Амулет

Когда Завулон говорил, что собирается сделать из него наживку, Антон надеялся хоть на какую-то значимость своей роли в этой истории. Но его ждало разочарование: территорию оградили силовыми полями, и только с угла, где проставить щитовые чары оказалось проблемно, ограничились тем, что отрядили туда Антона в качестве отпугивателя — просто стоять и создавать шум. То есть планировалось, что если тварь самостоятельно не полезет в ловушку, то отступать ей будет некуда — на пути Городецкий. Он сильно сомневался, будто в этом случае монстр будет настолько щепетилен, что постесняется его сожрать. Впрочем, чего ещё было ожидать от Завулона? Если в процессе эксперимента удастся и тварь поймать, и от Городецкого избавиться — глава Дневного Дозора только порадуется. Замерзая на сумеречном ветру в полутьме закоулка, Антон неимоверно злился на Завулона. И на себя. На себя даже больше. Ну вот как его угораздило угодить в такую переделку? Ладно, ему было не привыкать к многоходовкам великих магов и к их своеобразному чувству юмора. Только ведь дело сейчас совсем не в этом. Что ни сделай, как ни суетись — всё равно останешься в проигрыше. Словно мышь в когтистых лапах хищника: бежишь и прыгаешь только тогда, когда тебе это позволяют. И жив лишь до тех пор, пока хищнику с тобой интересно играть, а затем — точно выверенный удар, и Сумрак станет тебе серым саваном. Антон поёжился, поняв, что этот вечер вполне может оказаться последним в его жизни. Потому что Завулон напрямую приказал: «Стоишь тут и не проявляешь никакой инициативы». Тихо, вкрадчиво так сказал, вперив в него свой невозможный, свойственный только ему, едкий взгляд. Ожидал пререканий, видимо. Антон лишь скрипнул от досады зубами, понимая, что теперь, даже умирая от кровопотери, не сможет ослушаться и провесить куда-то портал. Его словно на поводок посадили. Пришпилили, как бабочку, цепким холодным взглядом прямо к асфальту. Завулон возмущений не дождался. И от удивления приподнял брови, поражаясь такой странной покладистости. Но Антон промолчал не по доброй воле: у него вдруг перехватило дыхание от тихого, спокойного и мягкого, на первый взгляд, голоса. Но там явственно угадывались хищные, предвкушающие нотки, и обманчиво терпеливый бархатистый тон был слишком хорошо знаком Антону по прошлой ночи, когда ему хотелось лишь одного — подчиняться. Бездумно и самозабвенно выполнять просьбы Тёмного. Вот и сейчас возражать казалось неправильным. Антону стоило больших усилий не показать вида, насколько сильно подействовал на него приказ. Но Завулон всё равно понял. Почувствовал, наверно, благодаря амулету, и тут же самодовольно усмехнулся. На миг его глаза потемнели: зрачки, расширяясь, затопили синюю радужку, демонстрируя заинтересованность в такой странной, но привлекательной реакции Антона. Но, к облегчению Городецкого, Завулон довольно быстро взял себя в руки, насмешливо подмигнул и ушёл. И Антон, досадуя на свою странную реакцию, в сердцах пожелал Завулону провалиться куда-нибудь поглубже в Сумрак, сгинуть там хотя бы на пару дней. А лучше на неделю. Этого времени Антону должно хватить, чтобы вылечиться от странной потребности. Ему об этом сегодня целитель намекнул. По секрету. Чем руководствовался Инквизитор, старый приятель Завулона, специально вызванный им для проверки воздействия амулета, — Антон не знал и знать не хотел. Ему и помимо этого хватало загадок да сложностей. Целитель сказал, что если Завулона не будет поблизости продолжительное время — воздействие прекратится. Городецкий прикрыл глаза, вспоминая в деталях беседу, состоявшуюся сегодня днём. *** Сначала целитель внимательно изучил ауры обоих, потом произвёл какие-то манипуляции с амулетом, чем вызвал несколько недовольных замечаний со стороны Завулона. Тёмные долго о чём-то спорили, Антон пытался следить за смыслом, но в итоге быстро сдался, потому