Призрачная жизнь

- Что ты со мной сделал?! – мальчишка истерил так, что его, наверное, было слышно в соседнем штате. Оливера всего трясло, он одновременно чувствовал отчаянье и небывалую ярость на весь мир, ненависть ко всему живому… Его бесил этот Эйдан, который сделал его своей подопытной крысой. Нога вылечилась, даже следа не было от перелома, но мальчику казалось, что вместе с исцелением испарялась и его человечность. Не покидало странное чутье того, что он уже вовсе и не он. Ему бы ненавидеть своего нового знакомого, но злиться на него он мог, а вот испытывать ненависть – нет. Возможно, это из-за того, что они были в чём-то схожи… Неизвестная субстанция объединяла и, возможно, роднила. - Я тебя вылечил, - Эйдан и сам бы хотел знать, что он сделал с мальчишкой. - А что было потом? Ты сказал, что я хотел тебя убить! Это, по-твоему, нормально?! Блин, я до сих пор хочу кого-нибудь грохнуть!!! – метался по кухне в давно покинутом своими хозяевами доме Оливер. – Выкладывайте, дядя, что происходит?! – резко остановился мальчик и, упершись ладонями в деревянную поверхность, требовательно глянул на сидящего за столом мужчину, который вздохнул: то ли от усталости, то ли из-за того, что выбора у него нет – рассказать придется. - У нас с тобой, я думаю, прототип… более ранняя версия сыворотки для создания непобедимых солдат. И, кажется, я понял почему «зеленку» забраковали – на первых порах получивший ее человек просто неуправляем. - Непобедимых солдат? Серьезно? А ты кто такой вообще? Откуда у тебя эта фигня? - Нашел в доме своего отца. И, кстати, прототипу ни много ни мало, но лет десять, если не больше. - Тогда понятно… Скорее всего, срок годности вышел и работает не так, как нужно… Поэтому мне хочется кого-нибудь кокнуть. Блин, тебя мама не учила, что просроченное есть нельзя? – простонал Оливер, обхватывая свою голову ладонями – попал, так попал. – Подожди, ты сказал, что нашел в доме отца. Он что – ученым был? Эйдан рассмеялся, и мальчик изогнул бровь – странный все-таки мужик. - Я даже не знаю, что было бы хуже – отец ученый или отец генерал? – немного успокоившись, проговорил Эйдан. – Помнишь, ты мне страшилки рассказывал о полигоне под которым якобы какая-то лаборатория находится? - Ну… Только не лаборатория, а центр, - кивнул Оли, который верил рассказам своего дяди. Есть там что-то, не может не быть – такую территорию вряд ли бы просто так списали и не использовали. - Мой отец забраковал его и закрыл. - Стоп… Райс?! – округлились глаза мальчишки, и он отшатнулся от Эйдана. – Мужик, ты точно псих. У Райса вся семья погибла… Я пусть и мелким был, но помню, как все телеканалы местные и не только трубили о вопиющем нападении на дом отставного генерала. Да не так уж далеко и жил от офицерского городка, чтобы не заметить, как домина весь в полицейских лентах был. Всю семью порешили! Всю! Да, вообще, злой рок семью преследовать начал: после генерала и его семьи, дальняя родня начала погибать от несчастных случаев. В конце концов, мертвяков в этом мире ни один живой генералов родич не застал… И, наверное, слава богу. - Уверяю тебя, что все совсем не так. Я и моя младшая сестра спаслись. - А похороны? А могилы? Да даже день траура был в округе, а на базе все флаги приспустили! - Отца, мачехи и племянника – настоящие, но сестру я спас. Мальчик потер виски. Этого просто не может быть! В родословной генерала он, конечно, не