О тех, кто не слушает добрых советов

Изнемогая от усталости, Банри вышла на открытое пространство и огляделась. Крепость с черными стенами возвышалась неподалеку, к ней вела дорога, ответвляющаяся, скорее всего, от основного тракта. Она прошла по ней от руин и убедилась, что так оно и есть. Можно было продолжить путь к Морфалу, но при такой погоде даже думать об этом не стоило. Банри устало зашаркала обратно к руинам, надеясь найти там укрытие, запнулась о выступающий из старинной мостовой булыжник и растянулась в снегу ничком. Чуть не расплакавшись от жалости к себе, она приподнялась на руках, собираясь встать, но тут со стороны входа в развалины послышались вопли и лязг оружия. Вместо того, чтобы выпрямиться во весь рост, Банри, позабыв об усталости, быстро заползла за куст снежноягодника и стала наблюдать. На широкой древней лестнице разыгралась целая битва. Причем неравная – трое нападали на одного, вернее на одну – оборонявшейся явно была женщина. Численное превосходство атакующим не помогло, здоровенная деваха в доспехах живо зарубила всех троих и теперь стояла над телами, которые прямо на глазах заносило снегом, с окровавленным топором в опущенной руке. Отдышавшись, она сунула оружие в петлю на поясе, огляделась и быстрым шагом пошла прочь от крепости. Банри лежала, не шевелясь, понадеявшись, что снег замаскирует ее куртку, и женщина с топором пройдет мимо. Незнакомка миновала укрытие Банри, та перевела дух, радуясь, что опасность миновала, и решила подождать еще чуть-чуть, для надежности. Шаги совсем стихли. Банри выбралась из-под куста и поднялась на ноги. Почти сразу из-за ее спины послышался шорох, и некто грозно спросил: – Кто ты, во имя Дагона? Банри ахнула и медленно обернулась. Женщина, оказывается, никуда и не ушла. Теперь она нависала над ней, свирепо взирая на новое действующее лицо. – Говори, или я убью тебя на месте, – мрачно провозгласила женщина, помахивая топором. – Ну?! Чего молчишь, язык отнялся?! – Я… я Банри. Я просто мимо проходила, искала укрытие… – Она махнула рукой, словно бы пытаясь указать на снег, по-прежнему сыпавшийся сплошным белым потоком. Женщина внимательно оглядела ее с головы до ног, убрала топор на место и пошла прочь. Банри растерянно смотрела ей вслед, но потом спохватилась: – Постой!.. Подожди, пожалуйста, что здесь происходит? Мне можно там от непогоды укрыться? Она махнула рукой в сторону руин. – Ну, пережди, коли охота, – подумав, сообщила воительница. – Только сиди в лагере у дверей и не заходи в сам Фростмир, если ты, конечно, не берсерк. Люди Кюра тебя живо на куски порубят. – Спасибо. А ты… Женщина вздохнула и сообщила: – Я Эйса. Эйса Терновник. – Банри наморщила лоб, вспоминая – имя почему-то казалось знакомым. – Я была в банде, которая скрывалась в этих развалинах. Мой приятель свихнулся и стащил меч главаря. А обвинили во всем меня. Банри украдкой оглянулась на тела бандитов, почти занесенные снегом, Эйса заметила, усмехнулась и подтвердила: – Ага, они самые. Решили выслужиться перед Кюром. Даже бурана не побоялись. Остальные более осторожные. Короче, лично мне тут больше делать нечего. Хочешь, хоть в порошок разотри этих болванов, мне плевать. Только под ногами не мешайся. Эйса растворилась в снежном мареве за считанные мгновения, Банри не успела даже слова сказать. Она помешкала немного, но потом все же решилась пойти к руинам. Аккуратно обойдя снежные холмики, в которые превратились тела разбойников, и поднявшись по ступеням широкой лестницы, в преддверии главного входа в крепость, она обнаружила лагерь, который упоминала Эйса. Сама дверь во внутренние помещения была плотно прикрыта, и Банри не решилась туда заглянуть. К тому же, здесь и так было все, что ей требовалось: чистый котелок, костер и вязанка дров, чтобы его поддерживать. У самой двери были подвешены за задние лапки две тушки кроликов. Банри к ним не прикоснулась – тушки надо было обдирать и потрошить, а на это уже не оставалось сил. Она набрала в котелок снега, подвесила его над огнем и, когда вода закипела, бросила туда пару горстей снежных ягод, которые насобирала в перчатки, пока наблюдала за сражением Эйсы с ее противниками. Запивая трапезу из вяленого мяса, хлеба и сыра кислым морсом, Банри из последних сил боролась с сонливостью, напоминая себе, что разместилась на отдых прямо у логова бандитской шайки, но как ни старалась, все равно заснула у костра, едва проглотила последний кусок.

