Интермальчик (вычитывается)

За свечку над олонхо Марик-Марс я взялся в начале лета. От Кита и Абрамки на две недели удалось отбиться работой в моем ленобластном изданьице. Оно неожиданно выскочило в дамки передовых. Два наших корреспондента отхватили престижные премии в Москве. Хотя представить такого на трезвую голову никто вообще не мог. На радостях главред наконец-то занялся своими прямыми обязанностями. Подсуетился и выбил грант на информационное освещение двух крупных мероприятий, в которых краем бока затесалась родная Ленинградская область. Одно из них проходило в Сочи. И конечно конкретно мне они совсем не светили своими темными ночами, если бы дочь главреда не умудрилась гробануться со скользкого на дожде парапета клумбы на Финбале, снимая митинг. Она разбила лучшую в редакции камеру и сломала до кучи ногу. В итоге командировка в Сочи досталась мне. Услышав, куда я отправляюсь, Кит позеленел от зависти и прошипел в спину: — Верняшьсе, вса ревно пд Мирака лжешь, понял? Хвитать кота зя айца тнуть. Я кивнул, чтобы на какое-то время забыть обо всем. А когда вернулся, выяснилось, что Марик и Марс мотнули на пару недель потусить в Москву. Ленька из-за своего Дэна стал все больше отдаляться от нас. Стасик сел подшофе на майские за руль и разбил в хлам свою ненаглядную «ласточку». А заодно надышал в трубку автоинспектору на лишение прав и последующую алкодепрессию. Так что даже нормально посоветоваться, как приступаться к этой свечке, в клубе мне стало не с кем. Кита в расчет в таких делах я давно уже не брал, хотя со своими советами старший админ лез постоянно. — Ну, что, надумал? Или мне кого другого искать? — обронил Марик по возвращению из первопрестольной в нашу первую неожиданно совпавшую смену, становясь за диджейский пульт. — А ты, я смотрю, сюда надумал вернуться? — ухмыльнулся я. — А как же твой альбом? — Я совмещаю, — взял в руки мощные наушники дитятко Абрамовича, давая понять, что если я не надумал, то на сем наш разговор завершен. Я пожал плечами и занялся своими обязанностями. Под утро Марик снова окликнул меня: — Эй, админ, за сигаретами можешь сгонять? Смена в четыре у меня закончилась. Как обычный клиент прошу. — А тебе самому ногами не судьба дойти? — удивился я многословности Марика. — Ты ж наши расценки знаешь. На треть дороже будет. Марик достал из «пидораски» на талии портмоне, протянул мне «пятихатку». — Хватит? «Мальборо голд» купи. Две пачки. Я быстро смотался в магазин через улицу, положил «товар» и сдачу на стол перед Мариком. Отсчитал из пачки купюр причитающуюся «комиссию» и собирался её уже взять, когда Саха — Якутия перехватил мое запястье: — Ты понимаешь, что Марс даже этого не может? — Чего этого? — опешил я. — Выйти в одиночку из дома и купить сигарет, — со злостью выплюнул Марик. — Он ничего и никого здесь не знает. — Так какого рожна ты его из Якутии своей сюда притащил? — психанул я, пытаясь вырвать запястье. — Если он у тебя такая тундра непроходимая? — При нем хоть раз ляпнешь такое… — не договорил Марик, наблюдая, как к нам через весь зал уже чешет Кит. — Что за руки хватаемся, Саха? Что не поделили, дарлинги? — пристально впился в нас глазами старший админ. — Слав, что за деньги на столе? — Сигареты Марик как клиент попросил купить, — буркнул я. — Сдачу считаем. — Да что тут считать-то? — пропел Кит, тут же сгребая «комиссию» себе на карман. — Ты бы лучше, Шаман, чего свое другое посчитал. А –то, в который раз повторяю, ждать то тебя все устали давно. — А чем это он? — поднял на меня удивленные глаза Марик, когда Кай отстал от нас. — Да, так. О своем, о девичьем, — отвернулся я от Сахи. — Дай бабла, чтобы твоего чукчу в порядок привести. С этого начну. — Сколько? — деловито поинтересовался Марик, снова доставая портмоне. — Триста баксов, как раньше договаривались, — выпалил я, разом решаясь расставить все точки над i. — И ещё сто лично мне за то, что ты с Марсом трахаешься. Передо мной на стол легли четыреста