О тех, кто не слушает добрых советов

В первых числах Середины Года Банри как-то раз проснулась и поняла, что бездельничать ей надоело. Весь остаток месяца Второго Зерна она, после возвращения в «Дом теплых ветров», только спала, ела и читала. Еще иногда гуляла по Вайтрану и вокруг него, дыша свежим воздухом весенней тундры. К алхимическим экспериментам она охладела, больше внимания уделяла теперь изучению школы Восстановления. Первую неделю после приезда тана заскучавшая Лидия доставала ее расспросами о странствиях. Банри рассказала, как могла, об Устенграве, о путешествии через горы и о своем возвращении на Глотку Мира. Кое о чем она умолчала, а кое-где вообще приврала. Например, не сказала Лидии, что Рог Юргена на могиле Призывателя Ветра отсутствовал, и о том, что вместо него там лежала бумажка-послание. Еще о Талморе. И о Дельфине. Словом, опустила самые сомнительные детали. Зато рассказала о приключениях на перевале между Хьялмарком и Вайтраном. Едва Банри заикнулась о том, как поехала через горы по старой дороге, как Лидия испуганно ахнула и схватилась за сердце. – Ты что, мой тан! – с неподдельным ужасом выпалила она. – Это же Лабиринтиан! Через него никто не ездит! Опасное место! – Э… Да? – промямлила Банри. – А чем опасное? Там не слишком уютно, конечно, холодно и ветер задувает, да еще руины эти, но ничего такого, кроме одного снежного тролля, я не видела… Если не считать маски, перемещающей во времени. Кстати, вне того помещения, где он был найден, этот артефакт не работал – Банри проверяла. На досуге она смастерила из недорогой коричневой ткани капюшон и пришила к нему деревянную личину через малюсенькие дырочки по краям маски, которые при первом осмотре не нашла. Теперь этот головной убор лежал в тумбочке рядом с кроватью. Банри иногда доставала его, рассматривала и прислушивалась, но ничего нового помимо отверстий для ниток не находила. – Погоди-ка! – осенило ее. – Так это и есть Лабиринтиан?! Тот самый?! Но я не видела там ничего похожего на лабиринт Шалидора, это просто обширные развалины… Банри замолчала, вспомнив, что она особо и не искала, просто проехала по главной улице города, желая убраться побыстрее. – Не знаю, что за Шалидор такой, – хмуро сказала Лидия, – но место это, говорят, дурное. Стоит держаться подальше. Уж лучше с разбойниками драться, чем с какой-нибудь нежитью. Я вот ехала в Морфал и обратно нормальной дорогой, и плевать на эти бандитские морды. Банри подумала, что еще несколько месяцев назад согласилась бы с ней, но не теперь. Теперь драугры и скелетики казались ей более приятными, чем некоторые живые. Воспоминания о талморцах были еще свежи в памяти и по сию пору заставляли ее просыпаться по ночам от страха. – Ну, со мной ничего ужасного не случилось, хвала богам, – после раздумий сообщила Банри и поведала о драконе на Алтаре Рожденного Небом. Лидия слушала с таким обалделым видом, а после рассказа так долго молчала, что Банри сто раз пожалела о своей болтливости. Не стоило распространяться на эту тему, тем более она сама твердила, что вся возня с драконами – только ее проблема. – Я… я не знаю, что сказать, мой тан… – пролепетала Лидия, глядя на нее с почти благоговейным ужасом. – Если уж дракон принял тебя за свою… – Он не принял меня за свою, – возразила Банри, – дело тут, скорее всего, в обычном любопытстве… Ну и, возможно, он просто добродушен от природы, для дракона, само собой, или был в подходящем настроении. Она едва не проболталась, что дракон спас ее от эльфов, а потом показал, как пользоваться новым Криком, но вовремя прикусила язык. Не самое подходящее время для подобных откровений. Разговор угас сам собой, правда, возобновился