Святые и грешные

Это было самое отвратительное утро, которое только довелось пережить Тому. Он проснулся с головной болью в незнакомой квартире от орущего благим матом собственного телефона. Подняться не смог, поэтому просто пополз по огромной кровати на звук, идущий откуда-то с пола. Телефон оказался в джинсах, валяющихся, как и остальная одежда, на полу. На совершенно незнакомом полу... Черт, где он находится? - Да, слушаю. Бодрый звонкий голос в трубке, который мог принадлежать только одному человеку, затораторил в ухо: - Том, это Адам. Доброго утра желать не буду, что б не издеваться. Пожелаю его просто пережить! Тебе вчера стало нехорошо и я не знал, куда везти тебя - ты вроде ушел из дома... В общем, ты у меня в квартире, что я раньше снимал. Ну... сейчас тоже снимаю. Ты приходи в себя, завтракай - я там сегодня с утра закинул в холодильник немного еды. В шкафу можешь взять любую футболку, правда они тебе великоваты сильно будут, но других вариантов нет. Приезжай к двеннадцати в "Рестарт", наши подъедут где-то так же. И там в прихожей небольшой сюрприз. Надеюсь, мы с Эшли угадали с выбором. Давай, пока. Не пропадай больше! Адам отключился. А Том так и замер с телефоном, уставившись в пространство. Господи! Что он, Том, вчера натворил? Сметающей волной пришли воспоминания вчерашнего дня: ссора с папой, уход со скандалом из дома, пьянка в баре. Но все это ерунда. Какого хрена он приставал к Адаму? Том аж застонал и, заливаясь краской от ярких воспоминаний, уткнулся носом в одеяло - хотелось стукнуться, что есть силы, головой о стенку. Чтобы все забыть. Чтобы не вспоминать... Черт! Полез на ненавистного брюнета, как кошка во время течки! Трогал его везде, целовал. Как Адам, наверное, забавлялся, глядя на него! Даже на поцелуй ответил, а потом, видимо, стало противно и оттолкнул. Парень вспомнил потемневшие глаза брюнета, когда он спихивал Тома с себя, словно надоевшего щенка. Вспомнил и закусил от злости одеяло. Так опозориться! Вести себя, словно подросток в период полового созревания - напиваться и трахать все, что движется! Том перевернулся на спину, чувствуя, как заурчал пустой желудок - ну да, он опять вчера толком не ел, вот откуда это быстрое опьянение. Приподнялся и сел - комната качнулась и вернулась на место. Огляделся. Симпатичная и уютная квартирка - Адам сказал, что снимает ее? Интересно, зачем? Наверное, стоит немало денег! Комната фактически представляла собой студию. С кроватью, большим диваном напротив и стеклянным столиком на колесиках посередине - вся мебель серебристо-серого оттенка, на стенах картины с изображением различных музыкальных инструментов, выполненные в акварели. В углу стоял небольшой телевизор, но, судя по его положению - неудобно смотреть ни с дивана, ни с кровати - его здесь включали нечасто. Том пересилил себя и поднялся на ноги, подошел к окну и распахнул тяжелые узорчато-фиолетовые шторы. И ахнул. Перед ним лежал город, как на ладони, в утренней дымке и позолоченный лучами встающего солнца. Самого солнца сейчас видно не было, и Том отстраненно подумал, что видимо из огромного окна чудесно наблюдается закат. Оставив шторы открытыми, поплелся в душ. Ванная комната оказалось немаленькой и оформленной в изумрудно-золотистых тонах. Блондин стоял под душем, чувствуя, как возвращаются силы и уходит головная боль. Он отгонял всеми силами вчерашние воспоминания, но перед глазами вновь и вновь всплывало видение, как он ложится сверху на Адама, изучает его облепленное мокрой футболкой тело, гладит прохладную кожу, целует в пухлые нежные губы, кладет руку на немалый член. Тьфу, проклятье! Да что ж такое! Том со злости хлопнул ладонью по стене и воспоминания рассеялись, заглушенные болью в отбитых пальцах. Отлично, Том! Давай, сломай себе еще чего-нибудь из-за парня, который тебя вчера оттолкнул. Сломай, и не приди на вторую репетицию! Тогда Адам уже наверняка свернет твою непутевую шею. Боже, как он посмотрит певцу в глаза? После того, как трогал его достоинство? Вешался на шею? Том снова хлестнул рукой по стене, вызывая спасительную боль. Так и будет смотреть в глаза - спокойно! Пошел он... Ненавижу! Злясь на себя и вытираясь полотенцем Адама, вдруг уловил знакомый запах то ли его духов, то ли тела и поневоле признался - нет, не ненавидит! Уже нет. Что-то изменилось за вчерашний вечер. Том помнил, как заинтересованно и с симпатией смотрел на него Адам, как потом они ехали в