копался, но тот был известной личностью в свое время. И вроде бы имелся у него сын по имени Эйдан. Оли присмотрелся к мужчине. Было что-то в нем знакомое, но, может быть, это просто – игры разума и памяти. Когда он еще учился в школе, была экскурсия на базу, и показывали зал славы, где также были фотографии «отличников службы» с момента основания Кэмп-Лэджен. Райсы, создавалось впечатление, фундамент этой базы из своих костей строили, потому что эта семья – целое древо вояк-морпехов. На их фамилию приходилось ни много ни мало, но шесть серебряных звезд. Одна из них принадлежала Эйдану Райсу – младшему сыну генерала Эдвина Райса. Но мужчина сидевший перед Оливером отличался от мужчины, что мальчик видел на фотографии. Парадная форма капитана, короткие волосы, немного холодный взгляд, который, наверное, приобретают многие военные, побывавшие в горячих точках. Точно – взгляд! Оли попытался напрячь память и максимально восстановить в голове образ той самой цветной фотографии. Во внешности Эйдана была одна особенность, которую даже годы не смогут изменить – его глаза. Гетерохромию не спрятать, только если линзами, но вряд ли бы капитан сознательно избавлялся от природной особенности, делавшей его взгляд поистине дьявольским. - Не может быть… - прошептал мальчишка, вспомнив, что капитан с фотографии и мужчина перед ним имеют одинаковые оттенки своих разных глаз. Насыщенный зеленый и голубой. Трава и небо… - Не смотри на меня, как на призрака, - скривился Эйдан. - Но как? И почему?.. – голова Оли гудела, ведь он еще вспомнил, что тело дочери генерала так и не нашли… - Пути людей, облеченных властью, неисповедимы. А под предлогом нападения или же террора легко можно скрыть государственные интриги. - Башни-близнецы? – оживился мальчик. Ему нужно было отвлечься от слишком насыщенного потока информации, полученной за столь короткое время, что он знал мужчину. - Это секретная информация, - покачал головой Райс. – Как и результаты расследования убийства Кеннеди! – сразу отмел следующий вопрос Оли длинноволосый брюнет. - Да ладно тебе – мертвые ходят, и никакая сокрытая информация меня не убьет. - Вот про мертвых могу сказать. Вирус – явление природы и о нем давно знали, просто не думали, что так скоро… То, что случилось – не изменить, а вот касательно разработки сыворотки «А» мы еще можем поискать информацию, чтобы знать, кем мы теперь являемся. Эйдан так спокойно сказал про вирус, будто бы он его совсем не заботил. А у Оливера даже сердце замерло из-за слов брюнета. Природы? И о нем знали?! Мальчишка даже не знал, как ему отнестись к такой информации: с одной стороны, вирус – природное явление, а значит, чем-то человечество разозлило матушку, но, с другой стороны, некоторые лица все же о нем знали и ни черта не сделали?! Ведь если бы людей оповестили… Мальчик зажмурился – будто бы это что-то изменило? Знание не всегда являлось силой. Но, может быть, в их с Эйданом случае было важно разобраться, что же все-таки они приняли? - «А»? – посмотрел Оли на нового знакомого. - Так назвали все известные мне варианты этой штуки. Моя сестра, наверное, получила самую слабую из ее версий. «Отлично! Целая семейка мутантов…» - Оливер стиснул зубы… Ну вот зачем он тогда поплелся к дороге? Сейчас бы прятался себе от не упокоенных, практически спокойно жил, а что произошло: судьба свела его с этим странным типом. И нет бы – просто свела, так еще и