Глава 9. Приближенный чужак
31 марта 2014 г., 03:18
***
— Лиса! — властный голос требовал отозваться. Тяжелые веки не слушались, рефлекторно жмурясь от свирепо бьющего яркого света. Эхо иглой впивалось в слух, повторяя её имя. Она крикнула в ответ, но не расслышала собственного голоса. Совладав с собой, девушка наконец распахнула глаза. Белый свет. Настойчивый шёпот. Больше ничего и никого не было рядом. — Лиса! — шёпот перешёл в упрямый бас. Знакомая интонация пробила до дрожи в руках. — Руфус? — Лиса пыталась понять, уловить знакомые нотки и по возможности разглядеть хоть кого-то рядом. Но бесконечная пустота, словно поглотив её с ног до головы, не давала никого видеть. Только слышать. — Лиса! Надеюсь, тебе нравится то, что ты делаешь. Твёрдые слова, доносившиеся отовсюду, заставили замереть на месте в поисках собеседника. Почувствовав тревогу, Лиса начала прислушиваться. — Я вынуждена. — Не ври мне, — раздалось эхом позади девушки. Резко обернувшись, она уткнулась в широкий металлический нагрудник. Подняв глаза, Лиса взглядом встретилась с недобрым лицом Руфуса. Асмодианин крепко сжал тонкие плечи девушки, приподнимая её перед собой. — Ты понимаешь, что происходит? — он требовательно, в прямом смысле слова, вытряхивал из неё ответ, словно она была нашкодившим котёнком. — Отвечай! — Отпусти меня! По другому не получится! Руфус небрежно оттолкнул асмодианку: — Раз так, — страж подался вперед и слегка склонил голову, — ты сполна получишь по заслугам! — Не вини меня в том, что я должна сделать. У меня нет другого выхода. — Уже слишком поздно. Мелкие слезинки появились в уголках девичьих глаз. Что-то прижалось к солнечному сплетению. Ни звука, ни боли, ни удара. Умоляюще глядя на непоколебимое лицо асмодианина, Лиса панично всхлипнула. Грудную клетку сковало изнутри, и вместо вздоха последовала безнадежная попытка втянуть в себя глоток воздуха. Взор медленно соскользнул с лица Руфуса вниз, в пространство между ними. Блестящая рукоять кинжала коварно сверкнула в руке стража, когда тот отпустил её, оставив холодное оружие в судорожно трепещущей груди Лисы. Она не чувствовала боли и пульсирующей крови, рвавшийся наружу, только ужас. Попятившись назад, ассасин безысходно схватилась за рукоятку. — Не стоит этого делать, — прервал более тонкий мужской голос. — Уже поздно. Ты покинешь этот мир. Лиса подняла взгляд: — Рит? Руфус исчез, оставив вместо себя юного заклинателя, который мило улыбался своему командиру: — Не стоит с этим бороться. Айон знает, как будет лучше для нашего мира. Это необходимо. Посмотри, — он кивком указал на Лису. Не понимая что происходит, она невольно подняла руки. Кончики пальцев превращались в дрожащий пепел, еле сдерживающийся в одном облаке, напоминая очертания рук. — Нет, нет, нет! — вздрагивающим голосом залепетали губы, — Рит, сделай что-нибудь! — Не могу. — Юноша растворился, оставив после себя лишь эхо. Лиса не чувствовала боли. Только животный испуг. Это чувство заставляло неподвижно наблюдать, как тело превращается в пыль. — Лиса! — окликнул голос спустя мгновение. — Нет! Не надо! Хватит! — облако пепла плотно окутало убийцу, наполнив залитое ярким светом пространство непроглядной темнотой. — Лиса, посмотри на меня. Чувствуя как снова может свободно дышать, она осторожно, насколько позволяла тьма, взглянула сквозь завесу пугающего тумана. Это уже не был голос Рита. — Смотри на меня, — кто-то, стоявший вблизи, выдернул Лису из серого облака навстречу себе. Распахнув глаза, девушка беспокойно вертела головой, осматривая себя и одновременно пытаясь выскользнуть из сковывающих её