Амулет

Монстр вынырнул из Сумрака неожиданно. Зря Антон мысленно обвинял Завулона в плохой подготовке операции, для сумеречной твари было припасено сразу несколько сюрпризов: угадывались не только парализующие заклинания, но и блокирующие чары, а также заморозка сильнейшего действия. Кроме того, в центре ловушки находился оборотень, который разряжал амулет за амулетом, имитируя спонтанный выплеск силы несколькими Иными. Тварь, как ни странно, на это клюнула. Она почти подобралась к настоящей подсадной утке (к оборотню, а не Антону, за что последний был сильно зол на Завулона), но почуяла чары и резко развернулась. Тогда по монстру ударили заклинаниями маги из оцепления, но серьёзного ущерба ему не причинили — чешуя у амёбоподобного существа оказалась прочной. Антону со своего места было неудобно наблюдать за происходящим, но сдвинуться он не мог, за что в очередной раз помянул Завулона недобрым словом. Он почти упустил момент, когда ситуация вышла из-под контроля: громадина слизнула оборотня и двинулась в его сторону. Проверить, как тварь отреагирует на его присутствие (тоже заглотит или шарахнется в сторону), не вышло — у неё на пути возник Завулон с магическим жезлом. Артефакт в его руках сверкал, излучая магию высокого потенциала, и монстр переключил на Завулона всё своё внимание. Значит, предположение, что тварь привлекает большой выплеск силы, оказалось верным. — На левом боку! — выкрикнул Завулон, требуя, чтобы Антон вмешался. Он точными ударами огненной плети оттеснял тварь к каменной стене. При вспышках заклинаний, посыпавшихся на монстра от других магов, Городецкий мог в подробностях разглядеть рельеф чешуи когтистых лап, но ничего обнаружить в указанном месте не удалось. Антон не понимал, чего хотел от него Завулон. Сдвинуться с места он так и не мог: видимо, Завулон забыл, что должен отдать словесный приказ. Несколько заклятий наконец пробили броню монстра, и тот, взвыв, завертелся на месте, своей огромной тушей снося строения. Городецкий едва успел пригнуться: здоровенная бетонная глыба пронеслась над его головой. Кое-кого ранило, остальные отбежали на безопасное расстояние. — Антон, шевелись! Нападай. Бей испепеляющим по знаку на левом боку! — одному Завулону было очень непросто удерживать внимание не на шутку разбушевавшейся твари. Городецкий теперь смог сдвинуться с места и, с трудом уворачиваясь от мощных лап, что давили бетон в крошево, поспешил зайти сзади. — Быстрее! — раздраженно крикнул Завулон, едва не пропустив удар монстра, его жезл был уже практически разряжен. И тут Антон заметил небольшую руну на шкуре твари прямо у основания задней лапы. Несколько переплетённых между собой символов были едва различимы, но зато подтверждали внезапную догадку. Это был голем, и Антон, извернувшись так, чтобы выступ стены защищал его от ударов лап, запустил заклинанием в метку. Промазал. Монстр взвыл и стал ещё активнее нападать на Завулона. Терять время было нельзя — теперь глава Дневного Дозора остался безоружным. Поэтому, поспешно выбравшись из укрытия, Городецкий дождался очередной вспышки от заклинания и со всей силы запустил испепеляющими чарами. В этот раз тварь получилось вырубить: монстр упал и в судорожном припадке задёргал лапами. Здоровенные когти пропороли кожу и рассекли мышцы на груди не успевшего отбежать на безопасное расстояние Антона. Последнее, что он услышал, падая и истекая кровью, это как хрустнули его рёбра. *** Антон очнулся в уже знакомой комнате, в постели, под грудой одеял. Из-под тяжёлой тёмной шторы пробивались лучи восходящего солнца. Надо же, Завулон притащил его в свои личные апартаменты да ещё и… Да, определённо, его раны кто-то залечил. Причём мастерски, даже шрамов не осталось. Лишь было немного остаточной тянущей боли в мышцах, ну да это быстро пройдёт. Антон отметил, что нет никаких следов крови — кто-то применил очищающее заклинание. Впрочем, одежды тоже не наблюдалось. Те лохмотья, в которые превратились джинсы с футболкой после ударов лапы монстра, конечно, легче было выбросить, чем восстанавливать. Антон потянулся и тут же поспешно прикрыл глаза — слабость всё-таки давала о себе знать. Он упрямо качнул головой и заставил себя приподняться, сесть, спустить ноги на