Святые и грешные

- Томми, а твой друг умнее тебя! Знает, что выгодные предложения могут прилететь только раз в жизни. Рон насмешливо посмотрел на сына, искусно скрывая за сарказмом раздражение. Еще бы! Родной сын отвергает деловое предложение собственного отца! Надавать бы по шее как следует. Но Рон крепился, обратился к ненавистному певцу: - Что же, Адам, тогда я принимаю твой ответ, как положительный. Как верно сказал Том - шеф ты, тебе и решать! Буду неспеша готовить необходимые документы для вашего перехода под мое крыло. А вы поаккуратнее с этим вашим Блейком. Рон неторопливо поднялся. Тем временем его последнюю фразу ребята, похоже, не слышали. Они не сводили друг с друга взгляда, ведя понятный лишь им диалог. Глаза Томми полыхали яростью и досадой, а Адам выглядел немного испуганным и недоумевающим. Рон, пряча довольную усмешку, двинулся было к выходу, когда звенящий голос сына его остановил: - Погоди, пап. Прошу тебя остаться - мы должны поговорить. - Да вроде все решили, о чем ты еще хочешь разговаривать? Томми шагнул к отцу и, то и дело сверкая на Адама глазами, выпалил: - Адама, возможно, все устраивает. А вот меня нет! И прежде чем так радостно скреплять этот договор, вы оба могли бы и моим мнением поинтересоваться! Брюнет опустил глаза и закусил губу, а Рон лишь усмехнулся: - Так мы знаем твое мнение. Ты против. Но ты, сын, пристрастен и зол на меня - ты вряд ли в силах адекватно воспринимать от меня хоть какое предложение. И я не виню тебя за отказ, хотя мне и обидно было его услышать. Но я тебя прощаю! Всего доброго, мальчики. Извиняюсь, но у меня еще деловой ужин здесь неподалеку. Дверь за Роном захлопнулась и Томми резко обернулся к брюнету: - Что ты творишь? Как тебе в голову пришло согласиться, Адам? Ты с ума сошел? Брюнет глянул из-под челки и, облизнув пересохшие губы, начал оправдываться: - Я не понимаю... Мы же хотели найти нового продюссера? Нам же пора своими песнями заняться и... - Найти! Да! Но не в лице моего отца! - А почему нет? Он окажет нам хорошую поддержку, ведь ты его сын и это своеобразная наша страховка... - Страховка? Как ты все быстро просчитал! Томми невесело хмыкнул, тогда как Адам едва заметно вздрогнул и внимательно посмотрел на блондина: - Ничего я не просчитывал, Том. Просто... Это и вправду непросто найти человека, которому ты сможешь доверить всю свою карьеру. Собственно, это как доверить жизнь! Томми устало соскользнул на стул и опустил голову. Проговорил, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: - И ты выбрал для этого моего отца? Ему решил довериться? Человеку, который тебя терпеть не может? И поднял глаза на задрожавшего от обиды певца. Адам смотрел так затравленно, что блондин не выдержал и, устало вздохнув, пояснил: - Прости, что я говорю такие грубые и болезненные вещи, но я не хочу, чтобы ты заблуждался на его счет. Не знаю, для чего он устроил весь этот цирк, но он что-то задумал. Он никогда не сдается, понимаешь? Он так яро был против моей карьеры, столько наговорил гадостей о первом увиденном им концерте, так грубил тебе и насмехался! И ты веришь, что он нам и вправду поможет с группой? Томми на секунду прикрыл воспаленные от напряженного концерта веки, а когда открыл, то уперся взглядом в серые грустные глаза напротив. Адам уселся на корточки перед гитаристом и положил ему подбородок на худые коленки. Виновато смотрел некоторое время, чувствуя себя законченным идиотом. Попросил: - Прости меня. Прости, Томми. Я должен был посоветоваться с тобой, ну или... Хотя бы отложить решение на потом. - Замолчал на пару секунд, разглядывая измученное лицо любимого. - Но... Знаешь, я так хочу, чтобы у нас с тобой и с группой все получилось! Я так хочу избавиться от Блейка и перестать чувствовать на руках и ногах его кандалы, поэтому поспешил и... Томми поднял руку, тяжелую, словно налитую свинцом или украшенную кандалами, о которых только что говорил Адам. Провел по темным, всем в блестках, волосам. Наклонился и одновременно притянул к себе брюнетистую голову, нежно поцеловал певца в висок. Посмотрел долгим печальным взглядом больших и темных глаз. А потом поднялся, направился к двери: - Ты не тот способ выбрал, Адам. Да, это путь легче и доступнее, но неужели ты всю жизнь хочешь брать только то, что дают? Идти легким путем, беззаботным и ненатужным? Опыт с Блейком, который тебе все легко и без усилий давал, тебя, похоже, ничему