Святые и грешные

Не успел Том повесить трубку и осознать, во что он только что по своему желанию влез, как в гостинной послышались голоса. Отец вернулся и не один, а с гостем. Том метнулся собирать обрывки бумаги с пола и вдруг замер, уставившись на свой драгоценный подарок. Вот кто еще больше "обрадуется" его участию в бэнде, чем Адам, так это папочка! Том хмыкнул, нарисовав в воображении лицо Рона, если бы он прямо сейчас вышел к нему в халате нараспашку, в труселях, с гнездом волос на голове и гитарой наперевес. Ну а что? Сразу правду! Чего оттягивать, если Том все решил? Решил... А он ведь и вправду решил! Решил именно за последние десять минут разговора с Блейком - слушал и понимал, что действительно этого хочет: долгих репетиций до полуночи, зудящих подушечек пальцев в конце дня, вплетения звучания его гитары в бодрящую ритм-секцию, разговоров до утра о музыке и звуке, а еще приятных сердцу зрительских апплодисментов. И услышать, как поет Адам. Ну почему он так поет? Наверное, сейчас поминает его, Тома, отборным матом. Вот назло ему прийти в бэнд! Не боясь его обещания "ада на земле". Черт. Ну что он за сучка? Угрожал, кричал, требовал - неужели он так его, Тома, ненавидит? А ведь говорил, что нравится... Том одернул мысленно себя - надо выпить, чтобы вернуть спокойствие нервам и ясность мозгам, и думать не о том, кому он там нравился, а о музыке! Оказалось, что папа приехал с Иви. Он встречался по срочным делам с ее отцом и подвез девушку в бутик одежды, что здесь недалеко - так объяснил он все это Томми, когда блондин, наконец, вышел к ним поздороваться. Какого хрена вместо бутика Иви тусуется у них в доме, Том предпочел не уточнять. Мило улыбнулся девушке и предложил ей с ним выпить чаю. Рон, чуть ли не потирая от радости руки, оставил "молодых" наедине. Он честно верил, что Иви все равно сможет завоевать симпатию Тома, ведь она такая "хорошая"! "Хорошая" девушка с радостью отозвалась на предложение Тома вместо чая выпить коньячка. Они быстренько собрали по шкафам закуску, в основном состоящую из шоколада и фруктов, и Том, которого распирало хоть с кем-то поделиться главной новостью в его жизни, повел ее к себе. Иви, правда, на его радостное предложение, "пойти и посмотреть на кое-что в спальне" сначала среагировала мило заалевшими щеками. Том, расхохотавшись, заверил, что ей грозит лишь "эстетический оргазм". Через часа полтара, они были совершенно в блаженном состоянии. Том сидел на стуле, наигрывая ей свои любимые мелодии, а Иви, полулежа на диване, явно наслаждалась его игрой вкупе с шоколадными конфетами. И обществом симпатичного блондина. Она не сводила глаз с его какого-то "другого" лица - ставшего краше, утонченнее, и с этих по-особенному светящихся сегодня глаз. Она чувствовала - он безусловно и откровенно счастлив сейчас. Том закончил мелодию и, искренне улыбнувшись девушке, налил ей и себе еще коньяка. Чокнулись. Иви произнесла шутливо-добрый тост о начале его великой карьеры гитариста, который Том неожиданно грустно завершил: - Да... Если этот Адам меня не выгонит взашей после первой репетиции. - Том действительно думал, что так и произойдет. Слова ненависти брюнета все еще звучали в его голове. Собственная злость на брюнета уже пропала - он даже, в какой-то мере понимал чувства Адама. Да вот только гордость теперь не позволяла отказаться. - Подожди. Ты же говорил, что этот твой хороший друг Блейк тебя позвал в бэнд. Именно он босс, он, я так поняла, продюссер этого Адама с его группой. - Иви, как всегда "расставляла все по полочкам" - Так продюссер - это царь и бог! И если он скажет этому твоему вредине, чтобы он не смел тебя трогать, тому придется послушаться! - Да, конечно, это так. Но... пойми, я же репетировать, выступать буду не с Блейком, а с Адамом. Во время репетиций он босс! Про выступления я вообще молчу. Тут нужно взаимное доверие, "химия" в коллективе, а у нас с ним такая "химия", что впору прятаться всему живому вокруг... Иви усмехнулась шутке. Она была уже здорово навеселе и ей эта проблема двух "самцов" не казалась такой уж