Святые и грешные

Следующие несколько часов и весь следующий день стали настоящим испытанием терпения Адама. Блейк вел себя, как одержимый, изводя себя и окружающих своими перепадами настроения. Во-первых, после ухода Тома с вечеринки, шатен напился, как последняя скотина - Адам видел его таким, наверное, раз или два от силы. Но это было давно. С тех пор Блейк ни разу не "ударял в грязь лицом", считая, что бизнесмену, как он, не следует расслабляться и вести себя, как "свинья в загоне". Но в эту злосчастную ночь он именно так и вел себя, как "свинья в загоне". Сначала Адам честно забавлялся, глядя на любовника, скинувшего пиджак и расстегнувшего рубашку, вспотевшего, с красным лицом танцующего в центре зала с какой-то пышногрудой красоткой. Но, когда он вдруг полез лапать ее за задницу, причем слишком яро и настойчиво, Адам решил вмешаться. Вытащил Блейка из комнаты, усадил на диван в коридорчике - там было посвежее - и начал звонить Винсу. - Что ты... что м...мы тут сидим? Пош...шли танцевать! - Блейк, заикаясь и моргая абсолютно пьяными глазами, огляделся и рванулся с места. Адам с силой вцепился ему в крепкую руку, стараясь усадить обратно. - Блейк, ты пьян вдугаря. Предлагаю отправиться спать, а то еще натворишь дел! - Адам изо всех сил тянул мужчину на себя, пытаясь его удержать. Блейк внезапно рванул руку и брюнет слету оказался в крепких объятиях шатена. - А ты так за м... меня переживаешь? Пьян, да, ну и что? - шептал мужчина, удушающе крепко прижимая к себе черноволосого парня. - Я пьян с горя... И ты тоже в этом частично виноват, малыш! Он вцепился в Адама, словно "тонущий за соломинку". Жарко задышал ему в шею и пальцами зарылся в черные волосы. Руки крепко держались за такое родное тело. Затих. Адам чувствовал, что еще минута, и он так и сядет под весом Блейка на пол, но тут появился Винс. Адам глазами указал на висящее на нем тело и вздохнул, наконец, полной грудью, когда телохранитель подхватил Блейка под руки. - Неси в спальню. Я скоро буду. Винс молча кивнул и поволок Блейка через коридор к лестнице. Адам же, подойдя к зеркалу, окинул себя придирчивым взглядом, одернул рубашку, пригладил спутанные руками Блейка волосы, оглядел внимательно щеку - достаточно ли жидкой пудры, чтобы скрыть красный след удара. И только потом пошел к гостям. Обворожительно улыбаясь, сообщил о том, что хозяин дома почувствовал себя неважно, поэтому больше не может присутствовать, но все могут продолжать пить и веселиться. Хотел уже было развернуться и уйти, как вдруг его остановила чья-то рука. - Здравствуй, милашка! Как так вышло, что мы с тобой не здоровались сегодня? Давай хотя бы попрощаемся, раз ты, как маленькая верная собачка, сбегаешь за хозяином. Адам медленно развернулся и встретился взглядом с Ким. Она блестящими от алкоголя глазами некоторое время без стеснения разглядывала его лицо, а Адам пытался делать вид, что ему все равно. - И тебе привет, Ким. Я тебя как-то не заметил. Теряешь шарм, дорогая! И да, если хочешь уже попрощаться, то я, прямо, с удовольствием! Адам сделал движение, чтобы уйти, но девушка внезапно продолжила: - И что он в тебе нашел? Слишком смазливый. Мужику нельзя быть смазливее женщины. И слишком самовлюбленный. Это он вбил тебе в голову, что ты неотразим, или у тебя болезненное самомнение с детства? - Ким презрительно скривила губы, с удовольствием наблюдая, как сползает любезная улыбка с лица брюнета. Они никогда не скрывали, что терпеть друг друга не могут. Адам считал Ким лицемерной жадной сучкой, а Ким считала его дешевой шлюхой, не заслуживающей такого мужика, как Блейк, рядом. Сейчас их взгляды скрестились, сверля и обжигая неприязнью. - В чем еще ты мне завидуешь, милая Ким? - Адам насмешливо смерил девушку серыми глазами. Его раззадорила такая открытая ненависть. Вроде ничего плохого он ей сегодня не сказал, да и не делал, но хорошо помнил, что еще в Лос-Анжелесе его сопровождал этот сверлящий презрительный взгляд