***

Проснулась она на рассвете, почти окоченев от холода. Костер почти догорел, и Банри поспешно сунула в угасающее пламя несколько прутиков, подобранных с пола, и пучок соломы, а когда огонь занялся сильнее, добавила дров. В свете заново разгоревшегося костра она огляделась, но не нашла никаких признаков того, что бандиты выходили из своего убежища. Разумеется, главным свидетельством этого было то, что сама Банри была жива. Потом она выглянула на улицу и увидела, что буран и не думал утихать, кажется, он стал даже сильнее, чем был. Банри в тоске привалилась к стене. Если проклятая вьюга не утихнет самое большее через час, ей либо придется идти сквозь нее, чего, понятное дело, не хотелось, либо остаться здесь еще на ночь, чего хотелось еще меньше. Банри вернулась к двери во Фростмир и с сомнением посмотрела на плотно сомкнутые створки. Встречаться с разбойниками она вовсе не планировала, но еда у нее подходила к концу, а купить снеди до Морфала, если верить карте, было негде. Конечно, можно было взять этих кроликов, их бы хватило на несколько дней… Банри покачала головой и потянулась к двери: кролики кроликами, но, может, внутри найдется нечто более удобное в дороге, нежели два маленьких трупика? Она приоткрыла дверь, подавшуюся с легким скрипом, и заглянула внутрь. Казалось, внутри царила кромешная тьма. Поколебавшись, Банри шагнула внутрь, на секунду перестала удерживать створку и та немедленно затворилась, как будто ее кто-то захлопнул. Банри поежилась. В темноте было очень неуютно, а видеть во мраке, как каджиты, она, к сожалению, не умела. Пара факелов осталась снаружи вместе с дорожной сумкой, но возвращаться не хотелось из опасений, что решиться на вторую попытку обследования руин у нее не хватит духу. Так что она шепнула пару слов заклинания, шевельнула пальцами и вызвала свой магический светильничек. Он озарил все вокруг голубоватым сиянием, а заодно высветил уходящую вниз лестницу. Банри с радостью увидела, что съестные припасы хранятся прямо у двери, ей только с первого взгляда удалось разглядеть кочаны капусты, морковь и крупные картофелины. Конечно, лучше бы это были хлеб и сыр, но и так неплохо. Придется все же взять тех несчастных кроликов, только приготовить заранее, до выхода. И поторопиться. Когда из темноты послышались голоса, Банри с перепугу выронила картофелину, которую собиралась засунуть в мешок, найденный тут же, взмахом руки погасила свет и забилась в угол между деревянными полками и стеной у самой двери. Голоса звучали негромко, будто кто-то спокойно беседовал внизу. Банри выждала некоторое время и вылезла из укрытия – похоже, ее не заметили. Оставив мешок с продуктами, она крадучись принялась спускаться по лестнице, вытащив лук. Стрелы она тоже приготовила, на всякий случай. Преодолев несколько ступенек, Банри выяснила, что тьма тут не совсем кромешная – впереди показался мерцающий желтый свет. Оказалось, что он исходит от свечи на столе у стены. На других стенах коптили факелы, закрепленные в древних металлических держателях. За столом сидели двое – мужчина и женщина. – …Эйса? – спросила женщина, явно продолжая начатый ранее разговор. – Она бы не стала так глупить. – Ра'джирр ее всегда во что-то втягивал. Банри догадалась, что это члены бывшей банды Эйсы, и прижалась к стене, едва дыша и отчаянно желая стать невидимой – ей удалось спуститься, не привлекая к себе внимания, но что если, поднимаясь, она оступится, например, и ее обнаружат? – Так-то оно так, но… Украсть меч Кюра? Ему жить надоело? – Кто знает. Этот кот ненормальный. Зря она ему доверяла. Слушай, – вдруг сказал разбойник. – Мне надоело тут торчать без толку, может, лучше пойдем вздремнем? Эта гребаная вьюга ни нам не дает выбраться, ни других не пустит сюда. Так зачем караулить? – Мы должны дождаться Грюта. Они разберутся с Эйсой… – Если только Эйса не разобралась с ними! – фыркнул мужик, а Банри усмехнулась в темноте – ведь так оно и было. – Забудь ты про своего Грюта, он хиляк и нытик. И вечно старается перед Кюром выслужиться! Вот как теперь. – Хлебало завали. Ты ему и в подметки не годишься. Во всем! – Да ладно. – Бандит сидел спиной к ней, но Банри по голосу слышала, что он ухмыляется. – Уж прямо и во всем. Со своего места она ничего толком не видела, но разглядела, что он опустил руку куда-то вниз, и его напарница мгновенно вскочила на ноги, повалив стул, на котором сидела. Банри увидела, что одета та в подобие меховой юбки и накидки из оленьей шкуры. Эти одежды в случае нужды могли считаться доспехами, потому что кое-как защищали от стрел и клинков, и носили их самые бедные крестьяне и охотники, что были не в состоянии позволить себе более качественную защиту. У самой Банри тоже дома осталось такое одеяние, только лучше скроенное и гораздо лучше сидящее. – Отвали! – свирепо рявкнула бандитка, пятясь от стола. – Сказала же – не хочу! Разбойник только рассмеялся, поднимаясь на ноги. – Куда ж ты денешься? Раз Грют твой придурочный откинулся, кому ты теперь нужна кроме меня? Бандитка взвизгнула, схватила со стола оловянную кружку и швырнула ее прямо в его физиономию. Смех сменился воплем боли, и через секунду разбойник с ревом набросился на женщину. Та снова заверещала и метнулась в проем, темневший на противоположной от главного входа стороне. – Ах ты шлюха! – заорал разбойник, кидаясь следом. Банри, трясясь от страха, кусала губы в своем углу. Судя по придушенным взвизгам, бандит все же нагнал свою добычу, и судьба ее была незавидной. Нужно было убираться отсюда, и как можно скорее, но едва Банри подумала об этом, как ощутила странное неприятие, вызванное данной мыслью. Отбросив все сомнения, она взлетела по лестнице к выходу, потянулась к двери и вдруг отдернула руку, вдруг почувствовав, что если уйдет отсюда сейчас, потом сильно пожалеет. Банри вновь спустилась вниз, подумала немного и решила пойти тем же путем, что и парочка разбойников до этого. Проходя мимо стола, где те двое раньше сидели, Банри заметила на столешнице лист бумаги. Корявыми буквами там были выведены пара строчек и подпись:

Убейте Эйсу и Ра'джирра, как только их увидите. Сто золотых любому, кто принесёт мне их головы. Расскажите другим.

