Интермальчик (вычитывается)

Минуты две в трубку слышалось настороженное сопение, и почти отчетливый скрип мозгов. Кит лихорадочно прикидывал, что мне стоит рассказать, а о чём другом лучше умолчать. — Он - сын какого-там местного Абрамовича. Бриллианты, блядь, Саха, Якутия. Денег в семье — жопой ешь. У нас иногда диджеит. За спасибо. Учится. Положением не светит. Он, лапуль, думает, никто не знает, — Кит перевел дух и застрочил дальше, — ты его не видел ещё. Ты у нас в тусовке который месяц не крутишься. Ты ж у нас семейный теперь. Короче, смотри. Нам нужно всё: разводка в клубе, организация траха на хате. Банкет, как обычно, оплачивает Абрам. И... Я сел на кровати, поджал под себя ноги и отчетливо представил, как Кит сейчас округляет чуть подкрашенные глаза. Он делал так всегда, чтобы подчеркнуть важность фразы: — Есть заказ на большее. С другим ценником. За эти танцы с блядками платят другие. Повыше Абрамки, но тебе лучше не париться. Целее будешь. Вот это уже категорически не нравилось. Встав на ноги, я добрел до окна, открыл форточку и прицельным жестом швырнул туда окурок. Попытался придать голосу как можно больше теплоты: — А не пошел бы ты на хуй, — мягко выдохнул я. Вот от этого уже откровенно попахивало необходимостью отсиживаться потом у Свена, в какой-нибудь граничащей со Швецией затхлой провинции бывшей Чухони, а ныне Финляндии - при лучшем раскладе. О худшем думать вообще не хотелось. Проигнорировав мое эротическое предложение, и даже, в отличие от обычного, не взорвавшись (Кит в жизни терпеть не мог, когда его посылали, и обычно реагировал на это потоком отборной брани), он продолжил: — А за последнее Абрам согласен забыть о твоем маленьком должочке. Понятно, ты решил сыграть пожестче, и приберег козырную карту напоследок. С этим должочком я вляпался, как последний - нет, не олух, а именно лох, царя небесного. Я работал таким же админом, как Кит, в клубе, которым заведовал Абрам. Это была даже не моя смена. Но Кита любовник неудачно приложил об косяк, отчего, по его словам, под глазом образовался семафорящий бланш, а Мишку (третьего админа) накрыло сессионной задницей, после того как он, почти как в пошлом анекдоте, обругал матом в туалете препода. Тот, естественно, был в соседней кабинке. Абрам позвонил лично, и очень просил выйти. Моя пятая точка тут же настойчиво просигнализировала мне, что лучше откосить под любым минимальным предлогом. Но делать было нечего - и, нарушив главную профессиональную заповедь шлюх обоего пола: «ссыкотно — не лезь», я поплелся на работу. До середины ночи все было просто отлично, и я уже даже начал сомневаться в своей чуйке. Но потом компания за одним из столиков захотела поразвлечься чем-то большим, чем просто выпивка, и глазение на мальчиков на пилоне. Как на грех, это были друзья Абрама. Он сам, лично, созвонился со знакомым дилером, и заказал «товар». Мне его надо было только забрать и принести в клуб. Каково же было моё искреннее чукотское удивление, когда меня, уже на подходе к заведению, тормознули дяденьки — милиционеры, низвергшиеся в три часа ночи прям откуда-то с небес. Далее все пошло по известному сценарию: документики, которых не оказалось, отделение, демонстрация вен, обезьянник. От них я позвонил Абраму и расписал в красках, как мне культурно отдыхается в обществе пьяницы, и поссавшего публично на «Медный всадник» панка. И сообщил также, что, судя по всему, в ближайшие пять-семь лет на работу выйти зело не смогу. Абрам врубился, быстро решил «проблему» через знакомых. Но факт остался фактом: я попал на туеву хучу деревянных. Помню, как долго ржал Кит, когда я зарулился к нему через четыре дня. Он сидел на табуретке на кухне коммуналки в семейниках (по случаю все ещё «некондиции» для выхода в свет - любовник-таки здорово его отделал), и хлопал от смеха себя по голым ляжкам, разливал по стопкам водку, а я тоскливо курил одну за одной. «Ну, ты и лошара, — всхлипывал он, вытирая проступившие на симметричных фингалах очкастой кобры слёзы, и живенько описал ту компанию. — А теперь хочешь знать, откуда я их всех знаю? Два года назад Абрамка меня так же кинул. Он это специально делает, чтобы мы на него почти бесплатно пахали, — закончил он. — Будем!» Почти одновременно с этим в моей жизни появился финский гемор, по имени Свен. Он был пятым ребенком в семье, профессиональным гонщиком, и ходоком налево от жены. «Он ведёт себя в Москве хуже финна в Питере», — вот это было в точку о нём. Сексом со мной Свен интересовался постольку-поскольку, и больше ценил во мне интеллектуального собутыльника, неплохо знающего недорогие, но качественные питерские кабаки. Финн от щедрот купил мне эту однокомнатную, почти на выезде из города, и всегда подбрасывал денег, когда приезжал к русским оторваться. Абрама тоже все устроило. Из клуба, после щедрого дара Свена, я номинально в очередной раз ушёл, но когда приезжал финник, всегда тянул его туда, он неплохо там шиковал. Поэтому Абрам с возвратом долга никогда не торопил, хоть и намекал, что меня всегда ждут обратно. Теперь, как выяснилось из беседы с Китом, концепция поменялась. Как назло, Свен не объявлялся в городе уже три недели, а искать его первым мне категорически воспрещалось из-за ревнивой супружницы. Деньги, которые он дал в последний раз, закончились давным давно. — Ты что там, ртом обслуживаешь? — заистерил в трубку Кит, обеспокоенный моим долгим молчанием, — блядь, я тебе о серьезных вещах, а ты там ебёшься! — Я не блядь, я ночной фей, — на автомате выдал я, — я думаю. Я тебе ещё ничего не обещал. — Но встретиться-то с ним ты всегда можешь. Хоть сегодня, а там и решишь, — заканючил он в трубку, растягивая гласные с характерным придыханием. — Ты уже всё продумал? Небось, и место подобрал? — отчеканил я, выводя на полу пальцем английскую букву «F». — Лапуль, не злись, я же знал, что ты согласишься. Не хотел, трубку на второй звонок не взял, — достойно отбил удар Кит (а это, действительно, соответствовало правде - после ухода из клуба я мог спокойно игнорить его неделями), и снова понесся в бой. — Кстати, тот богатенький парниша хочет портфолио, я ему сказал, что ты фотограф. И неплохой. И у нас в клубе висят твои фотографии. Он, вроде, воодушевился. Так что, на крайняк, сможешь себе бабло на карман срубить, только о моих десяти процентах не забудь, я ж тебе клиента подогнал. — Не торопи коней, ещё не подогнал, — теперь на линолеуме появилась «U». — Ну, всё-всё-всё, больше не пизжу ротиком. Он будет ждать тебя в пять, перед входом в твой любимый кабак на «Горьковской». Вот видишь, как я о тебе забочусь, мать твою, — выдохнул он, быстренько отрубая трубку, пока я не передумал. «С» и «K». Fuck. Таки Кит меня снова сделал. Я поднялся с пола, пристроился с ногами на подоконник, и уставился в окно с видом на квадраты и прямоугольники однотипных бежево-синих многоэтажек, и потрескавшийся,чуть мокрый под дождём, асфальт.