не научил! И ты опять хватаешься за первую халявную возможность. Продаешься первому встречному! Я не понимаю тебя, прости. Дверь за блондином захлопнулась, и брюнет остался сидеть, невидяще глядя на рекламный постер клуба на двери и слушая свое безумно колотящееся сердце. Они разъехались порознь - Адаму пришлось остаться побеседовать с музыкальным менеджером про досадные поблемы с техникой на выступлении, и Томми отправился домой в одиночестве. Настроение у блондина было на нуле - ничего не хотелось и никуда. В голове беспрестанно крутилось странное предложение отца и легкомысленное согласие Адама. На обоих брала злость - оба думали о собственном интересе и выгоде, и обоим было плевать на его, Томми, чувства. Что же, получается, он сам виноват, что не "перетянул одеяло на себя", что не закатил скандал, заявляя о своих желаниях? Наверное, сам. Он всей душей был против вмешательства отца в их карьеру. Томми был стопроцентно уверен, что Рон подготовил им с Адамом ловушку. Пусть даже если и не ловушку, то нервы он им потреплет основательно. Представив, как Рон и Адам, с упертостью одного и нахальством другого, спорят о записи или звучании песни, Томми даже остановился на секунду, зажмурившись. Господи, во что впутал их Адам? Это же будет настоящая война! Рон дотошный и привередливый, жесткий и бескомпромиссный - он с них со всех "три шкуры снимет", но добьется нужного ему результата! Весь в невеселых размышлениях Томми спустился в метро, проехал несколько станций, поднялся в город. Очнулся от раздумий только у их дома - аж подскочил на месте, вспомнив, что с сегодняшнего дня у них выходные. Целые два дня! Надо бы еды купить, да и выпивки, или можно в кафешку отправиться. Нет, в кафешку не то. Решительно завернул в продуктовый. Адам мучился, выслушивая в который раз извинения менеджера - певец уже простил его, потом простил еще раз. Готов был отпустить ему все грехи вообще, только бы тот в свою очередь отпустил певца к Томми. Адам видел, как сильно его решение задело блондина, как горестно и разочарованно смотрели карие глаза. Брюнет готов был на что угодно, лишь бы убрать выражение печали с любимого худенького лица, из красивых карих глаз. В голове бродили причудливые идеи о предстоящих двух выходных с Томми, во время которых можно устроить что-нибудь сумасшедшее, незабываемое, чтобы заставить забыть гитариста о его, Адама, глупом проступке. В пол уха слушая оправдания приставучего менеджера певец ругал себя последними словами за поспешное решение. Томми ушел таким поникшим и подавленнным, что Адам в итоге начал выдумывать причину, по которой можно было бы отказать Рону. Но выходило плохо. Причина отказа, такая, как "Ваш сын против", вряд ли удовлетворила бы Рона - все-таки речь идет о бизнесе, а не о покупке, например, коврика в прихожую. Адам вымученно вздохнул, вызывая удивленный взгляд менеджера напротив. Тот совсем растерялся, решив, что певец страдает из-за происшедшего, и принялся рассказывать о том, что многие зрители после шоу и некоторые его личные знакомые просили еще раз пригласить группу Адама в Stardust. Наконец, беседа была закончена, и Адам чуть ли не бегом бросился из клуба. Весь бэнд уже разъехался, усталый и подавленный, и даже выносливый Брайан в этот раз не подождал певца. На Адама нахлынули новые муки совести - ребята явно были не слишком воодушевлены тем, как прошло шоу, бесконечными и не всегда удачными импровизациями певца и многочисленными исполнениями на бис. Брюнет задумался, как бы так задобрить ребят и пообещать, что такого больше не произойдет. Пока продумывал способ и слова, которые скажет, пропустил машину такси. Чертыхнулся от души, расстроенно замечая, какое плотное движение - таким манером он приедет к Томми далеко заполночь. А это же столько терпеть! Невозможно! Адам заметался вдоль дороги, подняв руку. К его счастью к нему сразу же вильнул белый Шевроле, и брюнет чуть ли не на ходу впрыгнул в него. Уселся, воодушевленно развернулся к водителю и... Так и замер с открытым ртом. Ему как всегда чуть самодовольно и снисходительно улыбалась Ким. Конечно, улыбкой ее гримасу можно было назвать с большой натяжкой. Девушка, с трудом сдерживаясь от язвительного замечания при виде приоткрытого рта Адама, начала первой: - Только две минуты назад черта поминала и ты тут как тут! Какими судьбами, Ламберт? Певец мгновенно принял не менее пренебрежительный