на следующий день, но к тому времени Банри уже отрепетировала повесть об официальном обретении статуса Драконорожденной, и выпалила все без запинки. Сначала Лидии во время совместной готовки супа на маленькой совмещенной кухне «Дома теплых ветров», а потом ярлу и его свите в большом зале Драконьего Предела. Балгруф Старший закатил пир по этому поводу – конечно, не у всякого правителя в вассалах имеется Драконорожденный. Банри, заявившаяся на празднество в простой рубахе без рукавов, потрепанных штанах и веревочных сандалиях на босу ногу, смотрелась на фоне расфуфыренных гостей белой вороной. Она выслушала одухотворенную речь ярла, выпила немного вина и ушла восвояси, наврав Балгруфу, что ей пора упражняться в искусстве Голоса. На самом деле ей хотелось вздремнуть. С Голосом и правда нужно было что-то делать. В основном именно из-за него Банри уходила в тундру, бывало, на целый день – потренировать Безжалостную Силу и Стремительный Рывок, а еще ей хотелось разобраться с первым Словом Морозного Дыхания, того самого, которым дракон прикончил альтмера на дороге. Временами ей казалось – она почти понимает, что есть суть «FO», но этого «почти» было явно недостаточно. До одной ночи. В первый миддас лета она улеглась рано, намаявшись за день – утром отбивалась от старшей жрицы храма Кинарет, которая очень хотела получить безвозмездную помощь в своей клинике, днем таскалась в окрестностях Вайтрана, собирая корни Нирна, пушицу и горноцвет для все той же Даники, а вечер пришлось потратить на Лидию, которая «пообщалась» с одной Соратницей по имени Ньяда Каменная Рука. Рука у этой бабы, похоже, и впрямь была каменная – Лидия осталась без пары коренных зубов и опять приобрела трещину в ребре, правда, с другой стороны. Злая и уставшая, Банри вылила порозовевшую воду из деревянного тазика и швырнула его в угол к окровавленным тряпкам – завтра уберет. Потом излишне резко пожелала притихшей Лидии спокойной ночи и ушла в свою спальню, с грохотом закрыв за собой двери. Заснула она быстро, практически сразу же, как смежила веки. Ей опять снились полеты над городами из черного камня, над тундрой и конечно же – над обожаемыми горами. «Почему обожаемыми?» хотела спросить Банри, ведь она спокойно относилась к вершинам, больше любила луга и море, но далеко внизу наглая букашка в кожаном доспехе выстрелила из своего жалкого лука, целясь в ее чешуйчатое брюхо. Стрела, конечно, не причинила никакого вреда и упала на землю, но выпустившего ее надо было наказать. Банри описала круг над стрелком, потом зависла над ним и Крикнула: – FO!!! И приготовилась увидеть, как смертный покрывается шероховатой коркой инея силой ее Голоса, но не успела – кто-то пронзительно завизжал едва ли не в ухо. Банри сильно вздрогнула и проснулась, за долю секунды осознав, что она не дракон, летящий над Скайримом, и даже не лежит в своей постели, а стоит в одной рубахе посреди улицы в Равнинном районе Вайтрана и смотрит на холм, заиндевевший от ее Морозного Дыхания. – Мой тан… что с тобой?.. – спросил кто-то. Банри растерянно оглянулась и увидела напуганную Лидию, тоже полуодетую и с еще не сошедшим синяком на физиономии. Кругом начал собираться народ. Заспанные Адрианна и Ульфберт вышли из своего дома, подоспели несколько стражников из казарм, а совсем рядом стоял, вернее, трясся Назим, непонятно почему ошивающийся здесь среди ночи. – Что произошло? – авторитетно спросил один из стражников, подойдя к вымороженному пятну и осветив его своим факелом. – Это откуда? – Это все она! – взвизгнул Назим, указывая дрожащим пальцем на Банри. – Я… просто шел тут, а она выскакивает из своей халупы, да как рявкнет! Чуть в меня не попала! Она