Зимородок

Прошло две недели. И за эти несчастные две недели Эрик успел окончательно запутаться. Юрий всё-таки появился на следующий день в школе и выглядел совсем не так ужасно, как сразу после избиения. Отёк спал, царапину на щеке скрыл телесного цвета лейкопластырь, а подбитый глаз – тёмные очки. Так что общее впечатление Юрий производил не самое ужасное, к тому же рост и фигура у него были хорошие, да и двигался он со сдержанной хищной грацией, как тот самый манул из зоопарка. Причину своей травмы Юрий скрывать не стал, и девчонки-одиннадцатиклассницы принялись дружно жалеть симпатичного новенького. Парни, которым тоже порой перепадало на том самом пустыре, вязаться к нему не стали, да и интерес, который он стал проявлять к Янке и Эрику, выглядел вполне обоснованно – они ж его от гопников спасли, вот и возится парень с мелочью как честный человек. Первоначально Эрик, едва Юрий оказывался в их компании, старался слинять куда-нибудь и оставить Янку наедине с предметом её девичьих грёз, и, вроде бы, поначалу это даже удавалось. Но уже в третий раз, когда они втроём бродили по парку, Янка, раскусив маневр Эрика, сердито сказала: - Нет уж. Лучше я пойду, вам вдвоём будет интереснее. И, подхватив рюкзачок, пошла прочь. Эрик удивлённо пожал плечами и извиняющимся тоном сказал Юрию: - Ты извини, но мне надо Янку догнать. Что с ней такое, не понимаю… Подхватив свой рюкзак, мальчик бросился за подружкой не оглядываясь, оттого и не видел, как Юрий удовлетворённо улыбнулся, откинувшись на спинку хлипкой парковой скамейки. - Янка! – крикнул Эрик в спину девочке, но та не остановилась. Тогда мальчик прибавил ходу и через какое-то время нагнал её. - Янка! – удивлённо сказал Эрик. – Что случилось? Что ты творишь? - А ты и вправду такой наивный или только прикидываешься? – сердито прошипела девочка так, что Эрик отпрянул. Он реально не понимал, что происходит. Это же Янка. Янка с которой они дружат чёрт знает сколько лет… Да почти всю жизнь! Почему она сейчас так себя ведёт? - Ян… - удивлённо произнёс мальчик, - я наверно и вправду дурак, но я не понимаю, что с тобой… Объясни. - Сейчас объясню, - сердито сказала Янка, но тут же потратив весь свой запал, хлопнулась на скамейку и заревела. - Яна… ты чего? – выдавил совсем уж выбитый из колеи женскими слезами Эрик. - А того… - завсхлипывала Янка, - что мне Юра очень понравился… ну прямо очень… Он такой красивый, он такой взрослый, такой… Эрик порылся в боковом кармане Янкиного рюкзачка и протянул ей пачку неизменных бумажных платочков. Девочка машинально приняла пачку, достала один платочек и стала промокать зарёванные несчастные глаза. Эрик продолжал ничего не понимать: - Ну, понравился, и что? Я что, против? Специально вас вдвоём оставить пытался, чтобы не мешать… - пробормотал он. - Вот… - ответила Янка и разревелась ещё горше, - а он меня только о тебе и спрашивал – где живёшь, да как учишься, да чем увлекаешься, что любишь, чего не любишь – прямо как шпион какой… Всё о тебе да о тебе! - З-зачем? – Эрик понял, что подруга сейчас скажет что-то нехорошее, но словно заклинило. Внутренне мальчик давно уже догадался, что ему скажет Янка, но загонял эту самую догадку поглубже в подсознание, не давая ей прорваться на поверхность. Но Янка безжалостно озвучила: - Да не нужна я ему! Ты ему нужен! Ты ему нравишься – не я! Эрик оторопел. - Да с чего ты взяла? - А ты не знаешь, что есть мальчики, которым нравятся другие мальчики? Вот ты ему и понравился. Я знаю, было уже такое, столько раз наши девчонки со мной подружиться пытались, чтобы к тебе подкатить, вот и Юра решил так же действовать. Но тебе же, похоже, всё по барабану! Эрик оторопел ещё больше. То, что его одноклассницы пытались к нему… подкатывать, было для него полным откровением. Он-то никаких подкатываний в упор не замечал. - Да ты с ума сошла? – искренне возмутился мальчик. – Зачем ко мне подкатывать? - Ты что, - возмутилась Янка, - в зеркало никогда не смотришься? Ты же у нас в школе самый симпатичный. - Я??? – удивился Эрик. - Ты! – решительно отрезала Янка. – Все так говорят! И нечего тут Оксану перед зеркалом изображать! - Какую Оксану? – продолжал тормозить Эрик. - Из «Ночи перед Рождеством»! – отрезала Янка. – «Да разве ж я хороша?» Тьфу! До Эрика наконец-то стала доходить правда. Он с опаской покосился на разъярённую подружку и тихо сказал: - Я же не хочу ничего такого… Ну хочешь, мы вообще с ним разговаривать не будем – будем мимо проходить, и всё… - Ладно, - внезапно успокоилась Янка, - извини. Ты не виноват. Так получилось. - Пойдём домой, - предложил Эрик, подхватив