Призрачная жизнь

Бывает, наступает момент, когда от голода можно пойти на что угодно, даже на воровство припасов у других людей, несмотря на опасность. Именно такой момент и настиг мальчишку, который отлично управлялся с ножом и луком, но до дрожи в коленках боялся леса, росшего недалеко от его пристанища, где можно было поживиться хотя бы кроликом. Все окрестные магазины, склады и дома тот уже обчистил, проклиная про себя военных из-за которых его жизнь очень усложнилась. Еще в начале всего этого дерьма люди в форме увозили продовольствие из супермаркетов на свою базу, потом, некоторое время спустя, колонна этих же людей в форме рыскала и сметала все, что находила. Мальчишка сделал тайник, куда перетаскивал различные консервы и бакалею, но он закончился, а на вылазках, пожалуй, лишь пачку сухарей можно было отыскать. Но тут он наткнулся на путешествующую группу, решившую устроить стоянку, и удержать себя было трудно, ведь наверняка в их машинах что-нибудь съестное да найдется. Это плохо – брать у других, когда им тоже это нужно, но успокаивал он себя тем, что ему нужнее. Они уедут и найдут еще еду, а он?.. Просто страшно куда-то уйти с хорошо знакомой местности. Он умеет скрываться и быть незаметным – и воровство должно будет пройти гладко. Главное дождаться темноты, когда большая часть группы отправиться спать. Худенький мальчишка притаился на дереве неподалеку и стал ждать наступления ночи, размышляя над тем, почему эти люди остановились почти у самой дороги, ведь уйти в глубь поля было куда разумней. Хотя, что он может знать – ведь он спокойно себе осел на месте и никуда не двигался. Уже почти стемнело, когда мальчика привлекла одинокая фигура, бредущая по дороге в сторону стоянки выживших людей. Что-то было в ней странное. Человек… или все-таки нечто? Оно брело медленно, вяло передвигало ногами. Очень похоже на не упокоенного. Но, что странно, у него в руке что-то было. Рюкзак или сумка на не упокоенном существе – это нормально, но чтобы жадная до человечины тварь тащила что-то похожее на палку в своей руке?.. Только если та привязана, сами они не берутся что-то волочить за собой, если это не чьи-нибудь кишки. Достав бинокль, мальчик посмотрел через него на существо, но кроме черноты он ничего не увидел. Нехорошие мурашки прошлись по его спине, а когда он окинул взглядом темную фигуру, то задержался взглядом на этой самой палке. Ее конец, из-за того, что соприкасался с асфальтом, порой выдавал искры. Это что-то железное… Фигура была все ближе и мальчик уже смог определить, что это мужчина… либо очень мужеподобная женщина. Длинные волосы и темная одежда – вот и все, что он мог сказать о незнакомце. Но жив он или не упокоен? То как мужчина, пошатываясь, шел, наводило на мысль, что все-таки тот один из многочисленных несчастных, что обратился. Но вот железка в его руке… Мальчишка прищурился и внимательней вгляделся через бинокль. В руке неизвестного… катана?.. И японский меч точно не сувенир, иначе уже давно бы сломался от такого обращения с собой. Мальчишка вцепился тонкими и грязными пальцами в мощный ствол дерева. Скоро что-то произойдет, он это чуял задницей. И покосившись в сторону стоянки группы, он понял, что прав – дозорные, выставленные на ночь, заметили