Les Memoires Blessees (сборник)

Когда Матиас прижимает к себе сестру и что-то шепчет ей о том, что вскоре они разбогатеют, что вскоре получат деньги и обеспечат себе наконец по-настоящему шикарную жизнь, дарит ей обещания, кажущиеся почему-то чрезвычайно важными, он чувствует себя как никогда уютно. Джейд кладёт голову ему на плечо, и с лица её, как обычно, не сходит выражение задушевного легкомыслия и какого-то простого, почти детского удовольствия, но губы её сами расплываются в улыбке, когда Матиас, разворачиваясь, оставляет на них лёгкий, почти невесомый поцелуй. Когда её смех, звонкий и до боли родной, звенит в комнате, а Джейд сама прижимается к нему ещё сильнее, Матиасу кажется, что он счастлив. Когда Матиас снова целует свою сестру, но на этот раз глубже и чувственнее, он не задумывается, насколько это правильно, да и правильно ли вообще. Он наслаждено прикрывает глаза и сваливает Джейд на кровать, путаясь меж их смешанных глубоких вздохов, задыхаясь ими. Когда Матиас показывает, как сильно любит свою сестру, он знает, он помнит, что подобная связь меж братом и сестрой порочна, предосудительна и отвратительна. Он слышит это в разговорах людей, когда те — редко, правда, — затрагивают тему инцеста, он читает об этом на попадающихся ему интернет-сайтах, он видит, как красноречиво люди рассказывают о всякой порочности и аморальности в телевизоре. Он знает —, но прогоняет все эти сведения прочь из головы, туда, в ту глубину разума, которая умеет хранить секреты. И Джейд, кажется, поступает так же, ведь в её искрящихся от удовольствия глазах не светится презрение и отвращение — он видит в них лишь глубокую любовь и привязанность. Когда Матиас находится рядом со своей сестрой, он не задумывается, что их отношения неправильны.

***

Когда по утрам в их общую — на две отдельные не хватает денег — комнату проникает яркий солнечный свет, пронзая тьму уходящей ночи, Матиас заваривает два крепких чая и приносит их в комнату. Его сестра, растрёпанная после сна, заспанная и по-домашнему родная, берёт в руки одну из кружек и придушенно вскрикивает, обжигаясь, и Матиас, присаживаясь рядом, заботливо помогает ей остудить чай. Он знает, что может позволить подобные нежности только в присутствии сестры. Рассеянно и неуклюже после недавнего пробуждения Джейд подползает к Матиасу ближе и прижимается к его телу. Это одно из немногих мгновений, когда его сестру не волнует, как она выглядит, идеально ли уложена её причёска, достаточно ли хорошо сидит новое платье и не испортился ли макияж; это одно из немногих мгновений, когда Матиас может просто наслаждаться уютной домашней атмосферой, горячим чаем и теплом, что порождает их с Джейд близость. Матиас обхватывает её свободной рукой и удивляется, насколько хрупкой кажется ему собственная сестра. Они сидят настолько близко, что Матиас может услышать, ощутить её неугомонно-спокойное сердцебиение, и вновь ему хочется наговорить множество пустых слов, уверить Джейд в том, что однажды они вернут потерянные деньги и всё же будут наслаждаться достойной жизнью. — Новый дом, не похожий на эту развалюху, — перечисляет он, отставив кружку и поочерёдно загибая на руке пальцы. — Новая квартира, новые наряды для тебя, новые вещи для меня, новые две комнаты для нас с тобой… — на этих словах голос Матиаса внезапно хрипнет и угасает, а сказанное уже не кажется ему разумным. Матиас не знает, зачем это только что сказал; Матиас осознаёт, что ему нравится их общая комната. Джейд чуть выпрямляется и в замешательстве глядит на него, нахмурившись; в её карих и ужасно знакомых глазах светится капризное недоумение и искреннее непонимание. — Заче-е-ем, Мати-и-и? — прикусив губу, по-детски капризно тянет она и допивает свой чай. Когда Матиас забирает у неё кружку, она корчит лицо и вопрошает: — Зачем нам разные комнаты? Матиас не знает. Минутное помутнение проходит, сознание проясняется, и он понимает, что разные комнаты им совершенно ни к чему: они были бы ужасно холодными и одинокими и никогда не сравнились бы с этой маленькой, но как-то особенно уютной комнатушкой, наполненной теплом их тел и близостью родных душ. Да и вообще, родная кровь должна держаться вместе, не правда ли? Матиас целует Джейд в макушку, и капризное выражение исчезает с её лица. Она кладёт ему голову и мгновенно погружается в полудрёму, пока Матиас не сводит напряжённого взгляда со своих рук. — Ни к чему, — шепчет он, заведомо зная, что Джейд не услышит его — уж слишком сладко она спит. Но слова, порождённые в глубине души, неосознанно вырываются наружу. — Нам нужна лишь одна комната. Но я добьюсь того, чтобы она была самой прекрасной, — обещает он.

