О тех, кто не слушает добрых советов

Первые два дня Банри отсыпалась после изнурительного путешествия, готовясь к новому. Иногда выходила прогуляться по городу. Однажды встретила очень странного мальчишку. Он некоторое время глазел на нее, а потом заявил: – Ты отличаешься от других, верно? Ты не как все. Во всём Скайриме больше нет таких, как ты. Банри так растерялась, что даже не нашлась, что сказать. Но мальчику ответ, похоже, и не требовался, он просто пошел дальше по своим делам. Только потом, много позже, она узнала, что это, оказывается, сын ярла – Йорик. Вечером того же дня Банри вышла из душной таверны подышать свежим воздухом. Она прошлась до ярлова жилища, полюбовалась бархатно-темным небом, усыпанным звездами, собралась уже возвращаться, но заметила далеко в вышине, в южной части небосвода, промелькнувший темный силуэт. Потом услышала его голос – пробрало до самых костей. Банри быстрым шагом вернулась в «Верески», стараясь не срываться на бег, на следующий день выяснила, что на южном хребте имеется вершина под названием Пик Древней Крови, застроенная сооружениями Драконьего культа. По слухам, там располагался алтарь, где когда-то приносились жертвы. На третье утро Банри вспомнила о приключениях Лидии и попросила хускарла сводить ее в логово Моварта на экскурсию. На вопрос, что она хочет там найти, ведь местные уже не раз сбегали в пещеры поживиться вампирским добром, она уклончиво ответила, что хочет «просто посмотреть». На самом деле она собиралась разжиться прахом вампиров – тем, что от кровососов остается после окончательной смерти, и очень ценным алхимическим ингредиентом. К сожалению, прогулка не дала ничего, кроме неприятных впечатлений – логово Моварта выглядело и пахло отвратительно, и никакого праха там не обнаружилось, вернее, следы порошкообразной субстанции в форме человеческих силуэтов наличествовали, но самого пепла не наскреблось бы даже на самое микроскопическое по объему зелье. Будто кто-то выгреб все до крупинки. Вслух Банри ничего не сказала, так что Лидия пребывала в полном недоумении по поводу ее мрачного настроения. На обратном пути они повстречали Эйсу, и Банри тут же вспомнила, что хотела вернуть бандитке ее дневник. Она быстренько сбегала в свой номер, взяла тетрадку, и вручила ее Эйсе со словами: – Кажется, это твое. Извини, мне пришлось его прочитать. Эйса с изумлением приняла книжицу, пролистала ее и пробормотала: – Ну спасибо тебе, я уж, признаться, и не думала больше его увидеть. Погоди-ка! Это ведь тебя я видела у Фростмира, ты еще спрашивала, можно ли там укрыться от снегопада. – Ну да. – Банри потерла затылок. – Это была я. Не знаю, обрадует ли тебя это известие, но оба твои прежние работодатели… преставились. – Чего? – не поняла Эйса. – Да… Кюр, говорю, помер, и Хайварр Железная Рука тоже. Лидия при упоминании второго имени резко вскинулась. Эйса же ничего такого не заметила (или сделала вид), и протянула: – Кюр отъехал… И Хайварр, скотина. Ты что ли их обоих?.. – Конечно нет. С Хайварром и его бандой стража Вайтрана разобралась, а Кюра твой приятель Ра'джирр одолел. Вот так. – Понятно, – отозвалась Эйса после паузы. – Спасибо тебе за вести. Оба свое получили. Банри кивнула и пошла к себе, сказав напоследок: – И да – Ра'джирр встретил свою Бледную Леди. Под конец. В одном он был прав – меч ее брать не следовало. Фростмир теперь пустует и, наверное, еще долго так простоит, но ты все-таки пусти слушок, чтобы туда не ходили.