рук. — Успокойся! Не заставляй меня повторять. — Наигранное возмущение выхватило асмодианское внимание из пучины страха. — Фир? Сделай что-нибудь! Ты же знаешь, что! Я не хочу умирать! — Она вцепилась в мага тонкими пальцами, которые оказались вполне себе целыми, когда облако пепла рассеялось. — Успокоилась? Девушка неуверенно кивнула. — Что ты чувствуешь, когда видишь меня? — он по странному тепло улыбался ей, по прежнему не отпуская. — Ненависть, — вспомнился недавний разговор. — Вот и отлично. Она тебе сейчас пригодится. Пора просыпаться. Реальность напомнила о себе головной болью. Подняв распухшие от слез веки, Лиса попыталась осознать, где она находится. Под ладонями спокойно скользила мягкая тёплая простыня. Тонкое одеяло заботливо укрывало её до груди. Сквозь открытое широкое окно доносился радостный звон и смех детей, играющих где-то вдалеке. Шум растрепанных ветром деревьев наполнял комнату прозрачностью и спокойствием. — Как себя чувствуешь? Асмодианка вздрогнула от неожиданности, принесшей с собой осознание того, что она находилась не в доме Аларха. Обернувшись на голос, Лиса непонимающе выжала на лице скромную улыбку, ведь интересовавшимся её самочувствием оказался Донис. Его проницательные глаза внимательно изучали гостью, что не осталось для Лисы незамеченным. Она машинально запустила пальцы в растрепанные волосы, пытаясь придать себе более собранный вид. — Кажется, я в порядке. — Кажется? — переспросил элиец, нарочито склонив светлую голову. Его голубые глаза горели неподдельным любопытством. — Я не до конца поняла свое состояние. Как долго я была без сознания? — Со вчерашнего утра. — Донис медленно встал с кресла, стоявшего в углу спальни, и пересел на край кровати. — Лиса?.. — он вопрошающе взглянул на девушку, сделав при этом бессмысленную паузу. — Что? — асмодианка удивленно приподняла брови. — Хм. Конечно... Стереотипы насчёт элийцев и асмодиан, порой, абсолютно бессмысленны. Хочу спросить тебя кое о чем. Но для начала, могу ли я быть уверенным в том, что ты ответишь честно? — Безусловно. Я в не самом выгодном положении, чтобы что-то скрывать. Также, я не генерал или командующий, чтобы опасаться за свою шкуру. Я обычный акан, попавший в незнакомый мир... вражеский мир. Но стоит признать, далеко не таким я представляла заключение у элийцев. — Любопытно. — Элиец задумчиво оглядел спальню, — кстати, если тебя это успокоит, то мы в доме моей семьи в Элиане. — Замечательно. Здесь, должно быть, ни разу не бывали асмодиане? — Лиса попыталась улыбнуться, ожидая равнозначной реакции от Дониса, но ассасин был погружен в собственные мысли, поэтому вопрос остался без ответа — Так что ты хотел спросить? — Что вчера произошло в доме Аларха? Лиса недовольно хмыкнула: — Кажется, он отравил меня какой-то дрянью. Я ничего не помню. Ты меня увел оттуда? Элиец удивленно кивнул: — Да. Хотел поговорить с ним. Но, встретив тебя буквально на пороге его дома, передумал. Рассчитывал спросить насчет Ру. Отцу донесли, что ты сражалась против асмодиан. Это правда? Дыхание остановилось на мгновение. Элийский адъютант, безусловно, хочет знать правду. Но если Лиса раскроет её полностью, то это окажется смертным приговором, ведь она имела неосторожность вступить в поединок с Донисом, имея возможность убить даэва. — Слишком громко сказано, что я сражалась. Хотела помочь. Пыталась защититься от асмодианина, и его добил Аларх. Всё произошло слишком быстро, даже для меня. Донис задумался и нахмурился, но спустя мгновение снова посветлел: — Аларх говорил об объединении Асмодеи и Элиоса? Лиса откровенно не понимала о чем