Святые и грешные

Том хмуро смотрел на вибрирующий телефон - звук он давно уже отключил. В который раз звонил Блейк. Одержимый, не иначе. Тома передернуло, настолько ему не хотелось не слышать и не вспоминать Блейка. Он до сих пор чувствовал его пальцы на своей коже, видел перед собой искаженное похотью лицо с кроваво-красными тонкими губами. Неужели ему так хотелось секса, что не остановило ни то, что рядом полсотни человек гостей и собственный любовник? Интересно, Адам все время вот так его пасет, или Тому просто повезло, что брюнет проходил поблизости и заметил их? Как он быстренько состряпал историю про Ким... Интересно, для чего? Не устроил мордобой, не набросился с кулаками, а просто дал повод Тому уйти. Непонятный этот Адам. Непонятные у них с Блейком отношения. Или они у них просто такие - к кому хочу, клеюсь, с кем хочу, сплю? Черти что! Как так вообще можно? А как же ревность, привязанность, уважение друг другу и к чувствам другого? Ведь Том готов был поспорить, что Блейк сильно привязан к Адаму, да и Адам смотрит преданными глазами. Господи, и зачем он только встретил их? Совсем от них мозги набекрень съехали. Но чего теперь вспоминать? Блейк унизил своими действиями Тома так сильно, что даже мысли ответить на дребезжащий телефон у Тома не возникало. Он провалялся все утро в кровати, смотрел по телевизору любимые ужастики. Только не вспоминать и не думать! В обед спустился попить чаю и снова уполз к себе. Он находился в каком-то аппатичном состоянии: настроение на нуле - ехать на работу в таком состоянии не хотелось, аппетит тоже пропал. Звонила Ким, потом Иви, но он не ответил ни на один звонок. Слава богу, что отец в отъезде и не лезет с расспросами! С Ким он вообще вчера некрасиво поступил, ушел, ничего не объяснив, не попрощавшись. Но и сейчас ему совершенно нечего было ей сказать - выдумывать причину его стремительного ухода было лень, ну а с правдой... Да, с такой правдой лучше "молчать в тряпочку". Тома по-тихоньку начал смаривать сон, когда раздался звонок у парадной двери. Блондин чертыхнулся, поскольку знал, что дома сейчас кроме него никого нет и придется идти открывать. На пороге обнаружился посыльный, в руках которого была довольно большая упаковка. - Вы Том Джо Ретлифф? - отчеканил молодой парень, сверяясь с бланком. - Для вас доставка. Распишитесь, пожалуйста. - От кого, можно узнать? - Том настороженно смотрел на бланк, словно расчитывал увидеть там ответ на свой вопрос. - Заказчик пожелал остаться инкогнито, - невозмутимо ответил парень, по-прежнему протягивая Тому бланк, - Но доставка оплачена. На случай отказа обратный адрес не указан. Но пожелание заказчика было: передать вам лично в руки. Так вы берете? - Ладно. Давайте. - Том прикинул возможность опасности от какого-то "инкогнито" и, посчитав, что таковой нет, быстро расписался на бланке, забирая увесистый пакет. Закрыв дверь секунду помедлил, но решил все же открыть пакет от неизвестного дарителя у себя в комнате. Неторопливо двинулся по коридору, но любопытство взяло свое, и остаток пути до спальни он проделал почти бегом. Начал разрывать упаковочный материал, который словно специально был накручен в несколько слоев - тонкие крепкие пальцы блондина впились в красивую упаковку, и на полу тут же образовался шуршащий ковер из обрывков. Черт. Силуэт... Твою... мать. Гитара. Том так и сел на пол - прямо там, где стоял. В руки удобно, словно там всегда и была, легла белая, явно очень дорогая, красавица. Блестела новеньким корпусом и тонко запела, когда Том в каком-то ступоре коснулся пальцами новеньких струн. Чистый звук разлетелся по комнате - Том вслушивался до его полного исчезновения, не замечая работающий телевизор, не замечая неудобной позы на полу, не замечая ничего вокруг. Только звук. На глазах почему-то выступили слезы. Глупо как. К чему это? К чему вообще все это? Откуда она, эта гитара? Зачем она вернулась в его жизнь? Музыка... Он и не догадывался, не подозревал, как сильно, будто кислорода, не хватало ему этого инструмента в руках. Не хватало музыки, когда-то