Тень эфира

      Буран неугомонно срывал с поверхности земли остекленевшие снежинки. Крупный снег, парящий где-то высоко в воздухе, прорываясь сквозь густую пелену тумана из поднятой с земли молочно-белой взвеси, дробился на мелкие кристаллы, и гонимый воющим ветром валился на узкие тропы между бесконечными горными холмами. Словно мелкие надоедливые насекомые, снежная крупа впивалась в кожу, заставляя ощущать всю силу непогоды Белуслана.       — Неужто, сам Эрискаль решил меня заморозить, — бормоча себе под нос, Руфус не спеша пробирался сквозь метель.       Привыкший к подобным капризам местной погоды молодой асмодианин неожиданно для себя обнаружил, что уже минут десять шёл в непонятном направлении, свернув с дороги, ведущей к ледяному озеру. Он стоял посреди тонкой тропинки заваленной снегом, а поблизости не было ни души. «Ну вот, ещё и заблудился?!» — мысленно коря себя, Руфус неуверенно огляделся. Любуясь сквозь стену снегопада еле заметным очертанием солнца, редко показывающимся чуть выше горизонта, асмодианин горестно вздохнул:       — Хамэрун тебя дери! — грозное рычание разнеслось во все стороны сквозь снежную завесу, — на кой… Связался же! На свою голову!       Кружившие над горными вершинами снежные хлопья вперемешку с мелкой ледяной пылью выглядели чёрными пятнами в бледных лучах восходящего солнца. Руфус, сощурив глаза, пытался вглядеться сквозь дикий морозный поток. Тёмно-серое лицо, обрамленное копной ярко-рыжих растрёпанных волос и такого же цвета жидкой бородой, напрочь замёрзло. Ветер то и дело бил в глаза, слепляя ресницы. Молодой асмодианин упорно стоял на месте. Он недалеко ушёл от назначенного места.       — Где же ты… — буркнув себе под нос, молодой страж приметил, сквозь временно расступившийся вихрь, каменный выступ, нависающий над тропинкой в нескольких метрах от него. Подойдя ближе, он торопливо хлопнул в ладоши, ибо пальцы уже околели от холода. Подпрыгнув, асмодианин крепко ухватился за выступ. Подтянув себя вверх, он быстро забрался. Отряхнулся. Выпрямился. Оценивающе оглядел местность с новой точки обзора, но сквозь буран ничего дальше своего носа не увидел.       — Да, где же ты? — в его голосе была явная нота недовольства.       Забраться выше он не решился. Да и не позволял скользкий лёд, нависший с очередного выступа, будто замерзший в одно мгновение гребень морской волны. А метель лишь набирала обороты. В такие минуты Руфус сожалел о том, что в Асмодее есть места, где нельзя расправить крылья и взмыть ввысь по велению сердца. Быть может оно и к лучшему — иногда полезно почувствовать себя обычным смертным. Но сейчас данный факт бесил до глубины души. Сокрушаться по этому поводу он любил, но только в компании, где есть много свободных ушей и, желательно, возле теплого очага. Укутавшись поглубже в накидку с широким меховым воротником, страж спрыгнул с выступа вниз. Подхваченный быстрым ветром даэв машинально расправил черные крылья и мягко спланировал на занесенную снегом тропу: свободное парение — единственное, что было здесь дозволено. Плюнув с горя на поиски и ожидания в морозной полумгле, он, вдоволь расстроившись, с тяжёлым сердцем направился в сторону, откуда, как ему казалось, пришёл.       Не успев сделать и пары шагов, Руфус уловил резкий звук крыльев, доносившийся откуда-то сверху. «Элийцы? Один… Два?», — рефлекторно начал отсчитывать разум. Руфус пытался высмотреть сквозь стену снега намёк на присутствие кого-либо рядом. Солнце достигло своего зенита в асмодианском небе, даря безжизненные лучи без особого тепла. Звук стих, но спустя пару секунд повторился. Руфус резко обернулся назад — на выступе, с которого он ушёл пару минут назад, никого не было. Но вдруг сквозь снежную завесу нарисовался силуэт. Светлые крылья незнакомца, излучающие нежный голубоватый свет, послушно исчезли. Длинные тяжелые полы платья нещадно трепал ветер. Лицо скрывал глубокий капюшон.       «Он?.. Или не он?» — страж мысленно метался между двумя желаниями: взяться за длинную рукоять большого двуручного меча, скрытого за его спиной под накидкой, или, не выказывая своим видом никакой угрозы, оставить элийца в покое, лишь наблюдая за ним.       — Расифиэль, — сквозь бурю, разделяющую его и асмодианина, произнес чародей, и склонил голову в знак приветствия.       В снежной взвеси блеснул посох за спиной даэва. Страж разглядел знакомое оружие и облегченно вздохнул: «Точно, он… Уже приходил…» — и так же откланялся.       — Я еле нашел дорогу в этом буране. Как и обещал, я принес вести от нашего общего друга, — мелодично продолжил элиец спокойным голосом, достав из-за пазухи свиток пергамента, перетянутый черной лентой.       «Будто, я что-то понял», — Руфус хмыкнул и подошёл к даэву. Приняв свёрток, который элиец плавно спустил вниз в магическом потоке прямо в руки, асмодианин спешно спрятал его в сумку у пояса.       — Прости. Для тебя вестей нет… пока что… — асмодианин развёл руками, — у нас и так всё плохо.       Чародей благодарно кивнул.       Сквозь вой бури послышался лязг цепей и отчетливое гиканье всадников. Страж нахмурился и обернулся в сторону звука — он не ждал больше никого, а незванные асмодиане точно не обрадуются элийскому даэву.       — Уходи! — крикнул Руфус, вернув взгляд на гостя. Но на выступе уже никого не было. — Быстрый…       Последовав навстречу звукам и голосам, Руфус вернулся на дорогу, проводя взглядом скрывшуюся в снегопаде пару асмодианских наездников на пагатти. Спешно возвращаясь в город, он то и дело с каждым резким дуновением ветра подрагивал от пробирающего до костей холода. По пути собрав в кучу все известные ему ругательства, страж наконец-то добрался до не менее промерзшей крепости.       Бесцеремонно ворвавшись на порог комендантского штаба, Руфус сразу понял, что тут и без него хватает народа. Но спустя мгновение, стоило глазам привыкнуть к яркому освещению, он рассмотрел четверых воинов из его легиона.       — Вернулись? — позабыв о причитаниях насчёт коварной погоды за пределами города, отчетливо произнес Руфус.       Бойцы мгновенно обернулись к своему легату. Потрепанные и уставшие, они отчеканили приветствие, и, не дожидаясь расспросов, тут же загалдели в один голос:       — Генерал! Нас подставили!       Ошарашенный новостью Руфус округлил глаза.       — Спокойно, войны! — из-за четверки показалась Нера — капитан белусланского гарнизона. — Не знаю, что ты задумал, Руфус, но отправлять не-даэвов на вражескую территорию очень опрометчиво. Слава Маркутану! Он не бросил их в лапы элийцев — их нашли в пустыне Элтенена наши шпионы, когда за ними гнался элийский патруль.       Придя в себя после минутного замешательства, Руфус наконец выдавил из лёгких единственный вопрос:       — Как подставили?       — Предали, генерал, — задыхаясь в попытках успеть за собственной мыслью и не упустить ничего важного, начал один из воинов, — мы выполнили, всё как вы приказали, генерал. Но алхимика в телеге не было, а нас уже поджидали элийские даэвы. Они…       — Поджидали? Ты уверен? — перебил генерал.       — Уверен! Слишком быстро они нас настигли. И часть ждала у болота. Капитан приказала разделиться. Мы там и попались.       Поджав губы, Руфус со злобным взглядом задумался:       — А что с капитаном? И где Рит?       Воин, чувствуя себя отчасти виновным в неудаче, потупил взгляд в пол:       — Капитана забрали в плен, а Рита… убили, генерал, — он нервно сглотнул, ожидая вполне естественный вопрос, который и последовал.       — Убили? — фыркнул Руфус, — и где же этот даэв? Отдыхает?       Все четверо, наперебой, но ровным тоном снова повторили:       — Его убили по-настоящему.       Нера и Руфус удивленно переглянулись, не обронив ни слова.       — И в этом я уверен точно, генерал. Он рассыпался, будто его выжгли изнутри. Всё произошло на наших глазах. Эти элийцы! Они ужаснее, чем мы предполагали.       — Убили… Они, возомнили из себя безмолвных судей, раз стерли даэва с лица Атреи? — Руфус не знал, как сдержать себя в руках, но сердце билось с такой силой, что ещё мгновение, и он сам лично отправится в Элизиум рушить стены столицы неприятеля.       Злость накатывала густой волной. Слух воспалился, что ничего кроме гула сердца до разума Руфуса не добиралось. Воины продолжали рапортовать. Обессилевшие от мучительного скитания по жаркой элийской пустыне, они еле стояли перед генералом и капитаном, в надежде, что их поскорее отпустят набираться сил.       — А зачем им Лиса? — пробормотал генерал, уставившись на легионеров.       Воины отчаянно пожали плечами.       — Если она до сих пор не вернулась, — рассуждая, произнесла Нера, — уверена, она добровольно там остаётся, чтобы выполнить твое же задание, Руфус. Либо…       Генерал кивком показал воинам на выход, и все четверо спокойно покинули штаб.       — Либо её тоже убили… Поиздевались и убили, — смотря им вслед и сжимая кулаки, прорычал Руфус.       Нера, допуская, что не-даэвы ничего не напутали, согласилась с подобным заявлением и попыталась успокоить генерала:       — Я понимаю, что Лиса одна из лучших центурионов твоего легиона, но, Руфус, даже с такими ценными даэвами, твоя армия слишком молода и неопытна на фоне правящей верхушки. Зачем ты ввязываешься в эту резню? Тем более, бросил в это грязное дело её, — на последнем слове Нера сделала недвусмысленное ударение, что вернуло Руфуса в реальность и задело ещё сильнее.       — Я должен. Это моя обязанность. — Борясь с накатывающей злобой, отчеканил легат.       Поняв, что генерал большего ей не скажет, Нера уселась в свое кресло с высокой спинкой, напоминавшее небольшой трон.       — Что теперь? — она ожидающе оглядела легата.       Руфус поджал губы. Его глаза блестели в ярком свете. Трудно было сказать, был ли это гнев или отчаяние. Молча, он достал из сумки свёрток с черной лентой. Развернул его и пробежал взглядом по ровным строчкам аккуратно написанных асмодианских слов, венчающих вверх страницы со странной схемой в центре.       — Так что? — переспросила Нера.       Лицо генерала переменилось — от гнева, безысходности и нахлынувшей на него печали не осталось и следа. С каждым прочитанным словом взгляд Руфуса разгорался всё сильнее, будто на него снизошло озарение. Нера подозрительно опустила брови, наблюдая за ним.       — Руфус?..       Легат оторвался от свитка:       — Скоро все услышат о моем легионе и обо мне. Асмодея сама взовет ко мне!