Святые и грешные

Репетиция началась ровно в час дня - бэнд был в сборе, когда на пороге появились Адам с Томми. Все тактично сделали вид, что ничего в этом такого нет, а Брайан в своем духе пошутил, что Томми просто находка для коллектива - доставил "шефа" в кои веки без опоздания. Томми мучительно покраснел, а Адам как ни в чем не бывало заразительно рассмеялся. Сверкая бесстыжими глазами на блондина, заставляя того закусить от стыда губу, выдал: " Ну он у нас вообще способный. Во всех смыслах!" Репетиция шла полным ходом - сначала готовились к грядущему шоу. Отыграли весь знакомый Томми репертуар почти без пауз. Адам был в отличном настроении, пел и пританцовывал, и при этом почти все время находился рядом с блондином, заставляя того невольно отвлекаться - черные джинсы Адама в обтяжку делали свое "черное" дело и Томми чертыхался про себя, не в силах оторвать взгляд от длинных ног, расслабленно дефилирующих туда-сюда перед самым его носом. Адам сегодня пел так, как никогда ранее не пел - даже критичный Брайан заслушался. Голос звенел, заставляя терять голову от его силы и красоты, а еще от полноты эмоций - они всем бэндом такого звука от Адама еще ни разу не слышали. Как говорят профи - пел душой. Сам Адам даже не замечал удивленных взглядов своих музыкантов - он с трудом сдерживался от того, чтобы просто не подойти к Томми, встать рядом и петь ему. Для него... Брюнет часто бросал незаметные взгляды на изящную склоненную голову гитариста, на его точеный профиль, на нервные сильные пальцы, что перебирали струны. Так же час назад эти самые пальцы перебирали его собственные волосы. Адаму безумно хотелось коснуться блондина всю эту долгую репетицию - он так и крутился рядом, не находя в себе силы, чтобы отойти от возлюбленного дальше, чем на метр. Ближе к концу репетиции в зале появился Уилкинс с каком-то представительного вида мужчиной. Махнул Адаму, чтобы тот не останавливался, и вместе с гостем уселся за дальний столик, слушая концовку Starlight. Адам допел и коротко сообщил Брайану и Рику, что они на сегодня свободны - репетиция для шоу закончена. Эшли же должна остаться помочь им с Томми подготовиться к завтрашнему акустическому концерту. Девушка сразу подсела к гитаристу, а к Адаму подошли Уилкинс с гостем. Чак представил мужчину, как владельца бара, где они завтра играют акустику. Мужчине на вид было около сорока - рыжеватые вьющиеся волосы, на лбу заметные залысины, тяжелые цепкий взгляд и развязные манеры. Томми он сразу не понравился, лишь только улыбнулся черезчур похотливо и бесцеремонно схватил руку Адама, громко проговорив: - Добрый день, Адам! Очень хотел познакомиться с тобой лично, а то в день концерта как всегда суета - некогда будет нормально пообщаться. Я очень благодарен Чаку, что он рассказал мне о твоей группе - я тебя и раньше слышал пару раз. Давненько правда - твой продюсер тебя прячет что ли, вместо того, чтобы почаще демонстрировать? Меняй его срочно! Хочу сказать - то, как ты звучишь сегодня, это потрясающе! Это сенсация! А еще вблизи ты невероятно привлекательный! Этот момент я как-то упустил ранее. И Маршалл, таковой была фамилия мужчины, не скрывая своего интереса оглядел певца с ног до головы. Томми пропустил аккорд, получив тычок от Эшли, а Адам приветливо улыбнулся и, сверкая белыми зубами и будто не замечая блуждающего по его телу взгляда мужчины, принялся увлеченно рассказывать о своем бэнде. Минут через десять Чак, подобострастно слушающий Адама, предложил им втроем отправиться и поговорить о дальнейшем сотрудничестве в бар - перекусить и выпить в спокойной обстановке. Адам начал было отказываться, ссылаясь на необходимость репетировать с Томми. Но Чак, неприязненно окинув напряженную фигуру блондина рядом с девушкой, нетерпеливо парировал: - Томми очень талантливый! Он сам поработает двадцать минут. Не так ли, Том? И сделал вид, что не