ненормальная, точно вам говорю! Лидия подалась вперед, сжав кулаки, и он умолк. – Это правда? – снова поинтересовался стражник, переглянувшись со своими товарищами. – Что произошло? – Я… эм… тренировалась, – подумав, сказала Банри. Не признаваться же, в самом деле, что начала ходить во сне. – Немного заработалась и забыла, что я в городе. Этого больше не повторится. Стражник кивнул и отправился в казармы вместе с сослуживцами. Банри извинилась перед Авениччи и ее мужем, и те тоже ушли досыпать, только Назим топтался на месте, невнятно угрожая все-все рассказать ярлу. – Да рассказывай! – раздраженно махнула рукой Банри и вернулась в дом, не позволив Лидии силовыми методами вправить мозги склочнику. Когда Лидия закрыла дверь на засов, Банри, переминаясь с ноги на ногу у потухшего очага, спросила: – Это ты кричала? Извини, не хотела тебя пугать. Но Лидия отрицательно помотала головой: – Нет, мой тан, я не кричала. Я встала воды глотнуть, увидела, как ты спускаешься и идешь на улицу. А потом этот… Крик… Хотя да, это было жутковато. И у меня до сих пор в ушах звенит. – Ты видела, как все произошло? – Не, только слышала, выбежала на улицу уже после. Банри уселась в кресло и поворошила остывающие угли. – Но я же слышала, как кто-то верещал. Какая-то женщина… – Это был Назим, – засмеялась Лидия. – Во голосит-то, как девка прямо. Я ведь еще месяц назад заметила, что он ночами куда-то шастает. Будет теперь знать! Банри захихикала вместе с ней, и они обе потратили немного времени, перемывая косточки противному Назиму. Потом Банри засобиралась обратно в постель – ночь шла своим чередом, и глаза у нее начали слипаться. Перед тем как уйти наверх, она обратилась к Лидии: – Скажи, а я раньше... ходила во сне? – Никогда, мой тан, – покачала головой та. – Это был первый раз. – И надеюсь, последний. Спокойной ночи тебе. Снова. Оказавшись в спальне, Банри забралась в кровать и улеглась на спину, прижимая одеяло к груди. – Теперь я знаю, – пробормотала она тихонько. – Знаю, что такое мороз…

***

Перед тем, как отбыть из Хротгара, Банри поинтересовалась, не научат ли ее старики еще чему-нибудь, и Арнгейр ответил: – Для начала и так уже слишком много. Однако в Скайриме есть множество Слов Силы, вырезанных на языке драконов. Даже отсюда мы чувствуем, как они откликаются THu'uM. Найти утерянные слова – само по себе проверка, так ты получишь опыт, который закалит твои способности. Когда ты соберешься отправиться на поиски – спроси меня. Банри, пользуясь случаем, спросила, и дед указал на карте первый пункт назначения, носивший название «Скелетный Гребень». Очень поэтично, подумала Банри и спросила старика, что это за место такое. Арнгейр загадочно пошевелил густыми бровями, похожими на толстых и волосатых седых гусениц и сказал: – Никогда там не был, потому не знаю. Так ничего и не добившись, Банри уехала домой, отложив поиски Стены Слов в долгий ящик. И вот теперь, когда работать было не надо, да и не тянуло, а безделье приелось, она решила продолжить обучение Пути Голоса и съездить по указанному Арнгейром адресу. Кстати, располагалась эта Стена, если верить координатам, посреди вулканической тундры в Истмарке, не особо далеко от входа в Святилище Великого Древа. Даже приняв решение, обленившаяся Банри раскачивалась еще пару недель и отъехала из Вайтрана только после того, как отметила Середину Года. К слову, во время общегородского празднования она подарила Лидии эбонитовый кинжал, взятый с тела талморца (та долго причитала, что не заготовила достойный ответный подарок), и преподнесла довольному ярлу старинный стеклянный клинок с Алтаря Рожденного Небом – Банри собиралась обосноваться в Вайтране