затянула, похоже, по самые гланды, во все тяжкие. - С сыворотки все и началось… Несчастья моей семьи. Все это время и я не подозревал, что отец имел к ней отношение, но теперь я все больше и больше убеждаюсь в обратном. Жизнь – сплошная ложь. И, возможно, рассказы твоего дяди не такой уж и бред. Будем надеется, что заброшенный полигон что-нибудь, да и скрывает. - Ты служил на базе и не знал? Ты ж его сын! – для Оли было это странно, ведь его дядя слышал, может быть, и глазком видел, а Эйдан – чуть ли не тот, кто был ближе всех к генералу – ни сном ни духом. - Мой отец имел столько же секретов, сколько, наверное, и я от него. А полигон перекрыли со всех сторон. По официальной версии обнаружились чертежи старых шахт, которые были под ним. Умные дяди сообщили об угрозе обвала в один прекрасный момент и лавочку свернули: никому не нужны трупы морпехов во время тренировки. Мальчишка находил лишь одно объяснение того, что мужчина был не в курсе даже слухов – при Эйдане полигон лишь готовили и, возможно, под предлогом осмотра этих самых непонятных шахт, которые бы уж точно не остались незамеченными при основании военной базы. И да, мальчишке казалось, что он – единственное разумное существо в этой комнате. Любому бы стало ясно, что никакой важный объект правительство не стало б устраивать, предварительно не перерыв кучу записей о том, что же раньше находилось на земле. - Так, и что сидим? – воодушевился Оливер, но, вовремя вспомнив рассказы дяди и его слова о том, что старый полигон людей как минимум губит, исправил свой вопрос: - Что сидишь? Я тебя тут подожду. Эйдан покачал головой – оставлять мальчика одного он не собирался. Конечно, с его стороны было подло втягивать Оливера в дела, к которым тот бы не имел никакого отношения, не встреться они, но и оставлять без присмотра, возможно, одного из тех, кому вирус и обращение в живого мертвеца не страшны – опасно, тем более эта версия сыворотки действовала нестабильно. Как знать, когда случится очередной приступ жажды всех поубивать? - Тогда мне нужен мой лук, - вздохнул мальчишка, смирившись с тем, что он и Эйдан «Воскресший» Райс имели теперь один путь.

***

Карл всем сердцем ненавидел ходячих. Они слишком многое у него отняли и продолжали отнимать. Ему было больно, но еще больнее становилось от одного взгляда на отца. Фигура Рика чуть ли не буквально посылала лучи отчаянья. И сын чувствовал, как вина не просто поедала, а сжирала отца. То стадо, возникшее на дороге, разлучило семью Граймсов с самым дорогим, что осталось у них в этом прогнившем мире. Джудит… Ходячие – будто бы стена – не пропускали их к затерявшимся где-то средь сгнивших тел друзьям и малышке. Их было невозможно проредить с тем оружием, что было у группы. И хуже всего было то, что никто не знал, как попасть по ту сторону «стены». У них не было карты и они были слепы, лишь догадки о том, как бы можно было проехать от тех, кто когда-то тут был проездом. Но колесить они не могли. Андреа становилось хуже. Ее швы разошлись, но не это волновало нового друга группы, Калеб переживал, как бы ни случилось заражение крови, а также тот волновался из-за осложнений в итак плачевном состоянии женщины. Решение, казалось, одно – разделиться. Найти укромное место, а не оставаться на обочине дороги, и оставить часть товарищей, а остальным направиться на поиски потерянной группы Диксонов. Только это все-таки был не самый лучший вариант – группа и так разделена, и способных по-настоящему драться и защищать не так уж и много. Другая машина скорой забрала почти всех лучших бойцов. Пожалуй, и успокаивало то, что Джудит с семейством Диксонов, но как-то слабо, ведь стадо мертвецов было просто огромным. - Я пойду, - услышал мальчик голос Мегги. У девушки в той машине была сестра, и ее сердце не меньше сердец Граймсов жаждало найти отделившихся. Ведь у Грин действительно кроме сестры ничего не осталось. Карл сжал кулаки – мир слишком жесток, а они – уцелевшие, словно призраки и день за днем теряли все самое ценное… - Нет, уже темнеет – это просто опасно, - остановила девушку Саша. - Я не могу просто стоять на месте и ждать чуда! Чудо… Когда последний раз происходило чудо? Все чудеса, которые случались, имели свою цену, и младший Граймс знал об этом лучше других. Он сам был жив благодаря такому «чуду». Цена за второй шанс была слишком высока и, если бы не его поступки в прошлом, то, возможно, сейчас было бы все иначе. Но он хотел независимости, хотел быть на равных со старшими членами группы… Все самое плохое с его группой произошло из-за чудес, больше подросток в них не верит. - Рик решит, что нам делать дальше. Не забывай – у него там дочь, - Саша не пускала твердо настроенную на поиски девушку. - Рик сходит с ума! – рыкнула Мегги. – Он шепчет лишь одно – Лори! Он зовет свою мертвую жену! Он думает… Когда они искали Карла ему помогли видения, но я не хочу полагаться на что-то необъяснимое! Мы – живые, и покуда мы дышим, помочь себе можем лишь мы сами! - Я понимаю твое рвение найти сестру, но ты не должна действовать сгоряча. У тебя, кроме ножа, нет даже оружия, - на сторону Саши, не желающей отпускать брюнетку, встала Кэрол. - Понимаешь?! – Мегги была на грани. – О да, ты понимаешь! Та, кто упустила свою дочь – меня отлично понимает! Возможно, София умерла из-за того, что ты бездействовала! Кэрол отшатнулась от девушки. Та поступила жестоко, сказав ей эти слова. - Мегги, как ты могла? – сестра погибшего Тайриза расстроено покачала головой, глядя на Грин. - Просто это правда и я не собираюсь повторять ее ошибки! - Довольно! – появился Рик, и Мегги потупилась. – Мы не должны терять единства и в чем-то друг друга обвинять. Нам только этого сейчас не хватало! Плачевная ситуация в которой мы находимся – серьезная и мы не можем себе позволить терять холодность рассудка. Мегги фыркнула на эти слова отца Карла. - У меня там дочь, но она в надежных руках, я верю, что Мишон и Диксоны пересекли тех мертвецов. Все, что требуется от нас на данный момент – позаботиться о нашей безопасности. - Ничего не делать, ты это предлагаешь, Рик? – вспылила дочка Хершела. – Там Джудит! - А здесь у меня люди, которым мы тоже нужны! - Но за Карлом и Кэйт ты пошел! - И куда это нас привело? – окинул рукой окрестности мужчина. – Тем более они были одни! С Бет ничего не случится, Мегги. Сейчас ты нужна здесь, ты нужна нам… - с мольбой посмотрел на девушку Рик. - Уходить одной – это самоубийство, - вмешался Карл. Мальчик понял отца. Тот, в угоду своим желаниям, принял решение остаться пока со своими людьми, которые когда-то вверили ему свои жизни. Рик в ответе не только за своих детей, но и за других людей. Он – лидер, который не выбирал себя, но выбрали его, и эта ноша имела крест: порой необходимо чем-то жертвовать. – И мы не так уж хорошо знаем родной штат, чтобы направляться вслепую.