серьезной. - Ладно, Том. Ты, кажется, слишком много думаешь о том, что будет. А может ты так ему и группе понравишься, что и проблема сама уйдет? - Адаму-то я точно не понравлюсь. Даже если сыграю, как Брайан Мэй. - Слушай, а почему Адам так тебя ненавидит? Том тяжело вздохнул. Он ей, разумеется, рассказал о новых своих знакомых далеко не все. Про "необдуманный порыв" Блейка, как в уме он окрестил для себя попытку изнасилования, он, конечно, умолчал. Лишь рассказал про вредного парня своего нового знакомого Блейка, а также про их, Тома и Блейка, родство характеров и душ. Поэтому вопрос девушки, мягко говоря, поставил его в тупик. - Ну мы сразу как-то не поладили. Он слишком вызывающий что ли, бесцеремонный, манерный. Любит быть в центре внимания и еще мнит себя звездой сцены! - Том честно говорил, что думал. - Мнит? Или он действительно хорош? - Иви, улыбаясь, заглянула ему в глаза. - Что-то я не верю, чтобы ты собрался начать карьеру гитариста, где шоу делает дутая звезда и бездарность! Ты у нас еще тот еще перфекционист, тихоня Том! - Ну... Он не плох. Ладно, он действительно великолепный исполнитель. Редко такие встречаются. Но я не видел, что за шоу у него! Я побывал только на акустическом концерте и мне очень понравилось! - Тогда тебе надо сходить на шоу. - Иви чуть придвинулась к Тому, снова тепло улыбаясь ему. У девушки уже начинал заплетаться язык от количество выпитого коньяка. Но выглядела она потрясающе притягательно - щеки нежно-розовые, синие глаза блестят, волосы разметались по плечам, и еще эта без конца спадающая с одного плеча бретелька... - Может как раз шоу будет совсем не по твоему вкусу. А может и наоборот! Он, как ты говорил, в жизни вызывающий и невыносимый. Может на сцене, на собственном шоу, он ведет себя более утонченно и сбрасывает эти свои "блестящие цацки"? Том задумался, вертя в руке бокал и глядя Иви в глаза. Слова "Адам" и "утонченный" совсем не вязались у него в голове. Но Иви права, на шоу сходить надо. Можно с Блейком. Поговорить же нужно все-таки, а то по телефону странно было обсуждать происшедшее. Том задумчиво смотрел на Иви, чуть наклонив белобрысую голову к правому плечу. Все-таки она очень обаятельная. Шелковые волосы, миленький ротик, полная грудь. Правда, черезчур интеллектуалка, и для него, Тома, скучновата, но зато с ней можно обсуждать не только букет коньяков и стоимость тачек, как с Ким, но и говорить о жизни вообще. Ким вот этого, например, жутко не любила, говорила - жить надо весело и дорого, это и есть цель существования! А ему, Тому, удавалось из этого пока только одно - дорого. Особенно, когда живешь рядом с Ким. - Я думаю, ты права. Схожу на шоу моего будущего шефа - Том даже хмыкнул от неожиданно вырвавшегося сочетания "моего шефа". Господи, неужели он, Том, всерьез обдумывает эту возможность? Сделал нервный глоток из бокала. - Как раз он должен первый раз выступить в "Рестарте" вроде через пару дней. Но я прошу тебя никому не говорить про мою эту всю затею. Не хочу пока. - О. Ты просишь меня сохранить тайну? - Ив задумчиво глянула в привлекательное лицо напротив. - А что я за это получу? - улыбнулась блондину и... не стала поправлять упавшую бретельку шелкового топика. Том охмелевшим взлядом поневоле уставился на приоткрывшуюся грудь девушки. Он и так был весь день на взводе, а тут... Не успел и глазом моргнуть, как обнаружил себя страстно целующим Ив в нежные губы. Руки его сжимали и мяли упругие белые груди сквозь мягкую ткань топика. Они опрокинулись на кровать, Том сверху навис, исследуя поцелуями шею, ключицы девушки. Запустил руку ей под юбку, стаскивая колготки и вместе с ними трусы. Иви, не стесняясь стащила до конца топ, и, обхватив голову блондина руками, притянула в своему лицу. Том поцеловал девушку, глубоко, страстно, переплетаясь своим языком с ее, и, налегая всем весом на почти полностью обнаженную девушку, подумал отстраненно: " Что я делаю?" Сегодня несчастный бэнд Адама в полной мере ощутил на себе отвратительное настроение певца. Они начали репетировать в пять вечера в малом зале "Рестарта", так любезно предоставленном хозяином