Кюр

Банри криво улыбнулась в полумраке. Насчет каджита не ясно, но Эйса точно оказалась своим бывшим товарищам не по зубам. Собравшись с духом, она шагнула в тень коридора и медленно двинулась вперед. Через пару минут блуждания впотьмах, она вышла на освещенное место. Слава богам, тут никого не было. Впереди на вершине небольшого лестничного пролета виднелась дверь. Налево вел куда-то еще один проход. Банри приблизилась к двери, толкнула ее, сначала легонько, потом с силой. Преграда подавалась, но едва заметно. Банри внимательно осмотрела окованное железом дерево, но не нашла никаких признаков замка – разве что он был секретным – и решила, что дверь заблокирована с противоположной стороны. Она вернулась к еще неисследованному ходу, миновала мост, укрытый почему-то подобием клетки из древнего металла и оказалась на галерее. Вниз вела лестница, и оттуда, из дальней комнаты с очагом, доносились голоса. Сзади вдруг послышались шаги, Банри отшатнулась в тень и попятилась, не сводя глаз с силуэта, прошествовавшего к лестнице. Судя по звукам, человек спустился вниз и присоединился к остальной компании. Банри постояла, переводя дух, оглянулась и обнаружила новый проход. Убедившись, что помещения пустуют, она быстро осмотрела обе имевшиеся там комнаты в надежде найти укрытие, но кроме пары ниш ничего не нашлось. Мебели тоже было маловато. Банри отыскала место в помещении с двумя лежанками за стенным выступом у входа. Там можно было спрятаться и быстро улизнуть, если кто-то войдет в комнату. План был идиотский, но худо-бедно обследовать эту древнюю крепость Банри могла, только когда бандиты угомонятся и отправятся спать, а судя по обрывкам разговоров, что ей довелось услышать, все шло к этому. Засев в укрытии, она принялась ждать, с замиранием сердца прислушиваясь к каждому шороху. Шло время, в комнату никто не заходил, и Банри волей-неволей расслабилась. Сидеть было скучно, к тому же ноги затекли, так что она выпрямилась, с трудом сдержав стон, и рискнула выглянуть из комнаты. Вокруг никого не было, и царила тишина, нарушаемая обычным для старого подземелья шумом – гулом сквозняков, поскрипыванием древних петель и прочими пугающими звуками. Соседняя комната тоже пустовала. Она отличалась от той, где пряталась Банри, меньшими размерами, зато была лучше обставлена. Здесь, помимо большой кровати, имелся сундук, прикроватная тумбочка, пара корзин и мешков. На стене в изголовье постели висела волчья шкура. На тумбочке лежала какая-то книжка. Обрадовавшись, Банри схватила ее, но тут же застонала от разочарования – опять какой-то нордский громила решил увековечить свои деяния для потомков в письменном виде. – Ишь, какие все грамотные, – проворчала она, возвращаясь в другую комнату. Здесь, на маленьком столе, она ранее тоже заметила какие-то бумаги, но сначала не придала этому значения. Теперь же она подобрала книженцию, похожую на первую, только в более истрепанной обложке, и уселась в свой угол. Потом вызвала магический светильник и ознакомилась, для начала, с содержанием второго дневника, того, что из большей комнаты.

***

Сегодня утром ушли от банды Белой реки, еле оторвались от подручных Хайварра. Не то чтобы все было так уж плохо, просто пора дальше идти. Пока у них этот атаман, нам с Ра'джирром тут ничего не светит.

Банри изумленно взирала на размашисто выведенные явно женским почерком строчки. Теперь понятно, почему имена казались ей знакомыми. Она просто раньше уже видела их, в дневнике ныне покойного Хайварра. Жаль, что Эйса ушла так быстро, и жаль, что Банри не вспомнила ее раньше, наверняка известия о гибели бывшего главаря бандитку бы порадовали.

***

Мне никогда не понять, как он это делает. Я в Виндхельме едва наскребла пару слухов, а Ра'джирр тем временем ушёл за город, нажрался лунного сахара и все равно умудрился найти нам работку – какую-то банду на дороге к Морфалу. Они засели в древних руинах и потихоньку копаются в них между набегами на караваны.

***

Присоединились к банде Кюра. Их раскопки – просто катастрофа. За три месяца они едва откопали один зал и умудрились при обвалах потерять шестерых. Я занялась раскопками, а Ра'джирр устраивает набеги снаружи. Может, тот год в Сидне все-таки себя окупит.

***

Казалось бы, если можешь управляться с мечом, то с киркой ты тоже справишься. Но эта деревенщина выбивается из сил уже через час. Неудивительно, что они никак не закончат этот штрек. Я установила круглосуточные смены и приказала выдавать двойные порции еды тем, кто справляется лучше остальных. Это будет для них неплохим стимулом.

