Тень эфира

      В спальне Лиса обнаружила новую элийскую броню, аккуратно разложенную на застеленной кровати. Из нежной черной кожи, скрывающая всё тело от шеи, не стесняющая движений, с множеством застёжек, ремешков и скрытых карманов, как любила Лиса. Рядом лежала пара кинжалов, которые элийцы забрали у девушки в Элтенене, и накидка легиона Чистой Крови. Взяв в руки оружие, асмодианка почувствовала как к ней вернулась сила, дарованная даэвам. Без оружия она никто. Чувствительная кожа, зоркие глаза и острый слух улавливали незаметные обычному смертному колебания эфира, которым пропитана вся Атрея, но не более.       Путь даэва к призванию долог, мучителен и жесток. Особенно, для тех кто рождён с предрасположенностью эфиром управлять. На Лису, как на ребенка даэвов, сызмальства возлагались большие надежды, а мастера-ассасины были более требовательны к ней. Но упорства юного дарования хватило бы на нескольких таких детей. Усердие и прилежание помогли в освоении необходимых навыков. Но не были ей чужды проявления доброты и дружелюбия к окружающим, что помогло девушке добиться внимания и уважения со стороны сверстников. В дальнейшем, набор данных качеств возвел асмодианку на почетное место акана легиона — мастера в ремесле ассасинов. Жизнь даэва сложная и долгая. Почти бесконечная. Но, видимо, покровители неспроста обделили служителей бессмертным терпением и бесконечным спокойствием перед безобразным лицом незавершающейся войны. Наступит момент, когда Лиса тоже скажет, как некогда сказали её родители: «С меня хватит!», и сложит оружие, отдаст ни с чем несравнимое чувство полёта и бесстрашия перед смертью в обмен на обычную жизнь и угасание от быстрой старости. Это случится, но не сегодня. Тонкие лезвия из светлой стали, с серебряными изогнутыми по направлению к острию рукоятями нежно излучали сиреневый свет. В какой-то момент Лисе показалось, что в этих ножах было что-то, что она раньше не замечала. Но сомнения отошли на задний план, когда Фир своим появлением на пороге спальни напомнил о том, что их ждут в городе.       Девушка долго не могла понять, что больше удивляет людей встреченных по пути — то, что она асмодианка в Элизиуме, или то, что она по неизвестному праву натянула на себя отличительные знаки элийского легионера. Но что бы ни лежало в основах ответа на этот вопрос, единственным пришедшим из тумана сомнений ясным умозаключением стала любовь Фира к немому управлению толпой смертных и бессмертных. Он не случайно велел Лисе надеть мантию, объяснив, что это необходимо для её безопасности. Накинув черный капюшон, он ни разу не посмотрел в чужие изумленные лица, всё время глядел вперед. Адъютант внушал окружающим неуловимый трепет, который жирным отпечатком на их лицах оставлял молчаливое недоумение, стоило встречному взгляду сползти со строгого силуэта высокого статного элийца на крадущуюся за ним, словно тень, асмодианку. Но, несмотря на гробовое молчание, сопровождавшее пару каждый раз, когда поблизости оказывались горожане, недолгая прогулка обошлась без инцидентов, благодаря статусу мага — как успела мысленно заключить Лиса.       На арене их ждали. В тени амфитеатра, в углу боевой площадки, поникнув головой, сидел гладиатор. Среди людей, которых знала Лиса, его смело можно было назвать великаном, хоть он и съежился странным образом, подпирая лысую татуированную голову широкими ладонями. На трибунах восседала милая пара: светловолосый чародей в сером одеянии, больше напоминавший священнослужителя, чем бойца, и девушка-бард, отложившая арфу со смычком в сторону, потому как те мешали воркованию с мужчиной. В центре арены на самом пекле, перепрыгивая с ноги на ногу, оттачивал приёмы с парными пистолетами худощавый невысокий элиец в широкополой шляпе, в полном инженерном обмундировании.       — Слушай, ты можешь прекратить шуметь? — басом пробурлил гладиатор, не отрывая лба от сложенных на коленях рук, обращаясь к юркому стрелку.       — Ой, да ладно тебе, Грей! — с ухмылкой возразил тот. — Илгим предупреждал тебя вчера. Но ты же никогда нас не слушаешь. Теперь сиди, отдыхай.       — Грей, а ведь он прав, я тебе весь вечер твердил! — такая же ирония донеслась с трибун, — хватит так много пить!       — Не орите вы! — мычал воин, прикрыв глаза, — хвала покровителям! Всё дали даэвам — крылья, бессмертие, бесконечные битвы, красивых девушек…       Бард мило хихикнула.       — Но, забыли забрать похмелье… Почему? — гладиатор протяжно промычал, чем вызывал у присутствующих ехидные улыбки. — Сакальс, прибей меня!       — Это тебе не поможет, — вмешался в разговор Фир, подходя ближе к элийцам.       Трое даэвов почтительно поприветствовали адъютанта.       — Аларх! У тебя зелье какое-нибудь есть от этого жуткого состояния? — Грей готов был встать, упираясь руками в стену, но ноги не слушались, а голова не переставала гудеть.       — Есть, и оно называется «Меру надо знать», — казалось, маг вполне серьезно отчитывал воина за любовь к алкоголю, — если бы я увлекался подобными снадобьями, пошёл бы работать в трактир.       — И был бы сказочно богат, — довольно улыбнулся Сакальс, продолжая крутить в ладонях пистолеты, но внимание его, словно магнит, прилипло к молчавшей Лисе.       — Шутки шутите, — фыркнул Грей, — я вам припомню, балауровы дети! — гладиатор хотел рассмеяться, но голову прошибло раскатом боли. Икнув, он утих и сполз обратно на желтый песок.       Фир бросил взгляд через плечо на спутницу. Стоило втесаться в разговор, как он сразу же уловил замерший в глазах элийцев вопрос. Все, кроме Грея, молчаливо рассматривали Лису, затаив дыхание. Она робко опустила голову, изредка поглядывая на спину Фира — единственное препятствие между ней и сверлящими глазами окружающих.       — Так вот она, — встав с сиденья, осмелился произнести Илгим. — Слышал, что ты служанку сменил.       — Ты же знаешь: сплетням верить нельзя. Тем более, я только стал привыкать к стряпне Моппи.       Бард нахмурила брови и прибрала арфу со смычком. Сакальс задумчиво сдвинул на затылок шляпу дулом пистолета, не отводя взгляда от асмодианки. Лиса не понимала, что сейчас творится в их головах, но знала лишь одно — все элийцы ненавидят всех асмодиан. Без исключений. Повисла напряженная тишина.       — Мой друг, сложим же ножи! Взгляни! Крутые горы впереди. Путь вечности не битвами проложен, а дружбой, верностью без ножен. — Угнетающую тишину прервала умиротворяющая музыка, полившаяся со струн. Бард изменилась в лице, когда решила, что без песен обстановка может лишь ухудшиться. Девушка улыбнулась своей новой знакомой, — я Сильвия. И, не смотря на этих остолопов, мне всё равно, какой расы будет наш новый друг, — её голос напоминал детский, отчего утонченное лицо с розовыми щеками и большими зелеными глазами казались воплощением нежности, непринужденности и легкой наивности. — Тем более, если этого друга нашёл сам Аларх.       — Как это мило, — хрюкнув, с сарказмом отметил Грей, глядя на Лису одним полуоткрытым глазом.       Аларх хмыкнул, разглядывая видимую градацию чувств от беспричинного дружелюбия до стереотипного отвращения к асмодианке. Но он адъютант и не замедлил об этом напомнить окружающим непоколебимым тоном голоса:       — Раз Сильвия не против, эта девушка — Лиса Норт. Она поможет с нашим делом, — затем обратился к асмодианке, указывая на каждого элийца, — Сакальс, Илгим, Сильвия и, — махнув рукой на гладиатора, продолжающего сидеть в тени и ворчать что-то под нос, — Балатгрей.       — Так и знал! — недовольно засопел воин, — вот так всегда! Стоит появиться симпатичной девушке, этот нелюдимый сприг портит первое знакомство, раскрывая моё полное имя! Повезло тебе, что я не в состоянии пошевелиться.       — Я ещё фамилию не называл, — напомнил Фир.       «Он шутить умеет?» — Лиса немного удивилась.       — Если ты это сделаешь, я убью тебя! — гладиатор потянулся к копью, лежащему в паре метрах от него, но стреляющая головная боль мгновенно дала знать о себе так, что Грей почувствовал себя пришибленной мухой, и прожужжав пару нехороших слов, вернулся на место.       Друзья лишь рассмеялись. Лиса не удержалась от заметной улыбки. Из всех собравшихся более серьезным (конечно, после Фира) выглядел Илгим, который недоверчиво рассматривал асмодианку, не сходя с трибун. Остальные внушали противоречивые чувства, но Лисе с первой минуты эта компания показалась странной и забавной. Никогда она не подумала бы, что элийцы могут быть забавными!       — У меня нет слов, — вздохнул Сакальс, обратно натягивая шляпу на лоб. — Мисс, рад с вами познакомиться!       — Но-но, дружище, полегче, — вставил слово Грей, — я её первый заметил.       — Вообще-то, Аларх её привёл, — с трибун хихикнула Сильвия.       — У него и так девушек полно, — возмутился инженер.       — Да вы оба непостоянны, как эфир в за… западной части Бездны, — воин продолжал ворчать, но тут же переключил внимание на гостью, — дорогуша, врежь ему от всей асмодианской души. Я тебе даже копьё дам… На время, конечно. А потом и мне врежь, как следует. Может хоть это избавит меня от ужасной головной боли.       — Странные у тебя способы знакомиться, — Сакальс сложил руки на груди.       — Зато запоминаются. Учись у старика, пока я жив, — горделиво парировал Грей. — Не то, что ваши: «Погуляем под луной?». Сопли, да и только! Перед тобой даэв, балаур тебя дери! Ассасин! Тем более асмодианка.       — А асмодианки чем-то отличаются от элийек? — Лиса осмелилась наконец включиться в спор.       — Вот! И ещё по-нашему говорит, — Грей ошарашено глянул на девушку, — да чтоб я больше не выпил ни капли! Уверен, это твой очередной фокус, Фир!       Наконец улыбка коснулась и каменного лица мага. Фокус? Он любит фокусы. И любит, когда говорят, что они его. Лиса отметила изменения на лице мага, и поняла, что самолюбование заклинателя может оказаться опасным. Это раздражало и напрягало, несмотря на кажущуюся непринужденную обстановку. Что он выкинет в следующую минуту? И что ему от неё нужно, а вернее, им всем — «она поможет с нашим делом»? Что он имеет ввиду?       — Хм, я даже сам не знаю, — Грей почесал затылок, — наверное, вы горячее.       — О, Ариэль! — завопил снайпер, — тебе не стыдно подобное при девушках говорить?       — Да они сами расскажут тебе больше, чем я, — Грей продолжал словесно издеваться над юным инженером, — ты же ещё зеленый, как дайкон весной!       — А ты как дайкон зимой!       — Но, но, но! С возрастом приходит не только опыт, но и вкус. А тебе сейчас всё равно куда, кому и как! Хоть рыбе!       — Сейчас напросишься!       — Может быть, вы прекратите?! — громко крикнул Илгим, не скрывая негодование.— Фир, ты серьезно?       Все замерли в ожидании. Маг скинул капюшон:       — Я когда-то был не серьёзен?       — Мне, кажется это похоже на злобную шутку. На нехорошую злобную шутку. Я не уверен, что из этого что-то выйдет.       — Я когда-то ошибался?       Чародей продолжил уворачиваться от прямых ответов на вопросы, как и заклинатель:       — Зная Елофея и Дониса, я бы прогнал её назад в Асмодею. А зная асмодиан, я бы не стал бы доверять наше дело обезображенным.       — Илгим, ты сволочь, — вступился Грей, — душа у тебя обезображенная. Взял и неприкрыто назвал гостью уродкой.       — Я не это имел ввиду, — чародей недовольно поджал губы.       — Она справится с задачей лучше, чем любая другая элийская девушка. Ты это должен понять, раз говоришь, что знаешь Дониса, — уверенным голосом ответил Фир.       Лиса понимала подобное недоверие к себе. Но часть души хотела, чтобы её приняла пусть даже небольшая компания элийцев, от которых сейчас зависела жизнь и репутация.       — Я поклялась Сиэли, что выполню обещание данное Фиру, — она смело выпалила, смотря на Илгима. — И ничто мне не помешает и не заставит передумать. Я тут в Элизиуме, хожу по этим улицам, смотрю в глаза вашим собратьям, стою перед вами, дышу вашим воздухом. Что еще нужно для доказательства моей решимости?       — Доверие. И больше ничего, будь ты хоть шиго, хоть крал, живи на краю Бездны или за пределами эфирного барьера Атреи. Мне нет дела до того кто ты и насколько отважна. Я доверяю каждому из здесь присутствующих, кроме тебя. Может быть, Аларх напоил тебя чем-то, что туманит твоё сознание, заставляя невольно идти на риск, или у вас есть тайный уговор — не знаю, да и мне всё равно. Но я хочу быть уверен, что ты исполнишь, то о чём тебя попросили. Если нет, то все здесь находящиеся, включая тебя саму, окажутся в смертельной опасности. А я не хочу терять кого-то из своих друзей из-за асмодианки.       — Кроме слов, мне нечем оправдать доверие… Пока что. — Лиса не хотела, чтобы всё путешествие в Элиос и обратно закончилось именно сейчас.       — Надеюсь. Но, раз адъютант сказал, то будет так. — Илгим сделал вид, что успокоился и сел обратно к Сильвии, которая всё время разговора не спускала с него глаз, жадно ловя пытливым взглядом каждое движение, а слухом — каждое слово.       — Только… — Лиса робко обратилась к Фиру, — что же я должна сделать?       — Ничего сложного, — странно улыбнулся заклинатель. — У тебя будет возможность для импровизации.       Ворота арены распахнулись. На мраморных ступенях показались двое легионеров: Елофей в переливающихся на солнце серебристых доспехах и Донис — ассасин с двумя мечами за спиной, окутанными опасно красноватой аурой. Темный кожаный костюм последнего, отделанный золотом и сидевший впритык, наводил на мысли о том, что его обладатель отличался склонностью к браваде. Внешний вид молодого показался Лисе щегольским даже по меркам элийцев, ведь любителей красоваться на арене и избегать жесткой правды битв хватало и в Асмодее.       Легат жестом подозвал Аларха к себе.       — Асмодианка рассказала что-нибудь полезное? — Елофей не любил долго ходить вокруг да около, поэтому сразу перешел к делу, не растягивая разговор лишними вопросами.       — Она всего лишь акан. Стражник по-нашему. Отряд выполнял приказ найти и освободить алхимика, без подробностей, — Фир по обыкновению говорил ровно, ведь недоговаривать всю правду для него было привычным делом, как и приукрашать её.       — Как же ты узнал? Просто спросил?       — Я не стал пренебрегать данным способом общения, — Фир самодовольно сощурился.       — Как всегда, держишь нас за дураков, Аларх, — сдержанно отметил молодой элиец-ассасин.       — Сегодня это не требуется, — отпарировал заклинатель, — я лишь помог ей освоить элийский язык, и она действительно рассказала всё сама.       Последняя фраза прозвучала несколько громче и тверже. Но изменение осталось заметным лишь для острого слуха убийцы — Лиса невольно зацепилась за тон голоса Фира. Разделяющее их расстояние не стало помехой. Это показалось более, чем необычным. «Рассказала? Что именно?». Она удивленно посмотрела на троих элийцев разговаривающих у входа на арену.       — Почему ты ещё не избавил Элиос от её присутствия? — легат не собирался скрывать недовольство.       Причиной раздражения, по большей части, была не асмодианка, а поведение Фира. Елофею не раз приходилось прибегать к его помощи и советам. И легат хорошо понимал, что именно благодаря Фиру, Верховный Командующий и осведомленная часть элийского Совета Сильнейших планировали закончить войну с асмодианами. Елофей приучил себя доверять Аларху, но порой действия заклинателя не поддавались объяснению прямолинейной военной логикой. От чего легат редко понимал своего же адъютанта с первых слов.       — Я решил, что нам не помешает лишний сторонник, — Фир перевёл взгляд на Дониса, который не стесняясь рассматривал Лису.       — Она наш сторонник? Ты и её чем-то накормил? — Елофей вспыхнул.       — Отец, довольно! — продолжая жадно пялиться на потенциальную жертву, беззаботно перебил Донис, — если тебе неймется, то я могу быстро всё уладить.       Аларх не стал возражать. Молодой мастер-ассасин хоть и был сыном Елофея, не обладал отцовским терпением, а возражения равных и подчиненных принципиально пропускал мимо ушей, если они шли вразрез с его мнением и планами. Донис жил призванием даэва, испытывал безграничную нужду подкреплять благородное имя и звание адъютанта Чистой Крови. И успешно добивался этого не на полях сражений. Благодаря упорным тренировкам и щедрым вложениям в лучшее обмундирование, молодой ассасин сделал себе имя в более мирном русле жизни Элиоса. Ни один из турниров, посвященных празднованию очередной исторической даты или сложившейся за века традиции, не обходился без почетных мастеров Чистой Крови, во главе которых находился Донис. Пока Елофей и Аларх принимали стратегические решения по военным операциям и дипломатическим вопросам, Донис работал на репутацию легиона среди населения, в том числе, среди легионеров-новобранцев. Под красивой маской эталонного бойца правящего легиона кипели безрассудные амбиции. Донис при любой удобной случайности вступал в спор с отцом, утверждая, что, обучая юных даэвов и даря обычным смертным зрелище на аренах, он делает для элийцев гораздо больше, чем собрания закостенелых легатов и бесконечное отвоевывание друг у друга полупустых территорий Бездны и диких просторов Каталама. Елофей принимал слова сына за юношескую дерзость, которая всё никак не выветривалась из светлой головы. В свою очередь, Фир замечал в ассасине избыточное тщеславие, но молчаливо признавал его мастерство. Глядя на Дониса, маг заинтересованно произнес:       — Я хотел бы взглянуть на это.       Лиса напряглась, когда светловолосый ассасин направился к ней. Он медленно вышагивал, словно, красуясь перед присутствующими. Поравнявшись с девушкой, он хищно посмотрел ей в глаза, давая понять, что дружелюбия ждать не придётся. Вскинув подбородок, он прошипел сквозь надменную улыбку:       — Выбирай, как отправить тебя домой — сдашься сразу или позорно проиграешь поединок?       Центурионы замерли в ожидании. Лиса кинула беглый взгляд на новых знакомых. В выражении их лиц и позах она прочитала лишь одно — этот даэв был не на самом хорошем счету у друзей Фира. Встретившись взглядом с магом, она окончательно сбилась в ощущениях и мыслях, словно, тот был огромной ямой посреди ровной дороги. Аларх не возражал против боя. «Очередной эксперимент?» — оголив кинжалы, Лиса молча согласилась на поединок.       — Вот и славно, — в руках Дониса сверкнуло красное пламя тонких мечей.       Первый удар пришёлся в спину между лопатками — элиец в один щелчок, благодаря эфиру, переместился за Лису. Реагируя на слух, а не на удары, как когда-то её обучали отец и наставник, асмодианка обернулась и наудачу твердо вынесла перед собой кинжалы. Но элийца там уже не было.       — Донис, ты точно идиот! Она же тебя видит! — решил поучить Грей, подмигнув Лисе.       Она уловила намёк. Глаза девушки запылали яростным огнём, что придало холодному демоническому облику более зловещий вид. Маскировка Дониса, растворяющая силуэт ассасина в воздухе для наблюдающих, стала бесполезной перед таким же ассасином. Рванув друг к другу, соперники скрестили лезвия. Амфитеатр наполнился звуком быстро чередующихся ударов и лязгом металла.       — Асмодианка отлично двигается. С этим не поспоришь, — буркнул Елофей, наблюдая за молниеносными движениями двух мастеров.       — У нас как раз проблема с хорошими ассасинами в легионе, — недвусмысленно намекнул Фир и следом уточнил, — особенно, среди адъютантов.       — Брось меня упрекать. Донис достоин своего положения. Как нынешнего так и будущего. И не ошиваться же ему по гарнизонам с легионерами в безвестности сражений?       — Это пошло бы ему на пользу. Зачем прикладывать усилия к оттачиванию мастерства и не пользоваться им по прямому назначению?       