***

Дэрил отчетливо помнил вопли и крики, а также довольно экстремальную езду благодаря Мишон, конец которой принес ему небывалую боль в спине, удар, даже, кажется, с хрустом, головой обо что-то и спасение жизни Бет с помощью своей тушки, выступившей подушкой безопасности для младшей Грин. Собственно, как думал охотник, удар в пах, явно немягкой частью тела младшей Грин, и вырубил его. Очнулся Дэрил в полнейшем бардаке и под плачь младенца, а также стоны переживших аварию. Перевозка «мешков с картошкой» прошла просто «восхитительно», впрочем, все живы и переволновавшийся охотник вздохнул с облегчением, даже не подозревая, что перелитая кровь дочери спасла ему жизнь снова. - Эта баба не убьет, так покалечит, - кряхтел Мэрл, державший бинт, мало останавливающий кровь, у своей разбитой головы. – Ну че она там – точно жива? – спросил мужчина у Даяны, которая вместе с Бет осматривала бессознательную самурайку. - У нее сильно разбита голова об руль… - у девушки были не слишком глубокие познания в медицине, и точно сказать в каком состоянии находилась женщина, Даяна затруднялась. - Если дышит, то не помрет! Она, как и я, – трудно убиваемая особа, - верил Мэрл, что с Мишон все будет отлично, не могло не быть. Они пережили такое, и тачка не взорвалась, что помереть, когда все кончилось, было просто преступлением. – Да заткнется она когда-нибудь?! – недовольно пробухтел Мэрл, глянув в сторону племянницы, что сидела на поваленном стволе дерева и тщетно пыталась успокоить плачущую Джудит. - Сам не трещи не по делу, - рявкнул на брата Дэрил. - Я по делу! Болтовня – мое обезболивающее! Я ж не имею всяких волшебных свойств, братишка. Черт, эт че получается – я белая ворона в семейке?.. Блин, справедливость точно сдохла. - Мэрлу нужно наложить швы, пока он кровью не истек, - донесся до охотника голос жены. - Я? – удивился Дэрил, точнее даже испугался. - Да ни за что! – возмутился старший Диксон. – Он же меня уродцем сделает, и буду как Филипп – одноглазым. Был один красивый брат, а станет два стремных – на хер такое сомнительное счастье. - Нет… - покачала головой девушка, до этого обращавшаяся к Бет. - Хорошо, что у нас битая скорая в распоряжении, правда, мини-блонд? – посмотрел реднек на побледневшую, из-за известия штопать мужчину, Бет. – Да не боись – малолетки не по моей части. Вот через годик другой может и полапаю. Дэрил закатил глаза и покрепче обхватил арбалет – терять бдительность было сейчас не вариантом. - Осторожней! – рыкнул Мэрл на блондинку. - Прости, но все обезболивающее пострадало при аварии. - Да по хер на обезболивающее – меня твои трясущиеся руки больше беспокоят, чем боль. - Тише! – шикнул Дэрил на брата, а его встревоженный тон заставил затаить дыхание и женскую половину группы, естественно, кроме голодной и напуганной Джудит, которая начала кричать еще сильнее и арбалетчику пришлось отфильтровывать звуки младенца. Младший Диксон мог поклясться, что слышал что-то похожее на хруст ветки. И вряд ли это мертвецы, а то стадо, что осталось наверху обрыва, просто не доходило до них: разваливались на полпути и лишь голодные и шипящие звуки порой достигали ушей. А вот растущие неподалеку кусты напрягали охотника, в их сторону как раз смотрел питомец его дочери. Чутью маленького хищника он доверял так же, как и своему слуху. - Пап? – сглотнула Кэйт. У девочки по спине прошелся неприятный холодок, и ей показалось, что кто-то наблюдает за ними. Кто-то или что-то… Злое. - Бля, да это просто белки! – фыркнул Мэрл, опасавшийся как бы трясущаяся рука шуганной девчонки-суицидницы с иголкой между пальцами не воткнулась в его немного заплывший из-за аварии, но все-таки целый глаз. Но Дэрил так не думал, как и не считал прижавшийся к земле волчонок, оголивший свои детские клыки в оскале. Даяна сглотнула – только этого сейчас не хватало. Девушка на всякий случай потянулась к катане Мишон. И ее сердце забилось быстрее из-за тревоги, когда Дэрил пошел проверять, что же скрывали от них кусты. Хотелось догнать его и прижать к себе. - А ну опустил арбалет! – из-за кустов выскочил мужчина с направленным в сторону Дэрила автоматом. - Твою мать! – выругался, сплевывая, Мэрл. Он, как и его напрягшийся брат, узнал владельца автомата. - Спокойно, Мартинез, спокойно! – кусты покинул еще один человек, за спиной которого маячила с пистолетом кудрявая женщина и нервный светловолосый очкарик. - Да вы, должно быть, разыгрываете меня, - сжал кулак целой руки реднек, с ненавистью прожигая взглядом довольно улыбающегося одноглазого мужчину. – Помяни черта…