Видимо, за время знакомства с Хайварром Железной Рукой Эйса позаимствовала некоторые его привычки, например, даты в своем дневнике она тоже не проставляла. Тем не менее, Банри стала читать внимательнее – события описывались все более интересные.

***

Меня разбудили в ночную смену, сказали, что откопали что-то крупное. Кюр, Ра'джирр и я пошли посмотреть. Это какой-то огромный зал, будто бы целый лес просто ушёл под землю – а в центре стоит большой старинный монумент. Кюр взял с него меч в качестве трофея, в доказательство того, что его план все-таки принес результаты. Возможно, он и прав, в кои-то веки.

***

Последние дни Ра'джирра мучают кошмары. Он все бормочет про какую-то «Бледную леди» – одну из тех женщин с болот, что по ночам крадут младенцев, что-то вроде того. Кто бы мог подумать, что эта глупая история может превратить самого жесткого бандита из известных мне в трусливого котенка, пугающегося собственной тени. Хорошо, что остальные не видят его в таком состоянии.

***

Дело принимает совсем плохой оборот. Ра'джирр почти не спит, а если все-таки отключается, то вскакивает с криками – вчера ночью он перебудил всех. Говорит, что «Бледная Леди» придет за нами – она там, в лесу, и мы должны вернуть ей меч, или она убьет нас. Ага, вернешь его – старшой вцепился в него и не отпускает ни на секунду, будто бы прямо с мечом и родился. Я всем говорю, что у Ра'джирра просто сильная простуда, но так не может долго продолжаться. Я кое-что собрала с собой. Сегодня ночью я тихо уйду и не стану оглядываться назад.

Это была последняя запись. Банри закрыла книжонку и посидела немного, глядя на истрепанную обложку. По-тихому у Эйсы не получилось, но это имперку почти не занимало. Этой… «Бледной Леди» удалось сделать то, что не удалось целой преступной банде – желание обследовать руины у Банри как рукой сняло. Помедлив, она спрятала дневник под куртку и приступила к чтению другого, написанного самим главарем – Кюром – почерк тот же, что в записке у входа… Здесь тоже не было точных дат, просто отсчет времени. К тому же, первые страницы потерялись.

Склеп Фростмир, 12 неделя

Это катастрофа. Целую неделю ни одного каравана. И с раскопками провал – обрушился участок тоннеля, задавив Тала и его ребят. Чую, зреет бунт. Если на следующей неделе дела не пойдут на лад…

Склеп Фростмир, 13 неделя

У нас пополнение – Эйса и Ра'джирр. Девчонка говорит, что отсидела в шахте Сидна, под Маркартом, и это видно – она опытнее нас всех, вместе взятых. Я поставил её во главе раскопок. Кошак неплохо орудует мечом, поэтому я отправил его наверх, к другим налётчикам.

Склеп Фростмир, 14 неделя

Раскопки идут неплохо. Вчера стараниями Эйсы мы обнаружили первую большую находку – сундук с парой сотен золотых. А наверху Ра'джирр со своим отрядом за неделю ощипали пятерых торговцев быстрее, чем стража успела среагировать. Похоже, все наконец-то идёт так, как я задумал.

Разобрав последние корявые строчки, Банри огляделась. Похоже, она сидела в бывшей комнате Эйсы и Ра'джирра. И прочитанное объясняло, почему они оба удостоились чести жить рядом с покоями главного.

Склеп Фростмир, 15 неделя

Туннель вывел нас в огромную пещеру. Там целый лес, посреди леса стоит здоровенная штуковина, а на ней лежит отличный меч. Но как-то всё это пугает. Что это за место? Никогда раньше не видел таких гробниц.

Склеп Фростмир, 16 неделя

По-моему, кошак свихнулся. Не может сосредоточиться, постоянно что-то бормочет под нос. Из лучшего налётчика он стал худшим – только сегодня он едва не стоил нам двух «клиентов». Эйса старается прикрыть его, но кого она обманывает? В последнее время он всё просит показать мой меч, умоляет одолжить его на время. Ещё чего, так я и дал ему меч в лапы – клинок великолепен, отлично сбалансирован, лучшее оружие, что я когда-либо держал в руках. Конечно, он его получит – прямо под рёбра.

Банри отложила записи Кюра и достала дневник Эйсы, чтобы сравнить кое-что. Она принялась листать страницы, и на колени ей выпал ранее не замеченный клочок бумаги. Еще одна записка.

Эйса,

Я вижу её в каждой тени. Слышу её голос в каждом порыве ветра. Она везде – в моих снах, в моей голове. Бледная Леди. Мы должны остановить её. Просто вернуть ей меч и навсегда от неё избавиться. Я больше так не могу. Я должен это сделать. Должен.