идет речь, но интуиция мгновенно сработала, тут же заставив её согласно кивнуть. — Тогда все понятно. — Правда, ничего толком он так и не рассказал. Всё в общих чертах, без подробностей. Я же... асмодианка. — Как так? — Подобное заявление разожгло во взгляде Дониса ещё больший огонь. — Великий магистр алхимии и адъютант-выскочка ничего не рассказал о грандиозном плане Совета Сильнейших? Лиса из-за любопытства сощурила глаза: — Нет. — Элийский Совет хочет покончить с балаурами. Для этого Атрею необходимо объединить. Самое сложное — объединить асмодиан и элийцев. Но если это произойдет, все остальные более или менее разумные существа сами присоединятся к союзу против Балаурии. — Как-то... С трудом верится в такую идиллию. — Почему? Всё вполне реализуемо. Не зря же Фир столько времени потратил на наше новое вооружение. Последние слова внесли в простодушный разговор нотку опаски. — Я знаю, что это за оружие. Я видела к чему приводит его использование, когда попала в плен, и в битве за Ру. Зачем для объединения убивать даэвов? — Наша цель — победа над балаурами любой ценой. Не искореним их, спасать Атрею будет бессмысленно. Смертельную опасность этого оружия для даэвов, как говорит Фир, можно рассматривать как побочный эффект. Но не стоит забывать, что всегда будут те, кто против любой новой идеи. — Донис отвел взгляд и протяжно вздохнул, будто собственные слова его мало радовали. Лиса старалась не подать вида, что подобное заявление насторожило. Напротив, девушка сохранила растерянный вид. Внутреннее напряжение заставило приподняться на кровати, выпрямив спину и слегка подавшись вперед к Донису: — А что будет с теми, кто обеими руками «за»? Элиец заинтересованно остановил взгляд на плавной линии тонкой шеи и ключицах, приоткрывшихся из-под собранного отворота платья: — Мы будем рады такому желанию помочь нам. — Помочь? — женский голос играючи задрожал. — Конечно. Нам будет необходима помощь, когда легионы направятся в Тиамаранту и дальше по всему континенту балауров. — Тогда я не против, — Лиса улыбнулась, предвкушая охоту. — Отлично. Будет еще лучше, если ты станешь полноправным легионером «Чистой Крови». — Ты решил принять меня в легион? Асмодианку? Конечно, я не каждый день получаю приглашение в ряды правящего легиона, тем более элийского, но даже в нынешнем положении я не представляю, как это будет выглядеть, — она беззаботно рассмеялась. — Под Ру ты выступила на нашей стороне, публично заявив о своей готовности служить Элиосу, во благо всей Атреи. — Донис задумался, — скажи-ка, а кто твои родители. — Они были даэвами до моего рождения, — Лиса произнесла слова по особенному тепло. Донис заметил легкую грусть в голосе и ударение на слове «были», поэтому не стал требовать подробности, и сразу вспыхнул азартом: — Даэвы! Это в корне меняет дело! Но сначала мне необходимо обсудить всё с отцом. Лиса шутливо сощурилась: — То есть, сейчас ты ничего мне не скажешь? — Не люблю обещать то, в чём сам не уверен, — со всей серьезностью ответил Донис. Возможно, он действительно хотел помочь представительнице расы, с которой Элиос воюет более тысячи лет, только потому что она смогла преодолеть в себе закостенелый взгляд на невозможность сотрудничества между ними. Лисе стало стыдно, что поспешила с выводами насчёт ассасина, когда тот проиграл ей дуэль на арене. Она осознала, что слишком плохо разбирается в элийцах, не смотря на врожденное чутье и подсознательное понимание намерений врага.***