что мало чего понимал в их терминологии. Когда уже Антон решил, что целитель ничего дельного так и не посоветует, тот велел Завулону выйти и оставить его наедине с Антоном. Глава Дневного Дозора был поражён таким поворотом не меньше самого Городецкого, но Инквизитор остался непреклонным, и Завулону пришлось подчиниться. В итоге Антон узнал, что целитель вполне осведомлён о возможных причинах его незавидного положения. Почему он не сообщил об этом своему приятелю, выяснилось чуть позже. — Я вынужден просить вас об одолжении, Светлый, — целитель перешёл прямо к делу. Тон его был лишён каких-либо эмоций, впрочем, это свойственно всем Инквизиторам. — Полагаться на мнение Завулона в этом вопросе будет неоправданной тратой времени. Считайте, что все последствия я беру на себя. В том числе и его негодование, которое непременно потом проявится. Но это всё мелочи. Нужно, чтобы вы, Городецкий, оказали мне услугу. Я обязан жизнью Завулону и теперь хочу ему отплатить тем же. От вашего решения будет многое зависеть. Прежде чем я озвучу причины, вы должны понимать, что имеете право отказаться. Но тогда мне придётся поднимать этот вопрос официально, с подробным разбором причин и последствий. Вы понимаете? То есть обнародовать известие, что амулет работает неправильно. Я не знаю, что у вас с Завулоном происходит и как давно это длится, и по доброй воле вникать в это не собираюсь. Вы же знаете, когда Завулон не желает что-то говорить, информацию из него даже пыточными заклятьями не вытянуть. А вас сам факт обнародования должен беспокоить не меньше, чем Завулона. Антон настороженно кивнул. — Так вот, то, что я вам сейчас сообщу, подвергнет риску не какого-то заурядного Тёмного, а именно главу Дневного Дозора. Масштабы скандала вы хорошо себе представляете? Вот и славно. Поэтому вынужден взять с вас клятву, что вы никаким образом не воспользуетесь полученной информацией во вред Завулону. Если же вы согласитесь, то я обещаю сделать для вас ответную любезность. То есть любое вмешательство с моей стороны с прямой выгодой для вас. Я доходчиво излагаю? Если вы мне поможете, Светлый, со стороны Инквизиции вам будет гарантирована поддержка в некоторых… скажем так, щепетильных вопросах. — Как вы это организуете? — удивился Антон. — Это подкуп? — Это взаимовыгодное предложение. Итак, я могу озвучить причины, по которым мне требуется ваша помощь? Антон задумался. Если он сейчас откажется, то так и не узнает информацию, которая могла бы помочь ему освободиться от действия амулета. С другой стороны, если он не станет слушать целителя, то отпадёт надобность решать всё самому. А в том, что выбор будет непростым — он уже не сомневался. — Да, согласен. Рассказывайте. — Неделю назад произошёл очень неприятный инцидент. Какой именно — к сути вопроса не относится. Завулону был нанесён удар такой силы, что серьёзно повредил его щиты. Большая потеря такой мощи плохо сказывается на здоровье. Восстановить щиты получилось, компенсировать потерянные силы — нет. Ни один из способов не принёс желаемого эффекта. Нам удалось это скрыть, но ненадолго, вы же понимаете. Если всё оставить как есть, Завулону придётся туго. — Удар был нанесён Светлым магом? — Нет. Предупреждая ваши дальнейшие вопросы, поясню: вины со стороны Завулона не было, он был в своём праве. Виновный уже наказан, он компенсировал некоторую часть нанесённого ущерба. Всё, кроме потери сил. — Но тогда при чём тут я? — Я не знаю, каким образом, но ваше вмешательство в историю с амулетом как-то повлияло на его магический фон. За последние сутки Завулон возместил себе значительную часть сил. — За счёт моих? — насторожился Антон. — Не думаю. Скорее здесь работает сам амулет. Как понимаю, в момент ранения Завулон подсознательно перенастроил свой амулет на аккумулирование силы. Почему-то он ментально потянулся именно к вашему артефакту, а не к