услышал "Не так!" от рассерженного гитариста. Адам же, отвлеченный потоком хвалебных речей Маршалла, лишь незаметно для всех подмигнул Томми и ушел, бросив Эшли: - Я на двадцать минут. Эш, проконтролируй пока... Потом сразу играем. Эшли кивнула и, переведя внимание на гитариста, назвала первую песню их трек-листа. И обреченно закатила глаза, поскольку от Томми не последовало никакой реакции. Он большими глазами смотрел вслед уходящему брюнету, на плече которого лежала рука их заказчика. Лежала по-свойски, касаясь обнаженной шеи... Томми уткнулся носом в гитару и занавесился челкой, и только через пару минут вдруг услышал, что его зовут: - Томми? Ты в порядке? Том! Он вскинул темные глаза на Эш и виновато закусил губу. Девушка с подозрением рассматривала его лицо, потом перевела взгляд на закрывшуюся за Адамом и компанией дверь. Пожала плечами: - Он ушел всего на двадцать минут, не переживай, закончите не поздно. А ты как раз все пройдешь по разу. Останется только исполнить вместе. Томми вдруг страшно захотелось с кем-то поделиться своим недовольством. Он окинул девушку испытывающим взглядом, точно видел впервые - темные большие глаза, крупный чувственный рот, креативная черная стрижка, и добрый, немного печальный, взгляд. Она определенно внушала ему доверие - очень женственная и простая. - Как он может так искренне улыбаться этому крокодилу? Еще и без нормальных манер? Хватил своими лапами, да и всего ощупал взглядом! Кто он вообще такой, этот Маршалл? Эшли в этот раз не смогла скрыть явного удивления: - Ну, это наш заказчик. Причем, не только вашего акустического концерта, но и будущих шоу! Так что Адаму придется ему приветливо улыбаться и строить из себя куклу на витрине: кто хочет - смотрит, а кто хочет - может и потрогать. Он же еще не звезда мирового масштаба, чтобы все падали ниц перед ним! Я не вижу ничего такого в том, что он вежлив с Маршаллом, а вот то, что ты злишься - я вижу! Не понимаю этого, но это и не мое дело. Скажу лишь одно - не трать нервные клетки зря! Это все игра и маски, и ты привыкнешь со временем. Когда через час Адам, наконец, появился в дверях с Уилкинсоном, Томми уже успел успокоиться, пройти все из их сет-листа и даже договориться о встрече с Иви. Она сама позвонила напомнить об их уговоре, и Томми решил не "откладывать в долгий ящик" их разрыв. Все же он не очень с ней красиво поступил - фактически, использовал, спасаясь от одиночества, а потом за ненадобностью бросил, даже не объяснившись. Печалило его лишь то, что вместо чудесного вечера с Адамом, он проведет его в компании рыдающей девушки. А рыдания будут наверняка! Спокойствие Томми оказалось недолговечным - длилось ровно до момента, как Адам с Уилкинсом подошли ближе и Томми услышал их разговор. -... Он бы очень хотел этой встречи! Адам, друг мой, я вам как опытный бизнесмен советую не пренебрегать таким предложением. Удача может больше не улыбнуться! К тому же, эта встреча не у него дома - это в людном месте, в ресторане! Пообщаетесь, выпьете, он поделится опытом, совет может какой даст. Думаю, даже Блейк согласится на вашу встречу, ведь это может переродиться в долгосрочное прибыльное сотрудничество. Сходите, Адам. Отбросьте излишнюю щепетильность! Томми искоса смотрел на задумчивое лицо брюнета - неужели он и впрямь думает согласиться? Ясно, что Чак уламывает певца на ужин с этим плотоядным крокодилом Маршаллом, его дружком. Но какого хрена Адам раздумывает над ответом? И Томми не мог больше сдерживаться. Вскочил с места под обжигающим взглядом Эшли и засобирался домой. Адам, так и не ответив нетерпеливо переступающему с ноги на ногу Чаку, в мгновенье ока оказался рядом с блондином. Попытался заглянуть в прикрытые длинными ресницами глаза Томми, но тот упорно не поднимал глаз. - Томми, ты куда собрался? Мы же не репетировали еще... Ответа не последовало. Брюнет некоторое время