Святые и грешные

Позволю себе пару строк перед главой. Глава странной вышла - настроение прыгает, как у самого автора. Надеюсь, слишком не будет бросаться в глаза. А еще спасибо моим безымянным 18, без вас было бы совсем сложно. ***** Вы когда-нибудь попадали в ситуацию, может быть в гостях или в поезде, или на новой работе, когда кругом незнакомые люди, но при этом общаться и взаимодействовать как-то надо! И вот вы честно пытаетесь, но все выходит коряво и натянуто - говорите и делаете глупости, не слышите вопросы, обращенные к вам, шутите невпопад, и так сосредоточены, что становитесь непохожи сами на себя... Вот так промучился все репетицию Том. Пока Адам отсутствовал, дела шли еще более-менее неплохо - Том даже расслабился и запомнил партии в Whole Lotta Love и Starlight, которые он частично уже знал. Даже начал учить партию Mad World. Но тут вернулся Адам, и у Тома все пошло наперекосяк, да так, что терпеливая Эшли не выдержала и, шепнув ему "давай сделаем перерыв, я попью чайку, а ты поразглядывай Адама и убедись, что он обычный человек, людей не ест, и не надо так психовать при его присутствии!", вышла. Том попытался выполнить ее совет и, выдохнув, почти расслабленно откинулся на спинку высокого стула - но слишком резко это сделал и от души приложился затылком о выступающую балку позади. Зашипев от боли, всем телом повернулся посмотреть обо что он так ударился, и тут же ткнул грифом гитары проходящего мимо Адама - прямо в ребра! Тот, ойкнув больше от неожиданности, чем от боли, дернулся и пролил себе на модные ботинки чашку чая, которую до этого осторожно зажимал пальцами. Оба парня, как завороженные, уставились на мокрые ботинки певца и медленно подняли взгляд друг на друга. Испуганные карие глаза встретились с зелеными от злости. Адам пару секунд пытался произнести что-то членораздельное, пока Том медленно съеживался, словно стараясь исчезнуть прямо со стула. Наконец Адам "родил": - Я помню про твою неприязнь ко мне, но насадить мои ребра на гриф своей гитары это черезчур прямолинейно! Не стоит демонстрировать твою "симпатию" так откровенно при всем бэнде. - Адам тихо шипел, сузив глаза, и Тому невольно пришло на ум сравнение с удавом Каа, который завораживал обезьян в известный всем истории - казалось, что если приглядеться, то удасться разглядеть раздвоенный язычок у певца. Ха, Том, да и из тебя сегодня забавная обезьянка получилась - и развлекла и, судя по всему, сейчас в пищу пойдет! Адам тем временем шипел дальше: - И да, хочу тебя обрадовать - только что с Уилкинсом говорил, шоу наше уже через три дня! Так что тебе надо очень сильно постараться, а то, боюсь, твою сырую игру я не готов представить зрителям! Блеснув зелеными глазами, певец мило улыбнулся Тому и прошествовал к микрофону. Том досадливо поморщился - что ж такое, он даже не смог ответить этой нахальной и заносчивой звездульке! Проводил брюнета взлядом, мысленно отыгрываясь: звезда, блин, а выглядит, как бомж! Футболка будто на два размера больше, джинсы на заднице мешком весят! Вот у него, Тома, тоже висят, но висят модно! И брутально! И сексуально! А у этого Адама висят... как... ну в общем, словно он одел чужие. О, джинсы Блейка, например! Тот покрупнее костями, да и вообще крупнее! Интересно, а кто у них доминирует? Точно Блейк. Хотя Адам на пассива тоже не похож. Если только его к этому не принудили. Правда, Адам не похож на того, кого так просто принудить, наверное, они меняются... Господи! Том еле удержался от того, чтобы не дать самому себе в лоб. Да что же это такое!? Что-то с мозгами случилось? Или заболел? Том аж зажмурился от осознания того, что сейчас на него опять несколько удивленно смотрели четыре пары глаз, видимо ожидая каких-то действий. А он в этот момент, конечно, обдумывал более важные вопросы! Блейк или Адам, кто доминирует в постели? Вполне своевременные