***

Вечером Банри начала собираться в дорогу, решив, что хватит с нее морфальского гостеприимства, и пора бы уже заняться Рогом. Лидия крутилась неподалеку, предлагая свою помощь хотя бы в нехитром деле укладывания вещей, и так надоела, что Банри отправила ее готовить Альфсигру к путешествию. Лидия подчинилась, хотя и ворчала себе под нос что-то о не подобающем тану поведении. Тщательно расспросив едва ли не всех горожан, Банри выяснила, что Устенграв и впрямь находится сравнительно недалеко от Морфала, правда, это если ехать напрямик. – Если поедешь прямо на северо-восток, запросто потонуть можешь, – говорили ей. – Пешком, может, и добралась бы, но лошадь точно где-нибудь провалится – слишком тяжелая. Банри совсем не хотелось расставаться с Альфсигрой, и не только потому, что лошадь могла тащить ее пожитки. Весь вечер кряду она рассматривала карту, прикидывая так и эдак, как бы половчее добраться до руин. Решила задержаться еще ненадолго, чтобы разузнать, правда ли дела обстоят так плохо. Болота на деле оказались не совсем болотами. Раньше, скорее всего, на их месте была просто часть материка, но потом море отчего-то поднялось и затопило низины, и только возвышенности остались торчать над водой в виде маленьких островков и кочек. К сожалению от этого местность более безопасной для передвижения не становилась. Здесь процветали влаголюбивые растения, порой они так густо застилали гладкую поверхность стоячей воды, что создавалась видимость твердой почвы, укрытой желтыми космами травы. Банри успела пройти всего несколько десятков шагов вглубь топей, когда попалась на эту обманку и внезапно провалилась в ледяную воду по грудь. Хорошо хоть, Лидия была рядом. Она вытащила стучавшую зубами таншу из бочага и поволокла ее обратно к городу, тщательно выбирая дорогу. Выяснив, что болота точно не подойдут, Банри, завернувшись в одеяло и опустив ноги в бадью с горячей водой, опять взялась за карту. Прикинув так и эдак, она решила ехать по береговой линии вдоль ледника, лежащего на границе с Белым Берегом, не приближаясь к болотам. – Так можно, – одобрил один стражник, которому она на следующий день показала этот маршрут на карте. – Только учти: с ледника все время жутким холодом веет. В любое время года. Сейчас весна, и если днем ясно будет, то терпимо, потому что солнце пригревает, но ночью будет совсем студено. Если готова спать на вечной мерзлоте – дерзай. Банри уныло покивала и ушла в «Верески». К сожалению оказалось, что это еще не все дурные новости. Вечером к ней за стойку подсела Эйса и проговорила: – Ты, говорят, в какие-то местные развалины собираешься? Банри кивнула, и Эйса продолжила: – Неужто тебе Фростмира не хватило? Знаешь же, что в этих клятых руинах запросто можно шею свернуть. – Я в курсе. Фростмир, видишь ли, не первая нордская крепость, где я побывала. Только мне очень надо попасть в Устенграв, кровь из носу. Прямо в самые его глубины. – Ладно, малявка. Тогда для тебя две новости. Нет, три. – Хорошая, плохая и средней паршивости? – Размечталась. Все три – хреновые. Только для тебя будут иметь разную степень хреновости. Банри тихо выругалась. – Я слушаю. – Первая. Хоть ты и выбрала дорожку по суше, – Эйса кивнула на карту, разложенную на стойке, – ножки замочить все равно придется. Вход в этот твой Устенграв теперь находится на островке. Твоя карта, должно быть, старая, раз тут этого не указано. – А вот и нет! – Банри показала на дату в углу листа. – Видишь, она всего-навсего прошлогодняя. – Ну тогда либо тот, кто ее делал, использовал старые сведения без проверки, либо вода появилась недавно. Короче, плыть вам с кобылой придется. Хотя, возможно, недолго. Банри погладила карту кончиками пальцев, свернула ее и убрала на место. Потом выжидающе посмотрела на Эйсу. – Вторая новость. Одна бандитская шайка решила занять эти руины, вроде как Кюр и его люди – Фростмир. Поскольку его банда тебя не сильно напугала, полагаю, это тебя не остановит. А вот третья… – Подожди. Откуда ты знаешь про бандитов? Черный Шип огляделась, не слышит ли кто, и негромко ответила: – Когда я шла сюда, в Морфал, встретила парочку ребят. Один из них – мой знакомый. Когда он узнал, что дела у меня не очень, предложил присоединиться к ним. Я сначала решила – почему бы и нет? Но когда они сказали, что собираются в такие же поганые развалины, передумала. Хватит с меня этого дерьма. К тому же, пора завязывать. Надоело мне. Пойду, вон, в наемники. Кстати, спасибо, что не рассказала страже о моем прошлом. – С чего ты взяла, что речь идет именно об Устенграве? В округе полно построек Драконьего культа. – С того, что те парни сказали мне его название. После этого у меня окончательно отпало желание тащиться туда. Больно надо мне в очередном склепе колупаться. Банри напряженно думала. Если развалины обширные, то можно пересечь их, прячась по углам, как это было во Фростмире. Так что Эйса права – эта новость ее не слишком обеспокоила. – Ну а третья какая? – спросила она. – Хуже или лучше, чем первые две? Черный Шип залпом опрокинула в себя кружку эля и сказала: – Для тебя эта, пожалуй, худшая из всех трех. Вход на нижние ярусы заблокирован обвалом. Не пройти. Банри таращилась на нее, надеясь, что ослышалась. – Это точно?.. – выдавила она. – То есть я хочу сказать, ты сама это видела? Или тебе те двое разбойников сказали, и ты поверила? Потому что, если нет… – Конечно я этого не видела, – раздраженно отозвалась Эйса. – Откуда, если я там ни разу не бывала и не собираюсь? Но те двое головорезов, что шли туда, тащили с собой груз лопат, заступов и кирок. Когда я узнала, куда они направляются, сразу поняла, что к чему. Им даже говорить ничего не пришлось. Я же помогала Кюру и его ребятам раскапывать Фростмир, так что знаю, как это бывает. Банри тупо глядела в пол. Она все еще не верила. Как же так, она проделала такой путь, а, выходит, все зря? Что же делать теперь – возвращаться к Седобородым с позором? – Спасибо тебе за информацию. – Она слезла со своего стула и пошла в свою комнату. – Так ты поедешь? – поинтересовалась Эйса у ее спины. Банри кивнула, не оборачиваясь. – Я все же попытаю счастья. Вдруг та шайка преуспела в раскопках?

