Зимородок

Тинь забрела в комнату с мониторами не случайно. Если честно, то Лекс ей нравился, однако, в отличие от любвеобильного Сухаря, он вьетнамок не трогал. Даже когда они совместно отмечали день рождения Сухаря и все основательно нагрузились. А Тинь давно хотелось получить себе защитника – Лекс в этом плане подходил идеально. И ещё ей совсем не хотелось возвращаться домой – в отличие от Донг, её там никто не ждал – мать Тинь умерла при родах, отца девочка не знала, её воспитала семья дяди, и забыть о своём положении незаконнорожденной сироты ей там не давали. Так что на заработки Тинь поехала даже с радостью, а поработав в России, очень быстро поняла: если хочешь выжить – нужно держать рот на замке, глаза - опущенными и слушаться приказов хозяина. Ведь фактически она была рабыней – в Россию въехала нелегально, а семья дяди получила от вербовщика очень хорошие деньги – четыреста долларов. Так что теперь родным её судьба была глубоко неинтересна. В загородном доме Евгения Тинь служила не первый год, она прекрасно понимала, что здесь её как бы и нет, а что за человек Евгений – это Тинь поняла почти сразу же. Поэтому и не пыталась жалеть мальчиков, которые были в разное время обитателями дома. Всех жалеть – сердца не хватит, всем помогать – сама окажешься зарытой в здешнем лесу, и никто не поинтересуется твоей судьбой. Хозяин новую игрушку выпишет, а для русских обитательницы страны дядюшки Хо все на одно лицо. Тот же Сухарь постоянно путает её и Донг. Хорошо, хоть не в постели. А Тинь хотела нормальной жизни – мужа, детей, и чтоб без особой боязни ходить по улицам. Или выехать в другую страну – с перспективами, раз уж здесь ничего не срастается. Но девушка не молодела, ей уже исполнилось двадцать пять, пусть для русских она выглядит, как подросток, кто знает – сразу поймёт, что она ношеный башмак, червивое яблочко. Тинь понимала, что для нормальной жизни ей нужен мужчина, который бы заботился о ней хоть немного. Ну пусть и бил бы, но не сильно, зато защищал бы от других. Но большинство охранников Евгения на эту роль не годились. Они если и проявляли заботу – то только об определённых частях тела и в определённое время. Поэтому, когда появился не похожий на других охранников Лекс, Тинь принялась его обхаживать. Лекс же этого упорно не замечал. И Тинь решилась пробраться ночью в комнату с мониторами во время дежурства Лекса и поставить вопрос ребром. Постановке вопроса должно было помочь красивое кружевное бельё и духи с красивым названием «Мой грех», а ещё немного специального бальзама, которым Тинь натёрлась в самых разных местах. Бальзам запаха почти не имел, но на мужчин действовал убойно, и Тинь не сомневалась, что ей удастся добиться от Лекса желаемого. А если вдруг случится ребёночек – Лекс её тогда точно не бросит, он не из таких. Однако, к разочарованию Тинь, Лекса в комнате с мониторами не оказалось, а одна из камер была выключена. Тинь включила камеру и увидела Лекса, входящего в комнату Эрика. Девушка зашипела от злости. Неужели мужчина, который так ей понравился, предпочитает мальчиков? Вьетнамка стала разглядывать кнопки на пульте. Неужели Евгений не предусмотрел возможности следить за тем, что происходит в комнатах? Да быть не может, слишком хорошо она знала этого человека. Однако осмотр результатов не дал. Со злости девушка ударила по панели кулачком и увидела, как сбоку открылось углубление с кнопками и динамиком. Тинь начала нажимать на кнопки, но ничего не происходило. Наконец в динамике что-то зашипело, и до неё донёсся знакомый голос Лекса: - …Что мне делать? - Ничего себе! – послышался ответ Эрика, – Ты взрослый неглупый мужик у пацана совета просишь? А сам что? А если я попрошу тебя вывести меня отсюда? Тинь обратилась в слух. Она далеко не всё улавливала из беседы, но суть поняла. Лекс сговаривался с мальчишкой, они оба хотели навредить хозяину, и Лекс… Лекс оказался братом предыдущего мальчика Евгения – Антона… Между тем, беседа окончилась, и Тинь вновь нажала на кнопку. Голоса стихли, девушка толкнула пальцами панель, к её счастью, углубление закрылось, как будто ничего и не было. Тинь торопливо выскользнула из комнаты с мониторами. Ей нужно было хорошенько подумать. И выбрать правильную сторону. Наутро Евгений проснулся в прекрасном настроении, жалея, что нужно было ехать по делам. Он с удовольствием остался бы в загородном доме ещё на недельку, чтобы приучить мальчика к себе как следует, но, увы. Дела требовали присмотра, а мальчишка и так никуда не денется. А когда Эрик станет совсем послушным, можно будет и с нужным человечком связаться. Да, Эрик будет прекрасным подарком – ничуть не хуже, чем предыдущий мальчишка. Как там его? Антон, кажется… Да. Антон. Дурачок был так в него влюблён. Интересно, наигрался с ним уже нужный человечек? Или нет? В любом случае, мальчишку уже не найдут. За завтраком Евгений отметил бледность Эрика и проступившие тёмные подглазья. Похоже, вчера он немного перестарался. Но ничего, мальчишка выносливый, оклемается. За пару-тройку дней оправится, а там и Евгений дела неотложные разгребёт, и можно будет остаться в загородном доме не на сутки, а, скажем, дня на