шатенки. Ким, решив, видимо, что "обмена любезностями" на сегодня хватит, издевательски фыркнула, игнорируя вопрос. Переступив через гордость, сменила тему разговора: - Ну, в любом случае, Блейк отлично выглядит. Значит, ему все-таки хорошо с тобой, и столько бабла он тратил на тебя не зря! - она помолчала минуту и неуверенно продолжила. - Кстати, я была с Томом сегодня. Но он, буквально, бросился бегом к выходу минут тридцать назад. Ты, случаем, не знаешь, что случилось? - А самой слабо было спросить? - Ну, честно говоря, я и хотела... Но он глянул на меня так, словно третий глаз в моем лбу увидел. Сказал какую-то хрень, типа: "Так ты в полном порядке". И ушел, даже не попрощавшись. - Я не в курсе, что произошло. Может, ему наскучило твое высоко интеллектуальное общество? Говорю же, теряешь хватку! Мне, к сожалению, нужно идти. Счастливо повеселиться, дорогая! И Адам, подмигнув покрасневшей от гнева девушке, скрылся в коридоре. В след ему донеслось: - Беги-беги. А то Блейк без своей игрушки не может долго! Привет ему от меня передавай, и заботься лучше про собственную хватку, малыш! Адам зашел в темную большую спальню - Винс, молоток, уже уложил босса и даже рядом кувшин с водой поставил. Хорошо. Значит тоже можно лечь. Адам быстро разделся и нырнул под общее с Блейком одеяло. Вопреки усталости заснуть сразу не удалось. В голову полезли мысли о сегодняшних событиях, и картинки были не самого приятного содержания. Утро. Блейк, такой страстный и сексуальный, целует его нежно и гладит по волосам... Вечер. Блейк, потерявший контроль и человеческий вид, лежит на несчастном блондине. Адам видел, каким взглядом смотрел шатен весь вечер на этого высокомерного сучонка. Смотрел, как утром на него самого. Хотя нет. На Тома он смотрит, как на какое-то божество, а на Адама... Как на любимую, но приевшуюся вещь. Но какая разница, если он свое "божество" тут же валит и берет силой! Неужели он был настолько пьян, что потерял совсем голову, потерял свою осторожность? Что было бы, если бы он, Адам, не пришел? Адам и сам не понимал до конца, зачем помешал им. Придумал эту дурацкую историю про Ким... Может, ему вообще только показалось, что Том не хочет этого? Хотя, нет, он видел через стекло, как блондин пытался справиться с Блейком, пытался его оттолкнуть, но сил не хватало. Что вынудило брюнета вмешаться? Адам просто сразу вспомнил себя в тот момент. Сколько раз, бывало, он желал, чтобы кто-то пришел ему на помощь, оттащил Блейка. Но никто никогда не приходил. Он всегда был с ним один на один. Не считая Винса за дверью. Черт! Откуда это упадническое настроение взялось? Хорош об этом! Адам мысленно одернул себя за то, что раскис. Да все в порядке! Он в порядке. Карьера - вот отдушина, вот его жизненная энергия, его мир, в котором он все решает сам, где с легкостью воплощаются любые его фантазии, капризы и причуды. А причуд у него, Адама, немало. Не как у Блейка, конечно... И то, что Блейк запал на другого парня, его не особо волновало, ведь такое случалось и раньше. Правда, Блейк никогда не осторожничал так, как с Томом. Быстро брал, наигрывался и переставал общаться с "новой игрушкой". Когда-то "новой игрушкой" чуть не стал его Эли. Но тот сразу присек домогательства Блейка, причем присек силой, и Блейк больше не подходил к нему с этими целями. Эли. Где ты... Думаешь ли обо мне? Как же ты мог? Адам почувствовал, как от воспоминаний о, наверное, бывшем парне, болезненно сжалось сердце. Он мучался целый день сегодня, но так и не осмелился спросить, говорил ли Блейк с Эли, и чем закончился разговор? Брюнет даже не знал, чего боялся больше - реакции Блейка на его вопрос или правды о том, почему Эли, не прощаясь, просто уехал. Адам тосковал по нему сильно и безнадежно. И то, что надежды на встречу, даже на разговор, не было - от этого становилось еще невыносимее. Четыре часа утра. Глаза измученного парня, наконец, стали закрываться, и он провалился в тяжелый и