***

Утром, узнав, что она собирается ехать весьма сложным маршрутом, Лидия попыталась навязаться в попутчики. – Я не собираюсь спускаться в развалины, мой тан, – уверяла она. – Вовсе нет. Я просто хочу проводить тебя, вот и все. Но Банри отвергла ее предложение, хотя и не без колебаний. – Знаю я. Сначала скажешь, что только до Устенграва, а потом полезешь внутрь, якобы осмотреть достопримечательности. Лидия обиделась и некоторое время вообще не разговаривала с ней, резкими движениями поправляя сбрую Альфсигры и пытаясь распределить вьюки с пожитками поудобнее. Удостоверившись, что все нужное на месте и аккуратно уложено, Банри взяла свою кобылу под уздцы и медленно пошла в восточную часть поселения, за околицу. Когда дома остались позади, она вскарабкалась в седло и пустила лошадь быстрым шагом. Лидия верхом на Даре увязалась следом. Банри никак не комментировала самоуправство, понадеявшись, что рано или поздно она отстанет. Так и вышло. Когда добрались до очередного древненордского сооружения – каменного круга, которое местные жители называли Кьенстаг, Лидия остановила Подарка и хмуро сказала: – Ну вот и все, мой тан. Дальше я, как и обещала, не поеду. Банри развернула кобылу. – Я ценю это. Правда. Я рада, что ты считаешься с моим желанием побыть наедине с собой. Лидия молчала, хмуро рассматривая гриву Подарка. Пауза затягивалась. – Ладно, мне пора ехать, – торопливо проговорила Банри. – До конца дня мне нужно проехать хоть сколько-нибудь, а потом еще подыскать место для лагеря. Лидия мрачно кивнула, не поднимая взгляда. Банри повернула лошадь в нужном направлении и пихнула ее бока пятками, Альфсигра пошла вперед, сначала медленно, потом все бодрее, ускоряя шаг. Они успела отдалиться на достаточное расстояние, когда Банри услышала позади: – Удачи, мой тан! Она помахала, не оборачиваясь, и пришпорила кобылу.

***

Банри двигалась поперек полуострова к побережью и не ощущала признаков близости пресловутого ледника. Поначалу. С востока непрерывно тянуло холодом, и вскоре она начала мерзнуть, даже солнце высоко над головой теперь не спасало. Когда пальцы онемели так, что она едва не выронила поводья, пришлось остановиться и надеть перчатки. Местность была обычной унылой тундрой, изредка попадались деревья, даже небольшие рощицы, но в основном преобладали низкорослые кустарники и какая-то трава. Иногда Банри встречала кустики ядовитого колокольчика и собирала цветки, не слезая с лошади, потому что их побеги были довольно высокими. Спустя несколько дней, завидев воду, она остановилась и спешилась. Если верить карте, и если ей не наврали с направлением, то Устенграв был уже где-то неподалеку. Банри двинулась сквозь сухую траву, поднялась на какой-то холм, но очень быстро спустилась обратно, залезла в седло и удрала отсюда подальше. Вот уж с кем ей не хотелось иметь дела, так это с мятежниками, чей лагерь тут находился. Пришлось сделать крюк и вновь спуститься к воде. Она бы так и проехала мимо, если бы не заметила нескольких человек. Одни были одеты в черные робы и пользовались магией, другие – облачены в кожаные и меховые доспехи и размахивали оружием. Все они были очень заняты – пытались умертвить друг друга разными способами, поэтому, к счастью для Банри, не сразу ее заметили. Правда позже, когда колдуны одержали верх, двое уцелевших попытались накинуться на нее, но Банри живо перестреляла их и осталась в гордом одиночестве. Вход в Устенграв находился во вскрытом кургане глубиной примерно в три человеческих роста. Банри, искавшая здоровую крепость вроде Кургана Холодных Водопадов или, на худой конец, нечто вроде Фростмира, была несколько обескуражена. Ей пришлось напомнить себе, что Устенграв именно склеп, а зачем мертвецу огромные хоромы? Она даже обрадовалась – не придется часами блуждать по катакомбам. Ненадолго – оглядев местность, она приуныла – тут кругом болота, залы гробницы наверняка затоплены, а значит, придется ляпаться в ледяной воде. Прежде чем идти внутрь, Банри спрятала Альфсигру. Привязала подальше от кургана к хилому кустику, надеясь, что лошади хватит сил вырваться в случае, если она не вернется. Собственно, этим все приготовления и закончились. Банри спустилась вниз, поправила оружие и, отворив дверь, проскользнула в темноту подземелья.

