Святые и грешные

Том сидел и "переваривал" информацию - ему только что признались, что хотят его и что не против иметь в качестве любовника. Блондин в растерянности замер на кровати, пока Адам нежно и робко ластился к нему. Блестел глазами и гладил тонкие руки блондина, касался его волос, его скул, и чуть осмелев, сдернул с плеч блондина халат, уткнулся носом в худую ключицу, поцеловал, засасывая кожицу. Перешел с поцелуями на шею, обнял Тома за плечи, сжал его белые волосы в руке и чуть оттянул голову назад, заставляя выгнуться всем телом ему навстречу. Заставляя тихо застонать и выставить беззащитную шею, которую Адам тут же начал целовать, лизать, покусывать. Мысли Тома окончательно спутались - он таял в сильных, умелых и таких горячих руках. Обхватил Адама за плечи, стянул белый халат, заскользил по веснушчатой раскаленной коже. В голове мелькнула мысль, что они два идиота - вместо того, чтобы лечить простуду Адама они занимаются сексом. Но мысль исчезла так же быстро, как и появилась, после того, как брюнет, обхватив одной рукой шею Тома с силой притянул его для поцелуя, а второй рукой накрыл через трусы уже порядочно восставший член блондина. Погладил возбужденную плоть, раздражая ее шершавой тканью плавок Тома, скользнул сбоку ему в трусы и сжал текущую горячую головку. Том прогнулся в пояснице и протяжно застонал, запрокидывая голову. А Адам, сгорая от страсти, поймал снова изящный рот блондина, вторгся, и теперь вытворял что-то невообразимое с языком Тома, лизал и кусал его губы, разглядывая его прекрасное в страсти лицо. Дернул Тома, поднимая его на колени, а сам, оставшись внизу, уселся прямо на одеяло и заскользил языком по упругому животу блондина. Спускался все ниже и ниже, бросая лихорадочные взгляды на выгибающегося в его руках Тома - он был так сексуален, весь потный и растрепанный, с горящими щеками. И такой непостижимо невинный - мучился и стонал в его руках. Адам на секунду почувствал себя демоном-искусителем, что развращает невинного мальчика, и даже замер, зажав в руке розовый член парня. Но тут эта невинность низко зарычала и, схватив Адама за длинные черные пряди челки, дернула с силой, заставляя взять достоинство блондина в рот. Тягуче медленные прикосновения влажного огненного рта заставили Тома тихо заскулить и вогнать ногти в плечи Адама. Тот вздрогнул, но даже головы не поднял - склонился ниже, обхватывая пухлыми губами член Тома, и засосал почти до основания, намеренно задевая зубками и тут же сменяя их на язык. В глазах Тома вспыхнул феерверк - он до боли в пальцах вцепился в Адама, чтобы не упасть на спину - так сильно прогнулся навстречу искусному рту. Господи, как он так делает? Можно же так человека лишить сознания! Черт! Он даже не понял, как оказался под брюнетом, лежа на спине. Адам дрожал над ним, совершенно голый со стоящим колом членом. Он бесстыдно уселся между ног Тома - горячий, взмокший, сумасшедше сексуальный с упавшими на глаза черными прядями челки. Наклонился к Тому, издевательски сложил губки бантиком и начал целовать напряженный член блондина, периодически вылизывая ему бедра и трогая самого себя внизу. Как выяснилось минутой позже, это был отличный отвлекающий маневр - два пальца скользнули в анус Тома и неспеша там заскользили. Том сильно напрягся, чувствуя дискомфорт. Его опять брали, а он лежал и принимал это, как обычное и привычное действо... Они ведь и вправду сейчас переспят. Он только вчера ночью сделал ошибку с Блейком, поторопившись, и сейчас, здесь, опять торопится с Адамом! Да, Том хотел брюнета, такого развратного и порочного, но такой секс может принести кучу неприятностей и сложностей им обоим. Ведь и Блейка он вчера хотел, а чем это обернулось в итоге? Удовлетворением потребностей тела. И все. А как выпутаться теперь из этого? Зачем он только вспомнил о Блейке? Черт! Второй любовник за день - и с каких пор ты, Том, превратился в шлюшку? В подстилку для семейной парочки? Нет. Он не хочет этого сегодня. Не так. Не после вчерашнего! Том решительно положил руку на лохматую голову