беспокойный сон. Разбудили его уверенные и горячие руки, которые мягко обхватили со спины и по-хозяйски сжали в объятиях. Брюнет попытался приоткрыть один глаз, но попытка окончилась тем, что он зарылся носом в одеяло, сполз ниже по кровати и нечаянно прижался спиной к Блейку, подставляя лохматую черноволосую макушку ему под нос. Блейк тут же воспользовался этой возможностью и поцеловал Адама в затылок, потом в висок, потом дотянулся до теплой розовой щеки. - Какой же ты у меня сладкий утром! Хочется съесть! - тихо прошептал Блейк и со смехом закутал Адама в одеяло еще больше, так что осталось видной только голова, подвинул этот своеобразный кокон к себе. Смотрел на сонное, совсем детское лицо любовника, целовал в щеку, потом в другую, по которой вчера бил... потом в губы. Адам нехотя открыл глаза - он уже понял, что поспать больше ему не дадут. Воззрился на Блейка яркими зелеными глазами - такие только Блейк мог видеть по утрам. Адам смотрел на шатена и снова, как и вчера утром, видел бесконечную любовь и нежность в его глазах. Ага, ластится! Наделал дел и теперь вину искупает! Как же надоело это! Одно и то же каждый раз, словно по сценарию. Ладно! Он, Адам, тоже имеет право иногда поразвлечься. Сейчас отыграемся как следует! - Мне плохо спалось! И сейчас голова гудит! Хочется крепкого кофе. - Адам нахмурил черные брови и недовольно сморщил носик. Блейк улыбнулся капризному тону парня, пропустил руки под "кокон" одеяла, в котором, как младенец, лежал любовник и прижался к нему всем телом. Поцеловал его в веснушчатые губы и, глядя в зелень глаз, эротично зашептал: - А может тебе хочется что-нибудь еще, кроме кофе? - Да, еще хочется свежих сливок. А еще, чтобы ты слез с меня. Ты меня раздавишь, слон! Блейк с хохотом отпустил Адама и отправился делать кофе. Вслед ему донеслось звонкое: "И круассаны захвати!" Прошло полчаса, а Блейк так и не вернулся. Нельзя сказать, что Адам с нетерпением ждал возвращения любовника, скорее наоборот. Но все же не вытерпел и поднялся с постели, накинул шелковый халат и спустился вниз на кухню. Блейк, как-то беспомощно сгорбившись, сидел на стуле и затравлено смотрел на телефон. Рядом на столе стоял явно уже остывший кофе для Адама и ароматная булочка. Ясно. Звонил своему потенциальному новому любовнику. Томми. А тот, видимо, послал. И правильно сделал! Адам со вздохом придвинул стул к себе и, расположившись напротив шатена, принялся есть булочку. - Ты не сдержал обещание, Блейк! А оно было таким простым для исполнения! Всего-то принести кофе! Все, секса сегодня не получишь! - Адам из-под длинной челки искоса смотрел на реакцию Блейка. Тот по-прежнему сидел как греческое изваяние, только вместо арфы в руках телефон. - И ты игнорируешь меня! Не получишь секса два дня! И вообще, ты вчера мне испортил весь вечер, я имею право на тебя рассердиться! Адам деланно обиженно надул губки, но про себя отметил, что своего добился - при упоминании о вчерашнем вечере Блейк, наконец, вышел из ступора. Окинул страдающим взглядом пространство вокруг. Чужими глазами посмотрел на сидящего рядом Адама, на его открытую шею и грудь, на длинные стройные ноги, не прикрытые коротким халатом, на губы, которые парень старательно облизывал, жуя круассан и боясь оставить крошки. Шатену показалось, будто его намеренно отвлекают от более важного. Он, Блейк, хочет продолжать звонить другому! Недоступному. Непознанному. Гордому. - Сердись, обижайся, если хочешь. Мне нечего сказать в оправдание. - Блейк угрюмым взглядом сверлил любовника и неприятно сжимал тонкие губы. Выплюнул. - И иди оденься! Не свети передо мной голыми ногами, все равно тебе сегодня ничего не обломится. И вообще, начинай уже замазывать свои блядские веснушки, их стало слишком много! Некрасивые, противно смотреть. Блейк вскочил со своего стула, швырнул телефон со всей силы куда-то в сторону дивана. Тут же ойкнул и бросился следом - телефон зазвонил еще в полете. Вдруг Том?! Адам так