***

Помещения гробницы, вопреки ожиданиям, оказались огромными. И сухими. Воды здесь почему-то не было. Сначала Банри кралась по широченному коридору с высоким потолком почти в полной темноте, не решаясь вызвать свой магический светильник или хотя бы запалить факел, потом коридор резко раздался, и она очутилась в огромном, слабо освещенном зале. У стен его валялись обломки здоровенных колонн и еще каких-то архитектурных сооружений. Впереди послышались голоса, и Банри метнулась к обломкам, надеясь там спрятаться. Голоса приближались, кажется, беседовавших было двое. Странно, потому как Банри слышала шаги как минимум четверых. Парочка болтунов в черных робах с изображением черепа на груди показалась на свет в опасной близости от сидящей в засаде Банри, и с ними еще двое… Раньше они, видимо, были соратниками тех бандитов сверху, но им не повезло быть убитыми кучкой некрофилов. У одного в груди зияла огромная дыра, видимая на просвет. Сквозь обломки ребер и ошметки тканей можно было разглядеть разодранный надвое позвоночный столб. Второй выглядел еще хуже – от головы у него осталась только нижняя челюсть с лохмотьями мышц и сухожилий. Откуда такие раны, Банри догадывалась. Наверху она видела, как двое совсем зеленых некромантов, притом не слишком хорошо колдующих, разделались с пятерыми вооруженными до зубов здоровыми мужиками при помощи каких-то заклинаний разрушения – они кидались подобиями огромных ледяных сосулек, пробивающих доспехи, плоть и кости, как бумагу. Сама Банри владела только парой огненных приемов, и то слабосильных. Некроманты с двумя мертвецами – Банри отстраненно поразилась, как зомби могут двигаться на своих двоих и вообще держаться прямо, особенно тот, с поврежденным позвоночником – подошли еще ближе, и она попятилась в тень, чтобы колдуны ненароком ее не заметили. Она сделала еще пару шагов, и тут под ногами что-то звякнуло. Некроманты остановились и переглянулись. У одного из них на ладони показалось какое-то бледно-голубое свечение. Банри припомнила события у входа в курган и больше уже не раздумывала – выхватила стрелу из колчана и натянула лук. Первым она прикончила того колдуна, который уже приготовил заклинание. Вторая тоже не задержалась на этом свете, отправившись следом за своим приятелем через несколько секунд – именно столько Банри потребовалось, чтобы вытащить вторую стрелу и выпустить ее из лука. Потом она вспомнила о ходячих мертвецах, но это было ни к чему – как только некроманты померли, тела их жертв, поднятые мерзкими заклинаниями, рассыпались в прах. Банри прислонилась к обломкам, тяжело дыша. Ноги от переживаний тоже ослабели, и она уселась прямо на пол, пережидая шок. Когда лихорадить перестало, она поднялась на ноги, обошла тела и двинулась дальше, будучи настороже и напряженно прислушиваясь. Обойдя весь зал, она обнаружила единственный коридор в левой от входа стороне зала, и медленно двинулась по нему, ощупывая стены. Снизу послышались звуки, Банри сделала еще несколько шагов и остановилась. То, что она слышала, ей совсем не нравилось – приглушенные расстоянием вопли боли, страха и ярости, взрывы, грохот и звон – видать, от заклинаний, и самое плохое – Крики. Да уж, этим некромантам и бандитам не повезло разбудить местных обитателей, которые мало того, что давно скончались, но еще и оказались Языками. Некто внизу Крикнул Безжалостную Силу, и весь Устенграв содрогнулся от верхних ярусов до самых глубин. Банри облизала пересохшие губы, поколебалась и поплелась вниз. Хорошо бы колдуны с драуграми порешили друг друга, и ей не пришлось бы ломать голову, как прокрасться мимо или, на худой конец, как их убить. Звуки сражения стихли. Банри выждала еще пару минут и продолжила спуск вниз. По дороге ей никто не встретился, так, может, повезло, и некроманты либо все подохли, либо победили мертвецов и отправились вниз? Банри миновала еще одну груду каменных обломков и земли, сдвинутую к стене, и поняла, что достигла завала, о котором ее предупреждала Эйса. Кто его разобрал – бандиты, уступившие поневоле некромантам или сами колдуны, узнать теперь было невозможно. Банри переступила через камни, валяющиеся посреди коридора, и остановилась. Пол был усеян телами. Среди них нашлись и колдуны в неизменных черных мантиях с веревочными поясами, и горки мерцающего бледно-лилового пепла – останки поднятых некромантами мертвецов. Были и драугры. Банри осмотрела побоище и перевела дух. В соседстве с покойниками, да еще в таких количествах, приятного было мало, разумеется, но они хотя бы избавили ее от трудов. Она пошла было дальше, но замерла на полушаге, не в силах двинуться дальше. Впереди во мраке засветились два синих огонька. Послышалось жуткое хрипение, и мертвец в рогатом шлеме вышел на свет, злобно взирая на Банри. – QiiLaaN US DILON! – пробулькал драугр, перехватывая свою здоровенную секиру клешнеобразными руками и неотвратимо приближаясь. – FUS RO Dah! Банри, не раздумывая, рухнула прямо на труп какого-то некроманта, и ее почти не задело, но только через секунду она поняла, что мертвец заставил ее сделать именно то, что и сказал. Вместо страха в ней забушевало возмущение, которое, впрочем, было как бы и не совсем ее. Да как это чучело смеет так с ней обращаться?! – Ах ты падла! – завопила Банри, вскакивая на ноги и вытаскивая топор. – FUS!!! Драугр то ли не догадался уклониться, то ли не ожидал, что противник тоже окажется Языком, но досталось ему хорошенько, несмотря на то, что Банри использовала только самое первое Слово. Мертвец отлетел к дальней стене и врезался в камень с таким звоном, что пламя освещающих коридор жаровен задрожало. – BOLOG aaZ, MAL Lir! – тем не менее прохрипел он, пытаясь подняться. – Сам проси пощады, клоп пересушеный, – прорычала Банри, приблизившись к драугру на расстояние удара, и с размаху рубанула покойника по обнажившейся шее. Голова в шлеме с длинными торчащими рогами свалилась на пол, и глаза перестали светиться. Мумифицированное тело осело на пыльный пол, узловатые пальцы мертвого Языка разжались, и секира выскользнула, звякнув о камни. Банри отпихнула ее ногой подальше и прислонилась к стене, тяжело дыша. Она была настолько взбудоражена, что пошла вперед, уже не таясь, только держа топор наготове, и когда из темноты появился еще один драугр, без разговоров треснула его по полулысой сморщенной башке. Поблуждав по лабиринту из коридоров и комнат всех размеров, Банри вышла на большую галерею, откуда открывался восхитительный вид на огромную, правда, чуть меньше, чем в глубинах Фростмира, пещеру. В ее своде был изрядный пролом, сквозь который солнце освещало среднюю часть подземелья. На дне росли деревья и шумел водопад, извергающийся в маленькое озерцо, на берегу которого возвышалась Стена Слов. Как и раньше, все остальное мгновенно утратило для Банри значение. Она нетерпеливо вытянула шею, высматривая, нельзя ли спуститься прямо здесь, но склон, на котором была выстроена галерея, оказался слишком крутым. Она быстро двинулась вперед по коридору, по дороге разобравшись с парой драугров, всячески желающих воспрепятствовать ее дальнейшему продвижению вниз. Мертвяки очень хорошо убивались обычными стрелами, так что особых проблем они не доставили. Некроманты или другие колдуны ей не встретились, видать, они все кончились на верхних уровнях. Банри спустилась ярусом ниже и огляделась. Вообще, это место выглядело так, словно люди когда-то начали возводить скорее всего склеп, зарылись в землю, случайно наткнулись на пещеру и частично ее застроили. Нетронутым, за исключением Стены Слов на самом дне, остался только нижний уровень. Банри зазевалась и почти пропустила появление других местных обитателей – целая куча скелетов возжаждала поквитаться с нарушительницей спокойствия. При виде скрипящих всеми составляющими костяшек она не слишком испугалась и тут же была наказана – некоторые скелеты пользовались луками, и один из них ухитрился ранить чересчур расслабившуюся Банри в плечо. Она вскрикнула от неожиданной боли и отшатнулась. Искать укрытие не было времени – нежить наступала, потому она, рассвирепев как следует, просто разметала скелеты Безжалостной Силой. Некоторые кости упали так удачно, что активировали огненные ловушки в полу подземелья, которые Банри сначала не заметила. Кривясь от боли и держась за пораженное место, она проковыляла к дальней стене зала и устроилась там, чтобы разобраться с ранением. Луки у скелетин были древние и трухлявые, с прогнившей тетивой, да и стрелы подкачали, так что рана оказалась неглубокой – наконечник не задел кость. Банри, зажав в зубах свою перчатку, надломила древко и осторожно сняла куртку. Рукав рубахи пришлось распороть кинжалом. Ржавый наконечник она вытаскивала прямо пальцами, и это было самым болезненным из всего, что пришлось испытать за всю жизнь, включая даже прошлогодние мучения с переломом ключицы. Она отбросила железку, промыла рану настоем горноцвета и, поколебавшись, все же решила залечить повреждение заклинанием. Через несколько минут Банри поправила рукав рубахи, натянула куртку и была готова двигаться дальше. Злобно пнув по дороге черепушку скелета-лучника, она порыскала немного, ища, как бы половчее спуститься к Стене Слов. Через дно пещеры, где росли деревья, на другую сторону подземелья вел мост, Банри проигнорировала его – пока что, хотя, судя по всему, именно там находилась конечная цель ее визита. Она прошлась назад по галерее, вернулась назад в зал с колоннами, но потом нашла все же, как слезть на нижний уровень и, едва оказавшись на земляном полу, поросшем травой, устремилась к Стене Слов.

