Святые и грешные

Адам ожидал чего угодно после своего решительного признания - избиения, ругани, мата, попрекания в предательстве, но никак не того, что сделал Блейк. Тот некоторое время в задумчивости рассматривал лицо брюнета и... вышел. Просто вышел из их спальни, не говоря ни слова, а Адам остался лежать на кровати, чувствуя, как поднимается волна ярости. Какого хрена Блейк ушел? Словно он, Адам, и не говорил ничего? Словно его признание не стоит ровным счетом никакого внимания? Адам не выдержал и позвал: - Блейк! Блейк, а ну вернись немедленно! Мы не закончили. Но Блейк не возвращался. Тогда Адам, полыхая яростью, попытался сесть - если Блейк не идет, тогда он, Адам, сам пойдет к нему и поставит все точки над " i "! Вертикальное положение вызвало знакомое головокружение и неприятную боль в висках - Адам, не стерпев, застонал. Посидел некоторое время, ожидая, когда комната остановится, и поднялся на ноги. И в этот момент вошел Винс. Остановился на пороге, окидывая фигуру певца в пижаме внимательным взглядом. Неспеша приблизился и остановился рядом - Адам даже невольно шагнул назад, хмуро меряя взглядом внушительную фигуру помощника Блейка. Спросил: - Чего тебе, Винс? Я звал Блейка, а не тебя. Мужчина, невозмутимо скрестил руки на груди и нехотя ответил: - Да, я слышал. Голос у тебя всегда был отменный. Но Блейк, к сожалению, сейчас не может подойти к тебе. Я вот пришел. Что ты хочешь? Есть, пить, газетку? - Очень смешно, Винс! - Адам не в силах держаться на ногах, опустился на кровать и теперь вынужденно смотрел на высокого мужчину, задрав голову. - Мне нужен Блейк, чтобы закончить разговор. Ладно, если он сам не идет... И Адам решительно поднялся. Хотел было пройти мимо Винса, но тот неожиданно преградил ему дорогу. Посмотрел снисходительно и, вдруг, как неразумному дитя, погрозил пальчиком: - Ай-яй-яй, Адам! Ты словно все такой же неопытный пацан из "Виннера" - до сих пор не умеешь угадывать подходящий момент и настроение? Пора бы научиться! Брюнет почувствовал, как его шея и щеки медленно наливаются краской - намек был так груб, что уже почти потерял статус намека. Он презрительно сощурил воспаленные глаза и прошипел: - Ну да, куда мне с тобой сравниться? Ты у нас опытный угадывальщик настроения? Видимо, практика была немалой! Я и не знал! Снисходительно-насмешливая улыбка Винса моментально исчезла - он был профессиональным телохранителем и помощником у влиятельных людей много лет, а тут его сравнили с мальчиком для развлечений. Но, окинув взглядом измученное бледное лицо Адама, сделал вывод, что с парнем в таком состоянии лучше не спорить. Холодно ответил: - Я дал тебе намек, чего делать не следует! Я не виноват, что ты в нем углядел насмешку над собой. Я лишь хотел предупредить, что тебе не стоит сейчас говорить с Блейком. Не знаю, что там у вас произошло, но он вышел отсюда совершенно... непохожим на себя. Сказал, чтобы я присмотрел за тобой, а сам закрылся в кабинете. И я вот здесь, как велено! Адам устало прикрыл глаза - что же, значит Блейк переживает? Пусть. И возможно, сможет смириться? Должен же он понять, что после всего случившегося за последние недели между ними, у них просто нет будущего! Адам медленно опустился на постель, вдруг осознавая, как страшно, смертельно он устал. Перевел болезненно блестящие глаза на Винса - тот уже расположился на кресле, с явным удовольствием уткнувшись в телефон. - Винс. А... ты не мог бы мне сделать чая? Пить хочется. Мужчина недовольно глянул, но послушно поднялся с кресла и вышел в коридор. Адам быстро, насколько был способен, потянулся за сотовым. Томми... Спит уже? А может все же нет? Он ждал долго, и готов был ждать хоть до утра - опасался лишь, что Винс помешает. Наконец, услышал полусонный голос Томми. Зашептал, сбиваясь на восторженный