Адама и легонько оттолкнул его. Адам мотнул челкой, словно отгоняя надоедливую муху, и опять обхватил член Тома губами. Тогда Том приподнялся на логтях и толкнул его сильнее. Брюнет удивленно воззрился на Тома затуманенным страстью взглядом и полез было рукой к анусу парня, как Том вдруг резко подобрал под себя ноги и перекатился в сторону. Остался сидеть, поджав под себя ноги, но спустя мгновение горячие руки певца уже прижимали блондина к веснушчатой груди. Адам опять принялся касаться стройных плечей влажными губами - голова у него кружилась и внутри все дрожало от слабости и сумасшедшего желания. Он хотел Тома так сильно, что казалось, если сейчас секса между ними не случится, то он просто сгорит от собственного жара и страсти. - Адам, постой. Я прошу. Это все опять слишком быстро! Я не могу сейчас... Я тебя тоже хочу, но... Мне нужно немного времени, я просто не готов ко всем этим переменам! Том говорил, задыхаясь и несмело вырываясь из объятий брюнета. На последних словах Адам вдруг выпустил Тома из рук и неожиданно зло спросил: - Не готов к переменам? Каким? Не готов к близости со мной? Ну да... А к близости с Блейком ты был готов. И время подумать ты у него не выпрашивал! Жестокие слова заставили Тома вздрогнуть всем телом и отшатнуться - Том словно получил болезненную пощечину. Удар, который сейчас хлеснул по обнаженному телу больнее хлыста. Молчал, забито глядя на певца. Адам же, вдруг разом растеряв всю злость, испуганно смотрел в ответ на побледневшее лицо блондина. Подался к нему, со страхом отмечая, как шарахнулся от него Том. Зашептал, запинаясь: - Прости... Прости, милый! Томми! Боже, я дурак! Я... не хотел сделать тебе больно! Оскорбить... Он нежно коснулся плеча Тома, потом поцеловал, едва касаясь губами, потом уткнулся горячим лбом. Шептал, как заклинание: - Я просто так ревновал вчера... Я страшно ревновал. И сейчас ревную. Прости! Прости дурака! Том, словно вдруг очнувшись, схватил за плечи брюнета и оторвал от себя. Невозмутимо оглядел пылающее лицо и, убрав со лба Адама мокрые пряди, потрогал его лоб. Сбивая с толку, притянул к себе и так же деловито поцеловал туда же. Толкнул легонько брюнета на подушки и сухим голосом вынес вердикт: - У тебя начинается лихорадка - помнишь мое обещание привязать тебя к кровати, если будешь скакать по дому? Так вот, сейчас я близок к исполнению этой угрозы, как никогда. Я хочу чтобы... Но договорить блондин не успел. Брюнет, сексуально приподняв одну бровь и вызывающе усевшись перед блондином совершенно голый, протянул ему руки запястьями вверх и низким голосом пророкотал: - Томми, я и не знал, что ты любишь игры! Если тебе так больше нравится, то пожалуйста, связывай! Только крепче, а то если вырвусь... Звонкий шлепок по выставленным рукам, и Адам обиженно отвернулся от Тома. Лег и накрылся одеялом, не поворачивался некоторое время, чувствуя себя обманутым идиотом. Приподнялся и сел когда услышал голос Тома из коридора: - В следующий раз я лучше тебе рот заткну, чтобы не плел всякие пошлости! Я пошел в аптеку - надо же сбить чем-то твой жар. Лежи и не вставай, пожалуйста. И прекрати вести себя как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. То, что я не готов сейчас, это не значит, что ты мне не нравишься и я не хочу тебя! Это лишь значит, что я не готов сейчас! Дверь захлопнулась и Адам остался один. Он некоторое время сидел на кровати, чувствуя себя хамом и подлецом, ругал себя последними словами. Да, манерам ему еще учиться и учиться - тут он ничего не мог поделать с собой. Его прямолинейность и неумение держать язык за зубами сыграли с ним злую шутку. Том точно обиделся и, наверное, на его месте обиделся бы любой, ведь Адам упрекнул его в сексе с другим и фактически потребовал "и мне секса!". Какая глупость, пошлость и самонадеянность. А еще грубость. Брюнет откинулся на подушку, чувствуя, как сами собой закрываются тяжелые веки. Перед глазами плясали красные круги, а тело было все липкое от пота. Он подумал вдруг, что может Тому было неприятно касаться его, такого горячего