клуба Чаком Уилкинсом перед предстоящим концертом. В пять начали и, хоть сейчас на часах было почти десять, репетиция по желанию Адама продолжалась. Его словно чумная муха укусила: он ругался на Эшли, бас-гитаристку, за ее периодические "зависания", без конца делал замечания клавишнику Брайану, который был также вторым голосом в коллективе и сегодня, как выразился Адам, просто побил рекорд по количеству "мимо". Упрекнул барабанщика Рика, что тот постоянно выходит и названивает по посторонним делам. Досталось даже танцорам под руководством Брук Вендел, которых Адам часто приглашал для своих шоу и с которыми уже давно были отрепетированы все движения. Но сегодня Адама не устраивали и они: то не хватает энергетики, то они слишком "расходятся" по музыке, то слишком близко подходят к нему в танце, то они изменили кусок танца, а его не обучили. С ребят уже пот катил градом, как и с самого певца, но он заставил бэнд сыграть еще раз, чтобы он спел и прошел с танцорами неполучавшуюся часть. Брук, не отличавшаяся особым терпением, в какой-то момент гаркнула на Адама, что это он не там вступает на танцевальный кусок и его одному надо "пройти", а не народ гонять. Единственный, кого миновала эта внезапная буря, был Брейди, действующий гитарист группы. Он даже немного недоумевал, почему его постигло такое счастье, и Адам настолько доволен его игрой, что за столько часов не было ни одного замечания? Ему это здорово польстило. А лучше бы насторожило... Ибо Адам вообще не мог смотреть в глаза Брейди, после того, как получил однозначный наказ от Блейка - после концерта, что состоится послезавтра, Адам должен будет объявить бэнду о расторжении контракта с Брейди и о приглашенном новом гитаристе Томе Джо Ретлиффе, будь он неладен! И Адам не представлял, каким образом он должен уволить Брейди и что ему сказать, чтобы не обидеть, и самому не предстать в глазах группы пешкой в руках продюссера! После того разговора, свидетелем которого он был пару часов назад, его все не отпускало. Адам сразу поехал в клуб, хоть и знал, что репетиция нескоро. Он сидел, ожидая бэнд, а сам красочно представлял, как разбивает свои кулаки в кровь о смазливую физиономию белобрысого богача. Ну что за тварина! Главное, вообще нет страха и стыда! Влез в его отношения с Блейком, с Эли, пришел к нему в дом, а теперь еще и в его бэнд! Ну, как крыса, пролез везде! Пролез, прогрызся, а он, Адам должен латать эти дыры своими руками? Зря он тогда его из-под Блейка "вытащил" - надо было оставить, вот был бы урок на всю жизнь! А он, Адам, влез со своим благородством - вот теперь "получите и распишитесь"! Будешь ты теперь, Адам, терпеть его рядом с собой, его эти высокомерные и презрительные взгляды и корявую игру. Насчет "корявости" Адам, конечно, не был уверен, но, почему-то было приятно думать, что Том абсолютный бездарь. И Блейк. Скотина. Выгородился, вымолил прощение, за его, Адама, счет. Не прощу! Обещал когда-то, клялся, что не будет лезть в творческий процесс! Не будет диктовать, что и как петь, кого брать в группу, где выступать. И не сдержал ни одного обещания! Маленький перерыв в репетиции члены группы восприняли с явным облегчением. На отведенные десять минут "перекура" все просто развалились на креслах в зале и периодически перешептывались, неодобрительно зыркая на певца. Вообще, Адама здесь искренне любили, даже, можно сказать, обожали. Поначалу несколько сбитые с толку его агрессивно-ярким внешним видом они потихоньку оказались под чарами брюнета, его простого и веселого характера, отличного чувства юмора и умения легко решать все малейшие разногласия и проблемы. Прошлым друг друга здесь особо никто не интересовался, что, похоже, устраивало всех! Набирал Адам группу недолго, особо не копался в карьере, а просто слушал исполнение, разговаривал с людьми и определял степень "настройки" друг на друга. Блейк, правда, вмешался и в этот процесс - заставил Адама однажды отказать двум отличным музыкантам. Но в какой-то момент Адам устроил настоящую истерику дома, и Блейк отступил, позволив добрать тех, кто понравится самому