Зимородок

Заметив приближающегося Эрика, Янка торопливо подбежала к нему и порывисто сказала: - Эрик, я дура, просто дура! Ты меня простишь? - За что? – вздохнул Эрик. – Ты имела право обидеться. - Не на тебя, - выдохнула Янка, - а так… Так совсем плохо получается. Он ведь уехал, да? - Уехал, - тихо сказал Эрик, ожидая повторения душевной боли. Боль и вправду повторилась, но уже не страшная, терпимая, с ней уже вполне можно было жить, и Эрик с облегчением выдохнул. - Ты… простишь меня? – тихо спросила Янка. - Конечно, Ян, - отозвался Эрик, чувствуя, что мир медленно встаёт на свои места, - конечно. Слушай, а поехали с нами в субботу? - Куда? – поинтересовалась Янка. - К дяде Славе, на шашлыки. Он приглашал. - Конечно, поедем, - радостно отозвалась Янка, - твой дядя такой забавный. Шутит, смеётся всегда. У него дома весело. - А ты гулять или с прогулки? – спросил Эрик. - Только что вышла. - Тогда подожди меня, я сейчас Найду выведу. Давно мы с тобой вместе не гуляли. - Ага, давай. На пустырь пойдём? Эрик помотал головой: - На старую собачью площадку. Это немного дальше, но там тоже есть место, где побегать. Янка хотела что-то спросить, но не стала и быстренько согласилась: - Точно. Там ещё бум сохранился. И барьеры. А то Малыш в последнее время ленивый стал. Надо его подтянуть. «Я – оскорблённо подумал Малыш, - Я – ленивый?» Но привычно мотнул хвостом – туда-сюда. Хозяйку надо слушать, даже если она говорит полные глупости. Вернувшись с прогулки, Эрик замешкался в прихожей, снимая с Найды ошейник, и услышал, как мать на кухне отвечает по телефону. - Да, я Анжела Клёст и моя девичья фамилия Рудакова. Но откуда вы… - … - Какая вы говорите, адвокатская контора? Да, она мне известна. - … - Когда? В субботу? У меня на субботу были другие планы. - … - Что? И брат мой приглашён? И мама? И Эрика нужно взять? Зачем? - … - Какие родственники? - … - При личной встрече? Важное дело? Хорошо, мы будем. Надеюсь, что дело действительно важное, и я не зря потрачу выходной день. Заметив Эрика, стоящего в дверях, Анжела нажала отбой и улыбнулась сыну: - Проголодался? Сейчас будем обедать. Только я Дашуту посмотрю – что-то она вялая из школы пришла – не дай Бог, приболела. Иди, руки мой. Эрик кивнул, и направился в ванную, а мать действительно пошла в комнату Даши, но по пути набрав номер, сказала в трубку: - Слава? Накрылись наши шашлыки. Что? Тебе уже звонили? Больше Эрик ничего не слышал. Но внутренне как-то насторожился. И, когда мать отнесла капризничающей Дашке в комнату сок и булочки, спросил, усевшись за стол: - Мам, я не понял, мы что, в субботу к дяде Славе не едем? А то я уже Янку с нами пригласил… - Помирились? – просияла мать. – Вот и замечательно. Нет, Эрик, не едем. Из адвокатской конторы звонили, просят нас всех посетить их в субботу. - Кого «всех»? – удивился Эрик. - Нас с тобой и папу. Славу с Люсей, и Лику. Ну, и маму с папой. Говорят, дело какое-то важное. Про каких-то родственников говорили… Я не особо поняла. Какие родственники? Откуда? Но съездить надо. А перед Яночкой ты извинись – кто ж знал, что так получится. - Хорошо, мама, - послушно кивнул Эрик, но что-то внутри подсказывало ему, что этот звонок из адвокатской конторы совсем не к добру. Вечером мальчик достал визитку Паши из кармана куртки, прикидывая – стоит ли позвонить. Сначала решил, что не стоит, но дурное предчувствие вдруг захватило его с новой силой, и мальчик всё-таки решился набрать номер. - Да? – отозвался Павел. - Это я, Эрик, помните? – быстро сказал Эрик, борясь с желанием нажать на отбой. - Конечно, помню, - голос Паши потеплел, - у тебя всё в порядке? Что-то срочное? - Даже не знаю, - замялся Эрик. - Ну, тогда рассказывай, - отозвался парень, - будем разбираться. Эрик торопливо рассказал Павлу о звонке из адвокатской конторы, боясь, что тот прервёт разговор, сказав, что занят, и что всё это глупости, но Павел выслушал его внимательно и до конца, а потом сказал: - Вот как… Знаешь, я позвоню шефу. Что-то здесь не так, хоть убей. Ладно, перезвоню завтра, не паникуй. Всё будет хорошо. Павел ещё не знал, как он