такси и певец рассказывал о планах на будущее - их планов, планов бэнда, а это значит, и Тома. Что именно Адам говорил, Том не мог вспомнить - он то "выключался", то обратно приходил в себя. Очередное "включение" сознания произошло уже в этой комнате - Адам пытался заставить неугомонного гитариста лечь спать, а тот снова лез за поцелуем. Том этот момент ясно видел перед глазами: певец отцепил руки блондина от своей шеи и, кажется, засмеялся, сказав, что "Ты и мертвого совратишь! Прекрати, Том, я же не железный!". Тут блондин помнил, что опять разозлился и вытолкал смеющегося Адама взашей из его собственного жилья. Ну как так? Как после такого вообще с ним встретиться? Парень побрел на кухню, отстраненно отметив, что она приятного кофейного цвета - обои и мебель теплого бежевого оттенка создавали уют, а стулья и навесные шкафчики светлыми пятнами разбавляли это "кофейное" засилье. Том машинально достал из холодильника сыр, масло, приготовил себе чай - ел, а сам не чувствовал ни вкуса, ни аппетита. Пару раз звонил телефон - отец. Блондин, испытывая угрызения совести, что вчера так и пропал, не позвонив ни разу, написал смс: "Жив, здоров, ночую у друга. Позвоню после работы". Увидел вчерашний звонок от Ив - боже, все-таки он козел! Отымел девушку и пропал, не звонит и не пишет, а лезет на чужих смазливых парней - куда дальше падать? Поднял взгляд на симпатичные старомодные часы - пора на выход. Заглянул в шкаф с одеждой в спальной комнате, испытывая чувство неловкости. Стараясь особо не выбирать потянулся за первой попавшейся черной футболкой с непонятным рисунком-граффити. Футболка была на размер больше и Тому показалось, что выглядит он смешно. А еще этот агрессивный терпко-сладкий запах, то ли духов, то ли тела брюнета - Том понюхал себя в футболке и... не решился снять. Бросился к выходу и наткнулся на "сюрприз", про который рассказывал Адам - блондин в своих переживаниях и забыл совсем об этом. Подошел ближе, уже догадываясь, что это. Гитара... Новая. Оттенка слоновой кости. Потрясающе красивая. И лучше по качеству, чем прежняя - у Тома была когда-то похожая. Она дорогая... Адам купил ее на свои деньги? Надо будет ему вернуть, когда он, Том, заработает. И не забыть Эшли поблагодарить - именно она, как дал понять Адам, была его консультантом при покупке. Том, аж задрожав от радости, прижал девственно новый инструмент в чехле к груди и шагнул было к выходу, схватив ключи с комода. Вдруг его взгляд зацепился за валяющуюся на полу рядом с комодом фоторамку. Блондин на минуту замешкался, помня, что спешит, но любопытство победило, и он поднял предмет. Развернул лицевой стороной... С фотографии смотрели знакомые серо-зеленые глаза, светящиеся неподдельным счастьем, а к спине певца тесно прижимался загорелый крепкий парень, в котором Том узнал Эли Лиеба. Того самого Эли, чьим рукам так самозабвенно отдавался несколько недель назад Адам. Так вот куда привез он Тома... В остывшее любовное гнездышко! И Том, словно проглотив кол, вышел из квартиры, на автопилоте закрыл дверь. В голове крутилось черти что. И почему-то среди всех мыслей ярче других вдруг мелькнула одна - неплохое "гнездышко" они себе организовали, со вкусом. Интересно, а куда делся этот Эли? Будильник прозвонил рано - Адаму много надо было сделать и делать брюнет начал, не вставая с кровати. Позвонил Эшли, чем заслужил упрек в том, что он "бессовестный, сумашедший эксплуататор и самодур, гоняет их до полуночи, а потом будет ранним утром!". Не дослушав излияния девушки, Адам вкратце рассказал их задание - купить Тому суперскую гитару взамен украденной вчера. Эшли оказалась не любопытной или просто умной и не стала расспрашивать об обстоятельствах кражи. Коротко назвала магазин, куда Адаму надо приехать с деньгами, и время. Адам повесил трубку и некоторое время еще валялся в постели. Блейка почему-то уже не было, и Адам, наслаждаясь утренним спокойствием, сладко растянулся на кровати. Мысли сами собой перепрыгнули на вчерашний день. На Тома... Как он там сегодня? Мучается, наверное. Боже, что он вчера вытворял? Вспомнив красные влажные губы блондина, горящие страстью большие глаза и теплые крепкие пальцы на собственной коже, Адам закрыл глаза, ощущая, как внизу живота сладко заныло. Какой Том был красивый! Такой пьяный, но при этом такой невинный. Со спутанной челкой, закрывающей пол лица, в этой чертовой футболке с v-образным вырезом, который открывал