К вечеру того же дня Лиса почувствовала себя лучше. Донис услужливо провел для гостьи экскурсию по старой усадьбе его семьи. С некоторых пор он жил один в доме, так как отец с матерью поселились в резиденции легиона, в которой, по словам адъютанта, практически каждый вечер собирались влиятельные элийцы для обсуждения насущных проблем Элиоса. Лиса не думала скрывать искреннее восхищение. Домашнее убранство всем своим видом говорило о почётной древности элийского рода даэвов-основателей Чистой Крови. Потемневшие от времени портреты горделиво смотрели на обитателей дома с высоких стен, облаченных в бархатное покрытие. Большой камин согревал гостиную, раскинув по стенам комнаты темные каменные лапы, изрезанные тонким узором, напоминающим густую крону лиственного дерева. Он же (камин) оказался домашним кибелиском, на котором Лиса поспешила запечатлеть душу, с позволения Дониса. Так бы и прошел весь вечер в рассказах ассасина о его прадедах и дедах — смелых воинах Атреи и Элиоса, если бы тот не вспомнил одну, как ему казалось, мелочь. — Наверное, нам стоит отправиться к отцу, — даэв задумчиво потер подбородок, не отрывая взгляда от Лисы, сидящей напротив камина в кресле, и, готовой уснуть в любую минуту под уютный треск согревающего очага. — Сейчас? — Лиса неожиданно для себя поняла, что Донис слишком резко сменил тему разговора. — Да, — задумчиво протянул даэв, — не всё же время тебя тут держать. Я не Фир, не вечный планировщик. Необходимо иногда действовать здесь и сейчас. Аларх предполагает, что ты станешь полезной в планах по объединению Атреи. Так зачем медлить? Сегодня должно состояться очередное собрание легатов. Лиса глянула на Дониса. За время её пребывания в доме, она не один раз услышала от элийца о том, как он горд, что отец назначил его вторым адъютантом. Этот факт для самой Лисы казался странным, ведь легат и адъютант — два основных лица, которые управляют легионом на равных правах, не оставляя друг для друга возможности единоличного принятия решений. Двойственность в управлении легионом лишало обе стороны в возможности склонения кого-либо третьего с правом последнего голоса на чью-либо позицию. Если у легата и адъютанта возникал спор, к поиску решения подключались центурионы и остальные легионеры по иерархии, что давало возможность понять, о чем печется большинство, которое по собственному желанию имело полное право сменить власть, выбрав более достойного и опытного даэва в легаты. Эта традиция многие века приносила свои плоды и произрастала из глубоких времен, когда люди, еще не имея возможностей и знаний даэвов, исследовали опасную дикую Атрею, и до сих пор практически не отличалась у обоих народов. По этой причине, Лисе показалось странным, что верхушку правящего легиона представляли сразу три даэва: отец, гордый собственным происхождением, его сын, гордый тем, что он не рядовой легионер, и ужасающий своим хладнокровием заклинатель, гордый тем, что ему наплевать на этих двоих, на центурионов, на легион и на всю Атрею. Заметив беспокойство в темно-бордовом взоре, Донис мягко улыбнулся: — Если хочешь, можешь жить в этой усадьбе. Возвращаться в дом Аларха после собрания не обязательно. Кто знает, какую дрянь он нахимичит и подсунет тебе в следующий раз. Мне самому порой бывает жутко дышать в его присутствии. Лиса признательно кивнула и посмотрела на окно, за которым сгущались сумерки: — Ты уверен, что собрание сегодня? Донис закусил нижнюю губу: — Обычно, я в них не участвую. Но чутье подсказывает, что оно уже идет. Нам бы поторопиться, — спрыгнув с дивана, элиец быстрым шагом направился к выходу из гостиной. Несмотря на ощутимую усталость, Лиса последовала за ним, ведь не каждый день на элийский совет пускают асмодиан.
