Зимородок

Жертва избиения завозилась на земле, пытаясь встать, Эрик бросился помогать избитому парню и очень удивился, когда тот пробормотал: - Опять ты… судьба это, Зимородок. И Эрик с удивлением отметил, что это тот самый парень, с которым они уже встречались в раздевалке спортзала. Как его… Юрий, кажется. - Ты что здесь делаешь? – удивлённо спросил Эрик, помогая парню подняться. - Не в том месте оказался, - поднявшись, Юрий попытался выпрямить спину и зашипел от боли – похоже, по почкам досталось здорово. Да вообще выглядел он не лучшим образом – левый глаз заплывал, на скуле слабо кровоточила здоровенная царапина, костяшки пальцев правой руки, которую он явно берёг, не пытаясь лишний раз двигать ею, были сбиты – видно, защищался, пока не свалили. - Ты его знаешь? – удивлённо спросила Янка у Эрика, попутно доставая из кармана пачку бумажных одноразовых платков и протягивая её Юрию. - Сегодня в первый раз встретились, - отозвался вместо Эрика Юрий, - я новенький, буду в вашей школе учиться, в одиннадцатом классе. Тут он достал один платок и промокнул кровоточащую скулу: - Благодарю вас, сеньорита, столь же прекрасная, сколь и предусмотрительная, - и вернул платки Янке. Эрик с удивлением заметил, что боевая подруга слегка покраснела, когда пальцы Юрия и Янки соприкоснулись. Ого! Да ей этот Юрий, кажется, понравился! Ну, если так, то можно и потерпеть неприятного парня со странными замашками. Хотя… может не такой уж он неприятный… Неприкаянный какой-то… И с чего вдруг с середины года перевёлся к ним? - А чего ты к нам так неожиданно перевёлся? – удивился Эрик. – Родители переехали? - Не совсем, но кое в чём ты прав, - отозвался Юрий, - по семейным обстоятельствам. И тут же поморщился, схватившись за голову. - Ну, Эрик! – сердито сказала Янка. – Что ты к нему пристал? У человека, может, сотрясение мозга, ему в больницу надо! - Нет-нет, - быстро ответил Юрий, - не надо в больницу. Мне бы домой. Я тут неподалеку живу. Кстати, как вас зовут, алмазная донна? - Яна, - ответствовала Янка, покраснев ещё гуще. Эрик недоумевал. Янка всегда посмеивалась над другими девчонками с их дурацкими «секретиками», называя их глупыми гусынями и влюблёнными кошками, а тут сама себя ведёт… А уж от обращения «алмазная донна» вообще растаяла, как масло на горячей сковородке. Неужели и вправду влюбилась? - А давай, мы тебя проводим! Если недалеко! – быстренько предложила Янка. Юрий, казалось задумался, но потом заявил: - Ничего страшного, сам дойду! – но тут же его ощутимо шатнуло. И тут в кармане Янки запищал мобильник. - Да, мама! – быстро ответила девочка. – Да, ещё пять минут и иду. Янка убрала мобильник и вздохнула: - Не получится проводить. Мама сказала, что приехала тётя Ника, и чтоб я срочно шла домой. Эрик, может, ты? Юрий стал отнекиваться. Но выглядел он плохо, и Эрик, которому не хотелось выглядеть скотиной в глазах подруги, ответил: - Да, конечно. Мама знает, что я с Найдой подолгу гуляю, а папа сегодня в командировку уехал. Так что пойдём. Юрий кивнул, заявив Янке: - Буду с нетерпением ждать новой встречи, добрая сеньорита! Янка хихикнула, сказала: - Взаимно! – и кликнула Малыша, который во всё время этого разговора носился по пустырю вместе с Найдой, попутно делая свои собачьи дела. Кавказец послушно примчался на зов хозяйки и без всякого сопротивления позволил пристегнуть карабин поводка, а после чинно прошествовал рядом с Янкой гордой величественной поступью. - Красавец! – усмехнулся Юрий. – Идеальное послушание. - Просто он Янку очень любит. И да, она с ним маленьким возилась, кормила, гуляла, лужицы вытирала, на собачью площадку дрессировать водила. Вот он в ней хозяйку и признал. Остальных в семье и меня тоже признаёт, но главная – всё равно Янка. - Молодец девочка! Вот подрастёт немного, и все парни у неё на цирлах ходить будут, как её кавказец. Не боишься? - Чего? – в недоумении спросил Эрик, тоже принявший Найду на поводок и шедший с Юрием через пустырь к гостеприимно светящимся жёлтым окнам соседнего микрорайона. - Ну, захомутает она тебя и будешь, как Малыш этот, чуть что – к ноге. - Дурак ты, - с лёгким удивлением отозвался Эрик, - мы просто дружим. Давно. Ещё с детского сада. - Аааа… - неопределённо протянул Юрий, - ну, тогда ладно. - Далеко ещё? – спросил Эрик, когда они перешли пустырь. - Да нет, - отозвался Юрий, - вон, в том доме я живу. Эрику показалось, что Юрий немного помрачнел, и он сказал, чтобы успокоить: - Ты не бойся, я твоим родителям скажу, что на тебя гопники напали. - Да не парься насчёт родителей, - усмехнулся Юрий, - они в другом городе живут, а я здесь, у бабушки. В ссылке. А сейчас она на даче, так что дома никого. - В