Интермальчик (вычитывается)

Усидеть на заднице ровно в ту ночь Владику не позволила его, как выяснилось впоследствии, десятилетняя военная выучка. Она же, в зверской смеси с вырубленным в каждой извилине мозга армейским уставом, его и погубила. А я в очередной раз убедился в том, что Кит был совершенно прав, слёзно и почти что на коленях, умоляя пьяного Абрама Рубеновича не «ползти» на танцпол. — Старший лейтенант запаса П*** по вашему приказанию прибыл. Билет номер***. Выдан***, — остекленело отрапортовал охранник, подлетая со стула и вытягиваясь по струнке. — Как стоишь перед начальством, лейтенант?! Почему важные государственные документы засунуты за погон? — дурил Абрамка, прекрасно видевший, что на Владике нет никакой формы, а тот на автомате принялся хлопать себя по плечам. А мы, с подоспевшим к столу официантом и барменом Стасиком, не выдержали и заржали в голос. — Ой, дуршлаги. Кругом одни дуршлаги. Видишь, Владик, с каким коллективом приходится работать, — неожиданно меняя мужской командный голос на женский с придыханием, пропел Абрамка, отмахиваясь ладонью в сторону типичным жестом «уйди, противный», — Ирочка, давай нашу любимую, клубную. «Все мы бабы — стервы. Милый, Бог с тобой». Рудик подмигнул ему, послушно подхватил, фонограмма быстро сменилась. Теперь песню конферансье сопровождал похабными жестами — большой и указательный пальцы левой руки сомкнуты в кольцо, средний правой проникает в него. — Вольно. Садись уже, лейтенант. Побухал с бандитами, выпей и со мной. Или западло с нами, пидорасами, бухать? — опять привычным мужским голосом выдал Абрамка, и снова включил женский, — Слааавик, разливай. «Каждый, кто не первый, тот у нас второй». Западло охраннику было, но сказать об этом вслух - означало потерять работу. Вовремя для него Абрамка снова отвлекся на сцену, на свою «Аллегрову», а Владик конкретно завис, как завирусенный комп, требующий немедленной перезагрузки и чистки. Судя по всему, таким охранник хозяина видел впервые в жизни. В обычном трезвом состоянии Абрамка редко демонстрировал на публике свои «пидовские» наклонности, и для несведущих в нашем мире людей вполне сходил даже за гетеросексуала. Охранника он нашел по каким-то своим ментовским каналам и, наверное, вот по этой самой трезвости, сумел убедить в том, что специфический характер работы, за которую был готов платить большие деньги, не так уж и страшен. Мог Владик, в силу великой натуральной наивности решить, что Абрамка просто отбивает деньги на своем бизнесе, а сам - нормальный мужик, как все. И только сейчас охранник начал догонять, на что подписался, согласившись работать в клубе. На его лице появилось такое же, крайне брезгливое, раздражённое выражение, которое на нём обозначилось, когда Влад впервые увидел меня в дверях клуба. — Влааадик, морду попроще сделай и, главное, не говори ничего, может, и обойдется, яйца ж к тебе пока никто не подкатывает, — прошептал я на ухо охраннику, разливая спиртное, а тот дернулся от моих слов, как от удара током. — Твое «пока» радует до усрачки. Пусть только попробуют. Нравится вам дуплиться с друг другом в задницы, вот и делайте, только без меня. Я не такой как вы, Слааавочка. Я здесь деньги на семью зарабатываю, понял? — также шепотом хмыкнул Владик, передразнивая меня. — А где этот придурок, из-за которого мы сейчас паримся? Я пожал плечами. Лёньки в зале действительно уже давно не наблюдалось, и куда он запропастился после танца, я понятия не имел. Про себя я решил, что на сегодня достаточно навозился с ним, и если стриптизёр опять влип в какие-нибудь неприятности, то это его личные половые трудности, которые меня в его нерабочее время не колышут. Скоро за общим столом объявился и Кит, мы пропустили ещё пару стопок, и тут он привычно пригласил меня танцевать, поскольку все понимали, что терять в эту ночь уже нечего. А после наших админских танцев Абрамка всегда включал режим жёсткого стеба над всеми, но настроение у него улучшалось. А в тот раз была ещё одна причина, по которой хитрожопый эстонец позвал меня на танцпол. По ходу пьесы, он решил, во что бы то ни стало, развести Владика на гомофобство и крупно подставить перед принявшим на грудь Абрамкой, который в такие моменты становился ярым ненавистником натуралов. Кит спал и видел, как чудом выскользнувший из дерьма охранник огребает таких же люлей за неудачную ночь, что и мы все. А я решил подыграть прибалтийцу, поскольку меня тоже здорово покоробила еле сдерживаемая брезгливость Владика. — Сладкий, можно