чужака и вскинули свои ружья. Они не стреляли – умно, ведь шум привлекает тварей. Но может, они разглядели живого человека? Кажется все-таки этот мужчина живой. Уже без бинокля мальчик мог наблюдать за ним. И незнакомец остановился, видимо все-таки заметил направленные в свою сторону стволы. Еще не состоявшийся воришка, засевший на дереве, прислушался. Мужчины-дозорные, что-то спросили у мужчины, но с его стороны не было и звука, он вообще застыл и, кажется, даже не шевелился… может быть, и не дышал. - Убирайся отсюда! – один из дозорных прокричал это отчетливо, так, что мальчик услышал. – Иначе буду стрелять! Нулевая реакция от владельца катаны, а дозорные переглянулись. Из-за крика одного из них сбежались и другие члены их группы. Люди заметно нервничали. А незнакомец тем временем сделал шаг в их сторону, и тут же окрестности оглушило одиночным выстрелом. Мальчишка пискнул и, выронив бинокль, зажал рот рукой, другой сильнее вцепляясь в ствол дерева. Мужчина в черном пошатнулся, но не упал, а пацан мог поклясться, что тому попали, скорее всего, в область груди. Незнакомец поднял свой меч, лезвие которого было все в чем-то черном, наверное, в жиже от не упокоенных существ. Раздался еще один выстрел, но владелец катаны, взмахнул рукой, к которой находилась катана, и пуля со звоном отскочила от стали меча. Дальше мальчик округлил свои глаза. Перед его глазами разворачивалось настоящее кино в жанре боевик. «Самурай» довольно легко разделывался с вооруженными людьми. Мужчина точно был профессионалом и двигался, как кошка… нет, скорее он – тигр. Он же не девушка, чтобы двигаться кошкой. Тигр ему подойдет отлично. А люди такого явно не ожидали, поэтому в их действиях присутствовала паника и неуклюжесть. По сравнению с этим человеком те были какими-то болванчиками – медлительными и несуразными. Мужчина, резко воспринявший стрельбу по себе, кажется, немного сбавил обороты и уже не резал своим мечом глотки – просто ранил людей. И мальчик понял – неизвестный опасен. Он калечил не только мужчин, но и тех женщин, что были в группе. Хорошо, что не было детей – сего зверя возраст мог не остановить. Даже не убивая их, а только раня, человек обрекал их на смерть. Мальчику стало страшно, а что если, закончив тут, он не уйдет?.. Что если обнаружит его и что-нибудь сделает с ним? Но мальчишка взял себя в руки. Во-первых, он на дереве и его заметить трудно, во-вторых, у него полный колчан стрел и хороший лук. У него выгодная позиция и если что, то он сможет себя защитить. Вот только на людях ему еще не приходилось использовать свое мастерство. «И, надеюсь, не придется», - подумал пацан. Вроде бы успокоившись тем, что ему ничего не грозит, мальчик расслабился, но рано. Мужчина закончил кромсать людей из группы, и вдруг, развернувшись и наклонив свою волосатую голову набок, вскинул катану, и указал острием на дерево. Мальчишка ойкнул от такой неожиданности и он, вздрогнув, отшатнулся, что и сослужило ему нехорошую службу. Неудачно цепляясь за шершавую кору деревьев, мальчик начал терять устойчивость, падая спиной вниз с дерева. Из его груди вырвался крик. Падение оказалось быстрым, так что он и не сразу сообразил, что летит на землю. Мысль о глупом конце стала последней в его голове.