певцу. Действующий бэнд очень нравился Адаму - они успели стать настоящей командой, хоть и не став слишком близкими друзьями. На дружбу элементарно не хватало времени - все имели по несколько мест приработка, и Адам иногда их отпускал на "другую" работу, сам спасаясь акустическими концертами. Что категорически не приемлил Блейк. Сейчас хмуро перешептывались - Адам знал, что они обижаются и сейчас обсуждают его "деспотичную задницу". Именно этот эпитет он услышал от главного хохмача группы Брайана, с котором он сам, Адам, любил частенько похохмить, подкалывая остальных. Сейчас даже Брайан глядел хмуро и сидел в углу, намеренно игнорируя брюнета. Адам отвел от его темнокожего лица глаза и хотел было снова уткнуться в блокнот с пометками, как услышал совершенно раболепное над ухом: - Доброго вечера вам, Адам. Как идет репетиция? Вам и вашим друзьям что-нибудь нужно? - Нависнув над сидящим певцом и с умилением глядя на него, это говорил пухлый, среднего роста, мужчина с абсолютно лысой головой. Адам узнал в нем Чака Уилкинса, того самого "тяжелого" клиента, как назвал лысого Блейк, и владельца данного музыкального клуба. Ну и теперь главного работодателя бэнда Адама на ближайший год. А "тяжелым" он был из-за жадности - Блейк с трудом договорился о приемлемом и совсем невысоком гонораре для ребят, убедил, что Адам и бэнд хоть и совсем неизвестны, но уже очень опытные артисты. Певец, любезно улыбнувшись, мягко ответил: - Репетиция идет отлично. Мы почти уже закончили, но если вы позволите, мы бы задержались еще на полчаса. - Конечно-конечно! Сколько хотите! Для вас, что угодно, милый Адам! - Чак расплылся в улыбке, не сводя маленьких блестящих глазок с лица Адама. Пухлые щеки его подрагивали от восторга, когда он продолжил. - Я уже говорил вашему...эээ, продюссеру, что просто покорен вашим ангельским голосом. Хочу сказать лично и вам - я очарован вашим творчеством и готов предоставлять вам зал для репетиций по любому требованию! Ну... за совсем небольшую плату. Рассчитаемся после шоу! Адам не успел среагировать, как мистер "полные штаны восторга" наклонился и схватил руку брюнета, трогательно сжал своими влажными от волнения ладонями. Адам задрал голову, удивленно приоткрыв рот от такого резвого изъявления симпатии. Он старательно делал вид, что не слышит хихиканья бэнда над "небольшой платой". Чертовы извращенцы! Певец сказать ничего не успел, как лысый толстячок затараторил дальше: - Я уже повесил перед входом афишу вашего шоу! Прошу заметить, дорогой Адам, я это сделал прямо в день, когда состоялся разговор с вашим продюссером! И, поверьте, мы заполним посетителями все столики! Чак отчитывался и при этом так искренне радовался, что Адаму не хватило смелости выдернуть руку из его горячих ладоней. Так и сидел, немного удивленно глядя на прыгающего перед ним сорокалетнего мужчину, а бэнд на диванах тихонько умирал от смеха. - Так вам и вашим талантливейшим музыкантам ничего не нужно? - снова спросил Чак. Адам, упорно храня непроницаемое выражение лица и не реагируя на шепот Брайна из угла "водки проси, дурачина!", мотнул черноволосой головой и был наконец отпущен Уилкинсом. Лысый с грустью в глазах и, хоть такое, казалось, невозможно, но и с грустью в розовых щеках, попрощался, пообещав, что неприменно будет на первом их шоу. Как только дверь за ним закрылась, из угла раздалось издевательско-шутливое: - Это любовь с первого взгляда, Адам! - опять этот неугомонный Брайан. - Он готов был тебе руки целовать, а ты?! "Ничего не надо"! Надо было просить гонорар увеличить, балбес! И теперь они все заржали в полный голос. Адам закатил глаза в деланном раздражении но тут же улыбнулся. - Ладно, свахи, работать давайте. Где-то через час певец, наконец, объявил репетицию оконченной и, обтерев влажное лицо полотенцем, сам засобирался. Зазвонил телефон. Блейк. Уже раз в пятый. Говорить с ним жутно не хотелось, но Адам пересилил себя и нажал на "вызов". - Да, Блейк. - Почему ты не отвечаешь на звонки? Уехал куда-то на несколько часов и даже не сказал куда! Я должен тебя по всему городу с полицией искать? - голос