какому-то другому. Но если он поймёт, в чём дело, наверняка поспешит разорвать связь. Ведь она двухсторонняя, вы же ощущаете это? А я, как его личный целитель, обязан проконтролировать, чтобы случайно обнаруженное средство было использовано на все сто процентов, чтобы связь не разорвалась до момента полного восстановления. — И чего вы от меня хотите? — Чтобы вы ничего не предпринимали. — Что? — удивился Антон. Он думал, что сейчас от него потребуют немедленного вмешательства, заставят поспособствовать процессу восстановления магического фона. И он был разочарован словами целителя. — Я не понимаю, как это работает. Завулон, может, сам и разобрался бы в механизме энергообмена, но на это уйдёт слишком много времени. Выход один: оставить всё как есть и просто внимательно следить за процессом, по возможности подстраховывая. Если нам повезет, то за неделю потеря полностью компенсируется, и можно будет уничтожить амулет без ущерба для вас обоих. — Но… Я не согласен! Целую неделю пребывать под его воздействием? Да он же… — Я не хочу знать, что именно между вами происходит, — поспешил перебить его Инквизитор. — Если Завулон не пожелал мне это пояснить, значит, мне знать об этом не положено. Сами разбирайтесь. Просто я уверен, что в ваших силах сделать так, чтобы неделя прошла таким же образом, как предыдущие сутки. Даже если вам это не очень понравится, я готов оплатить причинённое неудобство с двойной выгодой для вас. Ещё раз напоминаю: поддержка Инквизитора вам не помешает. Я могу очень многое сделать, поверьте. — Но откуда я знаю, что именно ему помогло? Это может быть что угодно. Он сегодня стащил с тарелки мой бутерброд и съел! Это тоже возможный катализатор? Что мне теперь — ему все свои завтраки отдавать? — Вычислить, что именно способствует процессу, конечно же, нужно. Но это не первостепенная задача. Просто ни в чём ему не отказывайте. Он, по идее, будет вынужден интуитивно делать что-то такое, что ему поможет. Для вас это не составит трудностей, как полагаю. — Ну конечно же, не составит, — Антон в бессилии прикрыл глаза и постарался сдержать охватившее его раздражение. — Всего лишь неделя, Светлый. И за неё я готов заплатить втридорога. Антон опять задумался. Очень неприятные перспективы. Хотя… держать Инквизитора в должниках — это же немыслимая удача, которая выпадает не каждому дозорному. К тому же почему-то целитель не учитывает, что у Антона вообще нет выбора: если Завулон продолжит приказывать, ему только и останется что подчиняться. Или выбор всё же есть? — Я могу в любой момент уничтожить амулет. А вы именно этого опасаетесь? Поэтому решили поставить меня в известность? — Рано или поздно вам пришло бы это в голову. Но должен предупредить, что если разрушить его до момента полной компенсации сил, это может обернуться большими неприятностями. — Для Завулона? — ехидно уточнил Антон. — Для вас обоих. Пока восполнение энергии идёт не в ущерб вам. Но мне трудно предположить, как поведёт себя магия, когда приток сил остановится по вашей вине. — Я могу подумать над тем, какую плату запросить за моё… одолжение? — Разумеется. Я готов поклясться изначальными силами, что сдержу своё слово. Рад, что вы разумно подошли к вопросу. Неделя пролетит быстро, поверьте. — И я стану невольным заложником, да при этом ещё помогу своему врагу обрести былую силу. Этим я поспособствую проигрышу Ночного Дозора. — Ничуть. Если поднимать этот вопрос в официальном порядке, вас всё равно обяжут поступить так же. Более того, окажись Гесер в том же положении, что и Завулон, Инквизиция распорядилась бы, чтобы Тёмные помогли его восстановлению. Это обычная практиках в таких случаях. И вот теперь, вспоминая этот разговор и последнюю выходку Завулона, Антон в очередной раз пожалел о том, что не додумался уничтожить амулет вовремя, ещё до того момента, как пришлось задуматься о последствиях.