и мокрого. Больного. А он лез, как дурак, с поцелуями. Он снова начал мерзнуть и, капризно обвинив в этом отсутствующего Тома, укутался по макушку в одеяло. Постепенно провалился в тяжелый сон. Звонок раздался оглушительным злым воплем и Адам заворочался, с трудом возвращаясь в реальность. В дверь настойчиво трезвонили и брюнет, вспомнив про Тома и аптеку, бросился к двери, на ходу накидывая халат. Распахнул, готовясь шутливо упрекнуть в беспокойстве больных и в упущенной возможности использования ключей. Шутку проглотил прямо на пороге. За дверью стоял вовсе не Том. А его девушка. Бывшая или не бывшая. Иви. Она удивленно воззрилась на поспешно запахивающего халат брюнета, на его заспанный и взъерошенный вид, на дрожащие пальцы и почувствовала, как слезы злости и разочарования непроизвольно выступили на глазах. Так ее еще никогда не унижали. Не обманывали с такой изощренной жестокостью. Том привел к себе этого звездуна - они встречаются. Спят вместе! Вот сволочь! И почему-то она не вспомнила, что про Тома она слишком мало знает, что он никогда ей не предлагал встречаться и ходить на классические в ее понимании свидания. Он ей ничего не обещал. Трахал только... А все потому, что свое время он, похоже, предпочитал тратить на эту размалеванную расфуфыренную дрянь. Вот кто на самом деле способствовал возобновлению Томом карьеры гитариста! А она-то дура, Блейка этого благодарила. Блейка, который тоже, похоже, рогоносец. Девушка, специально задев плечом Адама, вошла в квартиру, воспользовавшись полным замешательством брюнета. А он тихо взвыл про себя от страшной своей ошибки и ясно вспомнил, как Том при уходе звякал ключами. Он не стал бы звонить... - И где же твой любовничек? - Иви, гневно блестя глазами, остановилась напротив измятой кровати и, пытаясь не устраивать истерику, деланно спокойно развернулась к брюнету. Адам, тяжело вздохнув, закрыл дверь и сделал шаг к девушке. Он не знал, насколько тесны и долговременны отношения ее с Томом и как она вообще тут оказалась, поэтому осторожно ответил: - Не знаю кого ты ищешь. Я здесь один. Девушка зло фыркнула и, метнувшись к парню, почти прокричала: - Давай сделаем вид, что ты не считаешь меня тупой идиоткой! Ответь, пожалуйста, где Том. Мне нужно с ним поговорить! - Нужно поговорить? Позвони ему. А я, пожалуй, лягу спать, извини! И Адам, совершенно не имея желания объясняться с Ив и мысленно ругая Тома, что уже успел поиметь в его квартире бабу - а иначе откуда она знает про это место - уселся на кровать. Но Ив не сдалась так просто. Шагнула к сидящему певцу и, глядя на него сверху, вдруг выдала: - Не знаю, что ты сделал, чтобы охмурить Тома и затащить в постель - наверное напоил его до беспамятства - но открою тебе один секрет. Он - птица не твоего полета! Не лезь к нему! Его богатый папочка спит и видит Тома женатым и с кучей детишек, и, зная Рона, он все равно добьется от Тома нужного решения! - А в женах, естественно, ты видишь себя? - Адам насмешливо глядел на девушку, чуть запрокинув голову. Его бесила такая самоуверенность - словно Том не имеет права выбора. Права жить, как он хочет. - Да, себя. Том бы давно влюбился в меня - у нас с ним в постели все идеально! Если бы ты не маячил и не крутил своей задницей перед ним, не лез к нему сосаться при всех. Ты что всерьез думаешь, он западет на такую дешевку? - девушка с удовольствием отметила, как побледнело отвратительно красивое лицо певца. Продолжила, выплевывая слова. - У него блестящее будущие - наследие бизнеса отца и его недвижимости к тому же. Ты в жизни наверное таких цифр не видел! И таких особняков! И не увидишь. Твоим отвратительным пением и вульгарщиной на сцене столько никогда не заработать! И пусть сейчас он потерял ориентиры с этой гитарой и мечтой о группе, все равно он вернется к отцу и продолжит заниматься тем, чем раньше занимался. И, уж поверь, к себе в дом он не приведет раскрашенную вульгарную куклу - тебя! Ив замолчала, переводя дух и не в силах сдержать дрожь от ненависти. Если бы она могла, она бы ударила, расцарапала