***

Через некоторое время он очнулся и испытал сильную боль в голове, а так же ноге. Он жив? Простонав, мальчишка ощупал себя. Его тело – сплошной синяк. И, кажется, он ослеп… Но нет, просто его глаза привыкали к темноте и когда привыкли, он смог рассмотреть в потемках обстановку какой-то – самой обыкновенной – комнаты с занавешенными окнами. Кажется, сейчас была ночь. «Конечно, ночь, даже днем, со шторами на окнах, не так темно бы было», - пробубнил он мысленно. Заняв сидячее положение на воняющей сыростью кровати, мальчишка потер виски, – как же голова раскалывалась! Падать с дерева это очень и очень неприятно… Стоп! С дерева он точно упал, но как оказался тут? Мальчишка тут же встрепенулся и зажмурился, втянув в себя воздух. Из-за того, что он резко дернулся, боль в ноге не заставила себя долго ждать. Собравшись с духом, мальчик разомкнул глаза и потянулся ощупывать поврежденную конечность. На щиколотке, оказывается, была наложена импровизированная шина. Но от этого легче не становилось. Кто-то же его сюда притащил, а так же сделал шину и… мальчишка сглотнул – не нашлось ни лука, ни колчана со стрелами, ни ножей, которых у него с собой было целых две штуки. Стало страшно… Как-то в добрых самаритян не очень-то верилось. А последний, живой человек на его памяти – это человек с катаной. «Плохо! Все очень плохо!» - схватился за голову мальчик, мигом пожалев о том, что падение с дерева его не угробило. В темноте помещения можно было разглядеть лишь очертания мебели, но человеческого силуэта он не замечал, значит в комнате он один… пока один. И зачем тот человек притащил его сюда? В том, что мужчина с японским мечом причастен к своеобразному спасению, мальчишка не сомневался. И что делать, когда тот придет его проведать? Визжать, надеясь, что кто-то спасет, ведь кроме голоса у него нет ничего. Думать нужно было быстрее, потому что он услышал приближающиеся шаги за дверью комнаты. Но панический страх сковал разум, и когда дверь скрипнула, мальчишка не удержался и закричал. Вошедший в комнату тут же метнулся к кровати и зажал рукой рот мальчика. - Чего ты визжишь?! – прошипел незнакомец. – Хочешь, чтобы все ходячие мира пришли по наши души? – раздраженно рыкнул он. Сердце мальчика бешено колотилось – в темноте и так близко этот мужчина вызывал еще больший страх. - Сейчас я уберу руку, и если издашь хотя бы писк – перережу глотку и не посмотрю на то, что ты ребенок! Понял меня, пацан? – спросил мужчина, встряхнув своего пленника. Мальчишка зажмурился, сглатывая, но все-таки закивал головой. Этот человек, если бы он захотел, уже давно бы мог убить его, но он этого не сделал, значит, если не выводить его из себя, то, может быть, удастся прожить еще немного или вообще – вернуться к своему прежнему существованию. - Хороший ребенок, - кажется, неизвестный улыбнулся. - Я не ребенок, - дрожащим и хриплым голосом произнес мальчишка. - Я тебе что сказал? Мальчик втянул голову в плечи и, поджав губы, обхватил себя дрожащими руками. - Если я говорю, что ты ребенок – значит, так и есть. Если я скажу прыгнуть – ты прыгнешь! – относительно спокойно говорил мужчина, обозначив тем самым то, что именно он являлся хозяином положения. Но мальчик и не спорил, просто он уже действительно не ребенок. - Твое имя? - Оли… Оливер. Что вам от меня нужно? – осмелился спросить мальчишка. - Хм… Оливер, вопрос в том, что тебе может понадобиться от меня? – усмехнулся мужчина. – Я спас тебе жизнь… - Но вы убили тех людей! - Они в меня стреляли! – взмутился мужчина и, вздохнув, добавил: – Этого делать не следовало… Я еще не привык… Меня теперь легко вывести из себя, - отошел от Оливера длинноволосый мужчина и что-то достал из кармана. Когда небольшое пламя зажигалки осветило комнатку, Оливер догадался, что достал мужчина сигарету. Так же оно и осветило лицо незнакомца. Его длинные волосы слиплись от крови, на лице тоже следы запекшейся красной жидкости, а так же какая-то черная грязь. И мальчик смог разглядеть его глаза – они вроде бы разные по цвету. Один яркий и зеленый, даже при свете зажигалки можно разглядеть