пол — тот оказался холодным. Антон поёжился. Ну как Завулон умудряется жить в таком холоде? То, что опять проставили следящие чары на его пробуждение, он понял, когда Завулон тут же нарисовался на пороге комнаты. Он был в своём неизменном костюме и серой рубашке, хотя сейчас было совсем раннее утро. — Куда собрался? — тон у Тёмного был бодр и деловит. Видимо, даже и не ложился спать. Гесер тоже мог неделями не спать и оставаться при этом энергичным, Городецкого же хватало не более чем на три дня и притом постоянно клонило в сон. Не от силы это, значит, всё-таки зависело. — Что там с монстром? — Инквизиторы к рукам прибрали. Пытаются разобраться в применённой к голему магии. — Так это же обычный голем. Зачем он им? — Не такой уж обычный, как выяснилось, — усмехнулся Завулон, подходя ближе и вынуждая Антона снова забраться под одеяло. — Подчиняется командам, но при этом служит своеобразной клеткой для перевозки Иных в Сумраке. Он их не убивал. Оглушал, глотал, а потом доставлял своему хозяину. — Зачем? — Хороший вопрос. Антон в очередной раз отметил, с какой лёгкостью подчиняется Завулону. На этот раз не словесным приказам, а просто требовательным движениям его рук. Завулон рассуждал о тонкостях механизма воздействия на подобную тварь и попутно сканировал состояние Антона. Ему для этого хватило лишь недолгого прикосновения к груди, там, где были раньше сломаны ребра. Городецкий довольно зажмурился, ловя кожей мимолётное поглаживание подушечками пальцев. Но он всё же не решился открыто показать, что его вдруг накрыла странная потребность продлить эти прикосновения. Лишь облизал вмиг пересохшие губы. — Ты меня залатал? — Вынужденные меры. Чтобы меня потом не обвинили в попытке избавиться от дозорного светоча. Антон поспешно открыл глаза и встретился с лукавым взглядом — Завулон шутил. Но как-то уж слишком едко. — Да что тебе обвинения? С тебя всё равно как с гуся вода. — Это потому, что вовремя подчищаю улики. Например, на все вопросы Инквизиторов, с какой стати ты полез усмирять сумеречную тварь, я пояснил, что поступки твои до невозможности абсурдны, и потому пытаться понять их — дело совершенно неблагодарное. Легче сразу развоплотиться, чем добровольно нести за тебя ответственность и расхлебывать последствия. — Сволочь, — Антон даже сел от возмущения, но был схвачен за плечи и вновь опрокинут в прежнее положение. — Поэтому моё заверение, что я заслужил право немного позлорадствовать и произвести исцеление наиболее болезненным для тебя способом, было встречено Инквизиторами с пониманием и одобрением. — Прежде чем залечить, ты меня ещё больше покалечил, полюбовался вволю, а потом подкорректировал память? — зло съехидничал Антон. Манера Завулона всё время поддразнивать его невероятно раздражала. — О да. Распял на алтаре, вырезал сердце и съел. — С тебя станется. Когда ты догадался, что тварь — это голем? — Давно. Когда понял, что она тебя избегает. — А это тут при чём? — Так та тварюшка — дело рук Арины. Я её почерк хорошо знаю. Антон удивленно покачал головой, ничего не понимая. — Её опять не поймают? — Если Инквизиторы постараются, у тебя будет шанс лично расспросить её, почему у голема к тебе особое отношение, — усмехнулся Завулон с таким видом, что сразу стало понятно: он не верит в успех Инквизиции. — Наших в известность уже поставили? — А зачем? — наигранно удивился Тёмный. — Чем меньше знают, тем реже под ногами путаются. — Он уже завершил проверять состояние здоровья и теперь просто перебирал в пальцах пряди волос на макушке Антона, хотя никакой необходимости в этом не было. — Где мой телефон? — Не дергайся, — пальцы сжались и довольно болезненно потянули вниз, впервые в голосе Тёмного проступили командные нотки, — никому звонить ты не будешь. Всё, что нужно, Инквизиторы сами передадут Гесеру. Антон упрямо попытался отстраниться, оттолкнув нависшего над ним Завулона, но тут же был придавлен к кровати, да так, что даже сбилось дыхание. — Лежать, — насмешливо приказал Завулон, в его глазах мелькнул исследовательский огонёк. — Расслабься. Просто получай удовольствие от моих приказов. Городецкий досадливо выдохнул, в бессильной ярости уставившись на него. Вот как он умудряется вложить столько двусмысленности в