и остался сидеть, не донеся круассан до рта - это что-то новенькое... про веснушки. Невозможно больше! Схватив чашку с холодным кофе, Адам ринулся обратно в спальню, жалея, что вообще проявил никому не нужную заботу и спустился. Но не успел сделать и пары шагов, как Блейк нагнал его, обхватил со спины, обнял крепко. Адам начал вырываться, но этому сильно мешала чашка с кофе в руках. Его, словно куклу, с легкостью развернули и опять заключили в объятия. Лицо Блейка, еще минуту назад искаженное злобой, теперь было воплощением грусти и раскаяния. - Прости меня. Прости... Я несу чушь сегодня. Я люблю в тебе все! От ноготков на ногах до кончиков волос! Ты самый красивый мальчик на свете, малыш! Но я так мучаюсь сегодня. Помоги мне! Пожалуйста! И Блейк скользнул вниз, становясь на колени и обвивая руками бедра Адама. - Ты меня знаешь! Ты меня знаешь, как себя! Помоги мне! Как мне поговорить с ним, если он кидает трубку? Адам, замерев в неожиданных объятиях, невесело усмехнулся. Да, он знает Блейка! Знает хорошо. Сейчас он мучается. Действительно, страшно мучается. Потому что не вышло так, как он хотел! Как он себе придумал! Блондин оказался крепким орешком, и, конечно, так просто не простит. Это он, Адам, когда-то простил. Когда его Блейк взял силой, взял всего после пары мимолетных встреч и бокалов дорого виски. Но по сравнению с другими, Блейк, еще можно сказать, был нежен в их первый раз - не бил, не использовал эти всякие садисткие штуки, ни к чему не привязывал. А потом задарил подарками, дорогими, такими, что у молоденького Адама кружилась от их красоты и стоимости голова. Но главный подарок Блейк сделал чуть позже... Когда не смог больше и дня прожить без худенького черноволосого мальчонки под боком, без его на удивление чистых глаз, без его выработанной покорности, без его фантастического голоса. Главный подарок - это, фактически, выкуп из того страшного места. - Подарок. - шепчет Адам, глядя сверху на стоящего перед ним на коленях мужчину. - Пришли ему подарок. От которого он не сможет отказаться. Если такой, конечно, есть в природе. Блейк некоторое время еще сидел, уткнувшись носом куда-то в бедро Адама. Адам подавленно молчал, одной рукой вцепившись в чашку, другой нервно теребя кончик челки. Вдруг Блейк вскинул голову. Светло-карие глаза вспыхнули радостью и восторженно уставились в привычные серые. Шатен вскочил и рывком прижал брюнета к себе. Конечно, пальцы Адама не удержали тонкий фарфор, и звон разбившейся посудины эхом разнесся по кухне. - Ты просто гений! Ты - умница моя! Обожаю! - Блейк чмокнул Адама в пухлую щеку, не обращая внимания на его попытку увернуться. - Есть такая вещь, от которой он не сможет отказаться! Есть! - Я очень рад, Блейк, пусти! Ты меня всего обслюнявил! - Тебе не интересно, что это? Тебя ведь это касается. И в первую очередь! При этих словах Адам, наконец, прекратил дергаться и замер в кольце рук Блейка, удивленно глядя. - Меня? А причем тут я? - Спроси, что я ему хочу подарить. - Блейк нетерпеливо встряхнул Адама. Его настроение опять взлетело до уровня потолка. Подумать только, а десять минут назад он готов был все вокруг крушить. И сейчас его умиляло растерянное выражение лица Адама. - Ну, спроси! - Ты как ребенок, Блейк! Ладно. Что ты хочешь подарить? - Гитару! Адам недоверчиво уставился на радостное лицо любовника. - Твой Томми их коллекционирует что ли? - Почему коллекционирует? Он играет. Он гитарист, профессиональный. Но волею папаши ушел с этого пути! Он рассказывал, правда, без подробностей. Но я умею читать между строк, не дурак! Ты представляешь, если у меня получится вернуть его на этот путь? Воплотить его мечту?! Что скажешь? У Адама вдруг закружилась голова. Даже замутило. Мечту воплотить... Что-то ему это напоминает. Он, побледнев, выбрался из объятий улыбающегося Блейка. - И причем здесь я, Блейк? - Притом, что он будет играть в твоем бэнде. Он будет твоим гитаристом! Если, конечно, захочет.