Зимородок

Появилась возможность - пишу и выкладываю, завтра точно ничего не будет... Послезавтра, возможно, тоже. Парня Лекс высмотрел сразу. Уж больно явно торчала у него из папки – самой обычной, на молнии, из кожи редкого зверя под названием «дерматин», с такими обычно бегают опера и участковые, - «Жёлтая газета». Парень был один, вошёл в «Глорию» не оглядываясь, но Лекс всё равно подождал ещё минут десять. Всё было спокойно, и он решился. В кафе было не слишком людно – цена за чашку кофе и пирожное здесь была достаточно высока, поэтому безденежная молодежь и мамы с детишками предпочитали местечки попроще. Но поток посетителей, хоть и не очень обильный, не иссякал весь день, а к ночи все столики в «Глории» обычно были заняты представителями Городской богемы и золотой молодёжью. «Глория» в этом сезоне была в моде. Лекс вошёл, окинул взглядом кафе – оно не имело обычных столиков и стульев, вместо них были этакие модные полукруглые диванчики с высокими спинками, достаточно уютно и интимно, стены были украшены коллажами из старых голливудских фильмов: загадочно улыбалась Грета Гарбо, презрительно хмурился Бастер Китон – «комик без улыбки», ловил огромный глобус Чарли Чаплин в образе Великого Диктатора и он же стоял у пожарной лестницы в знаменитой сцене из «Малыша», положив руку на плечо Джеки Кугану. Здесь были Вивьен Ли и Кларк Гейбл, Омар Шариф и Макс Линдер, Грегори Пек и Гарри Купер… «Золотой век» Голливуда проносился перед глазами в отдельно взятом кафе. Лекс подумал, что, наверное, с удовольствием зашёл бы сюда просто так, заказал бы капуччино и просто расслабился бы, слушая волшебную музыку Глена Миллера из когда-то безумно знаменитой «Серенады Солнечной долины». Да, водился за Лексом такой грешок – старые голливудские фильмы он любил и знал, спасибо бабушке и дедушке. И сейчас всю эту обстановку воспринял как привет от них – значит, он на верном пути и всё должно получиться. Лекс сразу увидел парня с «Жёлтой газетой» - тот молча и неторопливо потягивал кофе, вроде бы погружённый в свои мысли, но Лекс подметил, что тот постоянно кидает короткие внимательные взгляды то вправо, то влево. Пора было прекращать мариновать детектива, пока он не потерял интерес и не ушёл, и Лекс решительным шагами направился к столику. - Здравствуйте, - сказал он, - вы Чащин? Это я вам звонил. Парень кивнул и заметил: - Вы, я так полагаю, представляться не будете? - Пока нет. - Понятно. Всё так серьёзно? - Более чем. Вы сможете использовать мою инфу правильно? Учтите только одно – я не могу предоставить вам улики – одни голые слова. Но мальчика нужно спасать. - Вы имеете в виду Эрика Клеста? Он жив? - Да, и пока в относительном порядке. Но он ничего не помнит о прошлом. Только имя. Эрик. - Где он? Я должен немедленно с ним увидеться. - Не так быстро, - мрачно сказал Лекс, - с ним случилась неприятность. Скорее всего его изнасиловали, после чего он и потерял память. А сейчас он в загородном доме одного очень страшного человека, который умело прикидывается бизнесменом средней руки. - Что ж так не везёт-то парню! – стукнул Чащин кулаком по столу. - Он ваш знакомый? – спросил Лекс. - Да. И он действительно хороший парень. Мне жаль его мать и сестру – они уже все извелись. И постепенно теряют надежду. - А отец? - Что «отец»? - Отец Эрика, - пояснил Лекс. - Дерьмо он полное. Но там мутная история была. - Ладно, не моё дело. Слушайте. И Лекс рассказал Чащину всё, что знал об Эрике, «добропорядочном бизнесмене» Евгении Ямкине и про своего пропавшего брата тоже. Чащин слушал внимательно, не перебивая, а когда Лекс закончил свой монолог, вздохнул: - Отвратительная история. Но вы правы – в полицию с этим не пойдёшь. Если всё дело обстоит так, как вы сказали, то даже если найдётся следователь, который рискнёт во всё это влезть, об этом очень быстро станет известно Евгению. И тогда я ломаного гроша не дам ни за вашу жизнь, ни за жизнь Эрика. - То есть, по закону ничего сделать нельзя, - мрачно протянул Лекс. - По закону – нет. Но если речь идёт о спасении жизни мальчика… двух мальчиков… Я попробую поговорить с шефом. У него, правда, сейчас новое расследование. Очень серьёзное. Но если он даст мне