Янкин рюкзачок, но девочка ловко выхватила его. - Да, я пойду домой. Мне нужно просто немного подумать. Успокоиться. Не заходи за мной пока, хорошо? Я буду теперь в другое время с Малышом гулять. Янка торопливо пошла, почти побежала прочь, а обалдевший Эрик опустился на скамейку. Он просто не знал, как быть дальше. Янка была единственной близкой подругой, она слишком много значила для него и тут – такое… Янка приревновала его… к парню? Эрик подхватил свой рюкзак и медленно пошёл к выходу из парка. Он и не знал, что всю их ссору с Янкой видел Юрий, а когда девочка, подхватив рюкзачок, понеслась прочь, удовлетворённо улыбнулся. Получилось. Других близких друзей у мальчика нет, значит, нужно попробовать ненавязчиво стать ему другом… для начала. И помнить, что у него уже меньше трёх месяцев. Иначе убьют Сашу. А этого он не мог допустить, как бы ни противно было ломать всю эту гадкую комедию. Пацан ему нравился, действительно нравился, в другое время можно было бы всерьёз задуматься о нём, но сейчас… Сейчас ему было дано твёрдое недвусмысленное задание – приручить мальчишку, влюбить его в себя и переспать с ним. А потом… потом предстояло самое гадкое. Но Сашу он бросить не может. Эрик искренне надеялся, что на следующий день Янка придёт в норму и станет прежней Янкой. Но этого не произошло. День, другой, третий, неделю. Они перестали ходить в школу и из школы вместе, перестали вместе выгуливать собак, перестали забегать друг к другу просто так – ведь жили-то рядом. Более того, Янка даже отсела от Эрика на первую парту к баскетболисту Серёге Краско, а к Эрику пересела противная кривляка Светка Одинцова, и Эрику порой стоило больших трудов сдержаться и не нахамить ей. В конце концов, разрушение их дружбы стало понятно всем, даже Анжела спросила сына: - Эрик, а почему Яна давно не заходит? Вы поссорились? - Я. С ней. Не ссорился, - мрачно выдохнул Эрик таким тоном, что у матери прошла охота продолжать дальнейшие расспросы. Он продолжал считать всё произошедшее жуткой глупостью, и если бы Янка хотя бы жестом дала понять, что период молчания кончился, он с радостью возобновил бы прежнюю дружбу. Но Янка молчала, и так случилось, что в школе всё чаще рядом с ним оказывался… Юрий. Эрик пытался Юрия игнорировать, но это было нелегко, к тому же после пары разговоров Эрику стало элементарно интересно с ним общаться. Теперь они часто уходили после уроков вместе, и Эрик, как ни старался, не мог разглядеть у Юрия никаких поползновений в его сторону… в том, нехорошем смысле. Хуже было другое. Теперь, частенько, запираясь в ванной, он представлял себе всякие стыдные картинки с ним и Юрием в главной роли. И это немного… пугало. Но Янка не упускала Эрика из виду, стараясь делать это незаметно. И порой в её глазах можно было прочесть обиду… ревность… боль… самую настоящую боль маленькой женщины, чью любовь не разглядели. Но никто из основных героев этой запутанной истории не знал, что началась она с совершенно незаметного происшествия. Однажды, где-то с полгода назад, в офис частного детектива Данияра Сейдахметова, известного в миру, как Дэн, вошёл новый клиент – явно иностранец, в неброском, но отлично пошитом сером костюме, с элегантным кейсом в руках. - Добрый день, - представился мужчина, - я есть Петер Вайскопф, адвокат из Кёльна. Я обратиться к вам, поскольку вас рекомендовали, как одного из лучших частных детективов Города. Мой клиент разыскивает свою русскую родственницу, женщину по имени Клаудия Коломиетс. Ей сейчас должно быть около девяноста лет, может быть даже больше. - Вряд ли она жива, - вежливо ответил Дэн, предварительно поздоровавшись, - но если это так необходимо – поищем. Адвокат кивнул: - Я понимать. Пожилая женщина, да… Если её уже нет в живых, вы попробуете найти её дочь Татиану и её прямых кровных потомков. Это очень важно для моего клиента. Он готов доплатить за срочность. - Клавдия и Татьяна Коломиец… - задумчиво протянул Дэн, - другими данными ваш клиент не располагает? Адвокат открыл кейс и протянул Дэну тощую синюю папку: - Вот. Здесь всё. Перевод на русский язык уже сделан. Вы берётесь? - Мы попробуем, - спокойно ответил Дэн, - вас ознакомили с нашими расценками? - Да, - кивнул Вайскопф, - они меня устраивают. Здесь плата за неделю. И к синей папке присоединился узкий прямоугольный белый конверт. - Тогда ждите первого звонка послезавтра, - спокойно сказал Дэн, - а я приступаю к работе. Всего доброго. Адвокат из Кёльна распрощался и вышел. Дэн блаженно потянулся. Заказ был как нельзя кстати, и немецкие денежки стоило начать отрабатывать немедленно.