полукрик: - Томми, это я... Я не стерпел, решил позвонить! Я сейчас просто один и... Я хотел сказать, что тоже соскучился. Очень. А еще я решил уйти от Блейка! На другом конце трубки блондин замер, ощущая, как одновременно радостно и тревожно забилось сердце. Он не знал, что произошло у Адама, но радовался вместе с ним - раз Адам счастлив и уверен, значит он знает, что делать дальше. Томми умиленно слушал сбивчивый захлебывающийся шепот - признания в желании обнять, поцеловать,укрыться под одним одеялом. Адам словно оказался рядом, мгновенно преодолев полсотни километров - Томми умиротворенно завернулся в одеяло, слушая его голос, его дыхание. Они попрощались с обещанием встретиться завтра. Рано утром дверь в комнату Адама решительно растворилась и зашел бодрый Блейк - в деловом костюме, с уложенными гелем волосами, надушенный и гладко выбритый. Щелчок двери заставил поднять Адама голову - брюнет уже умылся и привел спутанные волосы в порядок, сидел на кровати с телефоном в руках, полностью одетый. Блейк, явно не ожидавший такого, затормозил на пороге, но все же взял себя в руки и подошел к Адаму. Тот равнодушно посмотрел на шатена, не зная какую страшную боль причиняет таким взглядом, и начал первым: - Блейк. Мы вчера нормально не договорили. Я все же хотел бы... Блейк, даже не дослушав, уселся на кресло напротив Адама и немного повышенным тоном ответил: - Да, прости. Я решил, что ты не в том состоянии, чтобы принимать такие важные и координальные решения! Я подумал, что лучше будет для нас обоих, если мы утром поговорим. - Да. Я так и понял. - Адам еле сдержался, чтобы зло не усмехнуться. Понятно было, что Блейк просто сбежал, не желая слушать неприятные вещи. Но теперь он никуда не денется. Адам взглянул в светло-карие глаза, отмечая про себя, что на их дне поселилась непривычная робость и... грусть? Безжалостно продолжил: - Теперь, надеюсь, ты никуда не убежишь? Поэтому, просто повторю то, на чем мы вчера закончили. Я ухожу от тебя, Блейк! Я больше не вижу нас вместе не в личностном, не в профессиональном плане. Шатен слушал, но Адаму показалось, что в пол уха - слишком задумчивый и отстраненный был вид у любовника. Блейк же в свою очередь разглядывал помятого и болезненно выглядящего Адама, его собранную сумку и... знал, что должен его остановить. Вздохнул глубоко, унимая обиду и злость, скрестил дрожащие от бессонно проведенной ночи пальцы и твердо взглянул в серые глаза. Начал по-деловому быстро и четко: - Про личное давай позже. Начнем с делового! Я тебя услышал вчера и за бессонную долгую ночь подготовился... Я тут принес кое-какие документы нашего с тобой долгого сотрудничества. Так вот... Остановился, с удовольствием наблюдая тень испуга на лице брюнета. Боишься, малыш? Правильно боишься! Нашел дурака. Продолжил, не сводя взгляда с бледного лица Адама: - У нас подписан контракт с Уилкинсом на еженедельные шоу в "Рестарте" до конца текущего календарного года. "Нас" - это я имею ввиду тебя, и разумеется, меня, как представителя продюссерской фирмы. В случае преждевременного расторжения договора - выплата неустойки. Не смертельная сумма, конечно, но ославишься с группой недобро. Далее - твои с Томми акустические концерты. Чак оказался очень неплох, как рекламщик, и я распродал вас в несколько музыкальных баров города - причем "распродал" за неплохую сумму. На нее можно вполне начать готовиться к полноценной записи в студии! Пусть не сразу альбом - пусть пару песен, но все с чего-то начинают! Далее, хочу напомнить, что твой бэнд - это мой бэнд. Я их наемщик и я выплачиваю им гонорары! Уйдя от меня, ты теряешь их - не думаю, что при всей любви к тебе, они готовы возмещать мне убытки за преждевременный разрыв их контрактов. Ну и самое главное... - Блейк перевел дыхание, наблюдая за