Зимородок

Народ, прошу прощения за задержку проды, автор волею судеб оказался в местах диких и Интернетом не охваченных. Простите, что мало - сколько успела с дороги. Пока с этим проблемы. С Рождеством вас всех, мои дорогие постоянные читатели! После возвращения от Евгения Эрик пошёл в душ. Ему отчаянно хотелось смыть с себя всю грязь, в которой его только что вываляли с головы до ног. Мальчик непроизвольно сделал воду очень горячей – такой, что тело едва терпело, и взял бутылочку самого пахучего геля. Эрику всё казалось, что от него просто воняет Евгением – его телом, его потом, его спермой, и этот запах не исчезнет никогда. Когда он наконец-то вышел, закутавшись в свежий халат – на этот раз голубой, но тоже махровый и мягкий, то обнаружил в комнате на столе коробочку со свечками и записку, написанную расползающимися корявыми буквами: «Лекарство. Туда. Не больно». То ли это писал кто-то из вьетнамок, проявив чудеса грамотности, то ли Сухарь, но уж всяко не Лекс. Лекс сразу же показался Эрику каким-то более образованным, что ли, и мальчик никак не мог понять, что он делает в этом странноватом окружении. Но думать сейчас ни о чём не хотелось, хотелось от души пожалеть себя, но Эрик все эти поползновения прервал на корню. Не хватало ещё раскиснуть и сдаться – тогда он уж точно превратится в послушную подстилку Евгения. Мальчик воспользовался коробочкой, с радостью отметив, что неприятные ощущения полностью исчезли, и улёгся в постель. Он ворочался с боку на бок, но сон не шёл. Эрику было понятно, что теперь, даже когда он надоест Евгению, тот не отпустит его просто так. И что с ним сделают? Убьют? Продадут какому-нибудь очередному извращенцу или того хуже – в бордель? Немного поразмышляв, Эрик подумал, что Евгений ещё не самый худший вариант – могут найтись гады и похуже, после забав с которыми он просто не выживет. И как быть дальше? Попытаться бежать? Но эта попытка обречена на провал и может привести только к тому, что Евгений сбудет его с рук значительно раньше, чем рассчитывает, если вообще оставит в живых. Значит… значит, ему нужен союзник. Только вот кого можно определить в союзники? Вьетнамок? Нет. Они хозяина боятся до дрожи в коленках и служат ему из страха… Петровича? С ним даже контакт установить невозможно – он просто пребывает в своём мире. Сухаря? Нет уж. Скорее всего, после разговора по душам с Сухарём Эрик окажется именно там, где так боится оказаться. Значит, остаётся Лекс. Похоже, ему забавы Евгения не особо нравятся, но он почему-то служит ему. Может, стоит попробовать вызвать на разговор именно Лекса? «А с какой стати он будет тебе помогать? – неожиданно возникла ехидная мысль. – Ему здесь неплохо – при деле, на свежем воздухе, деньги ему наверняка платят хорошие… И помогать пацану, который ему никто и звать никак?» Эрик пожал плечами, задавив этот ехидный голосок, хотя прекрасно понимал, что все возражения справедливы. Больше выбирать было просто не из кого, а Лекс хоть минимально походил на человека, которому чужие страдания не совсем по барабану. И решив найти время и вызвать Лекса на разговор завтра же, Эрик свернулся клубком, готовясь заснуть. Он уже практически заснул, когда замок в двери его комнаты резко щёлкнул, и мальчик подскочил, как ошпаренный. Неужели Евгению мало показалось, и он вдруг захотел ещё? Эрик слепо зашарил по прикроватной тумбочке, пытаясь найти выключатель от настенного светильника, но темнота вдруг сказала голосом Лекса: - Не включай свет, пожалуйста. И не бойся – я поговорить пришёл… Эрик всё равно непроизвольно сжался в комок – кто знает, что у Лекса на уме, а от того ещё явственно попахивало спиртным. Но парень и вправду был настроен не агрессивно – сел на краешек Эриковой кровати и тихо сказал: - Как ты себя чувствуешь? - А ты бы на моём месте как себя чувствовал? – огрызнулся Эрик. - Прости, - вздохнул Лекс, - глупый вопрос. Запутался я. И начал говорить. Лекс даже с каким-то облегчением рассказывал