тебя в… пару? — промурлыкал Кит, в глазах которого заплясали черти. — Абрам, ты не возражаешь? Абрамка не возражал. А на танцполе Кит, предварительно прожужжавший на ухо: «Обувь с носками сними, ща такая развлекуха будет», позволил мне сделать то, что я уже давно хотел. Он сам развернулся ко мне спиной и положил мою ладонь себе на затылок. Это движение мы приметили у одной странной пары, которая иногда приходила к нам регулярно, неделю за неделей, а потом исчезала на долгие месяцы, словно кто-то из партнеров уезжал из города на заработки. Ни с кем из посетителей они старались не общаться, и танцевали только под какие-то свои, особые песни, но делали это так, что на них, как и на наше с Китом выступление, высыпал посмотреть весь клуб. Движение виделось простым, однако было достаточно сложным в исполнении: ведущий партнёр с силой проводил одной рукой по шее, плечам и спине ведомого, заставляя максимально прогнуться в пояснице, как в сексе, а второй рукой придерживал его за бёдра, чтобы тот не упал. Откляченная задница Кита вплотную прижималась к моему паху, а этот скот ещё и умудрялся покачивать бедрами, ещё больше втираясь ягодицами в меня. Походу, у старшего админа был капитальный недотрах, как, впрочем, и у меня. О чём это паскудство, усиленное выпивкой, и напомнило мне и моему телу. Короче, крышняк у нас с Китом тогда немножечко подотъехал, и я даже разрешил ему в последующих движениях почти раздеть себя. На старшем админе тоже оставались только джинсы, но, как говорится, раз пошла такая пьянка — режь последний огурец. Тем более, что нас обоих ещё здорово развели и подогрели аплодисментами. А вот в финале танца мы неудачно (то ли после выпивки, то ли с подачи гребаного эстонца) запнулись… От неожиданно подкравшегося «ахуя» я не успел поймать Кита, и сам рухнул подкошенным дубом прямо на уже раскорячившегося подо мной старшего админа. Аплодисменты сменились на улюлюканье, и наглые издевательские предложения помочь с выбором позы поудачнее. Короче, когда мы с Китом подошли к столику, Абрамка, Стасик и вся компания, икая и отпуская сальные шуточки, ржали до слез, и только Владик смотрел на нас так, как будто мы только что публично занимались сексом, что, в общем, было где-то недалеко от истины. Вернувшиеся снова в клуб бандосы тоже жизнерадостно гоготали. И только Лёньки по-прежнему не было видно. Прохрюкавшись от души, Абрамка наконец-то и заприметил стеклянный взгляд охранника. — Владик, а ты чего таким сычом на нас смотришь? Я ж тебя честно спросил — западло тебе с нами пить или нет? — Абрам Рубенович, он натурал, вы ж сами видите, — вякнул нарочито пьяным голосом Кит, подливая масло в огонь. Конечно, на самом деле старший админ был не настолько нетрезв, каким хотел казаться. — И шут бы с ним. Только Владик нас всех за «чмо» держит, вот и посетителей наших тоже педрилами считает. А они у нас люди уважаемые, в городе известные. И тут в зале на несколько секунд повисла гнетущая тишина, а «уважаемые люди» впились глазами во Владика. Вновь звереющий Абрамка тоже полетел с места в карьер. — Натурал? Где? Кто?! В моем клубе нет натуралов и пидоров, запомни, Владик! Встать, старшей! Тебе майор приказывает. Армию уважаешь? Выполнять. Шагом марш на танцпол! Танцевать с тобой буду. От гомофобии избавлять. Доложить о выполнении! Владик потемнел лицом и заскрипел зубами. Как и все мы, охранник прекрасно понимал, что у бандосов после выпивки и зрелищ уже давно чешутся кулаки, и судорожно изыскивается повод к хорошей драке. Но если бы она началась, то мы вряд ли стали бы его защищать. А ещё - Абрамка платил ему много. Действительно много. Найти другое место за такие деньги, с профессией Владика, в городе было трудно. — Есть, товарищ майор. Метнув на Кита многообещающий взгляд из серии: «я тебе, падла, устрою хорошую жизнь», охранник деревянным шагом обреченно потопал на танцпол. А ещё через пару секунд пришло наше с Китом время заржать в голос. Пока мы с ним отжигали и пили, у конферансье случился небольшой перерыв. Теперь он снова вышел к народу, поэтому никак не мог быть в курсе сцены с Владиком. — Друзья, я снова с вами в этом гостеприимном клубе! Мы продолжаем наш концерт, и моя следующая песня - «Младший лейтенант»: "Младший лейтенант стоит в сторонке, бирюзовый взгляд, как у ребёнка. Что-то не танцует, что-то, не танцует он…" Про Лёньку мы с Китом вспомнили одновременно, и почти также синхронно нам в голову пришла одна и та же мысль о том, куда мог подеваться наш незадачливый стриптизёр.