Вопрос заклинателя остался без ответа.       Сблизившись с врагом, Лиса попыталась удержать напор даэва. Донис, нависнув над девушкой, со всей силой ударил мечом плашмя по выставленной вперед ноге асмодианки. Лиса отпрыгнула назад и ощутила, как горячее лезвие второго элийского меча скользнуло по оголенной коже предплечья.       Фир внимательно наблюдал за девушкой, стиснув зубы.       — Она согласна оказать нам услугу, — продолжил заклинатель, не отрываясь от боя.       — Скажи, в чём твой секрет? — выдохнул легат, — порой мне кажется, что ты и Лорда балауров сможешь уговорить сплясать под флейту.       — Если это будет необходимо Элиосу.       Донис поддался горячке боя, словно распробовав первую кровь на вкус и требуя еще. Он двигался только вперед, чем сбивал Лису с толку, ведь она нутром чуяла, что такая техника боя не характерна для ассасинов. Твердым ударом в ключицу элиец повалил соперницу на песок. Поднялись клубы пыли. Грозно наступая, он приготовился нанести «клеймо» — свойственный ассасинам приём быстрой расправы с врагом. Лезвия мечей наполнились пылающей энергией, готовой вонзиться в плоть и оставить эфирный отпечаток, способный взорваться спустя несколько секунд и сковать жертву перед точным смертельным ударом.       — Кажется, я ошибся, — довольно отметил Елофей, глядя на то, как поединок быстро приближается к финалу. — Слабовата.       Аларх бросил напряженный взгляд на ассасинов и отвернулся. Заметив разочарованное движение мага, Лиса мысленно отправила его на все четыре стороны и приготовилась принять следующий сокрушительный удар. Кожа резко похолодела, а первые раны, пощипывая, затянулись. Лиса глянула на трибуны — сначала на затаившую дыхание Сильвию. Потом на серьезного Илгима. Чародей спокойно кивнул. «Что вам всем от меня надо?!» — внутренний голос вопил, заглушая звук биения сердца.       — По-моему, это не совсем честно, — вполголоса заметил легат.       — Это импровизация. Мои центурионы знают не понаслышке, что на поле боя случаются неожиданности. И не всегда честные, — Фир сомкнул ладони и довольно прикрыл глаза. — Мне всё равно нужен даэв. Ассасин — из-за скрытности, чутья и слуха. Не элиец. Трудно внедрить элийца к асмодианам. Никакое зелье перевоплощения не выбьет из сына Элиоса повадки, присущие южанам. А мы рискуем сейчас больше, чем во время Тысячелетней войны.       Елофей, удовлетворенный зрелищем, посмотрел на Фира:       — Почему ты так уверен, что асмодианке можно доверять? Оказавшись по ту сторону Бездны, она сразу же расскажет своим, что здесь видела и слышала. И забудет даже думать о каком-то договоре с тобой… с нами.       — Потому что всем надоело воевать. Даже асмодианам. Договор, на который мы рассчитываем, должен быть подкреплен обоюдной готовностью следовать ему. Когда вся Атрея узреет мощь нового элийского оружия, пути назад не будет, — слова мага прозвучали будто приговор, от которого у Елофея невольно сморщилось лицо. Удовлетворившись такой реакцией, заклинатель продолжил, — кто-то должен возвестить о необходимости принятия наших условий по ту сторону Бездны. И желательно, если это будет асмодианин, — он кивнул в сторону Лисы, — асмодианин не привыкший сдаваться.       Один рывок. Удар рукоятью под челюсть. Резко изменившее направление лезвие рассекло кожу на подбородке и с треском разорвало верхний слой золоченого дублета вдоль груди сверху вниз. Свободная рука твёрдо ударила кинжалом в ключицу, но укрепленный эполет и застежка мантии выдержали напор. Попятившись назад, Донис на мгновение опешил. Но не отступил. Кинувшись на соперницу, откровенно наплевав на возможности даэва, наотмашь ударил мечами. «Прыжок» Лисы из маскировки за спину опередил его. Первая «печать» оказалась асмодианской. Донис, пытаясь сосредоточиться, выронил мечи. Золотой орнамент брони окрасился в багровый. Вслед за высунутым кинжалом кровь расплылась мокрой лужей по плотной