преданной, забытой, оставленной для чего-то или для кого-то. Для кого? Это неважно сейчас. Важно, что он предал ее, музыку, как предал самого себя однажды. И вот сейчас он держал этот инструмент в руках и словно все вернулось заново, словно двадцатилетний Том опять здесь. Юный, дерзкий, бесстрашный. Он закрыл глаза и сосредоточился на ощущении своих пальцев на любимом инструменте. Вдруг, словно опомнившись, начал настраивать, согнувшись в "три погибели" и безумно торопясь. Провозившись некоторое время, наконец, остался доволен, тем что услышал. Немедля начал вспоминать старые любимые когда-то мелодии. Снова настраивал, когда не нравилось звучание. Опять начинал. Он не заметил, как пролетело три часа. Очнулся, когда за окном опустились сумерки, от тревожащей мысли. Кто прислал ее? Кто этот загадочный даритель? Кому это понадобилось? Сорвался с места и, опустившись на пол, начал судорожно перебирать обрывки упаковочной бумаги. Должно что-то быть... Должно! Такие дорогие подарки не делают без, хотя бы, намека о дарителе! И точно, через пару минут ползания на коленках по полу среди обрывков бумаги Том обнаружил маленький конверт. Вскрыл. Письмо. От Блейка. *************************************************** Милый Том! Не уверен, что ты читаешь мою писанину и что ты все же принял мой скромный подарок. Ты имеешь полное право и возможность все это уничтожить! Но надеюсь, что ты не сделаешь этого. Этот день, наверное, самый трудный в моей жизни! Действительно, трудно осознавать себя полным мудаком. И трудно просыпаться утром, не принимая и не узнавая во вчерашнем мудаке самого себя! Я человек такой же, как все. Я бываю несдержан, вспыльчив и нетерпелив. И вот вчера я не смог совладать со своей страстью и со своим нетерпением. Страстью к тебе, милый Том! Я уже не молод, а ты в самом расцвете своей молодости - в этом наше отличие! У тебя все впереди, море времени и некуда торопиться, а вот у меня... Меньше. И я вчера слишком поторопился! Ведь ты не сможешь мне дать сто процентную гарантию, что завтра или послезавтра ты захочешь меня видеть или что не встретишь более молодого и решительного ухажера. И ты уйдешь. А я буду корить себя, что не смог тебе объясниться в своих чувствах! Но то, что я сделал вчера - это мало похоже на объяснение в симпатии, согласись! Я просто сорвался! Мой грех - это моя страсть и мой страх потери, и они стары, как мир! Но если есть грех в каждом человеке, то и в каждом есть и святость. Она тоже с нами со стародавних времен. Вот она в тебе присутствует. Есть этот свет, который меня влечет, и с помощью которого - я в это хочу верить - ты сможешь меня простить! Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Я не могу тебя так глупо потерять! Если ты все же не сможешь простить, то, хотя бы, оставь гитару у себя - меня будет греть мысль, что я чуточку порадовал тебя на прощание. Блейк. *************************************************** Том медленно опустил руку с запиской. Вот от кого подарок. Вот от кого эта искуссная ловушка. Он запомнил, тогда, про его, Тома, неудачную карьеру гитариста. Запомнил и осмелился на такой подарок. На провокацию, на вызов, адрессованный ему, Тому! Все-таки необычный человек! Как ему такое вообще пришло в голову? Как хватило смелости? Том в задумчивости запустил руку в белокурую шевелюру - на душе был полный кавардак! Еще раз перечитал записку. Потом еще. Нет, такой человек заслуживает, как минимум, дать объясниться! Лично. Том порывисто схватил телефон. На секунду задумавшись все же набрал знакомый номер. Гудок. Еще один. Наконец, сняли трубку. Том выпалил: - Блейк, я звоню не потому, что схожу с ума от восторга от твоего подарка. Хочу просто услышать от тебя ответ. Ты правда так сильно сожалеешь? Или это... Но договорить он не успел. - Милашка Томми! Как же ты долго собирался. Она не настолько оказалось тебе по душе? Неужели Блейк опять лоханулся и продешевил? Адам. Какого хрена? Том, вздрогнув, отстранился от телефона и посмотрел на набранный номер. Ну да, номер Блейка! Почему ему Адам отвечает? Тот, словно