***

Вновь накатила сонливость, как и прежде. Банри потерла глаза – Слово еще пылало перед ее мысленным взором – и снова воззрилась на Стену.

NONVUL BRON DahMaan DaaR ROT FIN FODiiZ BORMah-Nii LOS HeyV DO ENOOK MUN WaH LahNey VOTH ahKRIN ahRK ZIN LEH ROK FeiM VODahMIN KOTIN VULOM

Теперь Банри могла читать глифы, видимо, дух Мирмулнира постепенно усваивался, и память погибшего дракона открыла доступ к новым возможностям для его победительницы. Например, она поняла, что ей сказал тот драугр наверху. Банри опять скользнула взглядом по строчкам выбитых на камне символов: как бы то ни было, она по-прежнему не понимала большей части написанного. Она уже догадалась, что Слова, зовущие ее к стенам – части Криков, и именно поэтому они сразу доступны для понимания. Новое Слово было «FeiM», и означало оно что-то вроде «исчезновения» или «выцветания». К чему его приспособить, Банри не знала. Она пошарила в своей сумке, поискала там кусок бумаги, но нашелся только дневник Кюра, который забыла отдать Лидии вместе с остальными вещами. Там еще оставались незаполненные страницы, и Банри попыталась скопировать текст со Стены в книжку. Но ничего не вышло, писать по-драконьи она пока не умела, только зря измазала листы угольным карандашом. Грустно убрав письменные принадлежности назад в сумку, она решила попытаться выучить выбитый текст, но оказалось, что этого не требуется – после пары прочтений они накрепко въелись в ее память. Банри расстелила теплый плащ у самой Стены и уселась на него, опираясь спиной о камень и обхватив колени руками. Спать хотелось по-прежнему. Она зевнула, а потом улеглась на плащ и почти свернулась в клубок, положив под голову свой мешок. Глаза закрылись будто сами собой, и Банри заснула.