смертельно бледным Адамом. Получи последний удар! - Малыш, твое имя, а именно "группа Адама Ламберта", как торговый знак, принадлежит мне и моей продюссерской фирме. Так что, если уйдешь от меня, наплевав на твой контракт со мной, то будь добр использовать другое имя! Что скажешь? Думаю, тебе хватит благоразумия не рвать со мной творческие отношения? Блейк выжидающе смотрел на певца, понимая, что тут он победил. Слишком большой путь они прошли вместе, чтобы сейчас, когда их затея начала приносить плоды, Адам взял и уничтожил собственное детище! Блейк был спокоен и просто ждал, когда брюнет переварит всю информацию - а уж потом можно и к личному перейти. Адам, чувствуя, как покрывается испариной от осознания того, насколько глубоко он увяз, молчал и смотрел на окно. В голове работали счетчики - быстро и верно. Если он остается с фирмой Блейка, то в течение полугода, не заключая от его фирмы новые контракты на концерты, он просто отвыступает по всем уже запланированным, и потом с чистой совестью, со своим именем и с любимым бэндом уйдет - Блейк не сможет его удержать после исполнения всех обязательств! А еще, пока они пашут на Блейка, будет возможность обрасти дополнительными связями и, возможно, заполучить новую работу, нового продюссера. В общем, по-любому, игра стоила свеч! Адам шумно выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и твердо ответил: - У тебя фирма, я смотрю, неплохо работает! Жаль, я раньше не следил за твоими манипуляциями. - Все для твоего процветания и продвижения, малыш! А насчет манипуляций - пойми, это моя страховка! Я ведь вкладывал деньги, я должен быть обезопасен от переменчивого настроения звезды. А то, что не следил - ну а что бы изменилось? Условия, временные рамки были бы те же - все эти контракты не мной придуманы. Так что скажешь? Мы работаем вместе и дальше? Брюнет с минуту молчал. Ответил негромко: - Да. Работаем. Но только до исполнения всех обязательств, моих и бэнда! То есть мы отыгрываем заявленные шоу и акустику, и после этого я и бэнд покидаем твою фирму. - Блейк выглядел удовлетворенным, а Адаму безумно хотелось попортить ему эту победу. Поэтому, на секунду задумавшись, он добавил: - И ты подписываешь документ, в котором обязуешься не претендовать на мое имя и мой бэнд после отыгрывания нами всех предстоящих концертов. Ты подтвердишь сейчас, что нас отпустишь! Довольная улыбка Блейка немного померкла, но он тут же взял себя в руки и бодро вскочил. Сообщил: - Это справедливо и умно. Я сделаю, как ты хочешь. Но смотри, потом не пожалей - групп в Нью-Йорке много, и вы одни из этих многочисленных середнячков! Так что не жди вала предложений от продюссеров. А еще аккуратнее - не я один любитель сладких веснушчатых мордочек! Блейк беззаботно хохотнул и, вдруг шагнув к Адаму, поцеловал его в щеку. Погладил по обнаженной руке, пока Адам в немом удивлении смотрел на него снизу вверх. Он что творит? Не понял, что он, Адам, от него в любом случае уходит? Между тем шатен унесся в кабинет и появился всего через пару минут - в руках с бумагой. Сел за столик у окна, быстро начеркал обязательство, о котором просил Адам, подписал размашистой подписью и протянул листок молчащему брюнету. И добавил: - Вот, получи, малыш! Теперь ты мне веришь чуть больше? - и глядя на склоненную над документом черноволосую голову, мягко добавил. - Ну тогда подписывай, убирай документ и пойдем завтракать! А то время репетиции на носу. Адам поднял голову, не веря ушам своим. Но глаза не обманули - Блейк ласково улыбался и нетерпеливо постукивал ногой. Ждал его на завтрак... Певец медленно поднялся, все еще ощущая предательскую слабость в ногах и шум в голове, подошел к сумке, убрал документ. Обернулся, сквозь челку посмотрел на улыбающегося чему-то шатена: - Блейк, я не пойду с тобой