Святые и грешные

Адам и сам не понимал, какого хрена ему было так плохо. Ну, подумаешь, Блейк в очередной раз повел себя, как деспотичная скотина - это не в первый и уж точно не в последний раз. Ну, подумаешь, Том лег под него - все равно бы с настойчивостью и целеустремленностью Блейка это рано или поздно произошло. Адам вполне верил, что Блейк может быть очень притягательным и неотразимым, когда хочет, и Том вполне мог потерять голову! Но почему-то все эти разумные доводы не приносили утешения брюнету. Он отвернулся, не в силах смотреть на закрывшуюся за спиной Блейка дверь в вип-комнату и, не видя ничего перед собой, понесся через весь зал, натыкаясь на посетителей. Почему-то было тяжело дышать и жутко захотелось выпить. Выпить много... А почему нет? Столько поводов. Столько открытий! Прямо по желанию брюнета откуда ни возьмись появился пышущий позитивом Уилкинс и пожурил певца за "милое, но нестерпимо грустное личико". Рассыпаясь в комплиментах по поводу шоу, Чак повис на плече Адама и потащил его к "друзьям", чтобы "достойно и весело выпить". "Друзьями" оказались смутно-знакомые лица - их Чак представил как влиятельных бизнесменов в области киноисскуства и музыки. Бизнесмены радостно усадили Адама между собой и немедленно налили ему виски. И понеслось... Адам вскоре потерял счет времени и количеству опрокинутых в себя рюмок. Он что-то рассказывал и все смеялись, они выпивали и брюнет не мог вспомнить, закусывал ли он. Он скурил косячок, выпил до кругов перед глазами, а болезненно сжатое глупое сердце все не прекращало нестерпимо ныть. А чего он так страдает? Можно подумать, у него что-то могло получиться с этим хрупким далеким существом? Томми... Они настолько разные по темпераменту, взглядам на жизнь, жизненному опыту, что надежда Адама на их отношения казалась сейчас певцу сумасшедшим бредом! Хотя с Блейком у Тома еще меньше общего, однако, Том там с ним, с шатеном, а не тут, с Адамом. Ну да, куда он, Адам, вечно лезет - то утонченный Эли, то хрупкий аристократичный Том. Пора бы уже принять, что ему место вот с такими "дружками", что его предназначение - веселить и развлекать! И надо прекратить витать в облаках и грезить о нормальных отношениях! Это с его-то ненормальной, вычурно-искореженной, веселой жизнью? И Адам развлекал. Он позволял целовать себя одному из "бизнесменов", что оказался понапористей. После пары таких украденных поцелуев в щечку, бизнесмен осмелел и, пока двое других собутыльников вышли покурить, развернул голову Адама к себе и присосался к его губам. Брюнет, уже плохо соображающий, даже не сопротивлялся. Тогда бизнесмен, шепча страстные глупости в том числе и то, что он ходит давно на все шоу певца и влюблен до беспамятства, повалил Адама на диван и дрожащими от нетерпения пальцами начал лапать под рубашкой. Остановило распалившегося мужчину тихое, но твердое замечание: - Вы бы хоть в комнаты удалились - здесь люди едят вообще-то! Адам, тут твои гости вокруг! Давай, вставай, тебе надо умыться и протрезветь. Брюнет еле поднял тяжелую, словно чугунную голову, и выглянул из-под придавившего его тела мужчины. Пока он пытался распознать расплывающееся перед глазами лицо говорившего, бизнесмен пьяно прокричал: - Ты кто такой? Не лезь не в свое дело, парень. Том, а это был именно он, с трудом сдержал порыв дать в похотливую морду этому "пиджаку", но еще больше его разозлило, что брюнет лежит под этим мужиком и держится за его полурастегнутую рубашку, не собираясь вставать. И кажется вполне довольным жизнью... То, что произошло дальше, вышло из-под контроля Тома. Он, трясясь от непонятно откуда взявшейся удушающей злости, дернул "пиджака" за руку, стаскивая его с Адама. Бизнесмен, не успев скоординироваться, свалился под стол и там завозился, кряхтя и ругаясь. Адам неожиданно звонко