соблазнительно накаченную грудь. И такой доступный. Вчера... Адам вспомнил свою сильную эрекцию на парня и, покрывшись мурашками, свернулся в клубок вместе с толстым одеялом, спрятал лохматую голову в теплой темноте - к своему ужасу он понял, что, вспоминая их лица напротив друг друга, их тела, тесно прижатые, начинает опять возбуждаться. Черт... Он же сам оттолкнул блондина! Спихнул с себя, обидел. Дурак! Надо было помягче как-то! Или... Вообще не надо было отталкивать. Сам же этого хотел! Возбудился, как школьник на первом свидании! Но как так? Ведь они враги и... Адам скинул с себя одеяло, чувствуя, как бросило в жар! Раскинул руки в стороны и уставился в потолок. Не враги! Они теперь в одной команде! Но Том слишком хорош для него, слишком далек. Ну и пусть, зато у него, Адама, будет шанс поговорить и... может все исправить! А что он собрался исправлять? Ха. Предложить закончить начатое в туалете? Том просто был не в себе и вообще-то он за Блейком ходит, как завороженный - может он его с Адамом и перепутал? Брюнет рывком сел на кровати и влепил сам себе легкую затрещину - ну что за хрень в голове? Чушь какая-то несусветная! О чем он думает? Надо собираться, ведь после покупки инструмента надо его еще завезти к Томми... то есть на квартиру к Адаму. Пусть придет уже с гитарой в "Рестарт", чтобы не было ненужных вопросов со стороны бэнда. Соскочив с кровати, Адам заметался, собираясь. Почему-то хотелось выглядеть хорошо, и он потратил немало времени, выбирая футболку и джинсы и подводя глаза поярче в ванной комнате. Спустился бегом вниз и на кухне налетел на Блейка - увидев разом помрачневшего шатена, начавшего было заводить свою "песню" про поздний приход и отсутствие звонков, Адам слету чмокнул его в щеку, пропел про долгие репетиции и бросился к двери, словно за ним черти гнались. Успел услышать вслед грустное: " Я на тебя яичницу приготовил с беконом! Вкусную! Ты даже не позавтракаешь?" Но ответом послужила только хлопнувшая за спиной Адама дверь. Брюнет тихонько провернул ключ пару раз и бесшумно скользнул внутрь. В его квартирке, бывшей когда-то самым любимым и желанным для сердца местом, где они провели с Эли столько дней и ночей, царила тишина. Это хорошо, значит Томми еще спит! Адам медленно, чтобы не сильно шуршать упаковочным пакетом, уложил инструмент на комод и развернулся, чтобы выйти. Но замер у порога - ему вдруг захотелось взглянуть на Томми... Певец, робко ступая по паркету, покрываясь непонятными мурашками с ног до головы, прошел через короткий коридорчик и засунул нос в спальню. Том спал, скинув одеяло почти по пояс и обняв мягкую подушку, тихо и размеренно дышал. Адам застыл, разглядывая белокурые волосы, раскинувшиеся веером, и вспомнил, как вчера эти пряди лежали на его плече. Смотрел на длинные пальцы, что вчера трогали его тело, на закрытые глаза, обрамленные длинными ресницами, в которых он вчера видел отражение себя, возбужденного и растрепанного. Задержался взглядом на гладкой жилистой спине - почувствовал, как закололо в пальцах от желания провести по чистой ровной коже, прижаться сверху... Закрыл глаза, зажмурился до белых звездочек. И попятился к выходу - грешное тело требовало блондина, а правильный разум констатировал: "Он не для тебя, шлюшка! Он из другого теста. Не тяни его с лучистого неба на грязную землю." Том вошел в репетиционный зал без пятнадцати двенадцать. Пока никого не было, и парень с облегчением плюхнулся на кресло, вынул гитару из чехла и начал настраивать - есть время повторить пару песен до прихода остальных. Но повторить не вышло... Внезапно появился Адам - на секунду застыл в дверях и, улыбнувшись краешком губ Тому, поздоровался: - Привет маленьким алкоголикам! Как добрался? Неплохо выглядишь и, смотрю, уже осваиваешь наш подарок! Неловко остановился напротив сидящего блондина, поневоле улыбаясь его растерянному и взъерошенному виду. Вчера он выглядел смелее... Том почувствовал, как неумолимо заливается краской от пристального взгляда серых глаз. В горле пересохло и почему-то жутно раздражало, что Адам улыбается. Издевается что-ли? Конечно, ему хорошо - он вчера не позорился, строя из себя похотливую сучку! Правда, и не сразу оттолкнул, что не давало покоя Тому. Но все равно - не хрен тут так лыбиться! Том, стараясь вести себя как ни в чем не бывало, выдал бесцветным голосом: - Нормально добрался, спасибо. И отдельное спасибо, что возился со мной вчера