Святые и грешные

Том замер, уставившись в зеркало - только так он мог видеть парочку в комнате. Точнее, видел он только отражение Адама, стоящего лицом к нему, второго мужчину он наблюдал только с затылка. - Пожалуйста, давай не сегодня, не здесь... - Адам попытался отстраниться, но снова был вжат в стенку - второй мужчина был чуть ниже него, но шире в плечах и спине. - Я нервничаю здесь, вдруг Блейк будет искать? Мужчина, русоволосый, к которому просящим тоном обращался Адам, игнорировал просьбу, продолжая держать Адама за предплечья и увлеченно покрывая его шею поцелуями. Адам явно боролся с подступающим удовольствием: откинулся затылком на стену, прикрыл глаза. Его длинная челка упала на лицо, грудь вздымалась от участившегося дыхания. Том почему-то тоже задышал чаще, пытался отвести взгляд от зеркала, но у него не вышло. - Я не могу... я тоже хочу тебя, но давай не сегодня... - Адам снова попытался вывернуться из крепких рук. - Не сегодня? А когда? Я хочу сегодня и сейчас! - мужчина, отпустив плечи Адама, с силой схватил его за шею, притянул рывком ближе к своему лицу. - Ты думаешь, мне просто находиться так часто рядом и не иметь права притронуться к тебе? Беседы вести это светские, улыбаться твоему Блейку? - Мне тоже непросто... - А мне кажется, тебе это не стоит труда! Притворяться! Лгать! Ты же у нас актер, похоже, прирожденный! - Это неправда! Зачем ты так... Я переживаю не меньше твоего, но... - Что "но"? - русоволосый тряхнул Адама так, что тот болезненно поморщился. - Говори же! - Мы сможем чаще встречаться вскоре... Блейк хочет, чтобы я "почесал" с бендом по клубам. Мы сможем быть наедине после выступлений. А Блейку всегда можно будет сказать, что мои задержки связаны с творческими вопросами... - Ты хочешь, чтобы я бросил собственную карьеру и ездил с тобой как девочка-хостес? Ты меня оскорбляешь! - Нет, что ты, Эли!! - Адам с испугом на лице ухватился за руки русоволосого, в котором Том теперь тоже узнал одного из приближенного кружка Блейка. Его золотую рубашку Том отметил еще в начале вечеринки, но у него тогда сверху был накинут пиджак... Адам тем временем умоляюще смотрел на Эли. Молчал. - Ты совсем меня не ценишь, да? Я нужен тебе только, когда ты устаешь прыгать под дудочку Блейка. - Эли усталым жестом провел по щеке брюнета. - Или может он тебя не удовлетворяет? Глаза Адама блеснули гневом, и он вывернулся из рук мужчины, встал боком к нему, уперевшись плечом в стену. Том совершенно не к месту подумал, что, сделай он полшага в комнату, они с Адамом оказались бы нос к носу сейчас. - Ты сегодня слишком много выпил и несешь полную чушь. - Адам говорил тихо, не глядя на Эли. - Я всего лишь скучаю по тебе, и предложил встречаться после моих концертов, потому что у нас будет сколько угодно времени: два часа, три! - Ты считаешь, это много? Хотя да, ты же у нас всегда спешишь куда-то. Эли мягко развернул брюнета к себе. Некоторое время вглядывался ему в лицо. Спросил: - Почему ты не уйдешь от него? Раз говоришь, что так по мне тоскуешь? - Я не могу. - Почему? Я знаю, что он помогает тебе в карьере! Но, поверь, с твоим даром за тебя с радостью возьмется любой продюссер! - У нас с Блейком договор, как у всех... Это же бизнес. - В любом договоре можно найти лазейку! - Я не могу так с ним... Он столько времени и сил на меня потратил... Он доверяет мне! - Тогда оставайся с ним, но не как любовник и его кукла для хвастовства! - Ты не понимаешь, о чем ты говоришь! - Да, я не понимаю ваших отношений! Ты его любишь? - Я... Когда-то я любил до обожания, если бы он попросил, я бы умер для него! Сейчас другое... он мне дорог... Это сложно объяснить. - Попробуй. - Ну, это словно сильно быть