***

Было очень темно. Небо в проломе над головой казалось чернильно-синим, и в нем мерцали далекие звезды. Мессер поднялся высоко над горизонтом, и призрачный свет, отраженный от него, падал сквозь отверстие в своде пещеры прямо на надпись на Стене Слов. Банри поднялась на ноги, встала прямо перед ней и медленно проговорила: – Благородные норды помнят эти слова седого отца: это долг каждого человека – жить в мужестве и чести, чтобы всем забытым не исчезнуть во тьме. Собственный голос показался абсолютно чужим, да и вообще, Банри наблюдала за собой как будто со стороны. Через секунду она пришла в себя, и глифы на Стене, столь понятные только что, вдруг опять сделались абсолютно нечитаемыми. Банри застонала от отчаяния и кинулась к своей сумке. Достав многострадальный дневник Кюра, она принялась лихорадочно записывать то, что только что произнесла вслух. Закончив, она спрятала книжку в сумку и тяжело вздохнула. Похоже, у нее раздвоение личности, или Мирмулнир на самом деле не умер, а до сих пор живет внутри нее. Чтобы не спятить, Банри решила подумать о чем-нибудь другом. Она огляделась и увидела сквозь водопад, шумящий неподалеку, отсветы пламени. Что-то там было, какая-то ниша, что ли. Банри вытащила топор, обошла озерцо по берегу и осторожно, чтобы не слишком вымокнуть, просочилась в зазор между водной и каменной стенами. Там и правда оказалась маленькая пещерка, а свет давала неугасимая жаровня напротив входа. Рядом стоял сундук. Банри откинула крышку и с удовольствием обнаружила там приличное количество ценностей. Распихав сокровища по карманам, она выпрямилась и услышала слева и чуть позади себя громкий стук, будто что-то тяжелое упало на камни. Тут же ее обдало затхлой трупной вонью, и раздался уже знакомый хрип. В темноте Банри не заметила стоящего на изножье у стены саркофага, и теперь, когда его обитатель выбрался наружу, ей пришлось попотеть, чтобы не дать мертвецу себя прикончить. Тот весьма бодро для трупа многотысячелетней давности размахивал огромным мечом, клинок которого подозрительно светился, так что Банри изо всех сил старалась, чтобы лезвие ее не достало. – aaV DILON! – просипел драугр, пытаясь дотянуться до нее своим двуручником. – Щас, разбежалась, – пропыхтела Банри, чудом увернувшись от очередного выпада. В таком маленьком пространстве сохранять дистанцию становилось все сложнее. Нужно было сваливать, и поскорее, хотя бы на открытое пространство возле Стены Слов, и надеяться, что на помощь этому засранцу не прибегут еще какие-нибудь. Пришла пора действовать. Банри встала спиной к водопаду, чувствуя, как холодные брызги падают на ее макушку, и стала ждать, когда драугр пойдет в наступление. – SOVNGARDE SARaaN! – сообщил он, надвигаясь. – Тебя давно заждался! – крикнула Банри и быстро отпрыгнула в сторону, когда мертвец кинулся вперед. Она ухитрилась проскользнуть между водопадом и скалой, отбежала подальше на открытое место и увидела, как драугр, не удержавшийся на ногах от собственного рывка, свалился в озерцо прямо под извергающиеся струи. Банри подождала немного, но, то ли озеро было глубже, чем казалось, то ли вода плохо на него подействовала, мертвец не показывался на поверхности. Решив более не испытывать судьбу, она вернулась к Стене Слов, быстро собрала свои вещи и поднялась уровнем выше. Остатки скелетов покоились там же, где и прежде. Банри бегло осмотрела их и ступила на длинный мост, ведущий на другую сторону пещеры. Преодолев его, она оказалась в относительно небольшом зале. Было тут весьма темно, так что пришлось достать факел. Оранжевое пламя осветило помещение, и Банри рассмотрела обстановку. Прямо впереди виднелся проем, перекрытый решеткой, на пути к нему из пола торчали три какие-то каменные глыбы пирамидальных очертаний, с орнаментом. По правую руку находилось что-то вроде лестницы на галерку, собранной из древних неоструганных бревен. Банри прикинула, не проверить ли, что там, но резко передумала, когда со второго этажа посыпались раздетые до костей древненордские герои со светящимися глазами. Разобравшись с ними при помощи заклинания Огненной Стрелы, купленного у Фаренгара незадолго до отбытия в Данстар, Банри окинула взглядом темноту на втором этаже, треснула последнего скелета факелом по черепушке, отчего тот тут же рассыпался, и пошла вперед, к решетке. Вскоре стало понятно, что решеток там было целых три, и располагались они в эдаком тоннельчике одна за другой, каждая примерно на некотором расстоянии от предыдущей. Но это было еще полбеды. Большие камни, торчащие в полу в шахматном порядке – один слева, один немного дальше справа, и еще один – слева неподалеку от первой решетки – оказались с секретом. Как только Банри миновала ближний к ней обелиск, он вдруг засветился и издал странный звук, смахивающий на колокольный звон, только более утробный, и первая, внешняя решетка поднялась, открывая путь. Но когда Банри удалилась от камня, проклятая решетка вновь опустилась. Зато поднялась вторая, стоило приблизиться ко второй стеле. Третий камень активировал третью решетку. Проблема, как методом проб и ошибок выяснила Банри, была в том, что, приподнявшись, решетки оставались в таком положении