Зимородок

- И чего же ты «хотеть»? – спросил Лекс. - Возьми меня замуж, - кротко сказала Тинь, опустив глаза, - я быть хорошая жена, верная. Можешь меня даже бить, это не страшно. У вас ведь говорят – бить – значит любить, да? Охреневший Лекс представил себя в ЗАГСе рука об руку с Тинь в белом платье, а чуть позднее – ту же Тинь у плиты в халате и тапочках, с кучей верещащих деток поблизости. Видение было настолько явственное, что Лекс потряс головой и зажмурился, а потом резко открыл глаза, чтобы отогнать его. И дело даже не в том, что его сексуальные предпочтения находились в несколько другой области. Нет, Лекс абсолютно ничего не имел ни против детей, ни против совместной жизни, однако спутника жизни предпочёл бы себе выбрать сам. А уж заключать брак по расчёту… по такому расчёту… фактически под давлением шантажистки… Нет, такой расклад Лекса не устраивал категорически. - А домой ты не хочешь? - Нет. Не хотеть. Хотеть остаться здесь. Хотеть семья. Муж, дети. Ты будешь хороший муж. Я буду тебя слушать. И ты не бойся, я чистая. Я не как Донг – со всеми не спать. Лекс мысленно застонал. Похоже, никакой другой вариант вьетнамку категорически не устраивал, но для него это было неприемлемо. Но как же тогда Эрик? Антошка? Если Тинь выдаст его Евгению – тогда уж точно всем троим будет хуже некуда. Между тем, Тинь нахмурилась: - Ты сказать «нет»? - Я сказать «да», - выдавил Лекс, - только давай повременим с объявлением нашего брака, хорошо? Ты же понимаешь – мне нужно найти брата. - Я понимать, - сказала Тинь, - буду ждать. Поцелуй меня. Я знать, что невеста целовать в губы. От этой чести отвертеться было невозможно, и Лекс осторожно поцеловал Тинь. Вьетнамка радостно улыбнулась и выскользнула из комнаты с мониторами. А Лекс мысленно плюнул и глубоко задумался – он хорошо помнил, что, войдя в комнату Эрика, он тщательно прикрыл за собой дверь. Как Тинь могла подслушать их разговор? А что, если?.. Если вьетнамка подслушала их разговор из этой комнаты? Но как? В комнате Эрика камер нет. Значит, есть что-то ещё… Минут через пятнадцать трудолюбивого обследования пульта Лекс обнаружил то же, что и Тинь, а пощёлкав рычажками, понял, что можно услышать разговоры из нескольких комнат, в которых якобы не было никакого скрытого наблюдения. Понял он это, наткнувшись на содержательный диалог между Сухарём и Донг с соответствующими шумами: … - А-а… а-ах, аааа… - Давай-давай, старайся, узкоплёночная! Аааа.. хооорооошооо… - Ай-я… ааааа… - Да…да… Затем Сухарь коротко рыкнул, Донг взвизгнула, на какое-то время наступила тишина, затем раздалось шуршание, щелчок зажигалки и довольный голос Сухаря произнёс: - Эх, Динка, хорошая ты баба, только сисек у тебя нет… Донг хихикнула и прощебетала: - Я идти… Ужин накрывать… - Давай, топай, - довольно отозвался Сухарь. Лекс мысленно обозвал Сухаря ёбарем-террористом и сделал вывод, что прослушивается и его комната тоже. И хорошо, если не ведется запись. А если ведётся – то ему не поможет даже молчание Тинь. Из мрачной задумчивости его вывела только появившаяся звать парня к ужину Донг. После ужина Эрик и Лекс отправились на прогулку. Лекс рассказал мальчику о том, что связался с частным детективом по фамилии Чащин, и что, может быть, их проблемы скоро разрешатся. Рассказал и про Тинь, отметив, что теперь они смогут разговаривать откровенно только на прогулке, а в доме везде есть опасность быть подслушанными. Эрик кивнул и поинтересовался: - А ты и правда на ней женишься? - Я что, на голову больной или в жопу раненый? - мрачно произнёс Лекс, не заостряя того факта, что будь Эрик чуть-чуть постарше – он бы его предпочёл иметь в спутниках жизни. – Нет, конечно, я попробую ей помочь – с гражданством, с работой. Но жениться… Нет. Я сам такие вещи выбираю, а не под давлением и не шантажом. - Но как тогда… - Пока я ей ответил, что мы поженимся. Нам важно время выиграть, а там видно будет. В это время на веранде появился Сухарь и крикнул обоим: - В дом давайте! Хозяин звонил, сказал, что скоро будет! - Он же вроде на несколько дней уезжать собрался, нет? - удивился Лекс, а Эрик помрачнел. Чем грозит ему раннее возвращение Евгения, мальчик очень даже хорошо себе представлял. - Твоё какое дело? – отозвался безмятежно Сухарь. – Значит, все дела пораньше сделал. - Тоже верно, - скрепя сердце согласился Лекс, глядя на погасшее лицо Эрика и в который раз борясь с желанием просто посадить мальчика в машину, протаранить ворота и уехать. Но