ошибается. *** - Далеко собрался? – раздался у Юрия за спиной тихий шёпот, похожий на шипение змеи, а в спину между лопатками упёрлось пистолетное дуло. Юрий узнал голос говорившего и похолодел. Хан. Телохранитель и верный цепной пёс Гвоздя. Знавшие эту парочку лично Хана боялись не меньше, а то и больше, чем его хозяина. Если Гвоздь иногда и был способен проявить некоторое милосердие, то Хан… Он всегда и всё исполнял в точности, и растрогать его не могло ничто. Да и внешне Хан наводил страх – высокий, крепкий, но гибкий, как змея, азиат, за что он и получил свою кличку, Хан был бы очень красив холодной восточной красотой, если бы не несколько белёсых бугристых шрамов, изуродовавших ему всю левую половину лица, и вытекший глаз. Поговаривали, что пострадал он, спасая Гвоздя от какой-то жуткой расправы, и с тех пор они всегда вместе. Хан был предан Гвоздю как собака, а тот спускал своему другу такое, чего не спустил бы никому. Этот жутковатый тандем давно уже был у честных ментов хуже зубной боли, но были у парочки везде свои прикормленные человечки, так что до сих пор Гвоздь и Хан успешно выходили сухими из воды, время от времени жертвуя слепой Фемиде пару пешек из совсем уж бесполезных. К тому же даже этих, бесполезных, на зоне ожидала помощь в виде регулярных посылок, да и родным арестованных Гвоздь всегда помогал, приговаривая: - Так и всё утерянное ко мне вернётся. Не особо понятно, что он имел в виду, но «гвоздевские» славились своей сплочённостью и преданностью лидеру. Так что, пожалуй, в чём-то он был прав. Между тем, Хан, продолжая давить дулом между лопаток Юрия, сокрушался, цокая языком: - Ээээ…тс-тс-тс… совсем старый я стал, как ты прошёл, не заметил, за жизнь думал. Что ж ты Юра, брата не навестил, чаю не попил, а уж вон торопишься? В дверях Сашкиной комнаты возник вполне довольный жизнью Гвоздь, одетый в одни только джинсы, и панорама наколок на груди и спине его невольно впечатляла. Собор с пятью куполами, но без крестов, бубновые тузы на плечах, оскалившаяся рысь, рвущаяся из мотка колючей проволоки на груди… - Что за шум, а драки нет, Ханчик? - добродушно поинтересовался Гвоздь. Так добродушно, что внутри у Юрия всё заледенело. Хан в ответ ничего не сказал, только мотнул головой на пленника. - О как, - взгляд Гвоздя сразу же стал жёстким и колючим, - справился уже, Юрик? Хвалю, молодец. Давай флэшку. - Мстится мне, что слышал он вас… - неторопливо произнёс Хан. - Ну, слышал, и что? – хмыкнул Гвоздь. – Он не при делах. Да и проблема решаемая. Но тут из спальни появился Сашка, тоже успевший натянуть джинсы и какую-то по-модному рваную футболку. Услышав слова Гвоздя о решаемой проблеме, гад-братец тут же стал белей мела и заголосил: - Рома, не надо, прошу тебя! Гвоздь нахмурился. С одной стороны, требовалось разрешить проблему, с другой стороны, сволочной мальчишка ещё не успел ему надоесть, и не надоест, скорее всего, ещё долго. Огорчать любовника не хотелось, но тут Хан сам предложил способ решения: - Гвоздок, а подари его мне… На побаловаться. Шёлковый станет. Гвоздь хмуро кивнул. - Не на… - попробовал протестовать Сашка, но тут уж его любовник был непреклонен. - Сам посуди, Сашенька, - мягко произнёс Гвоздь – теперь у Юрия только два пути: или в мешке на свалку, или к Хану в подвал. Да ты не бойся, Ханчик добрый, не обидит. Давно ему пора было личную жизнь наладить… Сашка задавленно пискнул… и заткнулся. На что способен его любовник в гневе, он знал, поэтому предпочёл не протестовать. Между тем, Хан ловко обшарил карманы остолбеневшего Юрия и нашёл флэшку от камеры. Флэшку он отдал Гвоздю, несильно ткнул Юрия пальцем куда-то в шею, отчего тот потерял сознание, перехватил обмякшего парня, ловко перекинул его через плечо и заявил: - Гвоздь, ну ты уж как-нибудь сам. Считай, что я на пару дней в отгулах. - Давай… - хмыкнул Гвоздь, - заслужил. Хан исчез за дверью, унося бессознательного Юрия с такой лёгкостью, словно это был тюк тряпья. Гвоздь же защёлкнул замок и по-хозяйски притянул к себе Сашку: - Так на чём нас прервали-то? Пойдём, пожрем, что ли – вторая серия на подходе.