Ра'джирр

Банри задумчиво сложила бумагу и засунула ее в дневник Эйсы. Все страшнее и страшнее. И все указывало на то, что ей придется самой спуститься в тот подземный лес. Она спрятала записи Эйсы под куртку, поглядела на книженцию за авторством Кюра в своей руке и, поколебавшись, поместила его по соседству с первым. Может, ей удастся удрать из крепости прежде, чем главарь хватится пропажи. Разобравшись с дневниками, Банри прокралась к выходу из спален и выглянула на галерею, прислушиваясь. Ярусом ниже двое бандитов обсуждали происходящие в крипте события. – Ага, он ловит Ра'джирра, – сказал один из них, явно отвечая на вопрос. – Никогда не видел его таким злющим. – Какое-то у меня нехорошее чувство… – отозвался другой, – что-то там в последнее время не так. Жуть. – Ну вот, теперь и ты заговорил, как котяра. Дальше понесешь бред про Бледную Леди. Второй бандит принялся возмущенно, но не очень убедительно отнекиваться, после чего голоса стали удаляться – видимо, беседовавшие переместились в другое помещение. Банри еще какое-то время тщетно вслушивалась, пытаясь разобрать бубнеж, но безрезультатно. Она осторожно прошлась по галерее, оглядываясь, нашла там на стеллаже какую-то книгу под своеобразным названием «Почитатель красной кухни» и стащила ее, присоединив к прежней добыче – дневникам бандитов. Затем вернулась в свое укрытие и стала ждать.

***

Разбойники, как и понадеялась Банри, дрыхли. Она убедилась в этом, когда решила спуститься в зону раскопок. Оказалось, это невозможно – вход на нижние уровни перегораживала решетка. Походив по залу и поискав рычаг, убирающий эту преграду, но ничего похожего не отыскав, Банри поднялась ярусом выше – туда, где были жилые помещения и спали рядовые, так сказать, бандиты. Пройдя сквозь помещение, служившее кухней, она прокралась через «столовую» прямо в «спальню», откуда доносились храп и сопение. Разбойников здесь почивало человек семь. Если все они разом проснутся, Банри конец, это она ясно понимала. В полумраке она разглядела восьмую – почти у входа, скорчившуюся и постанывавшую во сне. Это была та самая женщина, что спорила с бандитом у входа. Банри даже при таком скудном освещении разглядела багровые кровоподтеки у нее на бедрах. Она подавила негодование и жалость к поруганной женщине напоминанием самой себе – если бы эта девка увидела Банри, то немедленно бы ее прирезала, чтобы завладеть парой сапог и двадцатью золотыми монетами. Она отвела взгляд и заметила балкончик, укрытый такой же клеткой, что и мост на верхнем ярусе, подошла поближе и с облегчением обнаружила там большой железный рычаг, покрытый орнаментом. Рядом стоял ветхий стул с ножками из неошкуренных деревянных брусков. Наверное, у рычага должен был находиться часовой, сейчас, скорее всего, дрыхнувший среди своих товарищей. Банри аккуратно потянула древнюю рукоять, со страхом ожидая громкого скрежета, но рычаг почти бесшумно подался под ее рукой, и решетка внизу поднялась, открывая путь. На радостях она едва не забыла, что неподалеку спят восемь бандюков, и чуть не споткнулась об одного из них, в последний момент отдернув ногу. Банри живо спустилась на уровень ниже, пролезла под решеткой и стала медленно спускаться по раскопанному тоннелю. О том, как ей возвращаться, она старалась не думать. На пути вниз она едва не столкнулась с парочкой бандитов. Один из них, мужеска полу, держал факел, благодаря которому Банри и разглядела опасность, и беседовал со своей товаркой. Значит, верхние разбойники, несмотря на мнение главаря, все же опасаются того, что внизу, раз не постеснялись запереть на нижних ярусах своих коллег. – Что-то не так… – говорил меж тем бандит с факелом. – Старшой там слишком долго копается. – Ага. Давай еще немного подождем и тогда… – Давай. Только… повыше поднимемся. Банри забилась в какую-то щель и сидела там, пока парочка быстрым шагом не миновала ее, поднимаясь наверх, к решетке. Выждав еще немного, она продолжила спуск. Снизу послышались звуки ударов металла по камню, Банри почти сразу догадалась, что это кто-то работает киркой. Значит, раскопки продолжаются, несмотря на пропажу главаря и другие подозрительные события. Освещение вдруг изменилось. Уже привычное тускло-оранжевое пламя факелов утратило цвет, и все вокруг стало неяркого зеленовато-голубого оттенка. Банри облизала губы и заставила себя идти вперед. Свернув в коридор – единственный путь к выходу из подземелья, она прижалась к стене и оглянулась на работающего в помещении напротив бандита. Тот не испытывал никакого беспокойства, мерно стуча киркой и напевая себе под нос какую-то песенку. Боком продвигаясь вдоль стены, Банри нащупала в темноте металл двери, толкнула ее и оказалась в самых глубинах Фростмира.