удивленно наблюдал за судорожными сборами гитариста, потом перевел беспомощный взгляд на Эш. Та, махнув на них обоих рукой, отправилась за чаем. Когда она отошла на приличное расстояние, Томми неожиданно спокойно ответил: - Мне показалось, что ты не спешишь репетировать. И что у тебя более важные дела - встреча и прочее. А я уже порядком устал и, пожалуй, домой поеду. Адам похлопал глазами и открыл было рот для ответа, но тут вдруг влез забытый всеми Уилкинс: - Томми, деточка, а не приходило ли тебе в голову, что ты поедешь домой, когда твой шеф решит! - Чак с неприкрытой неприязнью смотрел на блондина. Добавил, обращаясь уже к Адаму. - Адам, а вам надо следить за дисциплиной в группе, а то с вашей добротой и до хамства дойдет! Томми перевел блестящие от оскорбления глаза на толстячка, презрительно оглядев его с ног до головы. Тот ответил не менее недружелюбным взглядом. Адам бросился между ними, разрывая их бессловесный поединок. - Чак, я прошу не вмешиваться - я сам разберусь с членами своей группы. И Томми тут безусловно прав - он ждет меня уже слишком долго, пока я чаи с вами и мистером Маршаллом распиваю. Томми! - тон певца непроизвольно смягчился. Адам шагнул к блондину и снял с его плеча уже собранную сумку с гитарой. Извиняющим голосом проговорил, - Давай приступим немедленно! Я прошу прощения, что заставил так долго ждать. Такого больше не повторится! Глаза Томми расширились сами собой - Адам сейчас прикалывается над ним или серьезен? Он, Томми, ждал чего угодно - шутки, обиды, упрека в неподобающем поведении. Но никак не таких официальных извинений Адама! Всмотрелся в серые глаза - ни намека на шутовство. Не удержался от торжествующего взгляда на прибитого толстячка - на, получи, "кукла Чаки"! Чак же, в свою очередь, пристально оглядел устраивающуюся для репетиции парочку и, одарив Томми ненавидящим взглядом, пробормотал: - Как скажете, Адам. Прошу прощения, что так беспардонно влез. Вы все же подумайте над предложением мистера Маршалла. Он известный человек в бизнесе, он будет вам крайне полезен в случае... В случае положительных переговоров. И Чак ретировался, бросая завистливые взгляды на гитариста, которого певец на секунду обхватил за плечи, легко и взбадривающе встряхнул. Потом Адам сел за микрофон, из-под челки поглядывая на милое разгневанное лицо Томми, и улыбаясь уголками губ. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не кинуться к побледневшему и расстроенному блондину, обнять его, зацеловать, потащить на их квартиру. Осознание причины плохого настроения любимого почему-то заставило сердце певца затрепыхаться пойманной птицей. Затрепыхаться от счастья! Томми ревнует! Это невероятно... Ревнует, его, Адама! Как же приятно... Но присутствие Эшли не позволяло Адаму воплотить все свои порывы - пока не стоит им афишировать отношения, нужно сначала распрощаться с Блейком, или хотя бы дать ему время привыкнуть к отсутствию Адама рядом. Тогда уже можно будет всем рассказать. Можно будет не скрывать свою нежность, не прятать взгляды, не сдерживать желание коснуться... Это ли не счастье? И Адам, улыбаясь своим мыслям, дал команду Томми начинать. Все прошло "как по маслу". Как выразилась приятно пораженная Эш - они были точно "настроены" друг на друга. Томми предугадывал малейшие оттенки настроения Адама, а певец часто останавливался, давая гитаристу свободу для импровизации. Они разделались с трек-листом за минут сорок, и Адам отпустил Эшли домой. Томми тоже стал сразу собираться. Он уже положил гитару в чехол, когда почувствовал обвивающие его со спины сильные руки. Дернулся изо всех сил, но его только крепче прижали. И ухо обожгло горячим дыханием: - Вот мы и одни, милый Томми. Как же было мучительно видеть тебя рядом весь день и не касаться! Тут же Томми ощутил теплые губы, касающиеся его шеи. Попытался отстраниться, отвернул голову, но Адам прижал его