три-четыре. Устроить праздник души и тела. Затем взгляд Евгения обратился к Лексу. Пора перестать мариновать парня и попробовать его в деле, похоже, он и неглуп, и надёжен. Но пока… - Сегодня можешь быть свободен, - сказал Евгений Лексу, - можешь съездить в город, развеяться. Машину возьмёшь в гараже, обратно ты должен вернуться ровно в восемь вечера. Вернёшься хоть минутой позже – будешь сидеть здесь безвылазно ещё три месяца. Вопросы есть? - Нет, - покачал головой Лекс. Тогда Евгений достал из кармана халата, в который он был облачён за завтраком, несколько пятитысячных бумажек: - Считай, что это премия. - Благодарю, хозяин, - вежливо ответил Лекс, хотя у него внутри всё медленно переворачивалось от необходимости произнести эти слова, и принял деньги. Евгений благосклонно кивнул. Действительно, неглупый парнишка. Если в деле себя правильно покажет – можно будет попробовать расширить круг его обязанностей. Увлечённый своими мыслями, Евгений и не заметил, как Эрик и Лекс быстро встретились глазами. Но это было всего мгновение. Зато эти переглядки хорошо заметила Тинь. И решила поговорить с Лексом как можно быстрее, возможно, сегодня, когда он вернётся из Города. Но, подумав, вьетнамка от этой идеи отказалась. Если хозяина не будет, что помешает Лексу попросту свернуть ей шею и сказать, что так и было? Нет, она поговорит с ним, когда хозяин вернётся, и если он откажет ей - вот тогда она пойдёт к хозяину. Может быть, он оценит преданность и наградит её. Сразу после завтрака Евгений отбыл по делам, нежно поцеловав Эрика на прощание. Эрик стерпел, хотя после вчерашнего прикосновения Евгения вызывали у него только чувство омерзения. К счастью, самовлюблённый Евгений приписал то, как мальчик напрягся при поцелуе, скорее его неопытности и подростковым гормонам, чем чему-то другому. Эрик после этого ушёл к себе в комнату, поговорить с Лексом возможности не было, рядом всё время вертелся Сухарь, завидовавший коллеге белой завистью. Поэтому Эрику оставалось надеяться только на то, что Лекс сообразит, как ему быть дальше. Лекс выслушал от Сухаря несколько заказов на диски и выпивку, вывел из гаража светло-зелёный «Форд» и тоже отправился в Город. Сухарь вздохнул, поскучнел и поинтересовался у Эрика, пойдёт ли тот на прогулку. Эрик, который понимал, что Сухарю явно неохота сидеть на веранде и отслеживать его перемещения, ответил, что немного позанимается в спортзале, а потом пойдёт и почитает у себя в комнате. Сухарь радостно кивнул – в спортзале были камеры, да и дверь в комнату Эрика тоже просматривалась на мониторах. Так что он мог с чистой совестью устроиться в комнате с мониторами и поставить в маленький телевизор диск с каким-нибудь кино, скорее всего немецкого производства, время от времени отвлекаясь на мониторы. А дверь в дом на всякий случай и заблокировать можно – бережёного Бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт. Приехав в Город, Лекс первым делом зашёл в Интернет-кафе и набил в поисковике запись – Эрик Клёст. Сразу выскочило несколько ссылок на статьи городских газет о пропаже мальчика. Лекс внимательным образом перечёл их все, но нигде не называлось имён родственников. Зато упоминались мать, сестра и дядя. Ага. Парня действительно ищут. А что же не нашли-то до сих пор? Вариантов ответа было два: либо ищут не там, либо люди, проплаченные Евгением, в Городской полиции намеренно затягивают и запутывают расследование. Ага. Зато в одной из статей упоминалось название детективного агентства. Таак… а установить его адрес и телефон – вообще пара пустяков. Лекс кивнул самому себе, усмехнулся и отправился на поиски ближайшего таксофона. Светить свой мобильник ему пока не хотелось – неизвестно, стоит ли доверять этим… детективам… И даже если скрыть номер – кто поручится, что у них нет оборудования, позволяющего определить его. Вон, даже услуга такая есть… Так что хорошо, что в Городе ещё сохранились таксофоны. И карты продаются. Купив таксофонную карту, Лекс набрал номер агентства и спокойно попросил дать ему кого-нибудь, кто занимается делом Эрика Клеста. Девушка в трубке попыталась затянуть разговор, но Лекс попросту отключился, перешёл к другому таксофону, вновь набрал номер и попросил без глупостей. На этот раз трубку взял парень, назвавшийся сотрудником агентства Чащиным. - У меня есть сведения о пропавшем мальчике, - сказал Лекс, - давайте встретимся через час в кафе «Глория». У вас в руках будет «Жёлтая газета». Я сам к вам подойду. И отключился, прежде чем парень успел вставить хоть что-то. Затем Лекс зашёл в книжный магазин, взял с полки новый роман Головачёва и ещё несколько книг и устроился за столиком прямо посреди зала – магазин был прогрессивный, здесь можно было и посидеть, и книгу почитать, и даже кофе взять в автомате. Так что среди остальных книгочеев Лекс не особо выделялся. А столик он выбрал не случайно – с таким расчётом, чтобы вход в кафе «Глория» просматривался, как на ладони. Паранойя паранойей, но Лекс не кошка, и у него не девять жизней. Народ, у меня тут проблемы образовались, если дня три не будет проды – не пугайтесь, со мной всё в порядке, просто я решаю очень серьёзные дела.