Эрику всё – про себя, про родителей, про Антошку… Про свои попытки найти брата. Про то, что сейчас ему Евгений пока не доверяет, и в поисках своих Лекс ни на шаг не продвинулся. Про то, как ему тошно видеть то, что творится вокруг. Что он не хочет, чтобы Евгений измывался над Эриком и дальше. Про то, что он не может пойти в полицию – веских доказательств у него нет, а в полиции у Евгения свои люди. А потом Лекс только спросил: - Что мне делать? - Ничего себе! – вырвалось у Эрика. – Ты, взрослый неглупый мужик, у пацана совета просишь? А сам что? А если я попрошу тебя вывести меня отсюда? - Попросишь – выведу, - угрюмо отозвался Лекс, - не знаю, далеко ли мы уйдем, и сможешь ли ты добраться до своих, о которых ничего не помнишь, но я тебя выведу. - А твой брат? – тихо спросил Эрик. Лекс промолчал. И так всё было понятно. Побег Эрика перечеркнёт на нет все надежды найти Антошку, и если он до сих пор жив – Евгений наверняка свяжется с его новым хозяином, чтобы мальчишку убрали совсем. Так надёжно, чтобы и косточек не нашли. К такому Эрик был не готов. Да и Лекса ему, честно говоря, стало жалко. - Вывести тебя? – спросил Лекс сухим безжизненным голосом. - Нет, - неожиданно для себя ответил Эрик, - пока нет. До тех пор, пока ты ничего не узнаешь о своём брате. А потом ты устроишь мне побег. Договорились? - Да, - в этом ответе было значительно больше жизни, чем в предыдущем вопросе, - но ведь Евгений… он… - Знаешь, Лекс, - ехидно сказал Эрик, - ты уж определись, что тебе важнее. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь найти брата и что он тебе дороже, чем я. А и рыбку съесть, и… в лодку сесть – не получится. Да, Евгений будет меня трахать… переживу. Но я не хочу, чтобы мой побег послужил причиной гибели как минимум четырёх человек. - Четырёх? - Твой брат. Ты. Твоя мать и отчим. Тебя либо убьют люди Евгения, либо ты сам себе пулю в лоб пустишь. А родные твои… Они переживут смерть вас обоих сразу? Знаешь, я за свою свободу такую цену платить не готов. По крайней мере – пока. - А как же твои родные? - Я тут вот что решил, - мрачно сказал Эрик, - про себя. Я забирался в кабинет к Евгению и видел газеты с объявлениями о моих поисках. Меня зовут Эрик Клёст – это всё, что я о себе знаю. - Я не видел никаких газет, - вздохнул Лекс, - мы тут вообще с Сухарём, как в ссылке. Газет нет, Сеть не ловит, телевизор настроен на два центральных канала. Так что я никогда не видел объявлений о твоём поиске. - Но вы что, вообще в Город не выезжаете? - Нет. Сидим здесь безвылазно – третий месяц пошёл. Мне Евгений пока не доверяет, а Сухарь проштрафился в чём-то и на дно залёг. Но скоро, я думаю, для меня испытательный срок кончится. - Вот! Попробуй тогда найти моих родных, думаю. Они смогут помочь и тебе, и мне. - Но я не смогу пойти в полицию… - Найди сначала моих родных. Я знаю, что моя мама наняла частного детектива – в газете про это было написано. - Ладно… Как только Евгений отпустит меня в Город – так и сделаю. Но нам нужно быть очень осторожными. Евгений очень хитрый. И подлый. Думаю, что многие из тех, кто его знает, об истинном лице даже не догадываются. Мне пора… ещё с камерой надо похимичить – я ж её отключил. - С какой камерой? - В коридорах и на улице есть камеры слежения. Так что, пока я не подам знак – в разговоры со мной не вступай. Понял? - Понял. - Тогда до завтра. Завтра поговорим. Ты молодец, Эрик. Даже не представляешь, какой ты… И не договорив, Лекс вышел. Эрик услышал, как снова щёлкнул замок, улёгся поудобнее и впервые за всё время пребывания в загородном доме улыбнулся. Может быть, с помощью Лекса у них всё получится? И Евгений тоже получит по заслугам? Лекс возвращался в комнату с мониторами в приподнятом настроении. Начала вырисовываться хоть какая-то определённость. Теперь всё должно получиться, Антошка найдётся, обязательно найдётся… Лекс и не заметил, как перед самым его приходом из комнаты выскользнула тонкая женская фигурка.