Лекс это желание подавил. Как выяснилось позже – зря. Тинь была на седьмом небе от счастья. Теперь у неё появится мужчина, который сможет её защитить, ей не грозит возвращение на родину, где ушлый дядюшка скорее всего снова продал бы её вербовщику, пока она ещё имеет товарный вид. У неё будет муж, будут дети. Это так замечательно! Всё ещё пребывая в эйфории, Тинь убрала со стола, но к Лексу её тянуло с непреодолимой силой. Увидев, что он отправился на прогулку, Тинь осторожно прокралась следом. Сначала она хотела подойти открыто, но что-то внутри ей помешало, и девушка спряталась за деревом. Как раз для того, чтобы услышать конец разговора Лекса и Эрика. - …А ты и правда на ней женишься? – это спрашивал противный мальчишка, хозяйская подстилка. - Я что, на голову больной или в жопу раненый? – ответил её любимый Лекс, и Тинь почувствовала, как её сердце рвётся пополам, – Нет, конечно, я попробую ей помочь – с гражданством, с работой. Но жениться… Нет. Я сам такие вещи выбираю, а не под давлением, и не шантажом. - Но как тогда… - Пока я ей ответил, что мы поженимся. Нам важно время выиграть, а там видно будет. После этих слов Лекса Тинь захотелось лечь в траву у подножия старого дуба, свернуться калачиком и умереть. В этот момент с веранды донёсся голос Сухаря: - В дом давайте! Хозяин звонил, сказал, что скоро будет! Оцепеневшей от душевной боли вьетнамке показалось, что высшие силы сами подсказывают ей, что делать. После того, как Эрик и Лекс скрылись в доме, вьетнамка выпрямилась, вытерла слёзы, решительно сжала маленькие кулачки и торопливо просочилась в дверь чёрного хода. Это хорошо, что хозяин приезжает. Он накажет и Лекса, и мальчишку, пусть они оба пожалеют, что замышляют против хозяина злое. А Тинь хозяин наградит, не может не наградить за преданность. Приехавший Евгений тут же потребовал ужин, он был в прекрасном настроении, дело, на которое он рассчитывал убить несколько дней, разрешилось само собой, и сейчас он вполне мог позволить себе отдых в компании своего сладкого мальчика. Да, несколько дней отдыха… А потом он окончательно решит – оставить ли его при себе на пару месяцев или презентовать нужному человеку – сегодня в личной беседе он только слегка намекнул на такую возможность, а его собеседник отреагировал очень живо, заявив, что будет рад получить новый подарок и обучить его в компании с прежним. То, что предыдущий мальчишка оказался живучим, неприятно кольнуло. О пристрастиях нужного человека ходили самые разнообразные слухи – Евгений ничего не выспрашивал, Боже сохрани, в приличном обществе это не принято, он просто умел слушать и сделал для себя вывод, что его предыдущий любовник в обществе нужного человека не проживёт долго – либо отправится на тот свет, либо в дешёвый бордель, и первое куда вероятнее второго. А тут, оказывается, что мальчишка всё ещё жив. Однако, поразмыслив, Евгений решил, что это ненадолго, и что если подарить нужному человеку новую игрушку, то он постарается побыстрее отделаться от старой. Так что теперь вопрос стоял лишь во времени. Евгению грело душу это ощущение вершителя судеб – Эрик ведь даже и не догадывается, какой сюрприз его ждёт. Может, намекнуть? Тогда мальчишка будет больше стараться и ценить хорошее отношение к себе. У него ведь будет возможность сравнить. Нет, всё-таки не стоит. Увидеть чистые эмоции, когда мальчишка поймёт, что отдают другому хозяину – нет, для этого определённо стоило промолчать. Поэтому, когда Сухарь привёл Эрика в спальню к Евгению, тот был максимально ласков с мальчиком и заставил его дважды получить удовольствие. Насладился Евгений и тем, что заставил мальчишку принять ртом – нет, не самим процессом – в силу отсутствия опыта делал это Эрик не слишком хорошо, а собственной властью. Осознание того, что судьба мальчика полностью зависит от него, делало удовольствие от секса гораздо более острым и изощрённым. А когда спустя пару часов Эрик вышел из спальни Евгения, в неё безмолвно проскользнула Тинь. Павел Чащин уже несколько часов следил за проклятым домом и сумел убедиться, что Лекс сказал сущую правду. Разыскиваемый ими и полицией Эрик Клёст находился там. Вроде бы подтверждение словам охранника было получено, можно было уже уезжать, но тут появился сам хозяин загородного дома, и в душу Чащина закралась неясная тревога. А когда четыре часа спустя к воротам дома подкатила «Газель», тревога переросла чуть ли не в панику. Что-то случилось – понял Чащин, - что-то плохое.