очень недолго – всего несколько мгновений. То есть нужно было как-то пробежать между обелисками, да еще успеть миновать проклятые железки, прежде, чем они опустятся. Банри устало поморщилась. Не сказать, чтобы она уж совсем плохо бегала, но тут нужно было двигаться прямо-таки с молниеносной скоростью. Такое ей точно не под силу. – Погоди-ка, – задумчиво сказала она самой себе. – Вообще-то… я могу. Проклятый Арнгейр! Банри стиснула зубы от злости. То-то он на прощание сказал: не сходи, мол, с Пути Голоса. Старый козел! Неужели было так трудно все рассказать? Банри отошла подальше от проема, встала прямо напротив него неподалеку от ближнего к мосту камня. Несколько раз глубоко вздохнула, готовясь, и… – DIR VOLaaN! – раздалось из-за ее спины. Банри ахнула от неожиданности и обернулась: ее новый знакомый, ранее обитающий в пещерке за водопадом, упорно пытался влезть на площадку. С него обильно капало, значит, из озера он выбрался недавно и сразу же устремился вслед за скрывшейся жертвой. Голова его теперь сидела на плечах несколько кривовато – похоже, падающая с высоты вода повредила позвоночник. – Да отстань ты от меня, придурок! – завопила Банри и кинулась бежать. Обелиски загудели, решетки начали подниматься, правда ненадолго. Краем уха слыша негодующее хрипение драугра, Банри увидела, как первая начала опускаться, и взвыла, вкладывая в вопль всю душу: – WULD!!! Очнулась она через пару секунд в тоннеле. Позади с лязгом опустилась проклятая – третья – решетка. Банри отдышалась, поднялась по паре коротких лестниц, и очутилась в каком-то зале. Потом обернулась и увидела, что далеко внизу драугр бесцельно топчется у самой первой решетки, грозя мечом и булькая что-то неразборчивое. Она не удержалась и показала ему средний палец. Злорадно улыбаясь, она попятилась, не опуская руки, ощутила, что пол почему-то слегка подался под ее ногами, и сзади вдруг ударила волна невероятного жара. Банри взвизгнула, прыгнула вперед и повалилась ничком на каменные плиты, покрытые тысячелетней пылью. Огненные ловушки! Вот бы она сейчас изжарилась на потеху мертвецу, все еще маячившему у дальней решетки. В голову пришла и быстро ушла мысль о том, почему ловушки до сих пор работают и могут причинить вред чужакам, ведь прошло столько времени… Пересечь опасное помещение можно было и без потерь, но приходилось внимательно смотреть под ноги и ступать очень аккуратно, почти невесомо. Едва Банри порадовалась, что опасность позади, как наткнулась на толстую белесую паутину. Вряд ли Юрген мечтал заиметь в качестве стражей для своей гробницы морозных пауков – так эти твари звались – но они тут поселились. Паутину Банри сожгла магией, иначе было не пройти дальше, а возиться с топором было бы не очень умно – он уже изрядно затупился и давно требовал правки, а эти нити были такими толстыми, что даже острейший клинок мало чем смог бы помочь. Пауки – их было двое – мирно сидели посреди своего логова, шипя и шевеля лапами. Были они здоровыми, величиной с пони – меньше, конечно, чем монстр в Кургане Холодных Водопадов, но куда больше паучков, которых Хадвар когда-то перебил в пещерах под Хелгеном. Банри держала лук наготове, но оружие не понадобилось – животные ее почему-то не замечали. Или замечали, но не собирались атаковать. Озадаченная их равнодушием, она проскользнула мимо, пятясь, добралась до перехода в следующий зал и выскочила в коридор. Руки слегка тряслись от напряжения. Банри дважды пыталась пристроить лук на спину, но он все время валился на пол, потому что пальцы плохо слушались. Она наконец разобралась с несговорчивым оружием и поплелась дальше. К сему моменту ею овладела усталость и какое-то тупое равнодушие. Даже когда уже в затопленном погребальном зале Банри шла по мостику прямо к возвышающемуся каменному оссуарию причудливой формы, а из темной воды по обе стороны от нее вдруг поднялись четыре больших изваяния в виде птичьих голов, она только слегка вздрогнула, почти не сбившись с шага. Костница оказалась украшена орнаментом, маленькими драконьими головами по углам и надписью на даэдрике, что было весьма странно. Уместнее здесь были бы драконьи глифы. Банри не особо хорошо понимала шрифт Забвения, но сумела разобрать, что написано: «Призыватель ветра». Отлично, значит она пришла по адресу. Вот только… Из крышки оссуария выступала каменная рука. В ее ладони, видимо, и должен был находиться Рог, но его там не было. Его не было вообще нигде в этом проклятом сыром зале. Банри обошла всю комнату, даже осмотрела ее дно при помощи магического света, но так ничего и не нашла. В отчаянии она подумала, что дурацкий Рог остался где-то позади, в руинах, или, может, его давно свистнули какие-нибудь грабители могил, или, весьма вероятно, его здесь никогда и не было, а старик Арнгейр и его приятели просто не в курсе, что Рог всего лишь легенда. В последней надежде Банри подняла магический светильник повыше, чтобы осветить потолок залы – если имеются какие-нибудь углубления, можно поискать там. И вот тогда она это увидела. В каменной ладони покоился сложенный вчетверо листок бумаги. Выглядел он не очень древним. Дрожащей рукой Банри потянулась, взяла бумагу и развернула.