привязанным к кому-то, когда этот человек сделал для тебя столько, сколько бы и родные не всегда бы сделали... - То есть ты просто испытываешь к нему благодарность и не можешь уйти, думая, что он так же сильно привязан к тебе? - Ну, он сильно любит меня... я так думаю. - Что-то не особо в это верю, глядя, как он увивается у смазливых блондинов, да и блондинок тоже! - Он просто такой. Он, как и я, любит общаться, любит красивых людей. Он очень умный и привлекательный, и ему хочется покорять и блистать. Я такой же бываю... И он сильно ревнует, я знаю. - Если он такой умный и правильный, скажи, что разлюбил давно! Он поймет и отпустит. Последние слова Эли прошептал, притягивая Адама к себе. Томми видел в отражении, как Адам крепко обнял русоволосого, уткнулся подбородком ему в плечо. Лицо Адама сейчас казалось неестественно бледным. Даже издалека Томми разглядел в его глазах необъяснимую тоску. Это было столь непохоже на обычного веселого Адама, что Том даже моргнул несколько раз, словно не веря глазам своим... Брюнет тем временем шептал, все крепче вжимаясь в тело любовника и друга: - Я попробую... поговорить с ним. Но не торопи меня, не дави, хорошо? Они поменялись местами, и теперь Эли стоял спиной к стене, не выпуская Адама из объятий. Лицо русоволосого разгладилось, он нетерпеливо поцеловал любовника, глаза загорелись страстью. Перехватив Адама за талию, потянул к себе с силой, прижал. Прошептал что-то, слышимое только им двоим, опять впился поцелуем, начал свободной рукой гладить плечи брюнета, потом волосы. Дернул рубашку с плеча Адама, оголив ключицы, впился поцелуем туда. Видимо укусил, раз Адам зашипел и запрокинул голову чуть назад, демонстрируя словно окаменевшему Тому длинную белоснежную шею. Том вдруг очнулся - оказывается, он сделал все-таки шаг в комнату и парочка стояла прямо перед ним, с головой поглощенная друг другом. Том дернулся на месте, сделал шаг назад, пока любовники, закрыв глаза наслаждались друг другом, еще один шаг... И сорвался с места туда, откуда пришел. Быстрым бесшумным полубегом преодолел коридор и остановился при входе в танцзал, чтобы перевести дыхание. Каким-то отстраненным уголком сознания определил, что совершенно отрезвел, что перед глазами у него по-прежнему стоит Адам, запрокинувший голову и выставивший беззащитную шею, и что сейчас в штанах член стоит колом... Господи! Что происходит? Домой... срочно... Утро выдалось для Тома тяжелым. Количество выпитого шампанского вперемешку с виски сделало его белокурую голову неподъемной. Он валялся в огромной кровати около часа после пробуждения и, сделав героическое усилие, погнал себя в ванну. Стоял под прохладными струями и старался не думать о вчерашнем вечере... Итак полночи его мучали сны - полный кавардак из образов, лиц людей: они появлялись, маячили перед глазами, исчезали, снова возвращались. То он видел себя танцующим индусом в компании Ражи, то сидел на сцене и не мог вспомнить, какого это, играть на гитаре, то видел лежащего на кровати Адама, в рубашке нараспашку и с совершенно бесстыжим взглядом, то Блейка, называющим его принцессой и все куда-то зовущим... Том вышел, наконец, из душа, мысленно надеясь, что отца уже нет дома и мозги ему никто иметь не будет. Но он ошибся. Обнаружил отца на кухне, пьющего кофе, с ноутбуком и наушником в ухе. При появлении Тома Рон оторвался от дел и смерил лохматого и полураздетого сына недовольным взглядом: - Я уж думал ты к ужину только сможешь подняться. Том, пытаясь убрать с лица спутанные пряди, прошаркал тапками к столу, уселся и посмотрел просяще на Рут, их домработницу. Та без слов поняла, кивнула и начала готовить какао. - Видишь, я сделал тебе, папа, сюрприз и встал