бачинских. — Единственное условие — он не должен в итоге выглядеть как вы с Китом, — процедил Саха. — И какое тебе дело, с кем я трахаюсь, если тебе платят? — Да вообще никакого, Марик, — выплюнул я, направляясь в центр зала. — Эй, Шаман… — тихо позвал Саха. Я развернулся. Успевший подняться со стула, Марик стоял прямо передо мной. Не соображая, что делаю, я сам впился ему в губы. Запустил руку сыну Абрамовича в загривок. И застыл, чувствуя, как язык Марика осторожно отвечает на мой. Застыл, потому что обрёл от пары прикосновений и прямо во время работы по всем меркам суперстояк, тут же сжавший все пространство в ширинке до размеров затычки в ванной. Подвело под монастырь, наверное, длительное отсутствие секса. Хотя даже со Свеном я ещё никогда так быстро не заводился. — Уже лучше, — хмыкнул Марик мне в губы. — Я про поцелуй. Я почувствовал… тебя что ли. От Сахи я ошалело отлетел, не соображая, что вообще творится на этом свете. Только что Марик деловито обсуждал, как я буду окультуривать его любовника, а потом… потом прекрасно знал, что произойдёт дальше. Но все-таки допустил поцелуй. Чего уж там. Практически спровоцировал. Со схваченным с первого попавшегося столика меню и под аккомпанемент ухающей в висках и ниже крови я рванул к нашему клубному сортиру. Чтобы устранить мешающий дальнейшему производству фактор. Но как назло отлить приспичило по ходу всем и сразу. Маялся в длинной очереди и бармен Стасюня, оставивший ради этого свой боевой пост. На папку у причинённого места Стасик метнул понимающе-похабный взгляд. — Еб*ть, Шаман. Уступаю, — сочувственно присвистнул он. — Но передо мной ещё двое в очереди отошли… Вот так в клубный сортир влетали достаточно часто. И не только клиенты, но и мы сами. За моим исключением до сих пор. Но когда-то наступает время сделать и то, что никогда не приходилось раньше. — Подсобка, — деловито пробасил Стасюна. — Абрама наверху, Кит в магазе…. По-прежнему стыдливо вцепившись в картонку, я погнал в подсказанном барменом направлении. Отшвырнул там папку, рванул ремень на штанах, резво пристроил трусселя под задницу и принялся яростно наяривать кулаком по текущему члену…чтобы уже начав спускать, услышать до боли знакомое: — Ты в кеноц ухоел Шаман?! В клезоте не пидрочать было?! Не вдешь, здесь я дручо! Старший админ с такими же спущенными штанами возмущённо пялился на меня из второго угла. — А ты сам не вдешь? — рявкнул я, — А ты не ох* ел вот так в магазин ходить?! — Да вы оба конкретно ох* ели. У меня на глазах свои тощие стручки дёргать, — примирительно-сердито из темноты третьего дальнего угла пробурчал, поднимаясь на ноги с топчана, Абрам Рубенович. — Только хотел в тишине соснуть… А тут вы, сихронисты хреновы со своей долбит дрочка ераунд. — Что, что сделать?! — поперхнулись мы одновременно со старшим админом. — Абрам Рубенович, вы тоже….?! — Я ж говорю- синхронисты, бл*ть, — Прошлепал хозяин к выключателю. Врубил в подсобке полный свет. — Короче, Кит, оштрафован на 100 баксов. Шаман, ну, кто ж так сильно себе яйца сжимает во время этого дела рукой? Синяки ж остаться могут! — А почему только я отштрафован?! — взвыл старший админ, от обиды путаясь в навороченных трусселях с голой задницей. — Оба ж дрочили, Абрам Рубенович! Да, Шаман, я тебе тоже хотел сказать — я понимаю, иногда до звона. Но все равно с собой поаккуратнее надо! Ты знаешь, что 60% процентов травм как раз во время дрочки, а не секса, происходит? Это я тебе как сын медика за базар отвечаю… — Спасибо всем за комментарии! — заорал я, тоже не попадая в дырки в ремне и резко дергая молнию. — Ну, надо же. Дожил до двадцати четырёх, и все это время, оказывается, дрочил неправильно. — И с молнией бы ты поаккуратнее. Сам в ней застревал пару раз. Пиздец, как больно. Короче, на кого дергал-то? — выдохнул заинтересовано Абрам Рубенович. — На Марика, — выплюнул я сквозь зубы. — Будто сами не знаете. — Ну, вот, тебе, Кит и ответ на вопрос о штрафе, — жестко