Драконорожденный! Нам нужно поговорить. Срочно. Отправляйся в таверну «Спящий великан» в Ривервуде, сними комнату на чердаке, и я встречу тебя там. Друг

На секунду Банри показалось, что она ослепла. Столько трудов, столько времени, столько переживаний, а какой-то сраный «друг» увел Рог из-под ее носа! То есть, конечно, в записке ничего не говорилось про наследство Юргена, но Банри была твердо уверена, что его взял тот, кто оставил послание. Она судорожно стиснула бумагу в кулаке. Лист был слегка влажным, и чернила немного расплылись, но текст был вполне читаем, а значит, некто совсем недавно пробрался сюда непонятно каким образом, и спер то, ради чего Банри проделала такой путь! Она попыталась взять себя в руки и успокоиться, хоть немного, но выходило плохо: злоба и ненависть к неизвестному мешали дышать и жгли глаза изнутри. Позади оссуария, где покоились останки основателя ордена Седобородых, Банри нашла запасной короткий выход к самому началу катакомб и, проникнув через секретную дверь, оказалась среди множества гигантских древних урн выше ее роста. Едва выбравшись из их окружения, она скоро попала в тот самый коридор, где повстречалась с дохлым Языком, которого обезглавила. Отсюда до поверхности было рукой подать. Когда Банри покинула Устенграв, занимался рассвет. Альфсигра за время отсутствия хозяйки оборвала или отгрызла ветку, к которой была привязана, но почему-то никуда не ушла, а наоборот, подобралась поближе к кургану. Банри поймала ее и забралась в седло. – Друг, говоришь? – злобно процедила она, посмотрев на юг. – Посмотрим, что ты за гребаный друг такой!