***

Первое, что она увидела, было израненное тело крупного бородатого мужчины, опирающегося на скалу в полусидячем положении. Хороший стальной нагрудник был сильно порублен и погнут, подлатник из плотной козлиной шкуры превратился в лохмотья. Кровь, заляпавшая землю и камни вокруг, в том же призрачном холодном свете казалась черной. Внезапно тело пошевелилось, и Банри поняла, что человек еще жив. Он судорожно вздохнул и прохрипел: – Наконец-то!.. Хоть кто-то пришел!.. Я… – Раненый закашлялся и задышал с каким-то жутким свистом. – Кот… Ра'джирр… меня подловил. Он хочет вернуть меч! Я… я не могу… Изо рта у него черным потоком хлынула кровь, и Кюр, предводитель банды Фростмира, умер. Поглазев пару мгновений на мертвое тело, Банри ощутила чье-то присутствие и резко обернулась. Зрелище было воистину потусторонним: над тропой в лесу, почему-то выросшем и, пуще того, процветающем на большой глубине под землей, парил светящийся объект, уже знакомого Банри вида. Дымок с тихим шипением описал полукруг и полетел куда-то вглубь подземной чащобы. Банри после недолгих колебаний последовала за ним. Конечно, Лидия рассказывала, что эти твари заманивают жертвы прямиком к своей «матери», но что поделать – светящийся шар летел по самой широкой тропе. Банри медленно, крадучись, продвигалась по лесу, а деревья все не редели. Дымок давно скрылся в чаще, и она почти забыла и о нем, и о том, что его «мать» где-то неподалеку. Все другие мысли вытеснил благоговейный страх. Воспоминания о святилище Великого Древа были достаточно свежи, и Лидия недавно рассказывала о какой-то Мшистой пещере в Фолкрите, где ей довелось побывать, то есть гроты, поросшие деревьями, не такая уж большая редкость для Скайрима, но это место все равно потрясало. До сих пор сама Банри считала то же святилище огромной пещерой, в принципе, так оно и было, но все познается в сравнении. Глубины Фростмира были устрашающе гигантскими, здесь даже эхо было как в лесу – звук отражался не от скал, а от стволов деревьев. У Банри появилась мысль, что на самом деле это не подземелье, а скрытая в горах долина, но стоило ей посмотреть вверх, как все сомнения развеялись. Над головой, на огромной высоте, виднелся каменный потолок – она могла его различить, потому что сквозь проломы в своде все-таки просачивался свет от неба. Значит, это все же пещера. Банри, разумеется, верила в богов и даэдра и даже иногда молилась первым, как и большинство обитателей Тамриэля, но до сих пор не испытывала такого священного трепета, даже у Великого Древа, потому что именно это место казалось ей свидетельством могущества богов. Хотелось упасть на колени и вознести хвалу Кинарет, Маре и Акатошу. Ну и остальным богам до кучи. Но особенно первым трем: Кинарет за окружение, Маре – потому что Банри выросла в ее монастыре, ну и Отцу Времени за Дар Голоса, посланный Им ей. Впереди послышались приглушенные расстоянием крики, и Банри отвлеклась от размышлений на темы духовности. Где-то здесь бродила опасность, даже две, если учитывать каджита, чье психическое состояние вызывало серьезные опасения. Мало ли что он может выкинуть при встрече. Банри спряталась за ближайший ствол и подождала немного. Из-за деревьев никто не появился, но крики становились все отчаянней. Жалея, что оставила лук и стрелы снаружи, у входа в крепость, она достала топор и медленно прокралась вперед. Вопли стали громче, к ним прибавились звуки ударов, и еще какие-то, странные, трудно распознаваемые. Банри сделала пару шагов и вдруг застыла. Ощущение, побудившее ее, презрев опасности, забраться в самые глубины древнего поселения вдруг усилилось, превратившись в уже знакомый зуд на границе сознания. Она, будто зачарованная, побрела вперед, теперь приближающиеся звуки борьбы ее почти не занимали. Правда, они и стихли почти сразу же, как Банри услышала тень шепота, так настойчиво ее зовущего. Она огляделась, но деревья по-прежнему загораживали обзор. Банри досадливо поморщилась и побежала вперед по тропе в надежде найти какую-нибудь возвышенность, с которой можно осмотреть пещеру. Лес внезапно кончился, и Банри оказалась на большой поляне. Далеко впереди шумел водопад, извергавшийся из штольни почти у потолка подземелья, в проломе виднелось светло-серое небо. Посередине полянки возвышалась каменная платформа с древним алтарем, а прямо за ней – сооружение в виде трех трилитов, выполненное из древних черных камней. Арки выходили на озерцо, куда истекал водопад. Из-за водоема крепость, видимо, и получила свое название. Шепот усилился, став почти различимым. Банри воодушевилась и стала вглядываться в полумрак – Слово мерцало в темноте, по крайней мере для нее. Будучи занятой, Банри не сразу заметила, что на поляне она не одна, и только когда ее обдало волной жуткого холода, обратила внимание на здешнего обитателя. Теперь она видела это существо вблизи. Покойный дружок Лидии не сильно ошибался – мать-дымок, окутанная, как и ее «детки», слабым серебристым сиянием, была светло-голубого цвета, разве что не совсем голой, а прикрытой чем-то похожим на широкие бинты, только сделанные из инея. Голову прикрывало подобие покрывала, которое замужние женщины носили в старину, из той же материи, что и «одежда». Не успела Банри сообразить, что к чему, как тварь атаковала ее какой-то своей ледяной магией. Банри отскочила в сторону в последний момент, а земля, где она только что стояла, покрылась толстой коркой льда. Она попыталась использовать заклинание огня, но оно не возымело никакого эффекта, единственное, чего Банри смогла добиться, это перебить всех дымков, что явно расстроило их «мамашу». По крайней мере, когда последний рассыпался, она испустила пронзительный вопль и стала морозить гораздо активнее, да и носиться вокруг раза в два быстрее, и это притом, что Банри и раньше за ней едва поспевала. Страха смерти она почему-то не чувствовала. Ее раздражала невозможность беспрепятственно подойти к Стене Слов, которую она наконец-то отыскала – высоко на рукотворной каменной платформе по правую сторону от алтаря, если смотреть на водопад. Банри в очередной раз уклонилась от атаки матери-дымка, споткнулась обо что-то и упала. Оказалось, это был труп каджита. На его усатой морде застыло выражение ужаса, а тело было таким твердым, словно Ра'джирр скончался много часов назад, а ведь она слышала его вопли совсем недавно. У правой руки кота валялся меч, мерцающий тем же светом, что и тварь, пытающаяся превратить новоявленную Драконорожденную в ледышку. Банри схватила оружие свободной рукой прежде, чем сообразила, что делает, немного погодя она уже неслась вокруг алтаря, надеясь выиграть хотя бы немного времени. Оружие против матери-дымка было бесполезно, может, оно и наносило урон, но незначительный, к тому же Банри никак не могла сравняться с этой ледяной гадиной в скорости. Но ведь Ра'джирр все твердил, что надо вернуть клинок Бледной Леди… От этой мысли Банри замешкалась, и ее коса, прыгавшая по плечам и спине, покрылась инеем. Она припустила в лес, петляя между деревьями, и лихорадочно соображая. Меч валялся на земле никем не востребованный, тем не менее, Бледная Леди не пожелала его забрать. Может, не тот меч? Это вряд ли. Кюр говорил, что его забрал Ра'джирр, а при каджите другого клинка не было. Тогда почему?.. Банри вспомнила: Эйса писала, что Кюр взял меч с алтаря, и после этого начались все странности. Она вылетела обратно на поляну, обежала алтарь и повернулась спиной к трилиту, а лицом к лесу, чтобы не держать врага за спиной. Бледная Леди все еще была там, за деревьями – Банри видела ее светящийся силуэт. На алтаре имелось нечто, похожее на старинную стойку для оружия. Недолго думая, Банри бросила свой топор на камни и взяла меч обеими руками. Рукоять была прохладной на ощупь, зато лезвие – обжигающе ледяным. Она ахнула от неожиданности, когда коснулась его. Бледная Леди показалась на тропе из леса, медленно и неотвратимо приближаясь к алтарю. Ждать больше не следовало. Надеясь изо всех сил, что это подействует, Банри всунула клинок в держатели и отпрыгнула за среднюю каменную арку. С длиной прыжка она явно переборщила, едва не свалившись в озеро. Когда она, с трудом удержавшись на суше, подняла голову, кроме нее у алтаря никого не было. Никого живого – померший каджитский разбойник валялся тут же. Все еще не веря, что все оказалось так просто, Банри медленно вышла на середину полянки, огляделась, прислушалась и перевела дух. Правда, она еще ощущала чужое присутствие – Бледная Леди никуда не делась. Тварь где-то здесь, стережет свой проклятый клинок. Но теперь она не стояла между Банри и главным сокровищем Фростмира – Словом Силы, начертанным на Стене. Как и в прошлый раз, оно вытеснило из ее восприятия любые аспекты жизни: звуки, запахи, то, что она могла увидеть и пощупать. Все это на время перестало быть, осталось только Слово. И Банри узнала его всем своим существом.