и высокомерный вид и ответил, нахально разглядывая полуобнаженный бюст девушки: - Я-то с работы. Моя группа выступала в Stardust. А ты, я вижу, тоже во всю трудишься. Ким фыркнула, резко выруливая на левую полосу, отчего Адама неслабо приложило к дверце. Притворно заботливо проговорила: - Ой, ты забыл пристегнуться? Ай-яй-яй, Адам, такая опытная шлюшка, а не знаешь, как себя правильно вести в машине? И тут же схлопотала в ответ: - Ну до тебя мне далеко. О твоих опытах легенды в городе ходят! Так ты на работе, дорогая? Кто он? Они обменялись язвительными взглядами, и Ким издевательски сообщила: - Нехорошо грубить водителю, что тебя по доброте душевной подобрал на ночной дороге. Я ведь и высадить могу в каком-нибудь милом квартале, где такого гламурного зайку мигом на сувениры растащат! - Подобрала по доброте душевной? Да брось, Ким! Верю, что в детстве ты и могла по доброте душевной добить, например, полудохлую кошку, но сейчас твой размах много шире. Давай, говори, как ты тут оказалось и что ты хочешь от меня? Они отъехали от клуба всего на пару сотен метров и все-таки встали в пробку. Ким, выпустив из рук руль, повернулось к певцу: - Можешь не верить, но я действительно здесь недалеко работаю. Ехала, смотрю, ты. Тебя и захочешь не заметить, все равно заметишь! Так что, радуйся. Но я, разумеется, непросто так посадила твою милую попку в машину. Мне нужно поговорить... точнее, попросить тебя. Адам с трудом удержал рот закрытым ибо просящая его о чем-то Ким - это нонсенс! Он оглядел заметно напрягшуюся девушку и решил не язвить в ответ, а дождаться от нее откровенности. Ким, не спрашивая разрешения, закурила, приоткрыв окно. Начала: - Не знаю, почему меня это все волнует... Наверное, я до сих пор к нему что-то чувствую. Глупо, да? Испытывать нежные чувства к мужчине, который почти десяток лет живет в гражданском браке с другим мужчиной. Видимо, мама моя была права, и у меня и вправду "не все дома"! Замолчала, затягиваясь, и видимо решившись, зачастила: - Я тут вечеринку надумала устроить. Ну там, знаешь, с крутыми барменами и их сшибающими с ног коктейлями, рок-н-роллом, танцами, стриптизерами и, разумеется, элитой города. Я - девушка на выданье, и мне пора как и всем... Ну там, муж, ребеночек и все такое... И, поймав на себе искренне изумленный взгляд Адама, она вскинулась: - Ну а что ты удивляешься? Сам мужика вон какого отхватил, а ведь Блейк одно время здорово на меня запал! Но ты его быстренько от меня отвадил, крутился все время рядом, издевался над моими попытками привлечь его внимание. Я тебе, кстати, никогда этого не прощу! Так вот. Продолжим далее о моей никчемной жизни. Томми долго морочил мне голову - он классный, конечно, любовник, но слишком хороший что ли, слишком непонятный и загадочный для меня. Вот я и решила попытать удачи заново. Вечеринка должна собрать кучу моих знакомых, и их знакомых, и их... А еще я решила, что твое шоу мне подойдет! Игнорируя вовсе уж потрясенного Адама, быстро рассказывала дальше: - Нет, ты не льсти себе, твои все эти шалости и разврат на сцене меня вовсе не вдохновляют! Я видала невероятно крутые шоу - вам до них расти и расти. Но зато твое шоу раскрепостит гостей и задаст нужный тон тусовке. Я решила заказать твое шоу через Блейка. И я поехала к нему... Ким остановилась, неожиданно серьезно и испытывающе взглянув на Адама. Тот сидел, отведя глаза в сторону, словно догадываясь о том, что услышит. Вздрогнул, когда девушка спросила "в лоб": - Что ты с ним сделал, Адам? Ты во что его превратил? Брюнет вскинул потемневшие глаза, посмотрел прямо на девушку. Не ответил, чувствуя, что она еще не все сказала. - Я даже сначала не узнала его - думала, может какой родственник приехал к нему погостить? Он превратился в старика! Весь в морщинах, под глазами мешки, недельная щетина! Он даже весь съежился будто! Глаза страшные, неживые. И разит, как от винной бочки. А еще разит немытым телом. Ответь мне, Адам - как тебе удалось уничтожить такого человека? Ее глаза гневно заблестели и вся она подалась брюнету навстречу, разглядывая его красивое, но смертельно бледное лицо. Он не выдержал ее горящего взгляда и перевел глаза на мертвую пробку за окном, в которой он теперь, как в ловушке. Тихо ответил: - Я ушел от него. Девушка резко вздохнула и откинулась на кресло: - Тогда понятно. Господи, это он из-за тебя так убивается? С ума сошел! Ненормальный! Чокнутый! Нашел