ткани и устремилась вниз. Щелкнув рукоятями оружия, Лисе осталось лишь выбрать «наказание» для своего соперника — управляя неустойчивым эфиром, разорвать порез и превратить его в открытую рваную рану, или поиздеваться над жертвой, обездвижив несчастного. Обычно на долгие раздумья в бою не было времени, но сейчас Лису что-то остановило. Лёгкое дуновение ветра, шелохнувшее чёлку, заставило отвлечься. Не успев сообразить, что хочет сказать чутьё, Лиса почувствовала толчок в спину и снова оказалась на песке, упав на бок. Синяя морда гривастого пса нависла прямо над её лицом. Элементаль, хоть и воздушный, весил, как здоровый драконоид. Прижав Лису большими лапами, пёс послушно оглянулся на хозяина.       — Не хватало, чтобы вы друг друга поубивали. На тренировках мы не расходуем эфир за зря, — Фир кивнул Илгиму, и тот быстро произнес несколько клятв и заклинаний, исцелив недовольного Дониса. — А тебе, — Аларх назидательно посмотрел на Лису, — не стоит ждать, что всегда будет много времени на одно убийство.       Елофей задумчиво погладил бороду. Методы мага вызывали восхищение, но одновременно внушали недоумение. А слов и сил на спор с Фиром у Елофея не было:       — Ладно, ты убедил меня. Делай, что считаешь нужным.       Переведя дыхание, Донис приблизился к Лисе, сидящей на песке и теребящей пса за гриву, из-за чего тот мурлыкал, как кот, напрочь позабыв о хозяине.       — Это был нечестный поединок, — кашлянул элиец.       — А поединки бывают честными, особенно, когда речь идёт об ассасинах? — Лиса усмехнулась, подняв взгляд на соперника.       Тот выглядел взбудораженным. Проигрывать Донис не любил, тем более асмодианам. Это задевало его самолюбие и лишь распаляло. Мысль о реванше появилась сама собой:       — Хм, кажется, не бывают, — он протянул руку Лисе и помог встать. — У меня есть шанс отыграться?       Отряхнувшись, девушка робко произнесла:       — Если необходимо, почему бы и нет. Я — Лиса.       Непривыкший к нормальному знакомству с асмодианами, и тем более к обычному разговору с ними, элиец немного замешкался.       — Донис, — он мельком улыбнулся, — ладно, мне надо это сменить, — элиец указал на разодранный дублет.       — И подгузник смени, — Сакальс и Грей рассмеялись в один голос.       Бросив на шутников недовольный взгляд, Донис отправился восвояси, попрощавшись с асмодианкой и не сказав остальным ни слова. Когда следом за сыном ушёл и отец, обсудив напоследок с Фиром его участие в готовившемся отпоре асмодианскому набегу на крепость в Бездне, Лиса осмелилась заговорить с магом:       — Поубиваем друг друга? Он сам напросился!       — Всё дело в твоём задании. Оно не простое. Тебе необходимо войти в доверие Елофея и его сына. И желательно, укрепиться в нашем легионе.       Асмодианка нахмурила брови.       — Донис — любитель быть первым на весь Элиос обладателем самого лучшего и необычного, — Фир шумно выдохнул. Говорить прямо он не хотел, надеясь на сообразительность асмодианки, — ты должна выудить у Дониса информацию, интересную мне. Одновременно проследить за Елофеем. Думаю, мне не стоит объяснять молодой девушке подробности способов втереться в доверие к Донису. Тем более, он уже клюнул, раз заговорил о повторной встрече. И когда всё закончится — ты свободна.       — А когда всё закончится? — Недовольно спросила Лиса.       — Я об этом тебя извещу.       Услышанное ввело Лису в ступор. Её только что кинули в лапы зверю под названием «элиец». Втереться в доверие? Навряд ли Донис любит поговорить во время боя. «Молодой девушке…» — она непонимающе хлопала ресницами, опустив руки. Через пару мгновений, собралась с мыслями. Это было унизительно. Пошло. Противно. Но накануне Лиса имела неосторожность пообещать, что выполнит всё, что от неё потребуется. А небольшой разговор с Илгимом о доверии напомнил о себе, когда чародей требовательно уставился на асмодианку. Вариантов, кроме согласия, не оставалось.