***

Хотелось спать. Банри с трудом подавила желание спуститься вниз, найти место с травкой помягче и уснуть на века. Почему на века, она не совсем понимала, но в голове сформировалась именно эта фраза. Она потрясла головой, с силой потерла лицо ладонями и даже попрыгала немного на месте, чтобы взбодриться. Отдохнуть-то тут можно, даже если бандиты сверху сюда сунутся, в лесу полно укромных местечек. Вот только пожитки ее, что остались без присмотра… Банри подошла к лестнице вниз, но потом узрела дверь в стене, которую почему-то раньше не заметила. Она отворила ее и заглянула в помещение. Нижняя его часть была затоплена, вверху под потолком виднелась еще одна дверь, заложенная потемневшим от времени деревянным брусом. К ней снизу вел узенький мостик. Поднявшись, Банри повозилась с деревяшкой, с трудом вытащила ее из петель и поставила рядом с дверью. Осторожно приоткрыв створки, она выглянула и с удивлением поняла, что находится почти в самом начале катакомб Фростмира, эту дверь она пыталась открыть, прежде чем идти по мосту с клеткой. Банри почти бегом устремилась наверх, к выходу, опасаясь, что в любой момент может столкнуться нос к носу с каким-нибудь разбойником, но никто ей так и не встретился. Видимо, люди Кюра еще спали, не зная, что их предводитель скончался. Оказавшись на улице, Банри первым делом оценила сохранность своего имущества. Заплечный мешок и лук с колчаном слегка припорошило снегом, но и только. Вьюга прекратилась, и небо потихоньку прояснялось, только вот солнце уже зашло. Выходит, она почти целый день проторчала во Фростмире, хотя, признаться, оно того стоило. Охваченная предвкушением, ранее Банри не ощущала голода и почти – усталости, зато теперь оба чувства навалились с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Желудок подводило. Нужно было поесть и отдохнуть, как ей того хотелось там, внизу, но где это делать?.. Здесь, у входа, оставаться нельзя. Решение созрело мгновенно. Банри подхватила мешок, лук и колчан, вытащила нож и обрезала бечевки, удерживающие давешних кроликов в висячем положении. Не забыла и котелок, и мешок с картошкой, который обронила внутри у самой двери. Потом вернулась в подземный лес тем же путем, которым вышла. Она как раз закрывала дверь изнутри на прежний деревянный брус, когда услышала голоса переговаривающихся разбойников. От испуга она не удержала тяжелую деревяшку, и та с грохотом легла в пазы. Тут же выяснилось, что струхнула не одна Банри – с другой стороны двери послышались испуганные крики и удаляющийся топот. Она быстро отступила от двери, спустилась в лес, нашла местечко в глубине у поваленного ствола и разбила там лагерь. Из кроликов и картошки получился неплохой гуляш. Насытившись, Банри посмотрела в сторону пролома в скалах, где виднелось постепенно темное и усыпанное звездами небо. Она достала позаимствованную книжку и принялась за чтение, прислушиваясь на всякий случай – не идет ли кто. Содержание книги было, пожалуй, столь же странным, как и название. Это было нечто вроде мемуаров императорского шеф-повара, причем, император, которому он служил, был из династии Септимов, прекратившей существование более двухсот лет назад.