надолго, если не навсегда, так что навести дополнительные мосты было не лишне. Денечки стояли весьма погожие. Пресловутое северное лето на деле оказалось куда как теплее, чем Банри думала раньше. Впрочем, было бы понятно, если б речь шла только о Вайтране и его окрестностях, где всегда было теплее из-за Златолиста, который за неполные семь месяцев вырос в несколько раз, и теперь его крона возвышалась над крышей храма Кинарет. Но нет, даже в Истмарке, чью границу с Вайтраном охраняли древние башни Валтхейм, стояла жара. Банри, восседающая верхом на Альфсигре, давно стянула куртку и блузу из толстого льна, оставшись в тонкой нижней рубахе без рукавов. Сапоги она тоже сняла и засунула в запасной мешок, притороченный к седлу, а полотняные штаны закатала до колен, радуясь, что не надела кожаные. Лидия же, которую Банри на сей раз взяла с собой, парилась в своем доспехе и отвечала отказом на все предложения разоблачиться. Теперь она, красная и потная, ехала рядом на весьма печальном Подарочке. Казалось, еще чуть-чуть – и от хускарла повалит пар. – Что там у тебя, кроме железок? – поинтересовалась Банри. – Козья шкура? Или волчья? Ты же вот-вот помрешь от перегрева. Сними эту дрянь. – Прости, мой тан, – пропыхтела Лидия, – но я воин и должна быть готова к схватке. В любой момент. Банри на секунду задумалась и сказала: – Допустим, на нас сейчас нападут. От пары стрел тебя эта груда железа, может, и защитит, но когда дело дойдет до рукопашной, тебе конец, извини за прямоту. Ты уже с трудом соображаешь, где верх, где низ, а когда начнешь размахивать мечом, то точно свалишься от теплового удара. Лидия промолчала. Банри подождала немного, но ответа не дождалась, вздохнула и заставила Альфсигру ускорить шаг, немного обогнав спутницу. Сзади послышалась какая-то возня, и она оглянулась через плечо: Лидия одной рукой неловко пыталась расстегнуть ремешки нагрудника. Банри довольно улыбнулась и свернула к воде – ей самой, да и лошадям тоже, не помешало бы освежиться. К вечеру двадцатого дня путешествия они достигли Черного Брода. Поселок за прошедшие месяцы нисколько не расширился, и ночевать пришлось все так же под открытым небом, что Банри только обрадовало. После заката воздух немного остыл, но легкий ветерок, дующий со стороны гор, с запада, здесь, на окраине земли горячих источников, не слишком облегчал положение – влажная духота не давала заснуть ни людям, ни животным. Проворочавшись почти всю ночь и лишь совсем чуть-чуть подремав, Банри, не выспавшаяся и раздраженная, поднялась, едва забрезжил рассвет. Лидия тоже не стала разлеживаться и отправилась вместе с таном купать невычищенных накануне лошадей и самих себя. Отойти пришлось подальше от Черного Брода – Банри не испытывала большого желания показываться голой при посторонних. Один из шахтеров – данмер по имени Сондас – предупредил: – Только от водопадов держитесь подальше, а то вон… Деркитус тоже думал, что сможет поймать в тамошних омутах хорошую рыбу, и пропал. Я уже давно его не видел. Укрыться от посторонних глаз здесь внизу было невозможно, пришлось Банри со спутницей, лошадьми и всем скарбом подняться повыше. В горы вела тропа, довольно-таки заметная, явно не звериная, хотя зверь все же встретился – огромный и сильно сердитый медведь. Лидия даже не успела потянуться за оружием, как Банри скинула косолапого с горы Безжалостной Силой. Когда Лидия вновь обрела способность слышать, пусть и не очень хорошо, и выползла из кустов, куда ее забросило, Банри уже поймала испуганных коней, и они продолжили восхождение, в конце концов выйдя к какой-то заводи. Местечко было не особо уютное, зато безлюдное, а к самому водоему вели древние