раньше. - Томово отвратительное настроение чувствовалось на расстоянии. Нахмурившись, он крутил в руках чашку, стараясь не смотреть в лицо отцу. - Да, я вижу... Встал, но совсем не в форме и вижу, что не в настроении. Тебе не надоело мучить себя этими бесполезными гулянками до утра, а потом день еще страдать от похмелья? - Нет, мне весело. К тому же, что еще делать? - Некуда силы девать? Пойди работать. - У меня есть работа. - Этот твой паршивый ресторанчик, который и доходов толком не приносит? - Это не ресторан, а музыкальный бар. - Мне все равно. Он убыточен! - Он во временном простое, еще все изменится. - Изменится? С какой стати? К тебе собрались приехать "звезды" выступить? Нет. У тебя есть супер-повар и супер-команда? Боюсь, тоже нет. Тогда это просто самовнушение, Том. Займись стоящим делом и ты сразу поверишь в себя и появятся хоть какие-то цели! - Когда-то была цель, да я, дурак не поверил в нее. - Не дурак. Ты правильно сделал, нельзя тратить свое драгоценное время попусту. Они замолчали одновременно. Так всегда происходило, когда Том вспоминал о своей несложившейся карьере музыканта - отец и тогда не кричал, не бил посуду, а просто день за днем, слово за словом кружил вокруг Тома и давил на него. И Том, послушный и уважающий безмерно отца, вдруг взбунтовался. Ушел тогда, чтоб потом с позором вернуться. А как не вернуться, если друзья кто куда разбежались, а он не рискнул... Остался в родном городе, ведь если здесь, где столько возможностей, у них не вышло подняться с группой, то почему в другом городе выйдет? Рон решил возобновить разговор: - Приведи себя в порядок к вечеру. У нас ожидаются гости сегодня. - Помню я. Ты говорил, что вроде коллеги по работе? - Да, мой партнер. Отличный человек, и дочка у него просто куколка. Том взрогнул от этого последнего слова и, вдруг, будто расслышав всю фразу, удивленно воззрился на отца: - С дочкой? А ее зачем позвал? Ее кто развлекать будет, пока вы там ведете свои пафосные беседы? - Ну в "пафосных беседах" и тебе придется участвовать. Можно подумать, я зря вложил столько денег в твое образование! И с интеллектом у тебя все окей, не прибедняйся. А насчет Иви, она милая, я думаю, вы с ней сразу поладите! - Что ты имеешь в виду под "поладим"? У меня вообще-то девушка есть. Ты мог бы и ее пригласить между прочим... - Не смеши меня! Эта Ким - твоя девушка? Умоляю, ты сам даже в это не веришь! И вообще, ты взрослый мальчик уже, пора уже отличать девушек для женитьбы и подстилок для члена! - Подожди, причем тут женитьба... Ты.. Папа, что ты задумал? - Да ничего я не задумал. Ты уже перепугался, трус! Хочу, чтобы ты общался хоть иногда с людьми тебе под стать, а не с клубными отбросами! - Пап, в клуб не только наркоманы и шлюхи ходят. Вообще-то там и мировых знаменитостей и журналистов, и музыкантов встретить можно. - Да, конечно. А еще и так привлекающих тебя голубеньких мальчиков! Том устало вздохнул - отец похоже поставил цель, довести его, Тома, до "белого каления". Блондин придал своему лицо наивно-добродушное выражение и проворковал: - Ну скажем так, это я их привлекаю, ни приложу ума, чем? Можем спросить! Хочешь, я позову этим вечером кого-нибудь из "таких" в гости? Шутка возымела действие, Рон, скривив физиономию, отвернулся от сына и уставился в монитор. Остаток обеда Том провел в относительном спокойствии. Развалившись в своей комнате на кровате, Том, наконец, позволил своим мыслям вернуться к прошедшей ночи. Две мысли, которые бились в сознании и затмевали все приятное, что вчера было! Первая: Блейк должен знать, что его обманывают - он не заслуживает еще одного предательства! И вторая: какого хрена он, Том, возбудился от этого... сучонка?