это смазливое лицо перед собой. Но ее воспитание позволяло лишь хлестать соперника словами. Адам, борясь со слабостью от прыгнувшей температуры, с трудом слушал все эти помои, что она с явным удовольствием выливала на него. После последних слов он, собравшись с силами, деланно рассмеялся, наблюдая, как она краснеет, словно помидор. Ответил, не сводя серых глаз с ее темно-синих: - Ты, я вижу, неплохо знаешь его дальнейшую судьбу - прямо провидица и гадалка в одном лице. Вот только ты не учла, что он теперь работает у меня, и если я захочу, то могу продлить наш с ним конракт на многие годы. А значит и наши с ним отношения. Поверь, когда я что-то хочу, я это получаю! Они сверлили друг друга глазами в полной тишине. И девушка вдруг выложила последний козырь: - А как отнесется к вашим отношениям твой Блейк? Он же вроде не только твой продюссер, но и муж? Он знает, что он рогоносец? Она улыбалась, радуясь, что нашла его больное место. Все оказалось так просто! А Адам чувствовал, как от страха и еще какого-то странного чувства, напоминающего боль от удара, у него сжимается сердце. Опять деланно весело улыбнулся: - Ты хочешь разрушить карьеру и мечту своего потенциального мужа? Как это глупо. Такого никто не прощает! - Нет. Я разрушу всего лишь твою карьеру - достаточно мне с Блейком поговорить. Он не похож на человека, который простит и проглотит измену! А Том другую группу найдет со временем. Что скажешь на это? Она с садистким удовольствием наблюдала за ним. Загнала его в угол, зажала... Ему не отвертеться теперь! Видела, как он нервно сглотнул, хоть и нацепил на свою физиономию подобие улыбки. Ждала. - И что ты хочешь взамен о молчании? Бинго! Эти слова прозвучали бальзамом на ее рану - она неторопливо прошлась перед ним, наслаждаясь его поражением. Брюнет следил за ней изподлобья - голова невозможно кружилась и его бил заметный озноб. Он понимал, знал, почти уже слышал то, что сейчас она попросит. Так предсказуемо. - Хочу, чтобы ты прекратил с ним свои любовные игры. Работаете вместе? Вот и работайте! Не заглядывая в постель. Меня здесь не было, а вы расстаетесь! Только коллеги и все! И веди себя на сцене прилично! Выполнишь все, и Блейк твой будет продолжать жить в счастливом неведении. Спонсировать без отказа твою ущербную карьеру. По рукам? Она протянула на полном серьезе руку. Адам сквозь красные пятна перед глазами с трудом увидел ее. И не желая больше ничего, кроме того, чтобы она ушла, протянул свою руку и легко пожал. Девушка торжествующе вышла в коридор и, остановившись, сообщила, приторно улыбаясь: - А еще у него скоро день рождения. Так вот, постарайся не появляться перед моими глазами! Придумай что-нибудь, чтобы не приходить. У тебя вроде неплохо с воображением! Пока, сладкий. И покачивая стройными бедрами удалилась. Адам, словно в тумане, откинулся на подушки. Голова страшно гудела и он, боясь потерять сознание, беспомощно прошептал: - Томми, ну где ты? Возвращайся быстрее. Том закупился жаропонижающим и витаминами и уже выходил из аптеки, когда раздался звонок от отца. - Том, ты слишком жесток. Я ждал тебя полночи и все утро. Зачем ты так издеваешься надо мной? Я отец твой все-таки! Рон говорил страдальческим голосом, и Том ощутил себя последним подонком. С Адамом и всеми этими выяснениями отношений он совсем забыл сказать, что не приедет. Извиняющим голосом ответил: - Прости, я закрутился и забыл сообщить. Я сегодня не смогу. - Нет! Нет, скажи, что приедешь. Я прошу, Том. - Пап... - Скажи, куда прислать Роберта, он заберет... - Не надо меня забирать, я знаю дорогу домой! - Тогда приезжай, прошу. Расскажешь про группу свою. - Что? - Том решил, что ослышался. - Ну поговорим по душам, как в старые времена. Расскажешь мне про твою новую группу. Про клуб, где выступаете! Том не верил ушам своим. Трудно было поверить... Столько лет отец не желал и слышать слово "группа", а тут вдруг возжелал. Что, черт возьми, происходит? Том даже остановился посреди улицы, из-за чего сразу получил тычки от мельтешащих прохожих. Снова двинулся, прижимая