его насыщенный цвет, а другой голубой – обычный – не так выделялся, как зеленый. Эта черта добавляла, и без того мрачному мужику, дьявольскую сущность. - Что? – потушил зажигалку мужчина и, сделав затяжку, выпустил струю дыма в сторону Оливера. - Ничего… - отвернулся Оли. – Почему вы мне помогли? И кто вы? - Ну, в помощи тебе у меня свои интересы, а в том, что касается меня, то это слишком длинная история. Порой я и сам не знаю, кто я такой… Или уже не знаю. - «Не упокоенные ходят по земле, живые люди теряют себя – мир в заднице», - сказал мне мой дядя, прежде чем вышиб себе мозги, - усмехнулся мальчик и ойкнул из-за боли в ноге. - Мир всегда был в заднице, сейчас просто стало все сложнее. Я принесу тебе воды, лекарств нет, поэтому примирись пока с болью. Мужчина вышел, оставив Оливера одного. Мальчишка не знал, как ему быть? Интуиция молчала, значит, этот незнакомец вполне себе нормальный. Но все равно – доверия он не вызывал. У него точно все с головой не в порядке. А этот, практически светящийся при слабом свете зеленый глаз? Брр, просто до мурашек. Мальчик видел в нем недавно монстра, а теперь – человека? В любом случае, вряд ли мужчина был хорошим еще при нормальном мире. - Как вас зовут? – спросил Оливер, когда мужчина вернулся с бутылкой воды. - Эйдан.

***

Наступившее утро не принесло никакого облегчения. Голова все равно, что свинец, а нога будто бы находилась в жерле вулкана. Лишь кусая губы и тихо всхлипывая, мальчик мог хотя бы так справляться со своей болью. Этот Эдайн ушел, отдав ему воду, и не приходил больше. А Оливер так и не смог заснуть, жалея, что под рукой нет хотя бы аспирина. - Ты проснулся? – мужчина вошел в комнату – при свете дня он представлял собой плачевное зрелище. В какой заварушке Эйдан побывал, что так измазался? На его одежде нет ни одного чистого участка. Будто бы он с головой окунулся в фарш из не упокоенных существ. Его катана была вся в темных разводах, и на ней засохли частички плоти. Это японское оружие по самую рукоять испачкано и кажется, что все посторонние частички будто бы въелись в сталь лезвия. - Вы как будто из целого стада вырвались, - осмотрев мужчину, сказал Оливер. - Я из Кэмп-Лэджен. Мальчишка округлил глаза. База морской пехоты давно пала и представляла собой самое опасное место из-за огромнейшего скопления не упокоенных тварей, но не только… Его семья жила неподалеку от базы, но, в отличие от большинства людей, не пожелала идти туда и искать спасения. Это их и спасло, но не надолго… По крайней мере, его близкие сами выбрали свою участь. - Проклятая база… - Что? - Мой дядя там работал. Много чего рассказывал. Мол, там не только морпехи, но и какой-то исследовательский центр… под старым полигоном. Говорил: «Привозят туда ребят, а они не возвращаются. Полигон Райса их поглощает. Психику портит так, что они гибнут еще до того, как в них вонзятся иглы ученых». - Я служил там и старый полигон – просто полигон. - Ага, - вякнул Оливер, устраиваясь удобней на кровати. – Райса то грохнули за что-то! Да и полигон – огромная территория, а чего она так долго пустует? Точно – натворили там чего-то, вот и мертвые оживать начали. - Глупости все это, - фыркнул Эйдан. - Правду говорят, что у морпехов котелок не варит… - Эй! - Что? – захлопал глазами мальчишка. – Ну, сами посудите – огромная территория, отличная защита, посторонний не пройдет, но ее не используют. Райс давно забраковал, но даже при новом командовании ничего не делалось. Больше десяти лет! Точно говорю – «Рассвет живых мертвецов» имеет истоки с полигона. - Отлично, значит, сходим и проверим. Оливер округлил глаза – он-то тут при чем? Если мужчине жить надоело – пожалуйста – пусть идет, а ему и тут со сломанной ногой неплохо. - А пока я должен провести тест! – он покопался в сумке, которая висела у него через плечо, и выудил оттуда какую-то ампулу с зеленоватым содержимым. - Если это обезболивающее, то я согласен. - О, это очень сильное обезболивающее, Оливер! – усмехнулся Эйдан. – Настолько, что я, пожалуй, разбавлю его в воде. Мальчик сглотнул – не нравился ему тон мужчины.