мысли! Адам вцепился всей пятерней себе в волосы - видимо, чтобы не говорить матом, решил про себя несчастный Том - и выдавил: - Том, может ты, как истинный артист, в течение некоторого времени входишь в надлежащую роль, но, боюсь, мы, жалкие лицедеи, не готовы ждать твоего "возвращения" по пять минут! И не надо так жмуриться - мы не исчезнем! Я повторно информирую тебя, что мы начали исполнять Mad World, и не мог бы ты быть столь любезен снизойти с Олимпа, и вступить вовремя на собственную партию? Том залился краской, а Эшли с Брайаном одновременно опустили головы, чтобы не было видно, как они дружно ржут. Адам совершенно серьезными глазами смотрел на свое "мучение". Сегодня он получил столько дерьма в душу, что сил терпеть Тома совсем не осталось. Но терпеть надо было - ведь он не мог показать бэнду, что Том ему неприятен. Возникли бы естественные вопросы "зачем взял" и "почему не можешь выгнать"? А честный ответ Адам дать не мог! Из-за этого его неприязнь к блондину увеличилась в разы - он итак в реальной жизни слишком часто притворялся: что нет обиды, что отличное настроение, что счастлив и влюблен, что не больно... И лишь в родном бэнде можно всегда было быть честным, со всеми и с собой! Но только до сегодняшнего дня. До появления Тома... - Да... извините! Я немного устал и отвлекся! - пробормотал Том, но Адам уже отвернулся и дал знак Рику на начало песни. Как вскоре выяснилось, не одного Тома "колбасило" сегодня... Адам тоже "блеснул". В первый раз он забыл начало куплета на Starlight - причем так удивленно оглянулся по сторонам, словно текст песни должен был материализоваться в воздухе, ну или у кого-нибудь на лбу... Во второй раз он взял ноту и "съехал" с нее совершенно некрасивым образом - бэнд перекосило, а он со злости хлопнул себя по ноге и тут же застонал от боли. Брайан не сдержался и пошутил: "Жаль я не снимал, сохранил бы такое фееричное окончание песни для потомков!". Тут же получил язвительный ответ Адама, что это "второй голос" Брайна его сбил своим "нечеловеческим завыванием". Третьей и итоговой для нервов всей группы стала оплошность опять же Адама. Он, с очередным стаканчиком чая пришел из барного отделения "Рестарта", бережно поставил его рядом с собой на... не слишком ровную поверхность динамика. Только певец открыл рот, чтобы вступить со словами, как стаканчик почему-то решил упасть, обдавая дорогущий динамик дымящимся кипяточком. Адам с каким-то трогательным смирением посмотрел на дело своих рук - второй раз сегодня у него не получается выпить этот злосчастный чай! Это знак? Что сегодня не его день? Что не следовало ему изменять привычке пить кофе? Что не следовало вообще вставать с кровати? Брайан не выдержал и выдал: - По-моему, пора закругляться. Пока ты тут не устроил замыкание и не спалил нам аппаратуру! Все устали и играют хреново, а некоторые и поют так же! Твой Том пусть приедет к Эшли - они нормально в спокойной атмосфере все выучат. Что скажешь, шеф? В абсолютной тишине, где все затаили дыхание в ожидании бури, Адам гордо прошествовал в бар за новой порцией чая, бросив сквозь зубы "Том не мой! И репетируем еще сорок минут!" К своему огорчению, в баре певец опять налетел на Уилкинса, который бросился к нему через весь зал, громко вопрошая, не нужно ли чего от него? Адам вежливо ответил, что не нужно, но упрямый пухлячок последовал за ним. Опять рассыпался в признаниях "своей звезде", как он окрестил брюнета, в вечной симпатии и фанатстве. Еще у Чака обнаружилась дурацкая манера разговаривать с человеком, приблизившись на максимально близкое расстояние. Ну или такое происходило только при его разговоре с Адамом? Чак делал шаг, тараторя о своем видение шоу, Адам отступал. Еще шаг у одного, шаг к отступлению у другого. Таким манером они вплыли в репетиционный зал, и бэнд опять тихо ржал, наблюдая эти "любовные игрища". Тому