Блейка дрожал. Явно сдерживается, чтобы не орать в трубку. Ничего. Пусть побесится, предатель! - Ты знаешь, сколько время вообще? Где ты? Отвечай, черт тебя возьми! Адам, одной рукой продолжая укладывать сумку, сел на стул, осознавая вдруг, что ноги от усталости подкашиваются. Тихо отчитался: - Сегодня репетиция в "Рестарте". Послезавтра, если помнишь, шоу. Мы репетировали и потеряли счет времени. И звонок твой я не слышал из-за звука! - но не сдержался и повысил голос. - Какие еще вопросы будут? И да, я знаю сколько времени. Одиннадцать вечера. А ты знаешь, сколько мне лет? Так вот, в таком возрасте я уже не должен быть дома в десять! На другом конце повисла напряженная тишина. Адам знал, что Блейк очень злится - он терпеть не мог, когда Адам не ставил его в курс своих дел, даже незначительных. И нервничал, когда не знал местонахождение брюнета. Эта его причуда когда-то забавляла и умиляла Адама, когда он был влюблен в шатена и не понимал, за какие заслуги этот великолепный мужчина выбрал его? Его, заморыша из клуба "свободной любви"? Почему Блейк и сейчас, по прошествие лет и чувств обоих, продолжал вести себя подобным образом было неразрешимой загадкой. Наконец, Блейк заговорил: - Ладно. Ты имеешь права злиться. Последние деньки были для тебя не слишком радостными, да, малыш? И я этому виной. Прости! Я вижу, что причиняю тебе боль, но потерпи немножко еще! Этот Том... Он побренчит у тебя пару концертов, удовлетворит свое честолюбие, и ты его попросишь уйти из группы. Можешь на профнепригодность сослаться. Он тебе поверит! Ведь он сам знает - перерывы такие без следа не проходят. Каким бы он хорошим когда-то не был, он по-любому будет еще лажать полгода. А у тебя будет отличный предлог. Я успокоил тебя, малыш? Давай, дуй домой! Мне очень одиноко. А тут ужин и теплая кроватка. И вино. Я так хочу тебя обнять, поцеловать твои красивые губки, пошлепать тебя по беленькой попке... Дальше Адам не смог слушать, чувствуя, как опять начинается головокружение. Повесил трубку. Боже, что стало с тем волшебным принцем, что когда-то спас Адама для этой жизни? Куда исчез его сильный, мужественный, честный Блейк? Неужели его, такого, никогда и не было? Может, этот прекрасный человек существовал только в воображении молоденького сероглазого одинокого мальчишки? Который бы не выжил без этого "мифа"? Которого уже нет... Адам, ссутулившись, застыл на пороге зала, окидывая помещение на предмет забытого. Было отчего-то больно и ехать домой, туда, где тот, уже нелюбимый, но еще не чужой, совсем не хотелось. Мысли путались и перебивали одна другую. Почему-то вспомнился блондин. Его огромные испуганные глаза и беззащитная поза, когда он лежал под Блейком. Значит, вот какой Тому был сделан подарок - всего лишь на временное пользование? Подарить инструмент, пригласить в группу - да, воплощение мечты! А как Том "растает", простит Блейка за насилие, выгнать взашей. Что же. Он, Адам, конечно, хотел придумать что-то изощренно-жестокое для Тома, но, похоже, Блейк его в этом обставил. Причем в высшей степени. Исполнитель желаний хренов! Да и интригант недоделанный! Выгони одного гитариста, возьми пассию, выгони пассию. Как с ними со всеми объясняться? Тут будешь не музыкой заниматься, а отношения выяснять! Нет! Нельзя так. Нельзя, чтобы так все далеко зашло! Адам аж замер посреди холла в баре, вызвав удивленные взгляды посетителей. Придумал! Простой и действенный способ избавиться от всех надвигающихся проблем. Концерт! Его собственное шоу! Надо неприменно сделать так, чтобы Том пришел посмотреть! А уж Адам там устроит такое "шоу", что блондин сбежит, как от черта, и ни разу не обернется! Захочет память потерять и никогда его, Адама не видеть! И мысли не будет у белобрысого богача устроится к нему под бок в бэнд! Хах, Адам! Ты - гений интриг! И брюнет, бодренько взмахнув черноволосой челкой и повеселев, быстрым шагом вышел из "Рестарта". P.s.: я тут обнаружила, что у меня два персонажа вышли с одинаковым именем, случайно... так что, сорри, внесла коррективу в одну из прошлых частей, что "Поговорили..." называется.