ступеньки. Прямо у воды торчали какие-то менгиры. Банри повела Альфсигру к затону, на ходу стягивая одежду. Лидия следом за ней зашла в водоем по лодыжки и вдруг остановилась. – Мой тан, – звенящим от напряжения голосом проговорила она, не отрывая взгляда от чего-то у своих ног, – я думаю, мы должны уйти отсюда. Немедленно. Уже раздетая догола Банри удивленно оглянулась. – Чего так? – спросила она, застыв с лошадиной чесалкой в руке. Лидия продемонстрировала нечто длинное и тонкое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся стрелой весьма своеобразного вида. Материал, из которого она была сделана, не походил ни на что другое из виденного Банри ранее. – Фалмерская, – пояснила Лидия, беспокойно озираясь. – Если тут неподалеку логово этих тварей то… Что случилось, мой тан? Банри с весьма странным выражением лица молча указала куда-то за ее спину. Лидия быстро обернулась, одновременно обнажая оружие, но вместо врагов увидела лишь двери в скале. Очень похожие на те, что стояли в древненордских руинах, но самих руин над землей видно не было. Только вход куда-то под гору. – Что за фалмеры? – спросила Банри, выбираясь на берег и быстро одеваясь. Мокрая Альфсигра, встряхнувшись, принялась лопать цветочки в траве над заводью, Подарок шумно ее обнюхивал. – Такие… твари. – Лидия попятилась, стараясь не упускать дверь из виду. – Очень опасные. Живут под землей, иногда похищают народ с поверхности. С концами, как правило. – То-то Сандас упоминал про какого-то Деркитуса. Думаешь, фалмеры там живут? – Банри кивнула на дверь в холме. – Они вполне могли уволочь парня… – Могли. Если так, то ему конец. Помнится, эльф говорил, что Деркитус давно пропал. – Может, жив еще… – Мой тан, ты же не собираешься лезть к фалмерам в одиночку? – Ну почему в одиночку – с тобой. Хотя… спасательная экспедиция в составе двух человек выглядит и впрямь несерьезно. Давай хоть посмотрим, что там. Вдруг… Банри замолчала. На самом деле ей хотелось обыскать подземелье на предмет новой Стены Слов, и неведомые фалмеры ее не слишком пугали. Препираясь с Лидией, она успела одеться, обуться, вооружиться и привязать Альфсигру, чтоб та не удрала. Лидия с огромной неохотой пристроила своего Дара рядом с кобылой и, нацепив ботинки, медленно двинулась за Банри, которая уже спустилась по ступенькам к воде, приоткрыла дверь и заглядывала внутрь. Треклятая дверь захлопнулась, едва ее перестали держать, и они очутились в кромешной темноте, воняющей сыростью, гнилью и еще чем-то неприятным, ядовитым. Банри сделала несколько шагов вперед, поскользнулась на ступеньках невидимой лестницы и свалилась в воду, вымокнув до нитки и едва не захлебнувшись. Даже когда она ухитрилась подняться на ноги, ситуация не улучшилась – вода доходила ей почти до груди, а Лидии, спустившейся вслед за госпожой – до пояса. Когда глаза немного привыкли к темноте, стало ясно, что мрак тут не абсолютный – впереди забрезжило слабое мертвенное свечение. Банри, держа лук с промокшей тетивой над водой, побрела к его источнику, осторожно передвигая ноги. Оказалось, что это светятся какие-то грибы, растущие прямо на осклизлой стене узкого тоннеля. Скудного сияния хватало, чтобы разглядеть старый деревянный сундук и пару погребальных урн прямо под этими самыми грибами. Здесь же тоннель изгибался под прямым углом и вывел мокрых путешественниц в довольно обширный зал, чьи габариты выяснились, только когда Банри, пробормотав под нос заклинание, прицепила магический светильник к самому потолку помещения. – Может, уйдем, мой тан? – шепнула Лидия, осмотрев комнату. – Нечего судьбу испытывать. Она судорожно сжимала в руке топор и нервно облизывала губы, озираясь. В самом