совсем не нравился хозяин заведения - неприятный, с трясущимися щеками, потным лицом и наверняка такими же потными руками. Ими пухляк хватал руки Адама и нежно их сжимал - чего брюнет это терпит? Неужели ему не противно? Тьпфу, давно бы закрыл дверь перед носом этого... маньяка. Сказал, что репетировать надо, а сам тут флиртует! Наконец, Адам отделался от надоедливого работодателя и развернулся к бэнду. Окинул взглядом усталые лица, опять задержался на бледном осунувшемся лице нового гитариста и объявил окончание репетиции. Брайан не сдержался и шепнул Рику: - О, прогоняет теперь! Это чтобы амурничать с Чаком без посторонних глаз! Хотя это хорошо - может, выбьет гонорар нам побольше! Эшли, стоявшая рядом, смешно фыркнула и стукнула легонько Брайна по плечу, ответив, что у него только одно на уме - гонорар и секс! На что Брайан парировал: "Как и у нашего шефа!". Все по-быстрому собирались, кроме Тома. Он твердо решил поговорить с Адамом, но пока с трудом представлял, о чем именно он будет говорить. Он просто знал, что должен и все. Музыкантов за пять минут как ветром сдуло. Том боялся, что Адам тоже быстро уйдет, но тот видимо домой не спешил. Копался в ноутбуке, что-то черкал в небольшом ежедневнике, запустив пятерню в густые волосы. Пару раз кинул на Тома хмурый взгляд, но ничего не сказал. Том медленно одевался и не знал, как начать разговор. Что сказать? Адам, мы теперь в одной команде и давай "дружить"? Или так: мы с тобой встречаемся с одним и тем же парнем, играем в одном бэнде - нам просто предначертано судьбою дружить! Да, ситуация наиглупейшая. Понятно, что отношений дружеских не будет, надо добиться хотя бы нормального общения. Наконец, Адам оторвал взгляд от своего блокнота и вопросительно уставился на Тома. Из-за упавшей на глаза черной челки сложно было определить выражение его лица, но Тому не понравилось это разглядывание в упор. Он что тут на витрине, чего так пристально смотреть? Не выдержал этого разглядывания и потупил взор, закусив пухлую губу. - Может, ты все же скажешь, что хотел и мы закончим на сегодня наше не слишком приятное общение? - голос Адама прозвучал в большом зале звонко и насмешливо. Том вскинул голову, блеснув глазами, тоже чуть насмешливо ответил: - Ты умеешь ко всему прочему и мысли читать? С чего ты решил, что мне от тебя сегодня еще что-то нужно? - прозвучало грубовато, но сказанного не воротишь и Том настороженно смотрел на распрямившего спину певца. - Ах, да. Ну, конечно, уже ничего - я же выполнил ваше с Блейком обоюдное желание! Со мной можно теперь и не разговаривать. Извини, мне просто показалось. Адам потерял к Тому всякий интерес и снова уткнулся в ноутбук. Том про себя чертыхнулся - блин, был шанс, а он сам все обосрал. И все из-за собственного ершистого нрава. Нет, ну Адам тоже не ангел! Нельзя уходить на такой негативной ноте! Том положил собранную сумку на стул и, секунду помедлив, сел рядом. Собрался с духом и начал: - Ладно, ты был прав. Я действительно хотел бы минут десять пообщаться. Если ты не против, конечно. - Против. Минута тишины. Хороший ответ, исчерпывающий. И неясно, что делать и говорить дальше. Нет, дорогой Адам, тебе придется поговорить со мной! Чуть громче, чем это было необходимо, Том снова заговорил: - Я понимаю. Ты испытываешь ко мне неприязнь... - Это мягко сказано. - Пусть. Не буду врать, я тоже не слишком от тебя в восторге, от нашего знакомства, от общения! Мы познакомились при не слишком удачных обстоятельствах, согласись! Том остановился, чтобы глотнуть воздуха. Адам так же смотрел на него, чуть свесив голову набок и откинув, наконец, с лица свою непроницаемую челку. Он никак не мог взять в толк, что еще от него хочет этот белобрысый нахал? Может, петь еще попросится? Вместо Брайна, ха! Блондин, переминаясь с ноги на ногу, робко продолжал: - Ну, примем твое молчание за знак