из-за чего... Нет, он даже разговаривать со мной не захотел, точно с чужим человеком! Просто велел насчет шоу искать тебя. Невероятно! Вы теперь и не работаете вместе? - Пока работаем. Еще несколько месяцев до исполнения всех обязательств. Потом я ухожу из его фирмы. Девушка молчала, потрясенная, Адам, не менее потрясенный, тоже. Он почему-то не мог представить себе такого Блейка. Этот высоченный, здоровый, энергичный, властный, жестокий человек сломлен? Нет. Такого не может быть! Или может? Ким снова развернулась к нему и вдруг спросила: - Помнишь, я тебе однажды помогла? Дала адрес Томми? Певец перевел серые настороженные глаза на девушку. Не забыла... Кивнул все так же молча. - Так вот. Помоги ты мне теперь! Хочешь - встреться с ним, хочешь - позвони, но он должен думать, что ты выступаешь на моей вечеринке. А я позвоню и приглашу его лично. Он должен будет клюнуть. Хочу, чтобы он пришел! Брюнет пораженно вскрикнул: - Ким, зачем это тебе? Это глупость какая-то. Во-первых, зачем ему идти на меня смотреть, если он страдает по моей вине? Во-вторых, я не хочу с ним говорить, а уж видеть тем более. Я тебе очень благодарен за ту услугу, правда. Но попроси что-нибудь другое! На секунду Адаму показалось, что девушка сейчас его ударит, но она не сдвинулась с места. Отвернулась и вцепилась в руль - они, наконец, поехали. Через минуту спокойным тоном проговорила: - Да. Я должна была догадаться, что подобные тебе не знают, что такое держать слово! Ладно. Окей. Я не помру от твоего отказа о звонке Блейку. Может это и к лучшему? Он все равно мне вряд ли достанется, да и ты изломал его изрядно. Он подрастерял свое обаяние и силу... Тогда, давай так - ты со своей группой просто выступишь у меня на вечеринке! Я заплачу немалый гонорар. И опять же, у меня соберутся все сливки общества, в том числе и творческий бомонд. Будет с кем связи завести, с кем познакомиться! Что скажешь? Адам усмехнулся невесело. Все это походило на какую-то западню, но он никак не мог понять, где подвох. - Ким, прости, но... Нет. Я же сказал, что не хочу видеть Блейка. - Причем здесь Блейк? Я не буду его звать. Да если и буду - ты же сам только что сказал, что он не придет! Тогда почему ты отказываешься? Что, я так тебе неприятна? Но это работа, а работа не всегда приносит безоговорочное удовольствие. - Давай не будем выяснять отношения в машине. Останови, пожалуйста, вон там, я почти на месте. - Но мы же и пару километров не проехали! - Я в курсе. Но мне нужно здесь. Спасибо. Едва машина притормозила, Адам выскочил, не сдержав облегченного выдоха. Вслед услышал: - Короче, я предложила, а тебе решать! Место и люди клевые. Заплачу хорошо. Надумаешь, звони, Бейби Бой. И передавай привет Томми! И она стартанула с места, оставив Адам посреди пустынной улицы. Конечно, он попросил его высадить слишком далеко от дома. Но слушать про мучения Блейка, а еще выслушивать дикие деловые предложения Ким, он больше был не в силах. Разумеется, он понимал, что не сможет бегать от мероприятий и вечеринок, на которых возможно появление Стейтона - это трусливо и абсурдно. Но сейчас он не хотел его видеть. Не хотел и... Боялся. Боялся увидеть те мертвые глаза, о которых обмолвилась Ким, и обвинение в этих самых глазах. За всю свою жизнь Адам не причинил никому вреда и теперь, зная, что по его вине страшно страдает человек, он чувствовал себя плохо, неуютно. Точно груз повесили на шею, который был не слишком тяжел, но достаточно весил, чтобы постоянно спотыкаться. Он медленно побрел, опустив голову и разглядывая мощеную мостовую под ногами. Чего-то совсем тяжелый вышел день - тут и двух выходных не хватит, чтобы отойти от этого всего! Он попытался вспомнить, где они выступают через два дня, но усталый мозг отказывался выдать информацию. Как будто показал большую и круглую фигу - Адам почти ее увидел перед глазами и невольно рассмеялся своему воображению. Все! Больше не думать о работе! У него есть более приятные темы, о которых неимоверно приятно думать! И мысли закрутились вокруг их с Томом уютного жилища, где сейчас его, Адама, ожидают и скорее всего нетерпеливо поглядывают на часы. Хотелось по-быстрее оказаться дома, скинуть пафосную одежду, смыть лак со спутанных волос и блестки с лица и тела. А потом улечься рядом с Томми, обнять его, прижать покрепче к себе, приласкать и услышать, что, черт возьми, все еще будет хорошо!