захохотал, вжимаясь в диван и разглядывая барахтающегося мужчину. Тома этот смех совсем вывел из себя. Чего он ржет? Чего тут веселого? Лежит на диване, как доступная пьяная шлюха - подходите и ложитесь сверху, желающие! Господи, еще и весь в засосах! Когда он успел нахватать? А что на щеке? Синяк что ли? Бизнесмен в этот момент выполз, наконец, из-под стола на карачках, с явным трудом поднялся и хотел было накинуться с кулаками на Тома. Тот просто шагнул в сторону, и туша, с занесенной для удара рукой, пролетела мимо, опускаясь уже под соседний столик. Хохот Адама стал истерическим, и Том, не долго думая, хорошенько размахнулся и залепил брюнету звонкую пощечину. Адам от удара пьяно стукнулся головой о спинку дивана и посмотрел чуть более осмысленным взглядом на блондина. - Как...ого хрена? Больно ж...же. Блондин схватил певца за локоть и, потянув, заставил сесть. Проговорил, разглядывая "разукрашенные" засосами шею и лицо певца: - Пойдем отсюда. Тебе надо освежиться и привести себя в порядок, ты ужасно выглядишь. Адам вызывающе вздернул голову с разметавшимися по лицу волосами и, запинаясь и нахально глядя на блондина, ответил: - Я тут с моими др...друзьями и никуда не пойду. Особенно с тобой. А почему т...ты один? Где же твой новый люб...любовник? Том чуть побледнел и отступил на шаг. Откуда Адам... Неужели видел? Видел. Черт... Не хотел Том объясняться сегодня и вот так, не успев разобраться в себе и куче того дерьма, что наворотил за последние часы. Но теперь придется. Блондин глубоко вздохнул и, с трудом совладав с голосом, ответил, глядя сверху вниз на развалившегося брюнета: - Я не хочу говорить об этом здесь! Все это одна большая ошибка. С Блейком. Если хочешь, пойдем выйдем и я... Я попробую тебе объяснить. Он говорил и сам не понимал, почему ему жутко хочется оправдаться перед Адамом, объяснить свое заблуждение насчет его чувств к шатену. А еще больше хочется увести певца от этой разнузданной компании, чтобы его не лапали толстыми пальцами похотливые богатеи. Том приблизился к брюнету, но встретил лишь издевательский взгляд серых глаз. И в лицо блондина плюнули насмешливыми словами: -Томми хочет мне что-то объяснить? Интересно-интересно. А что? Может Томми хочет объяснить, чем обаяшка Блейк привлек его? Ты бы не мне это объяснил, а своей девушке, которую ты кинул, чтобы иметь возможность получить в свою маленькую задницу кое-что большое от Блейка! Адам откровенно издевался, а Том трясся от унижения. - И как, малышу Томми понравилось? Уж наверняка! Блейк очень искушенный в деле доставления удовольствия! Правда, иногда он увлекается, как со мной... Но Том не стал слушать дальше - не выдержал издевки и, уперевшись коленом в диван у бедра Адама, с силой зажал его рот рукой и почти прокричал: - Не смей так со мной говорить! Кто ты такой, чтобы меня в чем-то обвинять или попрекать? Ты сам далеко не ангел, сосешься и обжимаешься с какими-то озабоченными извращенцами! Ты обо мне ничего не знаешь, Адам! И о моих чувствах тоже! И Иви вовсе не моя девушка, хоть я и совершил очередную ошибку, связавшись с ней и подарив надежду! Если хочешь знать, я прогнал ее! Из-за тебя, между прочим! Она оскорбляла тебя при всех - я не смог этого стерпеть... Том тяжело дышал и не отпускал руку с губ Адама, почти улегшись на него и вдавив в диван. Брюнет не вырывался, а только рвано дышал и хлопал длинными ресницами, зачарованно глядя на дрожащего от гнева блондина. Певец к своей досаде осознавал, что близость Тома, его теплая сильная ладошка на собственном рту, его худое тело рядом, безумно и неотвратимо "заводит". Глаза блондина, разгневанно мерцающие, запах его разгоряченной кожи, касание его колен к бедрам брюнета - все заставляло Адама почти до головокружения хотеть вредного, колкого, непредсказуемого гитариста. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и Том, наконец, отпустил Адама и встал с дивана. Ноги предательски тряслись, словно он пробежал на скорость стометровку, а щеки пылали только от одной мысли, что он сейчас своими руками трогал нежные губы Адама. Пытаясь хоть как-то развеять странное напряжение между ними Том тихо спросил: - Кто разбил тебе скулу? Ответ мгновенный и опять насмешливый: - Стукнулся о косяк двери, Томми! Они, эти косяки, такие непредсказуемые, так и норовят появиться на пути у подвыпившего человека! - Не называй меня Томми. И прекрати ехидничать. Ты ведешь себя, как клоун! А еще прекрати врать. Кто тебя ударил? - Ты такой любопытный, Томми! Ну вот зачем тебе знать? Я могу сказать правду, но, боюсь, она тебе не слишком понравится! - Это мне решать! Адам не ответил, все еще не справляясь с накатившим возбуждением и гневом - он смотрел на красивое лицо напротив и представлял, как это самое лицо, эту стройную шею, эту подкачанную упругую грудь целуют губы Блейка. Хотелось разбить собственную голову о стол или еще лучше разбить голову Блейка. Он не понимал, зачем Том тут с ним стоит, зачем пытается с ним поговорить? Что Тому вообще от него нужно? Благословения? Пожеланий счастливой и долгой жизни им с Блейком? Хотя, какое счастье рядом с Блейком? Надо бы предупредить этого нежного мальчика, с кем он связался! Может, и вправду выйти с ним, поговорить? А что это даст? Быть может, Блейк никогда и пальцем не тронет своего "нового малыша"? А он, Адам, влезет. Может, шатен только с ним, Адамом, себя так ведет? Потому как, не любит... Том некоторое время рассматривал задумчиво-пьяное выражение лица брюнета и, теряя надежду на нормальный разговор, собрался уходить. Но вдруг Адам поднялся, оперевшись руками о стол, и довольно трезвым голосом сообщил: - Ладно, уболтал. Пойдем, выйдем. Может это будет даже интересно.... Они вышли из бара - Том впереди, Адам, покачиваясь из стороны в сторону, но упорно отвергающий помощь Тома, позади. Прошли, молча, до следующего переулка и Адам, не выдержав "вертолета" перед глазами прислонился спиной к шершавой стене. Том вынужден был тоже остановиться, подошел и с заметной жалостью в глазах окинул измученное лицо певца: - Зачем ты так напился? Завтра не встанешь. Блеснувшие темно-синим глаза довольно зло посмотрели. И тут же Том получил в ответ: - А зачем ты лег под Блейка? Завтра тоже не встанешь! Том про себя чертыхнулся. Бесполезно ему сегодня что-то объяснять! О чем-то говорить! Он пьян и не способен ничего воспринимать серьезно! Сделав подобный вывод, Том намеревался уже было развернуться и пойти обратно в бар, как, вдруг, Адам довольно проворно обвил его талию руками и притянул к себе... Притянул и не стал медлить и церемониться - сразу скользнул Тому под футболку, впился страстным поцелуем в изгиб шеи, прижал к себе крепко, близко, так, что сам оказался вдавленным в колючую стену. Он хотел блондина до умопомрачения - пора было себе в этом признаться! Он хотел так сильно, что не обращал внимания на попытки Тома вырваться из удушающей хватки. Не обращал внимания на его просьбу отпустить, на его сдавленные стоны от слишком сильных пальцев брюнета, от слишком жестких поцелуев. Он чувствовал, как Том отталкивается изо всех сил от него, пытается остановить настойчивые непрошенные ласки, но Адаму было не до этого. Он лишь видел темные, сумасшедшей красоты глаза в обрамлении длинных ресниц, полуоткрытые розовые губы и мелькающий меж ними язычок, и все сильнее возбуждался. Его пальцы обхватили шею блондина, насильно удерживая белокурую голову, и Адам, больше не имея сил сопротивляться раздирающему желанию, впился поцелуем в такие близкие губы. Том пытался отстраниться, но безуспешно - выдохнувшись от неравной борьбы, он покорно замер в руках певца, позволяя тому