припечатал Абрамка. — Ты, сученыш, всех наеб*л, что якобы в магазин смылся. Нет бы сказать прямо, ушёл в подсобку уединиться по личной надобности. Стоит до гланд, Абрам Рубенович! Что я кому когда на работе дрочить запрещал?! Может, и не попали бы все в такую идиотскую ситуацию. А Шаман у нас этим здесь занялся в нуждах общественности! Чувствуешь разницу?! А теперь все марш в зал! Да, бл*ть, застегнитесь наконец уже оба. — Абрам Рубенович, мне бы отпуск на две недели, — протянул я. — С Мариком порешать уже надо. — За дело решил наконец взяться? — одобрительно кивнул хозяин. — Даю. Деньги наверху в кабинете выдам. Выспавшись в своей хате, под вечер я набрал Марика и спросил, куда мне надо подъехать. Саха- Якутия быстро назвал адрес. Его я нацарапал на всякий случай карандашом на обратной стороне последнего месяца в отрывном календаре, притащенным с работы. Название ничего хорошего лично для меня не предвещало. Проспект Динамо. Подумав пару секунд, я через точку приписал. «Полного». Продублировал месседж смс-кой Киту, Абрамке и Леньке. Вроде, никаких подстав не должно было быть. Но клубная жизнь уже давно научила страховаться. И обязательно оставлять хоть кому-нибудь информацию, где тебя искать, если что. Перед выходом я ещё раз оглядел себя в комнате в зеркало новенького шкафа-купе. Его я купил на свои сочинские щедрые командировочные с левым приработком, о котором не должен был узнать главред. Наконец-то в моей квартире начала заполняться пустота. Матрас, на котором я спал вначале, перекочевал на верхнюю полку нового приобретения. Вот только одному в раззявившейся пасти полуторного дивана было по-прежнему неуютно. Давно не крашеные, здорово отросшие пепельные волосы. Полное отсутствие мейка на морде. Очередная разгильдяйская футболка – камуфляжка с болтающимися на груди армейскими жетонами, в тон к ней бежево – коричневые джинсы с мотней, чуть ли не до колен, входящей в моду. Чёрные высокие кеды с толстой серебряной подошвой и такими же мысками впереди, купленные для чего угодно, но только не охмурения сыновей миллиардеров. Как я бы счел ещё чуть более полугода назад. Ничего общего с тем, кем я был ещё чуть более полгода назад. Ха. Полгода назад я не стоял перед Мариком в кожаных штанах и фраерском пальто на остановке. Я не удостаивался самых низших спортивных оценок в глазах Саха-Якутии. Я не перепутал его с обычным рядовым пацаном. И не ты не оправдался, что снимаешь, а не снимаешься. Обнулим счет. У тебя ещё есть шансы. Потом в башке снова прокрутилось то, как мы целовались в клубе с Сахой. Я как придурок закрыл глаза, а когда их открыл, увидел, что Марик внимательно и оценивающе смотрит на меня. Это всегда был плохой признак, когда второй партнер делал так. Изображение в зеркале уныло показало средний палец на правой руке. Не раскатывай губы, зайка, как сказал бы Кит. Все равно, Марик — это полное динамо. И ему все равно, на самом-то деле, как ты выглядишь. Дом, в котором жили Марик и Марс, оказался трёхэтажным замызганным строением, ровесником веку. Я вошёл в грязный склизкий подъезд с характерными ароматами всех зданий- «стариков» начала прошлого столетия. Поднялся на второй этаж, где, судя по табличке располагалось любовное гнездо. Едва не гробанулся в жидкой луже того, что было чьим-то завтраком или обедом. И здесь Саха Якутия умудрился извратиться в любимом стиле, выбрав на элитнейшем Крестовском острове «типичный Питер». Протянул руку к звонку с корявой тинейджерской подписью под стрелкой «мир-дверь-мяч-дефлоратор»**. Нажал на кнопку, усмехаясь про себя. Хах. Многостаночник. Дверь мне на удивление быстро открыли, как будто давно ждали. За ней стоял Марс, полностью одетый к выходу. Я непроизвольно вперился взглядом в пах якута, на котором красовались джинсы «привет 70-х». Хотя бы без клеша внизу. — Привет, — буркнул я. — Пизд*бол- дефлоратор, говоришь? — Что? Не совсем понял тебя, — неожиданно на неплохом русском озадаченно произнес якут.