угадав его мысли, еле слышно продолжил: - Твой дрожайший Блейк в ванной сейчас. Весь день прыгал у телефона, ждал твоего звонка. Так вот, милый мой Томми, у меня всего пара минут, чтобы сказать тебе кое-что важное... Том, хотевший уже было скинуть звонок, поневоле насторожился. Адам на минуту замолчал - судя по хлопку двери, явно переместился в другое помещение. От Блейка по-дальше, предположил Том. Догадка его подтвердилась, когда Адам заговорил в полный голос. - Слушай сюда. Сегодня Блейк сделал тебе подарок. Но это еще не все. Он будет перезванивать на этот твой вызов. И он намерен сделать тебе предложение, но не руки и сердца, не надейся, а играть в группе... - Адам сделал паузу, словно у него закончилось дыхание. Том же почувствовал, как резко трепыхнулось собственное сердце. Он, машинально, сильнее прижал телефон к уху. Адам продолжил. - Я был бы очень рад за тебя и за него! Но играть он тебе предложит в моей группе! - его голос повысился и зазвенел злостью. - Знаешь, мне глубоко наплевать на ваш страстный роман, на эти ваши долгие беседы и валяния на балконе. Но не смей лезть в мою группу, как ты влез в мою жизнь! Слышишь? Он позвонит и предложит, будто это решенное дело! Так вот. Ты откажешься, понял? Поблагодаришь и скажешь "нет". Ясно? Том, совершенно ошарашенный, молчал. Но внутри сама собой зарождалась злость. Какого хрена эта звездулька так с ним разговаривает? Тома так и подмывало возразить. - Очень мило с твоей стороны, Адам, меня предупредить. И мило с твоей стороны также лезть в мои личные дела и принимать за меня решения! Вот только можно вопрос: чем ты руководствуешься? Неприязнью ко мне, как к новому увлечению твоего "папика"? Или боишься, что я буду ему доносить о твоих увлечениях на стороне? - Том злорадно усмехнул, когда услышал в трубке судорожный вздох брюнета. Блондин продолжил. - Какая из причин не позволяет тебе снизойти до того, чтобы послушать меня хотя бы раз на инструменте? - Я не хочу тебя видеть в моей группе просто потому, что твоя рожа меня бесит! - Адам, словно змея, зашипел в телефон. - Я не люблю надменных, чванливых, самовлюбленных, избалованных кретинов, которым жизнь все приподносит на "блюдечке с голубой каемочкой". Которые в жизни пальцем не пошевилили, чтобы что-то получить. Потому как у них и так все есть! Потому что родились удачно, в богатой семье, и только поэтому считают, что выше других, что они могут брать все, что хотят, наплевав на окружающих! Адам на мгновенье сделал передышку, в то время как Тома начало потряхивать от обиды и злости. Кто такой этот выскочка, что смеет с ним так говорить? Завидует его положению, состоянию? Из-за этого бесится? Но он ничего не знает о его, Тома, жизни, чтобы так говорить! Или причина все же в измене Блейка? Да хер с ним! Он не имеет права его, Тома, оскорблять! Не имеет права указывать ему, что делать. Блейк же еще ничего не предложил, а этот псих тут обливает его помоями! - В общем, милый Томми, - проворковал Адам слащаво-сладким голоском. - Я верю, что ты не полезешь на рожон и не будешь испытывать свою удачу. Я тебе один раз уже помог, просто так, безвозмездно. Я тебе и второй раз сейчас, можно сказать, помогаю. Не связывайся со мной! Я могу быть невыносимым и устроить тебе ад на земле! Блейк позвонит, и ты скажешь "спасибо, всю жизнь мечтал, но нет"! Можешь в оправдание рассказать, как сильно ты не хочешь со мной общаться. Как ты ему уже однажды говорил об этом! Слышишь меня? Том слышал. Вот только отвечать ему вообще не хотелось. Надо было все-таки сразу скинуть звонок, когда он только понял, с кем говорит. Надо было догадаться, что ничего хорошего Адам ему, априори, не скажет. И вот сейчас блондин ощущал, словно его окатили помоями. Ни за что. Нельзя так это оставить. Нельзя позволить ему радоваться такой легкой победе над ним, Томом! Нельзя показывать, что он боится. - А если я соглашусь все же на предложение Блейка, а, Адам? Он в меня влюблен. Он не позволит тебе меня унижать! Ты, вообще, не боишься, что я ему расскажу про весь вот этот разговор. Вот