завтракать. Я ухожу от тебя! Мы решили, что сотрудничество пока нельзя прерывать - это нам обоим невыгодно, но это не значит, что я буду по-прежнему с тобой жить! Нам пора отдохнуть друг от друга - мы слишком друг другу вредим. Прости, но я уже вызвал такси. Адам отвернулся, подхватывая сумку, а когда развернулся обратно, то... наткнулся на бесшумно подошедшего Блейка. На лице шатена явно читалось недоверие, и следующая его реплика повергла Адама в настоящую тоску: - Ну ладно, тебе. Попугал, наказал и хорош... Пойдем вниз, яичница остынет. И кофе тоже. Адам смотрел большими глазами на светлое и улыбающее лицо напротив. Выговорил с трудом: - Блейк, я не пугал. И никого не наказывал! Я решил уйти и я уйду. Пойми, нам обоим так будет лучше. И Адам, опустив глаза, попытался пройти мимо застывшего мужчины. Но Блейк не дал - схватил Адама за руку и развернул к себе. Заговорил быстро, проглатывая слова, вцепившись тому в руку: - Я думал... Мне казалось, что если мы все обсудим и поговорим по душам, то ты изменишь свое мнение! Дела делами, но... Мы столько вместе! Мы же целую жизнь вместе, Адам! Да, сейчас у нас непростой период - я делаю ошибку за ошибкой, но у меня есть оправдание моей ревности! Я не молодею, Адам. Не становлюсь привлекательнее! А вот ты все хорошеешь. И мне тяжело осознавать, что лет через пять ты будешь в самом соку, а вот я... Ну точно не буду выглядеть и чувствовать себя лучше. И я ревную... А ты бы не ревновал? Ты не пришел ночевать, шлялся где-то. А каково мне было? Может ты мне изменял, может нет? Не знаю, и не смогу проверить. И ты не позвонил - хоть с ложью мог бы! Блейк дрожал, торопился объясниться - смотрел на опущенные глаза напротив и верил, что полностью прав. Брюнет выдернул руку из захвата шатена и отступил на пару шагов назад: - Да, возможно я поступил по-свински, не позвонив! Но Блейк, черт, я был пьян. А еще это не повод насиловать меня, еще и с температурой! - Подожди... - Блейк, это бесполезно, я все равно уйду! - Адам! - Блейк кинулся за вышедшим в коридор брюнетом. Догнал, перегородил путь, обнимая за плечи. - Ладно. Хорошо! Ты во всем прав. Я дрянь, сука, бессердечная жестокая тварь и дерьмо, но... Я же люблю тебя! Я не смогу без тебя... Я всю жизнь положил к твоим ногам, а ты теперь даешь мне пинок? Я стал плох? Непривлекателен для тебя? Адам поморщился от цепкой хватки на плечах, от жестоких и несправедливых слов. Вырвался, замечая, как сильно трясутся руки шатена - Адам его еще никогда таким не видел! Таким растерянным и испуганным, с расширевшимися светло-карими глазами и дрожащими губами. Обычно надменный и полунасмешливый тон Блейка сменился просящим униженным бормотанием, а спина вдруг ссутулилась, из-за чего дорогой пиджак повис, как на дряхлом старике. - Блейк, прошу, не держи меня! Причем тут твоя привлекательность? Я не могу больше так, понимаешь? Ты положил жизнь к моим ногам? А может это я положил? Я много лет тебе слова поперек не сказал, все благодарил, боготворил тебя за то, что забрал из "Виннера". А ты изменял. Швырял подарки в лицо, показывал всем как свою собственность, хвастал, как... бездушной дорогой игрушкой. И снова изменял! Это твоя любовь? Мне не такая нужна! Блейк, наконец, разжал руки, удерживающие Адама, оскорбляясь от произнесенных слов. Покраснев, заорал: -А какая тебе нужна любовь? Может, как с Эли? Такая же продажная, как он? - Блейк, срываясь в очередной раз, всем телом надвигался на Адама, пока не впечатал его в стену. Закричал в испуганное лицо, ощущая, как по собственным щекам бегут горячие слезы. - Он продал тебя за пару сотен тысяч долларов! Не пикнул, не возразил - просто спросил, сколько? Сколько я готов отдать, чтобы он перестал лапать тебя по углам? Сколько я готов отдать, чтобы иметь право трахать тебя один? Я