согласия. Но... я даже не знаю, как сказать. Я тебе очень благодарен за то, что ты позволил воплотить мне свою давнюю мечту! Ты дал мне шанс! Это много для меня значит. Я, честно, не ожидал, что ты... Последние слова Том проглотил, поскольку брюнет вдруг спрыгнул со свего стула и оказался прямо напротив Тома. Блондин так и замер с полуоткрытым ртом, не закончив предложения. Адам стоял, скрестив руки на груди, и напряженно молчал. Опять невозможно было понять выражение его глаз, поскольку он чуть прикрыл их длинными ресницами. Певец рассматривал порозовевшие от смущения щеки блондина, его чуть подрагивающие губы и большие распахнутые карие глаза. Пытался найти в них следы лицемерия или издевки и не находил. Но как же он бесит! Невероятно! - Что я что? Ты думал, что скажу своему собственному продюссеру о своем отказе принять его протеже? Ты немного подзабыл законы шоу-бизнеса, детка! Я не собираюсь терять все, что с таким трудом приобрел, из-за какой-то очередной подстилки Блейка! Мне слишком тяжело это все досталось! Так что можешь и дальше радоваться - ты теперь равноправный член бэнда! Вот только постарайся не слишком часто светиться передо мной, не провоцируй меня! - Адам прошептал эти слова, приблизив лицо к лицу Тома, и тот с трудом сдержался, чтобы не ударить его за "подстилку". Руки блондина сжались в кулаки, а Адам, видя его состояние, откровенно продолжал забавляться: - Я человек добрый и безобидный, для друзей! А вот во врагах меня лучше не иметь! - улыбнулся Тому обворожительной улыбкой и подмигнул. Том же всерьез боролся с желанием заехать кулаком по этим безупречным зубам так, чтобы они окрасились красным. Адам сделал движение, чтобы уйти, но Том не смог позволить его словам стать последними. Он схватил брюнета за локоть и дернул, разворачивая к себе обратно. Они оказались близко - глаза Тома были на уровне губ Адама, перехваченная рука певца упиралась блондину прямо в грудь. Том, гневно сверкая глазами, заговорил: - Хорошо, как скажешь! Я буду радоваться и наслаждаться своим участием в твоей группе! И знаешь что? У тебя не получиться испортить мне настроение, можешь хоть сколько угодно поливать меня грязью! Я лишь хотел сказать, что наше предыдущее общение было неудачным - мы не ладили, не терпели друг друга. А еще я хотел сказать, что, увидев тебя на сцене, мое отношение поменялось! Я давно не встречал таких талантливых людей! Вот, что я хотел тебе сказать. Я подумал, что мы могли бы поладить, но... Я, похоже ошибся! Адам дернулся в руках Тома и высвободился. Несколько секунд он недоверчиво смотрел на Тома пока тот, больше не поднимая глаз на брюнета, договаривал: - Видимо, природа, наделив тебя бесконечным даром, наделила заодно и бесконечным сволочизмом! Но не советую тебе практиковать его на мне! Я злопамятный и гордый, могу и отомстить! Адам неверяще уставился на парня перед собой. Вот правду говорят - чем ниже ростом, тем больше самомнения и наглости. Усмехнулся: - Ты, к тому же, и придурок! Ты мне, своему будущему шефу, угрожаешь? - Ты первый начал, Адам. Я лишь предупреждаю тебя. - Ладно. Я начал, хорошо! Тогда сделаем так. Мы просто друг другу не мозолим глаза! Я делаю вид, что тебя не существует, а ты... Адам задумался, а Тому вдруг стало смешно. А что, он, Том? Сделает вид, что певца, например, нет сцене? Нет в этом зале? Это как вообще возможно? Адам тем временем, тоже похоже придя к такой же мысли, вдруг пошло улыбнулся и чуть наклонился к Тому, заглядывая ему в лицо. В глазах брюнета заплясали бесы, и Том всей душой захотел оглохнуть на минуту: плутовской вид певца и издевательски высунувшийся и тут же исчезнувший язычок сопровождались следующим жарким шепотом: - А ты, Томми, будешь мучиться и страдать то от ненависти, то от желания, то от моего равнодушия, то от собственной страсти, глядя изо дня в день на меня в шоу! Скромненький