он совсем не обрадуется! - Тому поневоле хотелось хлеснуть по-больнее, чтобы Адам не думал, что его угрозы кого-то могут сильно испугать. Не то что бы блондин всерьез думал об участии в бэнде или действительно этого хотел. Он много лет уже пытался забыть свой опыт работе в музыкальной среде. Да и гитарные навыки свои подрастерял. Конечно, если бы он вдруг резко сейчас захотел у кого-то играть, то понадобились бы долгие дни тренировок. И потом неизбежные кастинги. А тут этот вызов... - Все. Я больше не могу говорить. Не смей соглашаться, понял! - и Адам сбросил звонок. Блейк наверху хлопнул дверью - сигнал, что водные процедуры закончены. Адам, как горная лань, бросился по ступенькам в их спальню, зажимая телефон в руках. Нужно успеть. Он влетел в комнату ровно за минуту, как туда в аромате геля и одеколона для бритья вплыл мечтательный Блейк. Шатен, совершенно расслабленный, уселся на кресло и потянулся за стаканом воды. И застыл, глядя на собственный телефон, зажатый у Адама в руке. Адам, уже сидевший как ни в чем не бывало на кровати, понял промашку. И, невинно хлопая чистыми серыми глазами, защебетал: - А тебе тут звонили. Долго и настойчиво. Представляешь, это Томми был! Я решил ответить, думал, вдруг по работе. Хоть скажу, что ты занят, но обязательно перезвонишь. Адам невольно замолчал, когда Блейк в миг оказался рядом и вырвал телефон из рук любовника. Шатен посмотрел на экран телефона, затем перевел подозрительный взгляд на лицо Адама. Все такое честное. С распахнутыми светлыми глазами и уверенными жестами. - Странно, вроде я ставил на автоответчик. - и Блейк полез опять в телефон. Адам, чувствуя, что сейчас погорит нахрен, решил, что нужен срочный отвлекающий маневр. - В общем, Том просил, чтобы ты быстрее ему перезвонил. Он вроде сильно торопился куда-то. Шатен воззрился на него светло-карими глазами, застыл на минуту, но тут же послушно набрал заветный номер. Адам облегченно выдохнул, полуразвалился на кровати и тянул воду из стакана, уже предвкушая разочарованную гримасу Блейка. - Том? Д...да. Привет. Я увидел, что ты звонил... Слушал ответ. Адам не сводил взгляда с шатена и еле сдерживал злорадную ухмылку, наблюдая за светящимся детской радостью лицом. - Да... Да. Я очень боялся, что ты не прочтешь ее. Спасибо, что прочел. Что дал этот шанс! - затараторил в сотовый Блейк. Нервно заметался по комнате перед носом Адама. - Но я бы все же объяснился при встрече... Мне столько надо тебе сказать. Вымолить прощение! Снова слушает. Адам от нетерпения сел. - Да? Хорошо. Может сегодня? Не можешь? Я просто хотел тебе кое-что предложить. Ну, это своеобразное приложение к подарку. Все же, такой инструмент заслуживает, чтобы на нем играли... Слушает. Адам заерзал на кровати. Ну быстрее уже! Сколько можно? Блейк на секунду удивленно посмотрел на любовника, словно только заметил, что тот все еще с ним в комнате. Адам даже испугался, что озвучил вслух свое нетерпение. - Том. Просто я подумал, что тебе нужно вернуться в музыку! Да, я знаю, после столь долгого перерыва это сложно! И попасть в достойный бэнд тоже непросто - кастинги, блат, знакомства и все такое... Поэтому я и хотел предложить тебе место гитариста в бэнде Адама. Он не будет против! - даже не глядя в сторону брюнета вещал Блейк. - Я дарю тебе эту возможность не взамен прощения! Не думай. Я просто хочу хотя бы чуть-чуть загладить свою вину. Стереть отвратительный след от моего поступка. Что скажешь? Пожалуйста, ответь, да! Адам хмыкнул над этим умоляющим тоном Блейка - он бы еще всплакнул, чтобы добить эту белобрысую сучку! Брюнет вцепился в стакан воды, ожидая, как и Блейк, ответа блондина. - Правда? Ты согласен? Том, спас... И Блейк, недоговорив, вздрогнул от разбившегося о стену стакана за его спиной. Мимо пронесся разъяренный Адам, вылетел из спальни и со всей силы хлопнул дверью. Блейк минуту помолчал, глядя в след любовнику, и уверенно продолжил разговор. - Да. Он не будет против. Он всегда прислушивается к моему мнению, прислушается и в этот раз! Ты всем понравишься, Томми, вот увидишь!