к себе еще крепче, зарываясь носом в белые пушистые волосы. Остановился с ласками только, когда услышал тихое: - Пусти меня. Брюнету показалось на секунду, что он ослышался. Он снова приник с поцелуем к хрупкой шее блондина. Но тут повторилось: - Адам, пусти, я сказал. Певец чуть расслабил объятия, но, как только Томми попытался отойти от него, снова поймал худое тело в кольцо рук, но теперь уже развернул к себе. Заглянул с нежностью в бледное лицо с закушенной губой. Спросил тревожно: - Томми, ну ты чего? Ты обиделся на меня из-за глупого разговора с Чаком? Или из-за моего ухода с ними? Ты в правду расстроился? Милый, ну не молчи! И Адам потянулся к нежным губам за поцелуем. Остановила его на пол пути к цели рука блондина, упершаяся в грудь. Томми поднял глаза и совершенно серьезно разглядывал беспечно улыбающегося Адама. Не выдержал: - Что тут забавного, Адам? Тебя веселит, что я принял близко к сердцу твои шашни с этим Маршаллом? Адам, по-прежнему улыбаясь, смотрел на розовеющего от гнева блондина. Ответил, борясь с желанием прикоснуться к этим вспыхнувшим щекам - сейчас это может еще больше разозлить Томми! Хотя он такой хорошенький в гневе... - Прости, милый, но, да, веселит! Скорее, даже льстит, что ты меня впервые приревновал. - Ах, тебе льстит! - Томми уперся в грудь брюнета обеими руками, стараясь вырваться из его объятий. Но блестящие серые глаза, светящиеся нескрываемым желанием и нежностью, ласковая полуулыбка веснушчатых губ сделали свое коварное дело - Томми уже вырывался только для вида, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать улыбаться "черноголовой бестии" напротив в ответ. - То есть тебя радует, что пока на тебя там исходили слюнями эти два денежных мешка, я тут злился и ревновал? Ты рад этому факту? Брюнет не ответил, а лишь медленно двинулся на Томми, не выпуская его из рук и вынуждая пятиться спиной. Таким манером они прошли почти метра полтора и блондин оказался прижатым к стене. В серых глазах опять запрыгали бесята, и Адам некоторое время просто стоял, зажав Томми между своим телом и стеной, и разглядывал его. Грудь блондина возбуждающе часто вздымалась, затылком он уперся в стену, выставив вызывающе подбородок и невзначай демонстрируя изгиб изящной шеи, розовые влажные губы были соблазнительно приоткрыты, а глаза... Адам задрожал всем телом, когда поймал на себе опаляющий, кричащий о страсти взор. Повинуясь этому самому взору склонился к губам блондина и, высунув горячий влажный язык, лизнул его губы. Томми дернулся, выдохнул шумно, а тем временем язычок Адама лизнул его гордо выставленный подбородок, скользнул по шее, заставив Томми застонать и вцепиться в длинные черные волосы. Потом этот несносный любопытный язык скользнул Томми в рот - захозяйничал там, вынуждая блондина пропустить вздох, потом другой... Вынуждая сердце зайтись в сумасшедшем ритме. Но вот Томми, чуть сжав волосы любовника в своей руке, потянул несильно, оторвал от себя - посмотрел в затуманенные страстью и желанием глаза, с трудом сдержался, чтобы не приклеиться опять к пухлым, сводящим с ума губам. Прошептал в эти губы, сдерживая улыбку: - Дай, угадаю. Именно так в бизнесе закрепляются "положительные переговоры"? Об этом говорил Уилкинс? Ай-яй-яй, Адам! Неужто ты такой плохой мальчик, что соглашаешься на подобное? Адам, даже не пытаясь вырваться, весело блестел глазами на расшалившегося любовника. Изогнул черную бровь и прошептал в ответ доверительно: - Да, Томми. Ты разве не знал, что весь шоу-бизнес построен на "положительных переговорах" ? И не только бизнес. Вот сейчас я с тобой провел также "положительные переговоры" - правда, думаю, они не завершены и требуют пролонгации! Пролонгации у нас дома. Что скажешь, партнер? Адам с нетерпением ждал ответа, а Томми, с трудом сдерживая смех, выпустил волосы брюнета и сделал от него шаг. Адам терпел ровно минуту, а