зале было пусто, если не считать каких-то чахлых кустов и пандуса на верхний уровень, откуда слышался удаленный шум воды. – Да ладно, не зря же мы вымокли, – тоже шепотом отозвалась Банри. – Давай хоть посмотрим. Если что – удерем. Ну или ты сейчас уходи, если боишься. Лидия гневно засопела. – Я не боюсь! Вернее, боюсь, но не за себя, а за тебя, мой тан! Не хватало только, чтоб ты сгинула здесь в темноте под фалмерскими мечами и стрелами! Банри промолчала и стала подниматься наверх, Лидия тащилась следом. Древненордские постройки внезапно закончились, и они попали в обширный грот, в дальнем конце которого шумел водопад. Здесь было немного светлее, чем в предыдущей комнате, но Банри все равно зажгла свой магический огонек. Холодное свечение выхватило из темноты какое-то сооружение, вроде конусообразного шалаша из какого-то странного материала. Из темноты по правую руку доносились не слишком приятные звуки – нечто вроде стрекота. Лидия забормотала что-то, но Банри ее уже не слушала – из «шалаша» показался его обитатель. При виде него она перепугалась не на шутку. Здоровая лысая и безглазая тварь, отдаленно – очень отдаленно – напоминающая сиродильского гоблина, с бледной серо-розовой кожей, влажно блестевшей в темноте, и длинными заостренными ушами. Это чучело злобно зашипело и прыгнуло вперед, замахнувшись каким-то оружием. Банри отпрянула, судорожно нашаривая стрелу в колчане, но сзади послышалось дребезжание мокрой тетивы, и слепой уродец повалился в воду, выпустив свой странный клинок из рук. – Это что, и есть фалмер? – прошептала Банри заледеневшими от страха и холода губами. – Похоже на то, – таким же шепотом отозвалась Лидия, вытаскивая вторую стрелу и укладывая ее на тетиву. – Я их раньше никогда живьем не видела. Будь начеку, мой тан, они тут наверняка кишмя кишат. Лучше, да и разумнее всего, было вернуться обратно по своим следам, выбраться наружу, забрать лошадей и продолжить путь, но Банри уже не могла остановиться. Вместе с Лидией она обошла пещеру, думая, что еще год назад и близко не подошла бы к тем дверям, а теперь… Размышления были прерваны появлением очередных обитателей грота. Стрекот и пощелкивание стали громче, и когда из чернильно-темного тоннеля объявился их источник, Банри едва не обмочилась от страха. Она ожидала увидеть очередных лысых ушастых фалмеров, а тут, расплескивая кажущуюся черной во мраке воду, выползли такие чудовища, что могли только в кошмарах привидеться, ну или обитать где-нибудь в Холодной Гавани, например. Лидия пронзительно взвизгнула и выстрелила в одну из этих кошмарных помесей жука с многоножкой размером с теленка, правда поприземистей. Стрела воткнулась твари точно между здоровенных жвал, животное замотало башкой, явно недовольное этим обстоятельством, но подыхать не спешило, и Банри поняла, что у них проблемы. Тем не менее, она пустила в ход свой лук, и ухитрилась выпустить за полминуты полтора десятка стрел, видимо от страха, что возымело действие: один из жуков, уже сильно напоминающий ежа, скрылся под поверхностью воды, а потом и вовсе перевернулся на бок и больше не шевелился. Вторая тварь, еще не получившая ни единой стрелы, плюнула в Лидию какой-то темной жижей. Та отпрыгнула в сторону, свалившись в воду, и почти избежала урона – яд попал на ее доспех, а не на кожу. Пока она барахталась в подземном озере, Банри бросила лук и подобрала топор, со всей силы рубанув подползшего жука по плоской башке. Тот застрекотал, дернулся и вырвал рукоять оружия из ее рук. Банри уже красочно представляла себе, как насекомое отхватывает ей ногу своими челюстями, и была очень удивлена тем, что монстр вдруг взял, да и подох вслед за своим