телефон к уху. Неуверенно ответил: - Ладно. Я приеду. Вечером, можно? Часов в девять. - Договорились, сын. Блондин сбросил вызов и снова заспешил обратно домой. Домой... Ха. Как интересно! С каких пор он стал считать квартиру Адама своим домом? Со вчерашнего вечера - шептало сознание - когда они уснули, прижимаясь друг к другу под звуки дождя. Когда он проснулся сегодня и увидел напротив нежные серо-зеленые глаза. Когда перепугался до чертиков, не услышав ответа из ванной. Когда целовал обжигающе горячий лоб. Когда таял под невероятными ласками. Когда метался под брюнетом, выгибаясь всем телом и сжимая пальцами простыни. Когда ушел, забрав ключи. Когда стал спешить, чтобы вернуться. Черт! Зачем он сегодня испугался близости? Оттолкнул? Не надо было его отталкивать. Да, все это черезчур рано. Быстро. Невероятно. Но его, Тома, отказ был, наверняка, болезненнен. Хотя и ему самому было больно услышать упрек Адама в ответ. И Блейка еще приплел. Том аж дернулся, когда на дисплее телефона, который от все еще держал в руке, высветилось имя Блейка. Упомяни черта всуе! Блондин некоторое время не брал трубку, совершенно не имея желания слышать признания в любви и страсти. Но когда звонок раздался в пятый раз, Том не выдержал: - Да. - Том, милый, доброе утро! Хотя уже почти день. Ты куда пропал вчера с вечеринки? - Голова разболелась. Уехал. - Соврать получилось чрезвычайно легко. - А я так надеялся на танец с тобой. Как самочувствие сегодня? - Нормально. Блейк на секунду замялся, не удовлетворенный краткими сухими ответами. Продолжил штурм: - Отлично. Тогда мы сможем увидеться! Во сколько заехать к тебе? И куда? Том чуть нервно не расхохотался в трубку. Какая самоуверенность и инициатива! С каким-то извращенным удовольствием ответил: - Не надо заезжать. Я не смогу встретиться с тобой. Опять недолгая пауза. Блейк не любил отказы. - Том, я соскучился. Хочу тебя видеть! Я приеду и мы погуляем, хочешь? А еще в городе отличная выставка сейчас, может помнишь, я рассказывал о... - Блейк, прости, я не смогу. Я... с отцом встречаюсь сегодня. И не хочу... - Ой, тогда прости. Я помню, у вас была серьезная размолвка! И я косвенно в этом виновен. Прости еще раз! Том тяжело вздохнул, принуждая отвечать мягче. В конце концов, Блейк не виноват, что он, Том, сделал ошибку и позволил случиться их близости. Тихо проговорил: - Не извиняйся. Ты не виноват. Ты помог мне сделать шаг к мечте. Я тебе за это буду всегда благодарен! Прости, я не могу говорить больше, мне нужно спешить. - Окей, милый. Погоди, еще вопрос. А ты Адама, случаем, не видел вчера? Паршивец пропал с вечеринки и не вернулся ночевать. Я волнуюсь уже, честно! Том почувствовал, как вдруг сжался в спазме желудок. Затошнило даже. Он попытался ответить нормальным тоном: - Нет. Я его не видел. Но ты не переживай, он у друзей наверное! - Всех его друзей я уже обзвонил - он ни у кого не появлялся! И на сотовый не отвечает, сука. Том, задрожав от последнего оскорбления, повысил голос: - Ты зря злишься! Ты же не знаешь пока, с кем и где он. Зачем ругаешься? Может, ты не всех его друзей знаешь? - Томми, детка! Я с ним так давно, что знаю всех, с кем он общается. Его с ними со всеми я знакомил, и рядом с ним нет лишних людей! Ладно, хорош о нем. Скажи лучше, когда я смогу обнять твои изящные плечики, поцеловать твой маленький сладкий ротик, потрогать тебя везде, где хочу? А я так хочу потрогать... Желудок блондина опять угрожающе трепыхнулся - Том вдруг отрешенно подумал, что они с Адамом ничего не ели со вчерашнего дня, и надо бы зайти за продуктами. Уже не слушая пошлости в трубке, задумчиво ответил: - До свидания, Блейк. Я не могу больше говорить. Хорошего дня. И скинул надоедливого влюбленного. У него, Тома, дела поважнее! Итак! Продукты. Чай с таблетками для Адама. Передать ему, чтобы ответил на звонок Блейка, а то может случиться скандал. Вздремнуть бы еще. Вдвоем. И в душ. Неплохо бы поужинать. Вдвоем. И после - отец, как самый непростой и неблагозвучный аккорд вечера. Да, день обещал быть крайне наполненным...