Святые и грешные

Адама невероятно позабавило, с какой скоростью блондин покинул помещение после так неожиданно завершившегося разговора. Когда певец отстранился после поцелуя и издевательски пошло облизнулся, Том с такой ненавистью глянул на брюнета, что тот подумал - сейчас получит синяк под другим глазом. Но блондин лишь прошипел: - Сволочь! - Тома прямо трясло от такого поступка Адама. Засосал! Сволочь натуральная! И главное, стоит, хлопает своими серыми зенками - ну хоть бы что! Как будто ничего и не произошло! Том сделал шаг от брюнета, не отрывая разъяренных глаз от его лица: - Никогда не смей так делать! Ясно? - И добавил, ткнув в Адама длинным пальчиком. - И я тебе не Томми. Меня Том зовут! Бросился к выходу, будто за ним черти гнались. Адам так и остался стоять посреди комнаты, ухмыляясь вслед улепетывающему блондину. Приятно то как - сбить спесь с этого высокомерного хлюпика! Сразу весь свой пыл растерял. Адам повесил обратно сумку на стул, и подошел к зеркалу, держа в руках очки. Хотел поправить съехавшую назад шапочку и выпустить погуще челку. Вздрогнул, когда за спиной возник Блейк. - Адам... я тебя потерял. Думал, ты уже ушел с Брейди. Блейк приблизился, положил руки на плечи Адама и легонько их помассировал. Адам, уже в очках, смотрел на их отражения в зеркале, пытаясь разгадать, в каком настроении пришел любовник. Пока по непроницаемому лицу ничего определить было невозможно. Блейк сильными пальцами продолжал пару минут массажировать усталые плечи певца. Наконец, произнес: - Ты пел замечательно. Уилкинс видел концерт, сказал, что хочет тебя по-чаще теперь видеть в своем клубе. Я сейчас от него как раз! Он очень рад! Шлет тебе тысяча признаний в своем фанатстве! Блейк бережно прижал Адама к себе - он был на самом деле очень доволен. Сумма, за которую он смог "продать" Адама с бендом, его более, чем устроила. Адам улыбнулся уголком губ, пытаясь убедить себя в том, что радуется этой новости. Клуб. Еще один... В бесконечном списке клубов, куда его "продавал" Блейк. Это, наверно, хорошо. Больше новых зрителей, новых мест, где его увидят и услышат. Он, Адам, должен быть благодарен, за то, что Блейк так хлопочет о нем - он сам, в одиночку, никогда не забрался бы так высоко. Это называется высоко? - шепчет внутренний голос. Петь в прокуренном крошечном помещении, где твое лицо будет забыто через пару недель, потому как еще сто пятьдесят бендов, занимающихся каверами известных песен, выступают тут! Адам, не сдержавшись, тяжело вздохнул. И тут же пожалел об этом... - Что это ты тут так вздыхаешь? Ты чем-то недоволен? - Блейк развернул певца к себе и теперь, чуть возвышаясь над ним, разглядывал в упор. - Ты себя плохо чувствуешь? - Нет, все в порядке. Я рад и доволен. Ко мне столько людей подошли после выступления сегодня... Многие автограф даже просили, представляешь? - Адам, отогнав невеселые мысли по-дальше, попытался улыбнуться Блейку. - Даже Том твой приходил, хвалил сильно! Блейк на последней фразе почувствовал, как кровь отлила от лица. Том? Приходил сюда? Черт! Просил же его... Он неосознанно крепко сжал пальцы на предплечьях Адама и выпалил: - Он приходил сюда? Он видел... то есть... надеюсь, ты был в очках? -Да, конечно. Он просто похвалил и ушел. Он не заметил ничего. Блейк, пусти, ты больно мне делаешь! - Ничего. Потерпишь. Ты мне больнее сделал! - блеснув глазами проговорил шатен, но ослабил хватку. - И вообще, я тебе что сказал? Чтобы ты после концерта сразу домой сваливал, а не рассиживал тут, ожидая, когда знакомые придут дифирамбы петь. Сложно меня послушать было? Адам молчал в его руках. Его так и подмывало огрызнуться, ответить, что Блейку раньше надо было думать о концерте, до того, как он распустил руки. Но не хотелось опять нарваться на взрыв ярости любовника, поэтому Адам решил схитрить и немного отвлечь шатена: - Я просто не успел уйти! Да и сквозь этот слой пудры твой Том все равно ничего не заметил. Он тебя упоминал, говорил, что чутье у тебя отменное! И вообще, он много про тебя говорил. Ты его покорил прямо! Адам врал, не краснея, и настороженно наблюдал, как разглаживаются морщинки на лбу Блейка, как светлеет лицо и на тонких губах появляется нежная улыбка. Боже, певец уже начал забывать, что этот человек может так обворожительно улыбаться! И что он может быть бесконечно нежным, когда этого хочет. Блейк тем временем осторожно снял очки с лица Адама и с грустью стал рассматривать дело своих собственных рук. Невесомым касанием дотронулся до кровоподтека под глазом, заскользил подушечками пальцев к шелковистой брови, до крови рассеченной. - Больно еще? Адам, зная, как следует ответить, все же не сдержался: - А ты как думаешь? Я сегодня с трудом