мой, невинный мальчик! Как же тебе будет трудно! Я ведь иногда бываю совершенно неуправляем! Адам рассмеялся и отстранился, когда Том, уже прижатый задом к столу позади него, вдруг пискнул и неожиданно закрыл глаза, отвернув голову в сторону. Ну точно, псих! Он что, купился, и решил, что он, Адам, его сейчас целовать начнет? Да он быстрее засосет Уилкинса, чем прикоснется к этой белой мыши! Певец с хохотом прошествовал в ноутбуку и сел обратно на стул. Глянул на открывшего глаза и бледного от злости Тома и проговорил, сдерживая рвущийся смех: - Иди ты, деточка, домой! Там уже мама с папой заждались наверное! Уже и ужин погрели, и винцо на стол, чтобы отпраздновать твою начавшуюся карьеру, поставили! А ты все тут передо мной красуешься! Вон какие красивые глаза подрисовал - я все думал, что у меня глюки, а нет! Молодец, старался выглядеть хорошо! И у тебя получилось - прямо конфетка! Жаль только Блейка тут нет, оценить не кому! И спасибо, конечно, за похвалу моих разнообразных даров, но боюсь, как ты выразился "поладить" мы не сможем! Но сможем сосуществовать! Езжай домой, а то вон у тебя уже круги под глазами от усталости, а завтра тебе опять с Эшли репетировать. Ты ее слушай во всем, она прирожденная "училка", дотошная и трудолюбивая! Не обижай только, хорошо? Все. Пока. И Адам в очередной раз уставился в ноутбук. Том, у которого голова готова была "расколоться" от всех этих "игр" и язвительных речей певца вперемешку с заботой о его здоровье, ничего больше не говоря, послушно направился к выходу. Помедлил у двери, спохватился и вернулся за гитарой. Краем уха услышал тихий смех за спиной. Сжав кулаки, сдержался и не оглянулся, вышел в помещение бара. Тут же заказал сто грамм виски и махом опрокинул в себя. Как он это все пережил сегодня? Да, если все его репетиции с Адамом будут проходить подобным образом и заканчиваться стаканом виски, то, пожалуй, алкоголиком он станет быстрее, чем освоит все партии репертуара Адама. Может с Блейком об этом поговорить? Градусы тут же ударили в голову, и Том почувствовал, как ужасно, смертельно, нечеловечески устал и хочет спать. Он опьянел моментально и на деревянных ногах вышел на улицу. Глубоко вдыхая ночной прохладный воздух, некоторое время постоял, запрокинув голову назад. Ветер легонько трепал мягкие волосы, ласкал бледную кожу. А перед глазами шептали, кричали, издевались красивые веснушчатые губы Адама... Надо было поставить ублюдка на место! Подстилкой назвал, а? А сам-то кто? Своему "папочке" продался за карьеру! И обзывает еще его, Тома! Интересно, почему он домой не идет? Ведь так устали сегодня. Да хрен с ним! Сволочь... Издевался и мучил! Лицемерный сукин сын! У него такой смех красивый... Не похожий ни на чей другой! Нельзя позволить ему унижать... Еще и не таких на место ставили! Почему он так редко смеется? И замазывает свои веснушки? Рыжий. Боже... Я совсем пьян. Как это все рассказать отцу? Про группу, про возращение к прошлому? Или не рассказывать пока? Точно. Позже рассказать, когда время придет! Том приоткрыл глаза, понял, что сидит там же, у входа в "Рестарт". Сидит на холодном асфальте, положив перед собой гитару и скрестив ноги по-турецки. Сидит в своих новых брендовых джинсах. А напротив стоит машина. Такси. Именно голос таксиста вызвал парня из тошнотворного круговорота мыслей: - Вас подвести? Вы хорошо себя чувствуете? Бледноваты немного. Ага, таксист, а еще и врач, блин. - Да, пожалуйста. Тут правда неблизко, минут сорок езды. Том почти сразу провалился в сон, как только оказался в теплом салоне машины. Перед тем, как закрылись отяжелевшие веки, он увидел освещенное окно на втором этаже сбоку от бара - где-то там располагается их репетиционный зал. В голове опять мелькнула навязчивая мысль: "Почему же ты не идешь домой?" Мелькнула и пропала. Парень забылся беспокойным и коротким сном.