потом потянул гитариста к входной двери. Но тот ловко вывернулся и, довольно улыбаясь, скрестил руки на груди - час мести пробил и для него, Томми! Пусть теперь Адам побесится от ревности, а то - ишь, понравилось ему видите ли! И блондин расслабленной походкой, подхватив на ходу гитару, направился к выходу. Сообщил, проходя мимо брюнета, стараясь не "спалиться", то бишь, не рассмеяться: - Боюсь, милый мой малыш Адам, пролонгировать свои "положительные переговоры" ты будешь сегодня вечером в одиночестве. Твой "партнер", то есть я, сегодня занят на другой встрече. Правда, там вряд ли светит хоть что-то положительное, но я должен там быть! А ты, партнер, не переборщи с... пролонгацией! И Томми, давясь смехом, выскользнул из репетиционного зала. Оказавшись на улице, в голос расхохотался, вспоминая совершенно ошеломленное и беспомощное выражение лица своего "партнера". Уморительное из-за по-детски приоткрытого рта! Решил, что до места встречи пойдет пешком - погода хорошая, да и настроиться на серьезный разговор тоже не помешает после этого клоуна... любимого. И как он добился прощения у него, Тома, за считанные секунды? Еще и фокусник к тому же? Видимо... Ну пусть тоже немного помучается в полном неведении того, с кем же встречается Томми. Пусть поревнует - ему, Томми, тоже это приятно! Наверное... Помучить Адама у него вышло минут десять от силы. Когда от брюнета пришла душераздирающая смс: "Ты с кем, Томми? Я тут сейчас на стенку полезу!" , то блондин, забыв обо всем на свете бросился отвечать, путая буквы: " Я с Ив встречаюсь, ты забыл? Я тебе говорил. Я собираюсь с ней окончательно разобраться!" И минуту подумав, Томми отправил еще смс:" Малыш, езжай домой. Я буду скоро. Забыл сказать - я написал для тебя песню!" Когда Томми приехал, Ив была уже в состоянии легкого опьянения. Хотя, зная ее, может и под "травой" - слишком уж блестели ее глаза, слишком возбужденной она выглядела. Притянула его к себе, намереваясь поцеловать в губы, но Томми в последний момент отвернулся, и ей пришлось довольствоваться его щекой. Отстранилась, недобро посмотрела: - Значит, так уже? Тебе сложно разрешить поцеловать себя? Не думала, что ты такой принципиальный. Томми равнодушно поднял темные глаза, невольно замечая, как сексуально она сегодня оделась - глубокое декольте, юбка-карандаш с разрезом в полбедра, высоченные каблуки, делающие ноги поистине бесконечными и распущенные густые волосы. Ему было так странно на нее не реагировать - смотрел, понимал, что хороша до чертиков, но думал о других не менее длинных и стройных ногах. Как же он влюбился! Сел напротив девушки и махнул официанту. Тихо ответил, разглядывая посетителей за соседними столиками: - Причем тут принципы? Я просто не вижу смысла во всех этих играх. Ты мне нравилась, Иви. А теперь нравится другой человек. И я ничего с этим сделать не могу, понимаешь? Глупо злиться на меня и расстраиваться. Тебе надо переключить внимание на кого-то другого. Он, наконец, перевел глаза цвета горького шоколада на ее, темно-синие. Она сидела, слегка изогнув полные губы в насмешливой улыбке. Помолчала, ожидая, когда отойдет официант, доставивший их выпивку. Отпила глоток и ответила: - Значит, тебе нравится другой человек. А я больше не интересую! Что ж, спасибо за честность. Это жестоко, но наверное хорошо, что ты не лицемеришь и не пользуешься мной. Тогда и я, пожалуй, буду максимально откровенна. Ивонна сделала паузу, с болью в сердце отмечая полнейшее отсутствие былого к ней интереса в красивых глазах напротив. Медленно, но верно, в ней поднималась обида. Начала говорить, неотрывно наблюдая за малейшими изменениями в лице Томми: - Я долгое время была одна, Том. Мой предыдущий парень, успешно подсадив меня на наркоту, схлопотал передозняк и откинулся. А я пару лет боролась с наркотической зависимостью в клинике - об этом мало кто знает. Для друзей и