ссылке? – удивился Эрик. – За что? - За несоответствие высоким идеалам. Ладно, проехали. Пришли уже. Может, поднимешься? У меня медовик есть свежий к чаю. - Нет, мне тоже домой пора. Мама беспокоиться будет. Я обычно хоть и долго гуляю, но не настолько. - Ну, беги. В школе встретимся… спаситель. - Да ладно, может, тебя и правда до квартиры проводить? - Да нет, не надо. Мне уже получше. Спасибо тебе. И подружке твоей тоже. Я отплачу. И Юрий вновь провёл кончиками пальцев по щеке Эрика. На этот раз мальчик не отстранился, только сказал с удивлением: - Да что ты? - Ничего, - ответил Юрий, - всё в порядке. Иди уже. Эрик кивнул и, развернувшись, пропал из золотистого, очерченного фонарём круга. Но Юрий не спешил заходить в подъезд, явно чего-то ожидая. И дождался. Минут через пять под фонарём возникли три тёмные фигуры. Давешние гопники. Юрий кивнул им, и все трое подошли ближе. Вид у них был смущённый. - Мы это… не перестарались? Мы аккуратно пытались бить, как договаривались. - Нормально всё, - отозвался Юрий, - вот вторая половина. И, вытащив из кармана куртки несколько тысячных бумажек, потом подумал, и добавил ещё пару, протянул парням и спросил: - В расчёте? - Ага, - прохрипел вожак, - ты нас тоже отметелил нехило, так что всё по справедливости. Обращайся, если что. Мы - могила, что знаем, про то молчим. - Похвальное качество, - отозвался Юрий с некоторой иронией, - если что – обращусь непременно. - Ну, как мне на мобилу звякнуть, если чо, ты в курсе, - закончил реверансы вожак, - бывай здоров. - И вам не хворать, - отозвался Юрий и зашёл в подъезд, набрав код. После этого парень поднялся на второй этаж и открыл дверь, оказавшись в небольшой прихожей, затем прошёл на кухню и поставил чайник. Он уже не морщился при каждом шаге и не изображал слабость – похоже, гопники сдержали своё слово и били аккуратно, хоть и задели лицо. Парень полюбовался на своё отражение в зеркале ванной, включил воду и потянулся за аптечкой. Найдя, наконец, всё необходимое, он приготовился обработать лицо, и тут запиликал мобильник. Юрий взглянул на номер, высветившийся на дисплее, лицо его помрачнело, но голос, когда он ответил, был спокойным. - Да. -… - Да, познакомился. -… - Нет, пока нет. Но я над этим работаю. -… - Я знаю. Но вы дали мне три месяца. Вам нужно качество? Тогда не давите на меня. -… - Я помню. Но я знаю, что делать и как поступать. Если я буду торопить события – испорчу всё. Мне нужно, чтобы мальчик начал мне доверять, иначе ничего не получится. -… - У вас есть лучшая гарантия моего послушания. Я выполняю свою часть работы, а вы оставляете в покое нас с Сашей. -… - Я позвоню вам послезавтра. Отчитаюсь. И буду звонить каждые три дня. Не беспокойтесь, я непременно дам вам знать, когда всё будет готово. -… - Всего хорошего. Закончив разговор, Юрий некоторое время смотрел на несчастный аппарат, с явным желанием швырнуть его об стенку. Но потом справился с собой и просто положил мобильник на стол, занявшись оказанием первой помощи самому себе. Потом отнёс аптечку в ванную, глянул в зеркало – после всех его манипуляций лицо стало выглядеть более-менее по-человечески – и неожиданно плюнул в зеркало, словно в лицо самому себе, попутно стукнув кулаком по кафельной стене ванной. Боль от удара отрезвила парня, к тому же с кухни донёсся тоненький протяжный свист - вскипел чайник. - Падла. – прошептал Юрий. – Скотина. Сука. Тварь. И сложно было понять, кого он имел в виду. Вернувшись домой, Эрик отчитался перед матерью о происшествии на пустыре, ругаться мать не стала, только вздохнула: - А может, отдадим Найду? В приют там, или в питомник служебных собак. Она же породистая, её возьмут. Опасно тебе на этот пустырь по вечерам ходить, а всё Галина Сергеевна, будь она неладна… Галиной Сергеевной звали вредную пенсионерку Козлову, которая никакой домашней живности не терпела в принципе, исключение делая только для своего безобразно раскормленного кастрированного Барсика, которого выгуливала на поводке, кстати, именно во дворе. Барсик был немолод, толст, одышлив и имел привычку орать дурниной ни с того ни с сего. Но Козлова его обожала. А связываться с вредной пенсионеркой никто не хотел. - Нет, мама, - отозвался Эрик, - не будем мы Найду никуда отдавать. Это предательство будет. А гопники меня с ней не тронут, не бойся. Анжела лишь вздохнула, прекрасно зная характер сына. Теперь она уже жалела, что поддалась младенческому очарованию щенка немецкой овчарки, и, не подумав, приняла подарок. Вечер прошёл как обычно. Но, уже засыпая, Эрик вспомнил Юрия. И его жест, когда тот пальцами прикоснулся к Эриковой щеке. Какое-то странное чувство возникло внутри, и мальчик заснул с улыбкой.