обычные слова? А Завулон, продолжая буравить его жадным взглядом, уже водил ладонями у него по груди. Наклонил голову набок, с интересом следя за реакцией Антона, когда касался сосков, спускался к паху, перехватывал руки, пытающиеся ему помешать. — Зачем тварь похищала Иных? — спросил Антон, запоздало отмечая, что голос дрогнул. Пока Завулон в хорошем расположении духа, есть шанс узнать что-то важное. — Големы обычно создаются для охраны. — Вечером обнаружили одного Инквизитора, похищенного ранее, — неохотно отозвался Завулон, не прекращая своего занятия. — Аура у него в норме, немного истощён магически, но теперь стал выше уровнем и проблемы с памятью. — Он теперь Высший? Насколько серьёзные проблемы с памятью? — Маг первого уровня. А был второго. Память — полная блокировка, он считает себя другим человеком. Арина принялась за старое: пару веков назад была распространена работорговля боевыми магами. Некоторая коррекция сознания — и готовый наёмник. Нашли его случайно, в Глазго практикант баловался тем, что сравнивал ауры. — Тогда надо срочно начать проверку всех территорий! — воскликнул Антон. — Этим уже занимается Инквизиция. Перебегать дорожку Совиной голове у меня нет ни малейшего желания, а он лично заинтересовался этим вопросом. Тем более мне есть чем сейчас заняться. — Он переместился так, что его колено поверх одеяла вклинилось между колен Антона, недвусмысленно давая понять, чего он хочет. Городецкий напряженно выдохнул. Но всё-таки ответил на агрессивный поцелуй, понимая, что увлечён происходящим не меньше Завулона. Тот вдруг отстранился. Упёршись локтями по обе стороны от груди Антона, опустил голову на сплетённые пальцы, уставился в глаза с каким-то непередаваемым ехидством. — Скажи, что тебе это нравится, — потребовал он мягким, завораживающим голосом. Противиться прямому приказу Антон не мог, поэтому послушно повторил: — Мне нравится. Завулон поморщился, понимая, что это всего лишь ответная реакция на его приказ. — И никакой искренности в голосе, — наиграно обиделся он. Проследил взглядом, как дернулся кадык, когда Антон нервно сглотнул. Потом переключился на рельеф мышц на груди, сдвинул одеяло вниз, потому как оно мешало обзору. — А так? — он одним неуловимым движением распластался сверху, будто перетёк, чуть прикусил кожу у основания шеи, лизнул. — Нравится? Антон молчал, так как понимал, что вмиг севший голос выдаст его с головой. Но пальцы Завулона принялись орудовать у него на члене, и реакция тела не заставила себя ждать. — Чёрт… — Скажи. Завулон на этот раз намеренно не указал, что именно отвечать, и Антон едва не выкрикнул: «Ещё!» Тёмный ждал ответа со странным, не свойственным ему напряжением. — Да, — выдохнул, сдаваясь, Антон, — мне нравится. Ты же и сам это чувствуешь из-за твоего дурацкого амулета! — Такого уж и дурацкого? — Уверен, что ты в любой момент можешь блокировать его воздействие, но специально тянешь время. — C какой бы стати? — Тебя нравится осознавать, что жертва беспомощна. — Нет. Но меня увлекает эта игра: ты ошибаешься на мой счёт, но с удовольствием меня провоцируешь; я с лёгкостью просчитываю твои реакции, но не знаю, что ты при этом думаешь на самом деле. Патовая ситуация. Кстати, я ещё особо и не подключал свою фантазию относительно возможности приказывать тебе в постели. Как думаешь, стоит попробовать? — Нет. — Антон откинулся на подушки, протестующее прикрывая глаза — Уверен? — Нет. — Что «нет»? Ты, как всегда, категоричен, но ни капли не понятен. Мне приказами из тебя выбивать признания? — Нет… — ещё тише отозвался Антон, уже открыто и с удовольствием подставляясь под неторопливые поцелуи. — Тебя заводит не это. Завулон довольно хмыкнул, кивнул, стал поспешно избавляться от одежды. Позволил Антону расстегнуть на себе брюки, потянуть молнию вниз. Затем толкнул его к краю кровати, распростёр под собой. — Помоги меня обо всём забыть. Даже о том, что тебе это может не нравиться, — выдохнул он Антону на ухо. Потянулся за подушкой, подпихнул ему под поясницу, переместился вперёд, властно и нетерпеливо шепча: — Позволь мне… — обжигая кожу своим участившимся, рваным дыханием, заставляя раздвинуть колени, раскрыться перед ним. — Да, мне нравится, — так же тихо отозвался Антон.