***

Когда Джейд встречает одного невероятно красивого (хотя Матиас и несколько скептически относится к подобному мнению Джейд), богатого, а главное — одинокого человека, Матиас понимает, что он-то им и нужен. Его богатства настолько огромны, что им с Джейд удастся подобным образом не только вернуть собственные растраченные деньги, но вернуть их с лихвой. И уж тогда-то обещания Матиаса станут реальны. Матиас ликует. Наблюдая за Германом, который и является тем самым богатым человеком, он не раз убеждается в своих догадках. Он видит, как Герман смотрит на его сестру, — и ему это нравится. Исполненный самодовольства Матиас думает, что в Джейд есть такой шарм, который трудно не заметить. Когда Матиас понимает, что они вполне реально могут отобрать чужие деньги, он начинает наставлять Джейд и убеждать её: мол, иди к Герману, влюби его в себя. Он замечает в Германе явное неравнодушие к его сестре и ликует — вот он, шанс! «Иди, сестрёнка, и покори его. Заставь его склониться к твоим ногам, заставь жениться на тебе и отбери все его деньги. И тогда у тебя будет всё, что пожелаешь». Джейд при его словах тянет губы в приторно-сладкой улыбке и хихикает — это всё кажется ей увлекательным, интересным и, самое главное, очень заманчивым. Она не сводит взгляда с «обольстительного» (Матиас кривится при этом слове) мужчины, и в её взгляде, помимо лукавства и наивности, светится что-то ещё. Матиас не смотрит ей в глаза — он слишком занят подсчётами и стремлениями.

***

Увлекая сестру в страстные объятия прямо посреди её комнаты, Матиас смеётся — Герман так слеп. Неужели он действительно верит, будто бы его ненаглядная Джейд интересуется этим богатым глупцом? Утыкаясь лицом в её шею, в её ключицу, Матиас блаженно жмурится — она только его. Слишком крепка связь меж ними, слишком крепка их близость, чтобы какой-то Герман даже смел возомнить, будто может стать единственным для Джейд. Джейд внезапно отстраняется от Матиаса, отталкивая его от себя, и он недовольно поднимает голову. — Оу, Мати, — она избалованно кривит губы и чуть склоняет голову набок. — А если кто-то войдёт? — интересуется Джейд, и её лицо светится наивным любопытством. — Никто, — он тянется к ней, пытаются оставить жаркий поцелуй на губах. — Никто нас не потревожит. — Даже Герман? — тянет Джейд; её голос звучит как-то сладко и задушевно, и Матиас шарахается — ему всё это не нравится. Совсем не нравится. Он смотрит на Джейд, замечает мечтательное выражение на её лице, и тёмные подозрения свирепеют в его душе, раззжгаются и разрастаются всё сильнее. В следующее мгновенье Джейд снова кажется обычной и, главное, близкой, но Матиас не в силах прогнать то странное, вселяющее дрожь воспоминание. «Наверное, показалось», — утешает он себя.

***

Когда в доме появляется гувернантка, эта несносная Анджи, Матиас понимает, что его коварная игра становится гораздо сложнее. Он напряжённо наблюдает за ней, за Германом, за ними обоями, и интуиция не подводит его — между ними вполне может что-то промелькнуть. Матиас стискивает зубы — ну нет, он не позволит какой-то незнакомке отобрать эти деньги — и сильнее подталкивает Джейд к Герману: «Очаруй его, не дай этой Анджи победить». И, что крайне изумляет Матиаса, Джейд теперь даже не нужно уговаривать. Едва ли слыша слова брата, она сама стремится к Герману, и теперь в её глазах часто отражается та самая ненавистная Матиасу мечтательность и нечто, схожее с привязанностью. Матиас, хмурясь, наблюдает за Джейд и Германом — и его душу разъедает ярость.

***

— Я тебе ближе, чем он, слышишь? — не устаёт повторять Матиас, покуда Джейд отрешённо и опечаленно рассматривает свой безупречный маникюр. — Мы одна кровь. Мы всегда должны быть вместе. Они сидят на диване, и Матиас видит, как Герман проходит мимо, едва ли обращая на них внимание — он спешит за Анджи, которая стремительно куда-то уходит. Их план уже давно начал разваливаться к чертям, но Матиасу, по правде говоря, уже плевать — без этой семейки Кастильо им хоть легче жить станет. Его уже не так сильно волнуют огромные деньги Германа — он уже успел по-тихому стащить их часть, и, как ему кажется, этого вполне хватит. Хватит на достойную жизнь до того момента, когда они снова найдут олигарха, в которого — уж точно — его сестра не влюбится. Отсюда же лучше просто сбежать. Джейд тоже замечает равнодушие к ней Германа и придушенно всхлипывает. — Зна-а-аю, Мати-и-и, — тянет она; в её глазах мерцает детская обида и негодование. — Но я люблю-ю-ю его, — Джейд на мгновенье задыхается подступающими рыданиями и мотает головой. — Почему же он не замечает меня? — Потому что не стоит этого, — устало отзывается Матиас и хватает её за руки, до боли сжимая их. — Это я всегда рядом с тобой, помнишь? Забудь о нём, вспомни о нас. Джейд что-то невнятно бормочет и поджимает губы. Матиас вздыхает; он продолжает крепко держать её за руки, с горечью осознавая, что на большее сейчас не способен — здесь слишком много ух и глаз.

***

Матиас улыбается, когда они снова оказываются в своей квартире; Матиас наслаждено вдыхает запах чая со специями, растворяющийся в аромате домашнего уюта, и несёт его Джейд в комнату, в их общую комнату. На новую квартиру они денег так и не заработали, но он внезапно ловит себя на мысле, что и здесь не так уж плохо. Здесь они одни и здесь нет никаких Кастильо. Когда Матиас приносит сестре чай и с полуулыбкой наблюдает за её сонливой рассеянностью, за навязчивым забвением о Германе, он ощущает себя по-настоящему счастливым. Прижимая сестру к себе и сонно касаясь её губ своими, Матиас понимает, что так всё и должно быть. Только они. Никаких Германов. Рассеянно нашёптывая Джейд о том, что вскоре он добудет ещё деньги — обязательно добудет, — Матиас не задумывается о неправильности отношений. Ему всё кажется абсолютно логичным.