parentdale

      Мама говорила: «Хэл из тех мальчиков, в кого стоит влюбиться», и это, пожалуй, были единственные слова Патрисии, к которым Пенни охотно прислушалась. Ей было сложно открыться молодым людям [чёрт побери, да вообще всем людям], но он внушал доверие с первых минут их недолгого общения.       Её мало волновала его привязанность к Саутсайдскому сброду по типу отвязной Элис Смит с замашками дворовой принцессы с короной набекрень и с большим потенциалом в области журналистики. О них говорили много и громко, а Пенелопе лишь хотелось зажать уши, чтобы не слушать никчёмных дураков вокруг.       — Они идеальная пара, — манерно вздыхали одноклассницы, не отрывая глаз от влюблённых голубков, а Пенелопа фыркала, не разделяя их восхищения.       — Идеальная, вы правы, — выдерживала паузу бесстыжая рыжая, прежде чем во всеуслышание заявить: — Идеальная, чтобы её разбить.       Пенелопе претила гармония; она отдавала предпочтение хаосу. Ей нравилось разрушать, сбрасывать бомбы на светлое будущее окружающих и ставить подножки, а ещё ей безумно нравился золотой мальчик Хэл, в то время как его подружка раздражала до дрожи в коленках.       У них стояли совместные пары: история и химия. Рыжая никогда не упускала возможности отвоевать место партнёра Хэла по лабораторным работам. И всегда успешно.       Конспекты за обоих строчил молодой человек, пока юная Пенни баловалась с жидкостью в пробирках, смешивая элементы и наблюдая за реакцией.       — Несмотря на то, что ты всё делаешь неверно, мне нравится с тобой работать, — смеётся заливисто Купер, когда Пенелопа радостно объявляет, что её очередное снадобье опасно шипит под гнетом новых элементов. Ведьминские глаза искрятся, а в волосах купается солнце, согревая нежные пряди. Хэл не мог не замечать, какой красивой она была, когда сбрасывала с себя полномочия первой школьной стервы.       Пенелопа бы залилась краской, но она совсем не умела смущаться. Его внимание она истолковала как проявление симпатии.       — Ты знаешь, что ты красавец? У тебя хорошие гены, — задумчиво пробормотала девушка, вглядываясь в мягкие черты его лица, а затем резко наклонилась к нему ближе и жарко прошептала на ухо: — Я бы позволила тебе стянуть с меня трусики в подсобке прямо сейчас, если у тебя хватит смелости приручить огненную девушку.       Для Хэла её сладкие речи были полной неожиданностью, хотя он наверняка ранее слышал, что она отзывалась о нём очень положительно. Слухи в школе распространяются со скоростью света, а чувства Пенелопы вовсе не были пустой сплетней, имея за собой действительную констатацию факта.       — Пенни, я... Я... — совсем потерялся молодой человек, стараясь не смотреть на неё, но теперь всё сложнее было не устремить взгляд в зону декольте. — У меня есть девушка. Элис.       — Я в курсе, — просто кивнула рыжая, довольная произведённым эффектом. — Мне всё равно. Это может быть наш маленький секрет, если хочешь.       — Нет... В отношениях не должно быть секретов. Это неправильно.       — Неправильно то, что ты не делаешь того, что хочешь, Гарольд, — Пенелопа проводит языком по алым, словно кровь, губам, и парень завороженно следит за каждым её лёгким движением. — Знаешь, я дважды не предлагаю, но ты и правда заслуживаешь второго шанса. Если надумаешь, приходи ко мне в три часа. Я буду одна, развлечёмся как следует.       Хэл молчит, тяжело дышит, смотрит в спину впереди сидящему однокласснику.       Довольная Пенелопа по-кошачьи урчит, улыбаясь. Ей почему-то кажется, что Хэл Купер, как и все остальные, не сможет ей отказать.