знакомых отца я была на учебе в Европе. Честно? Эта борьба далась мне непросто и я вышла оттуда в глубокой депрессии - без любимого, без друзей, с презрением к самой себе. Ты, сам не зная этого, помог мне снова вспомнить о том, что я молода, красива, умна и хороша в постели. Я даже бросила курить марихуану - мне хотелось быть трезвой и естественной для тебя! Ведь ты мог позвать в любой момент. И ты звал. А я срывалась и ехала... Она остановилась на минуту, с торжеством наблюдая, как чувство вины появилось в глазах блондина. Пусть мучается! Он ее так измучил, что теперь он не отделается от нее одной этой встречей. Отпила глоток коньяка из бокала и продолжила дальше, с садистским наслаждением наблюдая, как бледнеет лицо Томми: - В какой-то момент я вдруг обнаружила, что моя свобода, которой я так всегда дорожила, мне стала не нужна. Не нужна наркота, шмотки, вечеринки. Мне нужен был ты! Твой звонок, твоя смс, твой голос, зовущий меня. Я ловила себя на том, что без конца смотрю на телефон - не упустила ли я твой вызов? Томми чуть поморщился, точно от боли, и начал было: - Ив, прости, я знаю, что повел себя некрасиво и... - Подожди. Прошу, дослушай меня! Я просто хочу, чтобы ты понял мои мотивы. Я рассказываю тебе о моей родившейся любви! Рассказываю все, как было. И хочу, чтобы ты знал - я не могу от нее отступиться! - Ив, тебе сейчас больно, я знаю, но... - Томми! Мне было больно, когда мой жених пену изо рта пускал, загибаясь от передоза. А сейчас мне не больно, нет! Я просто вижу, что ты делаешь огромную ошибку, связываясь с тем, кто тебя не достоин. Эта шлюха, Адам... - Не смей так о нем говорить! - Томми вскричал, заставляя соседний столик в составе четырех человек сердито глянуть на него. Убавил громкость, сердито сверкая глазами на девушку. - Ты ничего о нем не знаешь! Он прекрасный и талантливый человек, и я... - А ты прямо все о нем знаешь! Я сужу по тому, что вижу. Он - подстилка Блейка, его выкормыш! Он никогда не оставит своего "благодетеля"! Он сделал подстилкой тебя, а ты и рад... - Он ушел от Блейка! - вскрикнул Томми и замолчал. Пока об этом известно было только ему - чем грозит им то, что теперь в курсе еще и Ивонна? Ругнулся на себя за несдержанность. Девушка, между тем, махнула до конца свой бокал и наклонилась ближе к блондину. Зашипела издевательски: - Ага. Значит он с тобой теперь? Вытянул из Блейка все денежки и свалил? Молодец, что сказать. Конечно, из такого, как ты, красивого и молодого, приятнее тянуть бабло, чем из старого хрена Блейка! Терпение Томми было на исходе - он даже сам не ожидал, что оскорбление Адама так подействует на него. Хотелось вскочить на ноги, опрокинуть стол и влепить грубой девчонке пощечину. Он, сжав зубы и глядя исподлобья, процедил: - Остановись, Ив. Ты переходишь все границы! Я думал, мы сможем сохранить видимость нормальных отношений, поговорим без истерик и угроз! Но я, похоже, ошибся. Прощай. Нам больше не о чем говорить. И Томми встал из-за стола, доставая бумажник, чтобы расплатиться. Ив встала тоже - улыбнулась ему, демонстрируя потрясающее самообладание, и спокойно проговорила: - Прости, что устроила скандал, но неужели ты всерьез думал, что разговор будет дружеским? Я тебя люблю, Томми! И я собираюсь бороться за тебя. Через пару недель, когда вы перепробуете все позы в постели, все места в доме и вне его, ты заскучаешь и пелена с твоих глаз спадет. Ты увидишь, в какую грязь ты залез! И я буду в тот момент рядом. Позвони мне, как тогда, когда тебе было тоскливо, и я приеду. В любое время! Я не позволю ему воспользоваться таким замечательным человеком, как ты. Я сделаю все, чтобы разлучить вас! И уже глядя ему вслед она выкрикнула, заставляя соседний столик недовольно заворчать: - Не злись на меня, Томми! Не обижайся, милый... Ведь, как известно, "в любви, как на войне - все средства хороши"! А война уже развязана...