***

Еще ни разу, до сего момента, Эйдан Райс не чувствовал себя каким-то ученым – исследователем процесса перевоплощения. Он даст Оливеру ампулу с тем же самым содержимым, что принял сам, но в этот раз узнает, что происходит с человеком после принятия этой зеленой хрени. Сам он не помнил, даже то, как он собрал другие стекляшки с зеленоватой жидкостью. Помнил лишь момент, как выпил содержимое своей ампулы в доме отца и все, дальше полнейший провал в памяти, а очнулся он только тогда, когда в него выстрелили. И этого его разозлило, что он не сдержался и начал убивать… вновь. Но с ним, несомненно, что-то случилось, ведь пуля его не убила, а через некоторое время, уже, когда он подобрал раненного, но еще живого, темноволосого мальчишку и притащил его в этот пустующий дом, пуля, выпущенная из ружья, начала выходить из него. Организм сам ее начал выталкивать. И рана – она затянулась. Не осталось даже шрама. Спрятанная в коллекции корабликов в бутылках, эта зеленая жидкость провалялась больше десяти лет в доме генерала Райса и совсем не испортилась. Цифры на ампулах намекали о том, что это, скорее всего, экспериментальные, а может быть и неудачные образцы – предшественники сыворотки «А». Но они работали… Кажется. Но их почему-то забраковали, но и не уничтожили. У отца Эйдана был к ним доступ – он их сохранил. Почему? Может быть, потому что он был в курсе, что надвигается неведомая напасть на всю планету, и хотел, с помощью этой сыворотки, сохранить жизнь своей семье. Но ведь генерал не мог предугадать, что апокалипсис случится довольно скоро, учитывая, что элементы вируса были найдены во льдах более сорока лет назад и были неактивны из-за температуры. Отец не мог знать, что лед растает и вирус вырвется в ближайшем будущем. Или же мог? Кем был Райс? Эйдан уже не был уверен в том, что генерал Райс – его отец – был просто командующим второй дивизией корпуса морской пехоты. В общем-то, даже если и папочка был кем-то большим, чем просто старый вояка, то в этом они с ним похожи. Эйдан тоже много чего скрывал о своей деятельности после ухода из пехоты. Хороша семейка – сплошь и рядом одни тайны. Но из-за этих тайн семья и пострадала – рассыпалась и вымерла. Остались лишь Эйдан – не очень любимый сын и Скарлетт – слишком странно любимая дочь. - Пей! – протянул он Оливеру бутылку с водой, в которой развел содержимое ампулы – прежде чем являться со стекляшками в тюрьму, он должен узнать, на что они способны. Мальчишке в любом случае не жить, а так есть шанс, что он спасет ему жизнь… Сделав его при этом чем-то большим, чем просто человеком. В конце концов, Эйдан надеялся, что разведенная смесь снизит вероятность того, что мальчик выпадет из реальности на некоторое время. – Допивай все – залпом! Оливер послушно выполнил этот приказ и с немым вопросом отдал Эйдану бутылку. - Будем теперь ждать, - хотел было присесть на стул Эйдан, как с мальчиком начала происходить странная вещь – его всего затрясло. Мужчина подбежал к Оли и вцепился в его плечи, прижимая к кровати его худое тельце. Из широко распахнутых от шока глаз мальчика, начала вытекать кровь. Вскоре она потекла и из ушей, рта и носа. В итоге, Оливер потерял сознание и на мгновение Эйдану показалось, что тот перестал дышать… Но лишь на мгновение. Ровное дыхание Оли заставило его вздохнуть с облегчением – не убил.