…Огромная часть удовольствия от пищи не зависит от неё самой – важны обстановка, компания и настроение. Отведайте посредственный бифштекс или непритязательное рагу со своей избранницей, и, быть может, эту трапезу вы запомните навсегда. Скушайте великолепный обед за двенадцатью переменами блюд в скучной компании или в неважном самочувствии, и вы вскоре забудете этот обед, или запомните его как безвкусный…

Далее автор делился примерами из собственной жизни, подтверждающими этот тезис. Тут Банри была с ним согласна – этих кроликов, например, съеденных в обиталище Бледной Леди, она надолго запомнит. Она погладила себя по животу и вернулась к книге. Ничего шокирующего там не описывалось, но во время чтения Банри не покидало предчувствие чего-то плохого. Книга внезапно закончилась, ничего страшного так и не произошло, но чтиво все равно оставило неприятное послевкусие. Правда, был там момент… почти в самом конце, после которого кролики в желудке предприняли сла-абенькую попытку запроситься наружу… Банри решительно захлопнула книгу, поколебавшись, запихнула ее в мешок, где теперь находились дневники Эйсы и Кюра, и легла спать возле костра. Сквозь дремоту она вроде бы слышала чьи-то крики, но ее никто не потревожил. Когда она проснулась, небо в проломе было еще темным, так что она опять задремала и окончательно пробудилась, лишь когда совсем рассвело.

***

Меч покоился на алтаре. Если сюда кто и приходил, то его не тронул. Подмороженный Ра'джирр тоже никуда не делся. Банри прошла к лестнице, ведущей к Стене Слов, но потом вернулась. Отложив свои мешок, плащ и оружие, она достала нож и срезала с кота его кожаную броню и одежду, в которую он был одет. Рано или поздно труп оттает и начнет разлагаться, так пусть это произойдет быстрее. Тело она затащила под деревья. Затем прошла по тропе к нижнему входу в крипту, уже будучи настороже – вдруг кто из разбойников здесь ошивается? Но все было тихо. С Кюром пришлось повозиться дольше, чем с Ра'джирром, потому что его окоченение застало в не слишком удобной для Банри сидячей позе, да еще из-за того, что доспех на нем был получше, чем у каджита. Когда скрюченный труп главаря разбойников нашел пристанище в ближайших кустах, Банри глубоко вздохнула и с чувством исполненного долга сполоснула руки и нож в ручье, а потом вернулась к алтарю за вещами. Как бы то ни было, она не могла позволить двум покойным бандитам портить этот лес своими скелетами, лежащими на виду. Кстати, тут уже был скелет, она наткнулась на него накануне, когда подыскивала место для лагеря. Наверху, у самого выхода, стоял огромный сундук. Банри покопалась в нем и обогатилась сотней старинных золотых монет, несколькими крупными драгоценными камнями, сверкавшими даже в полумраке, и тяжеленным ожерельем из какого-то металла, возможно, тоже золота. Еще рядом с сундуком прямо в камни был воткнут здоровый двуручный меч, но к этой оглобле Банри даже прикасаться не стала – ей бы дойти до Морфала и донести саму себя. Она захлопнула крышку сундука и решительно направилась к двери.

***

Фростмир опустел. Банри была в этом уверена, ей даже не нужно было спускаться на нижние ярусы, чтобы убедиться. Еще вчера вечером здесь кипела жизнь, пусть и представленная бандитами, а теперь руины казались вымершими. Наверное, так и должно было быть, ведь крипта – пристанище мертвецов. Банри поправила рюкзак и двинулась наверх, к выходу, по дороге отмечая, что разбойники собирались в спешке, хватая, что на глаза попадется, будто были чем-то сильно напуганы. Съестные припасы с полок у главной двери тоже исчезли, только на полу сиротливо лежало несколько картофелин и морковка. Она подобрала овощи и рассовала по карманам – лишними не будут. Банри все еще боялась встречи с бандитами, поэтому на улицу вышла, держа топор в руке и щурясь от яркого света. Но вокруг не оказалось ни души. Тела сраженных Эйсой разбойников лежали там же где и раньше, снег укрывал их по-прежнему, да и не думал таять, хотя солнце пригревало. Банри спустилась на дорогу и пошла к большому тракту, не отрывая взгляда от следов, оставленных десятком человек, убегавших некоторое время назад прочь от крепости. К счастью, вели они в сторону Данстара, а значит, не придется с ними столкнуться где-нибудь на пути. Банри достала карту, сверилась с ней и с солнцем, и быстрым шагом направилась по дороге в Морфал. Рог Юргена Призывателя Ветра давно ее заждался.