ночью, не повез к отцу. Я неплохо выспался и готов к работе! Помню, ты говорил, что надо много сделать, так что, если ты не возражаешь, я пока самостоятельно побренчу до ребят? И Том, не дожидаясь ответа брюнета, уткнулся в струны, зановесив лицо растрепанной челкой. Адам в нерешительности замер рядом - его фактически только что мягко попросили отвалить, но брюнет, надеевшийся попросить прощение за вчерашнюю грубость, не двинулся с места. Сейчас придут ребята и другого шанса потом может и не представиться. Адам открыл было рот, но Том вдруг заговорил сам: - И спасибо за гитару. И Эшли я тоже обязательно поблагодарю! Вы выбрали отличный инструмент - когда-то мне давали поиграть на подобном. - Том, понимая, что выглядит по-идиотски, разговаривая с человеком и не глядя на него, все равно не мог заставить себя смотреть на Адама. Тихо продолжил, прячась за челкой. - Я знаю, сколько она стоит, и я не смогу сразу отдать тебе деньги - на карте у меня давно голяк, а у отца не хочу просить. Но я скоро получу зарплату в "Вираже" и все тебе отдам! Холодный тон и равнодушно опущенные глаза сделали свое дело - Адам неуверенно отошел от Тома, начал копаться в своей сумке. Почему-то было больно, что Том так с ним разговаривает. Неужели он настолько обиделся? Или просто переживает из-за своих вчерашних действий? Певец, чуть запинаясь, ответил: - Да, если бы ни Эшли, я бы не справился. Она мне, правда, столько высказала из-за раннего подъема! - пошутил Адам и глянул на склоненную белобрысую голову, но Том даже не улыбнулся. Брюнет опустил глаза и тихо продолжил. - Насчет денег не волнуйся, считай, что это подарок от твоего шефа - то есть, от меня! Я же имею право делать покупки для своего собственного коллектива? Вот, считай, что это мой подарок тебе, моему гитаристу! Том вскинул голову и прекратил перебирать струны. Адам тоже оторвался от своей сумки и посмотрел Тому прямо в глаза, заставляя того вздрогнуть всем телом. Пару секунд они разглядывали друг на друга в полной тишине, и Том произнес: - Спасибо, конечно. Но мне не нужно от тебя подарков - я не нуждаюсь в благотворительности! Я обязательно выплачу за гитару все до последнего цента. И вернувшись взглядом на струны под пальцами, пытаясь сосредоточиться, Том начал играть вступление на Starlight. Адам, ощущая себя так, словно ему сейчас отвесили хорошую оплеуху, опять уткнулся носом в сумку. Точнее, сделал вид. Он чувствовал обиду не столько из-за слов Тома, сколько из-за тона, каким эти слова были произнесены. Высокомерно. С надменным блеском в красивых карих глазах. Значит, Том все-таки сильно обиделся на него! Грубит только по этой причине! Наверняка по этой... Переживает из-за своего поведения - но он не должен переживать! Надо что-то сделать. Нельзя так это оставить! Адам резко развернулся и в два шага оказался рядом с гитаристом, сел на диван, причем очень близко, так, что локтем случайно соприкоснулся с локтем блондина. Певец мягко накрыл своей рукой тонкую руку Тома, заставляя его пальцы замереть на струнах, и чуть охрипшим голосом начал: - Том, прости, я не понимаю из-за чего ты злишься. Точнее, я понимаю, но то, что случилось между нами... Ты не очень хорошо себя чувствовал, а я поступил слишком жестоко и... Мне не следовало отталкивать... ну, то есть... я не хотел, ведь мне было приятно, но... Мне показалось, что использовать такое твое состояние не очень красиво. Ты прости, если обидел. И ты не должен стесняться и переживать! Том наблюдал, как алеют понемногу щеки Адама, как он часто хлопает ресницами и запинается, как закусывает нижнюю губу и нервно зачесывает длинные черные пряди волос за ухо. И вот певец остановился перевести дух, явно не зная, что сказать еще. Он чувствовал себя "не в своей тарелке" - блондин молчал и слушал, похоже, вовсе не собираясь откровенничать о вчерашнем. Но Адам ошибся... Том, собрав всю волю в кулак, стараясь не думать о руке Адама, лежащей поверх его собственной, придал лицу безмятежное выражение и открыто посмотрел в серые глаза. Медленно, с расстановкой проговорил, перечеркивая жирными линиями их вчерашний вечер: - Ты о чем, Адам? Мне не за что прощать тебя и не из-за чего переживать самому! Я совсем ничего не помню! Только разговор в баре, а потом полный провал. Так что все окей! Давай уже поработаем, время-то идет! Пальцы Адама соскользнули с теплой руки Тома, и певец, не глядя больше на Тома пошел готовиться к репетиции.