добро действовать самостоятельно… - А если не даст? - А если не даст, то я всё равно попытаюсь. Просто всегда проще действовать, если тебя хоть кто-то поддерживает. Но если и нет… Когда-то я не помог этому мальчику, не смог вовремя. Может быть, сумею сделать это хотя бы сейчас. Кстати, где находится загородный дом? Лекс объяснил, а Чащин продолжил: - Понятно. Думаю, что попробую последить. Поснимать. Эрику ведь разрешается выходить на улицу? - Да, разрешается. Места там глухие, кто попало не шляется. - Хорошо. Получу снимки Эрика – будет хотя бы от чего танцевать. Парень – несовершеннолетний. Даже если Евгений будет твердить, что его помыслы были чисты, как первый снег, он всё равно обязан был сообщить об Эрике в полицию. И ему будет крайне сложно объяснить, почему он этого не сделал. Но это на крайний случай. - Почему на крайний? – удивился Лекс. - А если Евгений узнает о наводке? Эрика он быстро сплавит туда же, куда и братишку твоего, - перешёл на «ты» Чащин, - тебя просто под ближайшей кочкой прикопают, и фамилии не спросят. - Тоже верно. Как связываться будем? - Сотовый у тебя есть? - Само собой. Только связь там… не очень. - Тогда держи мой номер и мне свой дай. Только аккуратнее в контакты забивай. - Угу, не учи дедушку кашлять. Так и забью, типа «частный детектив». Тебя как зовут? - Павел. - Так и запишем: «Павел, кафе «Глория». А я – Лекс, кстати. - Александр или Алексей? - Просто Лекс. - Понятно. Лекс, так Лекс. Ладно, давай так – сегодня я с шефом свяжусь, а ближе к вечеру попробую к загородному дому подъехать. Пусть Эрик выйдет вечером – сделаю снимки. Какое-никакое, а доказательство. Потом тебе перезвоню. Договорились? - Договорились. Буду ждать. Пошёл я, мне возвращаться пора. - Удачи тебе, Лекс. - Взаимно. В загородный дом Лекс вернулся вовремя, не забыв по пути выполнить заказ Сухаря насчёт дисков и выпивки, так что напарник встретил его, как родного, отметив: - Зря торопился. Я бы тебя прикрыл, если что. - А камеры? - А что мы, не люди? Железяку бездушную вокруг пальца обвести не сможем? - И то верно. Как там пацан? – безразлично спросил Лекс. - А что ему сделается? В спортзале покувыркался, сейчас он в комнате сидит, читает, - усмехнулся Сухарь. - На прогулку не ходил? - Не… Ты с чего так о нём печёшься? – удивился Сухарь. - Да не о нём… Будет парень бледный да кислый – с кого хозяин спросит? - Тоже верно. Пойти, что ли, на прогулку отправить? – вздохнул Сухарь, которому вовсе не хотелось наблюдать за мальчишкой, сидя на холодной веранде. - Ладно, не кисни. Сам за ним присмотрю. Расслабляйся, - улыбнулся Лекс. - Ну, ты человек! - Да ладно, я же понимаю, тяжело здесь безвылазно сидеть, иногда оттянуться хочется. Я-то вон хоть в Город съездил. - Так-то оно так, но лучше безвылазно здесь сидеть, чем в сырой земельке гнить. Мне-то повезло ещё – хозяин в духе был. Лексу очень хотелось спросить, чем же Сухарь так проштрафился, но он не стал этого делать, прекрасно понимая, что такое внимание будет выглядеть слишком подозрительно. Так что он просто согласился с напарником и отправился в комнату Эрика. Мальчик, устроившись поверх покрывала на кровати, читал очередной томик Агаты Кристи. Лекс нарочито сердито сказал, не забыв подмигнуть Эрику: - Не хочешь прогуляться? А то бледный ты какой-то. Как бы не захворал. Эрик отложил книгу и вежливо ответил: - Конечно. Спасибо за заботу о моём здоровье. Прямо сейчас? Лекс прикинул и подумал, что Чащин ещё вряд ли успел добраться до загородного дома, поэтому сказал: - Давай после ужина. - Как скажете, - вежливо заметил Эрик и вновь углубился в книгу. Лекс же отправился в комнату с мониторами, устроился в кресле и стал ждать ужина. Неожиданно в комнату проскользнула Тинь и тихо сказала: - Я знать. Вьетнамка, хоть и собиралась отложить разговор до приезда Евгения, всё-таки не утерпела. Неизвестность мучила её слишком сильно. - Что ты «знать», Таня? – удивился Лекс. - Я слышать, как ты говорить с Эрик. Вчера ночью. Вы хотеть плохого для хозяин. А ещё ты искать свой брат. Я знать. - И что? – холодно спросил Лекс, - Расскажешь всё хозяину? - Если ты делать, как я хотеть – то нет. - И чего же ты «хотеть»? И Тинь рассказала – чего.