товарищем. Она застыла, ожидая прибытия на поле боя еще кого-нибудь, но время шло, а никто не появлялся. Лидия наконец-то ухитрилась встать и выплюнула: – Твою-то мать! – Это так ты меня благодаришь за спасение? – Банри наклонилась и вытащила из воды свой несчастный лук. – Да я… – Ладно, ладно, я же шучу. – Банри повесила промокшее оружие на спину, с трудом высвободила топор из хитиновой брони жука и вручила его Лидии. – А это что за уроды, ты не знаешь? – Корусы, наверное. – Лидия сжала топорище в ладони и посмотрела на дохлых насекомых. – Они у фалмеров вроде домашней скотины, кажется. Банри передернуло. – Эти треклятые фалмеры, должно быть, совсем поехавшие… Держать такую мерзость при себе, это еще додуматься надо. – Теперь давай вернемся, мой тан, – взмолилась Лидия. – Там могут быть еще корусы… – Извини, – после недолгих раздумий покачала головой Банри. – Мне нужно осмотреть этот грот. Ступай наружу, если невмоготу. Она приготовила свой топор, размяла пальцы правой руки, чтобы быстро воспользоваться «Огненной стрелой», если вдруг что, и направилась к темному зеву тоннеля, откуда выползли корусы. Лидия конечно же тащилась следом, ворча, что фалмеры как пить дать прикончат их обеих и сделают из их черепов погремушки для своих уродливых детенышей. Банри помалкивала и вслушивалась в звуки подземелья, распознавая за шумом и плеском воды скрипучие голоса и слова на непонятном корявом языке. Правда, стрекота корусов больше не было слышно, и то хорошо. Они прошли мимо светящихся кладок корусовых яиц (потом Банри узнала, что местные алхимические лавки принимают их по цене от пяти до десяти септимов за штуку и чуть не лопнула от злости – в Черном Проходе жучиных яичек было полным-полно) и стали подниматься по осклизлым лестницам из древнего черного камня – явно нордской работы. Фалмеры, попадавшиеся по мере продвижения, действовали так, будто не ожидали вторжения и сначала терялись, зато потом набрасывались на чужаков, пытаясь прирезать своими черными ножами. – Вот странно, – проговорила Банри, стоя над телом одного из них. – Раз слепые, то слышать должны хорошо. А этот завозился, только когда мы с ним нос к носу столкнулись. Вообще-то, к смерти конкретно этого фалмера, они были причастны лишь косвенно. Лидия выстрелила в его сторону, да промахнулась, но очень удачно – стрела срезала растяжку, активирующую западню, самими фалмерами и расставленную, после чего «лапа» из трех хитиновых когтей, закрепленная над входом в очередной тоннель, с грохотом обрушилась на несчастного лысого выродка, продырявив его насквозь. – И чего? – пожала плечами Лидия в синем волшебном свете. – Тут вода кругом журчит. Я даже собственных мыслей из-за этого не слышу. Банри открыла рот, чтобы сказать – она-то сама слышит многое помимо шума водопада, но не решилась. И так Лидия ее побаиваться стала. Всего в этом подземелье обитало около десятка фалмеров, включая существо предположительно женского пола, лихо орудующее разнообразными морозящими заклинаниями, и ни один из них не пережил встречи с вайтранским таном и ее хускарлом. Самым опасным противником оказалась фалмерская чародейка, но прежде, чем та успела причинить пришельцам серьезный вред, Банри впечатала ее в стену Безжалостной Силой. Остальных они с Лидией попросту перестреляли из худо-бедно подсохших луков. Добравшись до верхнего уровня подземелий, они наконец-то выбрались наружу – в верхней части руин были вторые двери в горы. Когда Банри выползла из пещер и обозрела уже закатное небо над головой, то почувствовала себя счастливой, о Лидии и говорить не приходилось, она чуть не плясала от радости, даром, что была похожа на мокрое огородное пугало в подобии