тогда стоял перед ним и никак не мог выставить цену твоему телу! Адам в который раз за день ощутил, как пол ускользает из-под ног. Но теперь не из-за раненой головы, а из-за раненого сердца. Не мог Эли... Не мог так! Блейк врет! Лжет - делает специально больно! Адам забился в его руках, со всей имеющейся силой отталкивая шатена. Бросил в залитое слезами лицо: - Ты врешь! Ты все это выдумал! Ты наверняка ему угрожал, а может и бил! Он не мог, я не верю ни одному твоему слову! Адам бросился вниз по леснице, не в силах больше оставаться в этом доме. Блейк кинулся следом, опять перейдя на просящий тон. Умолял остаться, не бросать! Клялся в любви и в страстном желании. Звал обратно в такой привычный дом, просил не оставлять его одного здесь. Они пронеслись мимо удивленного Винса на пару с наемной хозяйкой, которая готовила завтрак. Оба прильнули к окну, не веря глазам - Адам пытался сесть в ожидающее его такси, а Блейк, вцепившись в его руки, умолял остаться, и вдруг, опустился перед певцом на колени. Винс выразительно матюкнулся, а хозяйка, миссис Руиз, прошептала: "С ума сошел! Соседи увидят!" Оба отпрянули от стекла, словно увидели что-то недозволенное, непредназначенное для чужих глаз. Такси уехало, увозя от шатена его Адама. Блейк некоторое время стоял посреди улицы словно в трансе - в голове не укладывалось, что вот так, в два счета, он лишился своего малыша. Остался один, без его второй половинки. Без его семьи... Как же так? Как он отпустил Адама? Почему не смог остановить? Какая странная решимость... Адам даже не ушел, он просто сбежал - кинув вещи, весь больной, чуть живой от травмы. Что послужило причиной такого координального решения? Неужели их ссора? Может... Но тут его, Блейка, вины не так уж много - неужели Адам сам не понимает? Он сам спровоцировал его, Блейка, на жестокость! А теперь еще и обвинил, оскорбил, оставил без сожаления - даже слезы его, Блейка, не смягчили брюнета. Неблагодарный! Непростительно неблагодарный! Блейк чуть распрямился, огляделся вокруг. Пошел по направлению к дому. Перешагнул порог коридора и принялся отряхивать брюки. Он не мог поверить в то, что стоял перед Адамом на коленях! Перед этой шлюшкой! Перед неблагодарной дрянью! Соседи могли видеть... - Мистер Стейтон! Блейк вздогнул и, увидев Винса и Руиз, поневоле скривился. Они тоже видели его позор! Шатен не слышал то, что говорил ему Винс о запланированной поездке к клиенту, он просто отправился в свой рабочий кабинет с одним желанием - напиться. Залить боль от подлого удара, от предательства, от жестокости этой дряни. И Винс расслышал тихое хозяина, когда тот со стеклянными глазами прошествовал мимо: - Он ответит за то, что сделал со мной! Я терпеливый. Я дождусь своего часа... Свобода. Пусть вырванная, украденная, отвоеванная со скандалами, драками и слезами, но вот она - в руках! Горит и колет в пальцах. Кружит голову, заставляя искренне улыбаться, торопить водителя такси, смотреть по сторонам на залитые утренним солнцем улицы, открывать окна и вдыхать ее сладкий забытый аромат вместе со свежим прохладным воздухом. Неужели он смог? Неужели осмелился не подчиниться, не испугаться, не отступить? Уйти в свободное плавание, имея лишь скромную сумму на карточке и неукратимое желание выбраться из-под покровительства Блейка. Пусть он еще связан обязательствами, но что такое несколько месяцев? Когда потом у него будет все - имя, группа, самостоятельность. И Томми. Из головы темной тенью, стертой солнцем, исчез Блейк - злой, плачущий, угрожающий, умоляющий, стоящий перед ним, Адамом, на коленях. И появился хрупкий невысокий блондин. Его будущее? Слишком рано судить, но так хочется верить, что он - именно тот, с кем можно будет остаться. Который позволит с собой остаться. Не прогонит, не оскорбит, не продаст.