передвигался вообще... Да, ответ был неверным. Пальцы Блейка, только что ласково гулявшие по его лицу, неожиданно сжали длинную шею брюнета: - Радуйся, что вообще передвигался! Ты сделал то, что, обычно, я не прощаю! Никому! Предал, унизил, соврал! - Адам попытался отстраниться, но мужчина, массивный, со стальными мускулами под классическим пиджаком, даже не заметил этой попытки. - И я сделал невозможное для тебя! Я простил. Потому что, люблю тебя! Ты принадлежишь мне! Только мне! И я тебя никуда не отпущу! Ты ведь знаешь это? Скажи! Ты знаешь, что ты создан для меня? Ну и для сцены, конечно. И я сделаю все для тебя, как для артиста! Ты будешь выступать в лучших клубах города, тебя будут знать и любить сотни людей! Но, как я, тебя любить никто не будет! Ни Эли, ни прочие смазливые сосунки! Посмотри на меня. Взгляд больших глаз. Не боится? Блейк, чувствуя под пальцами участившийся пульс певца, здорово возбудился. Все-таки боится. Притянул брюнета ближе. Красивый! Перед глазами Блейка вспыхнули воображаемые картинки - вот также Адам, наверное, приоткрывал влажные губы, также тяжело и возбуждающе дышал, также смотрел зелеными от страсти глазами, когда этот щенок Эли лапал его везде. Мразь этот Эли! А еще другом заделывался! Просил ему хорошего агента для карьеры подыскать, предатель! Ведь знал, как он, Блейк, относится к Адаму... Так, надо успокоиться. Эрекция в штанах достигла максимума - Блейк просто смотрел на пытавшегося вырваться из его хватки Адама, в его расширившиеся от боли глаза и судорожные, из-за железных пальцев на его шее, вздохи. Невыносимо сладко! - Адам, я так хочу тебя! Блейк накрыл своими губами губы брюнета. Сильные пальцы на шее разжались и начали ласкать шелковистую кожу. Долгий поцелуй, страстный для одного и мучительный для другого. Губы Блейка с тем же сумашедшим напором переместились на скулы, потом на шею брюнета. Адам чувствовал, что задыхается под таким напором, но оттолкнуть шатена не мог. Когда Блейк такой, да еще и пьяный, лучше ему не перечить. Он становится неуправляемым. ... После звонка этого белобрысого доносчика, ему, Адаму, тоже не надо было перечить. Да только он забыл, что рядом никого нет и никто не поможет, что ему самому никогда не справиться с тяжеловесным Блейком, что, фактически, безмерно принадлежа столько лет этому человеку, он не сможет вот так, разом, все оборвать. Их столько связывает! Больше, чем многих родственников, больше, чем близких старинных друзей. Ведь, если бы не Блейк, его, Адама, уже не было в этом мире... - Блейк, я знаю, что хочешь. - Адам сделал усилие над собой и обнял шатена в ответ на его признание. Наверно, неукратимый нрав всегда будет его главной бедой, но не сказать от не мог. - Но ты забыл про своего Тома! Блейк в секунду резко отстранился. Насмешливо окинув взъерошенного певца, процедил: - Моего Тома? Хм. Он пока еще не мой! А ты что, ревнуешь меня? Адам еле сдержался, чтобы не рассмеяться - ревнует? Да он был бы счастлив, если бы Блейк, наконец, переключился со своей одержимой любовью на кого-то другого! За столько лет Адама, к сожалению, никто не смог заменить, хотя слухи, что Блейк трахается с кем-то на стороне, до певца доходили не раз. Притворившись, что он расстроен, Адам проворчал: - По-моему, он уже твой! Такими глазами на тебя смотрит, словно уже готов в койку! А ты с ним все осторожничаешь! - Глупый ты! Во-первых, он вовсе не прыгнет ко мне в койку. Он у нас мальчик воспитанный и скромный, но при этом таких надо укрощать, как породистых лошадей. Он - не ты! Это ты у меня, тогда еще молоденький "жеребеночек", сразу позволил на себя одеть узду! Тут не тот случай. Во-вторых, зачем тебе ревновать? Я тебя все равно не оставлю - ты мое творение, моя личная звезда! Кто не любит, кто отрекается от дела рук своих? Дурачок. Блейк, опять нежно улыбнувшись, обвил талию Адама рукой. Его так всегда заводило, что узкие бедра и стройная талия брюнета позволяли обхватить его с легкостью одной рукой. - Я вас обязательно подружу! Не могу же я общаться с вами обоими, когда вы вечно собачитесь друг с другом! Это будет проще, подружить вас, после того, как Том тебя увидел сегодня. Он был в восторге! Покорен, очарован! Адам усмехнулся про себя этим уверенным фразам Блейка. Да уж, очарован... Особенно, наверно, Том был очарован тем, как нагло его засосали. Интересно, он пожалуется Блейку? Блин, если да, если расскажет, что видел его, Адама, синяки, то, пожалуй, Блейк может их умножить. Чертов блондин! Откуда он взялся на его голову? А ведь так ему, Адаму, поначалу понравился... Певец вспомнил, как не мог оторвать восторженного взгляда от лица Тома, его стройной поджарой фигуры, стильного облика. Тогда блондин сидел напротив, в "Бетси", гордо задрав нос и, не понятно почему, раздраженно поглядывал на Адама. Певец тогда еще отметил про себя точеные черты лица Тома: высокие скулы, большие яркие глаза, забавно вздернутый нос и потрясающего сочного цвета губы. Потом, правда, при уже более близком знакомстве, Адам заметил еще и совершенно невыносимый характер, непредсказуемое и немного старомодное поведение блондина. Сын богатого бизнесмена оказался той еще штучкой, с острым язычком и способностью одним лишь взглядом "ставить на место". Он, Адам, обладая открытым и непосредственным характером, не знал с какого боку к такому подходить и поэтому предпочитал подшучивать и задирать. Пусть выходило зачастую грубовато. После того, как Том рассказал про них с Эли, желание сблизиться и рассмотреть эту белокурую "куколку" поближе пропало у певца совсем. Адам даже чувствовал вину, что заглядывался пару раз на блондина. Правда, заглядывался не он один, Блейк тоже запал на эти карие глаза. Ну, с Блейком было все просто - хочет поразвлечься, хочет новизны! Его редкие измены были обычно связаны именно с поиском новизны и никогда между ними не обсуждались. Когда-то, впервые услышав про измену Блейка, Адам устроил истерику, ушел, забрав вещи, и даже уехал в другой город. Тогда он сильно влюблен был в шатена. Блейк послал за ним своих парней-охранников из какого-то бара. Они вернули брюнета, привели, как жертвенную овечку, не забыв его вещи. Блейк тогда был спокоен, но только до момента, когда они остались наедине... Адаму тогда было 18 лет, и он старался не вспоминать тот случай. Сейчас все было по-другому. Любви не осталось, осталось все что угодно, кроме любви. Привычка, страх, желание петь, благодарность в конце концов - последнее было даже не сколько его собственным чувством, а скорее настройкой "что он должен чувствовать"! Он давно перестал считать деньги, что тратил на него Блейк - очень много, плюс все эти связи, которые приобрел Адам, находясь рядом с Блейком. Это ведь и не оценишь в денежном размере! Его интересовало только творчество, а Блейк предоставил ему столько возможностей! За такое можно и потерпеть сложный характер. Бонни, Сутан этого не понимали, ругали Адама за смирение и терпение Блейка рядом с собой. Вот и сегодня, Бонни неожиданно заехала к Адаму в гости и лицезрела его после "разговора" с Блейком. Она расплакалась, сказала, что Блейк совсем слетел с катушек, раз позволяет себе такое. Ругала его, Адама, что позволяет так с собой обращаться. Уехала, сообщив, что не будет с певцом разговаривать, пока он не возьмет в руки свою жизнь. Эли тоже хотел его ухода от Блейка, но советовал расстаться мирно, с попыткой сохранить деловые отношения. Эли по себе знал, как непросто начинающему певцу пробиться без хорошего продюссера или агента рядом с собой. Да еще при этом будучи геем. Он уже много лет, занимаясь написанием музыки, никак не мог найти человека, хваткого, умного и денежного, который помог бы ему раскрутиться. Обладая не слишком яркими внешними данными, но будучи талантливым и обаятельным, Эли появился в жизни Адама не так уж давно и быстро стал самым дорогим и близким человеком. Впервые за долгое время, что Адам был с Блейком, у брюнета появился такой человек. Близкий по духу, влюбленный в него без оглядки, потрясающий любовник... Эли. Где он? Не звонит, не отвечает на звонки. Наверно, Блейк запретил ему. Адам натянул посильнее шапочку на голову и нацепил очки на нос. Блейк что-то трещал про праздничный ужин, который он хочет организовать через пару дней. Ну да, за пару дней синяки уже должны исчезнуть... Поводом для ужина послужит сегодняшний удачный концерт. Будет куча друзей и новая пассия - Том. Придется терпеть эту высокомерную белобрысую сучку. Придется нацепить улыбку счастливого и довольного балагура - ему удавалось такое проделывать уже почти без усилий. Он от природы был жизнерадостным и оптимистичным человеком, не умел и не любил долго грустить, копаться в себе. Ему казалось, что у него нет поводов чувствовать себя несчастным, ведь столько рядом действительно несчастных и обездоленных людей! Ему еще повезло, ведь оттуда, откуда его забрал Блейк, многие так и не выбрались. Адам любил жить настоящим и получать удовольствие от жизни. Любил саму жизнь. ... Все будет хорошо! Блейк целует его в щечку и подталкивает к выходу - пора ехать домой. Домой... Столько лет его домом был дом шатена. И в последние месяцы Адам вдруг стал представлять своим домом дом Эли. Светлый и просторный, без всей тяжеловесной роскоши. Их дом: Адама и Эли. А теперь... Эли не звонит. И он, Адам, тоскует. Хоть и совсем мало дней прошло с их последней встречи. Тоскует так сильно, что даже сам не ожидал! Надо найти его.