целовать себя... Руки Адама вдруг разом оказались одна на попе блондина, другая решительно легла на его пах, и это стало последней каплей в терпении Тома. Он изогнулся в кольце крепких рук и взмолился, глядя в темные затуманенные страстью глаза: - Адам, я прошу тебя, отпусти! Я не хочу так! Я и так сегодня натворил дел по-пьяни! И ты теперь пьян - ты уверен, что не пожалеешь об этом с утра? Ты вообще вспомнишь все это с утра? Блондин вдруг замолк. Адам отпустил его так резко, что Том чуть не упал, оступившись в сумерках переулка. Гитарист еле дышал и никак не мог разглядеть лица Адама из-за собственной спутанной челки. Но видеть Адама, его лицо и его эмоции, оказалось необязательно - слова брюнета ужалили не хуже хлесткой плетки и не оставили сомнений в его чувствах: - Вспомню ли я? Я вспомню, Томми. А вот что будешь вспоминать ты? У тебя сегодня такая бурная ночка - прямо нарасхват! И да, я слышал, не глухой - ты не хочешь! Ты, видимо, Блейка хочешь? Могу позвать. Он повторит! Тишина. Внутри, как бешеное, колотится сердце. От обиды. От пренебрежения. От унижения. От еще какого-то странного, ужасно сильного чувства, которое будто испачкали в грязи. Вокруг разливаются, звенят, шелестят звуки вечерних шумных улиц. Но там, где они стоят, тень - плотная и поглощающая. Их не замечает, не тревожит никто. И они тоже никого не видят - лишь глаза друг друга, сверкающие в темноте. Яростные, усталые, обвиняющие, сожалеющие, разочарованные глаза... Том еле ворочал языком, словно давнее опьянение вернулось в десятикратном размере: - Не надо звать Блейка. Я пришел к тебе. Я хотел сказать, что ошибся с ним и... Адам вдруг отлепился от стены и с силой толкнул Тома так, что тот отлетел на метр и, споткнувшись, упал на асфальт, больно ударившись бедром. Не выдержав, застонал, пока Адам кричал, забыв себя: - Ты трахался с ним за той дверью! Я видел, как вы там закрылись с пироженками, как голубки! Ты не выглядел несчастным или принужденным! Ты выбрал его! Конечно, он же такой хороший и, как ты там говорил, интересный? Я с ним и рядом не стоял! Как ты там выражался, я веду себя и выгляжу, как шлюха? - Это все... не так. Было раньше, но сейчас не так! А ты сейчас со мной себя ведешь так, будто я шлюха! - А ты и есть... Но Адам не успел договорить. Том вскочил на ноги и налетел всем телом на него, вцепляясь в плечи и с размаху вбивая в неровную стену. Стукнул так, что брюнет пару секунд перед глазами видел только черноту. Но шепот Тома он расслышал отлично: - Твой Блейк порядочная сволочь и я узнал это только сегодня, когда он проговорился. Проговорился о тебе! Он говорил жуткие отвратительные вещи, и я решил, что ты не можешь быть таким. Я решил, что ты в беде и тебе нужна чья-то помощь! Но, похоже, я и здесь ошибся - тебе не нужна помощь! Тебе и так прекрасно живется. И зря переживал - ты меня не ставишь ни во что, как и других. Адаму Ламберту важен лишь Адам Ламберт! Ты и сейчас злишься из-за того, что я выбрал его, а не тебя! Не тебя - талантливого такого и сексуального красавчика, Адама Ламберта, который не привык к отказам! У которого уже немало поклонников - они даже имеют шанс заполучить тебя на ночь, судя по твоим сегодняшним обжиманиям на диване! Так что шлюха у нас здесь не я, а кое-кто другой! И не расстраивайся, что я не достался тебе - я и Блейку тоже не достался... Я больше не встречаюсь с ним. Но и с тобой я тоже не хочу больше иметь ничего общего! Том отпустил руки, освобождая плечи Адама, и развернувшись, побрел от него, еле переставляя ноги - сил сегодня больше не осталось. Он слышал, как Адам охрипшим голосом выкрикнул его имя. Выкрикнул еще раз и еще. Звал его. Снова и снова. Тому даже казалось, что он слышит неверные спотыкающиеся шаги за спиной. И он заставил себя идти быстрее. Главное, не оборачиваться...