стального доспеха. – Слава богам, мой тан. Все-таки удалось живыми выбраться. Жаль только что этого… Долитуса мы так и не нашли. Банри, уже бредущая в сторону берега (двери из подземелий выходили прямо в озерцо, куда извергался водопад), споткнулась от неожиданности и едва не свалилась. Падать, между тем, здесь было опасно – течение сильное, потеряешь опору – и поминай, как звали, а лететь-то долго… – Деркитуса, – мрачно поправила она, цепляясь за скалу, и грязно выругалась. – Я про него забыла совсем. Увидев, что Банри повернулась к входу в грот с явным намерением вернуться, Лидия живо погасила улыбку и уныло воззвала к ее здравому смыслу: – Мой тан… мы же все пещеры облазили, там нет никого… живого. – Откуда тебе знать, что все? Мы просто шли, то есть поднимались, прямо. Вдруг что пропустили? Банри решительно нырнула обратно под своды грота и стала спускаться вниз, внимательно осматривая все углы. Потратив немало времени на изучение подземелья, она добралась до самого низа, где они с Лидией проникли сюда в первый раз, и вынуждена была признать, что никаких неизученных ответвлений, ниш и коридоров здесь нет, а Деркитус так и не нашелся, ни живой, ни мертвый. – Он запросто мог утопнуть внизу, возле порогов, – хмуро сказала Лидия. – Течение сильное, камни скользкие, труп даже пытаться искать не стоит. Банри молча кивнула, соглашаясь, и пошла обратно к сердцу подземелья. – Ты выйди тут, – проговорила она, не оборачиваясь. – Посмотри, что с лошадьми, а я скоро к вам присоединюсь. Мне кое-что глянуть надо. Лидия поколебалась, но все-таки послушалась и вышла на воздух. Банри тащилась по пояс в холодной воде и мечтала, как вскорости будет греться у костра и сушить свою промокшую до нитки одежду. Возвращалась она потому, что хотела забрать с тела колдуньи-фалмерши какой-то странного вида магический артефакт, вроде бы посох, при помощи которого та покрыла инеем всю площадь округлого зала, где состоялось сражение. Посох валялся неподалеку от изломанного трупа прежней владелицы. Банри наклонилась и подобрала его, отметив, что сделано оружие из какого-то неизвестного материала. Она осмотрела побоище и ощутила угрызения совести, хотя умом понимала, что скорее всего фалмеры агрессивны по природе своей, и любая встреча с ними, не важно, на их территории, или на поверхности, закончится кровавой бойней, а им с Лидией просто повезло уцелеть. Она повернулась и уже собралась спускаться вниз, как вдруг кто-то спросил: – Эй, тут есть кто-нибудь? Банри дернулась, выхватила свой топор и приготовила фалмерский артефакт, хотя понятия не имела, как им пользоваться. – Ты кто? – нервно спросила она, повысив голос. – Ты где? – Да тут я, внизу… Банри посмотрела под ноги и увидела, что стоит на металлической решетке, прикрывавшей что-то вроде широкого, диаметром с поперечник зала, круглого колодца. Внизу, освещаемый призрачным светом грибов и водорослей, виднелся чей-то силуэт. Дважды они с Лидией проходили здесь, но ничего не заметили. – Кто ты? – повторила Банри. Топор она опустила, но посох держала наготове. – Я Деркитус из Черного брода, – отозвался неизвестный и добавил ни к селу, ни к городу: – Не надо было плыть до самого водопада… Банри перевела дух. Вот он, нашелся все-таки. – Пожалуйста, – взмолился Деркитус, – вытащи меня отсюда. – С радостью. Только как? Эта решетка открывается? – Не знаю. Проклятые твари меня через тоннель из верхней комнаты притащили… Банри усилила свечение магического светляка и осмотрела зал. – Тут нет никаких проходов, – сообщила она. – Ты уверен, что из этой комнаты? – Ну да… Банри прикусила губу. Припомнив кое-какие особенности древних построек, она медленно двинулась вдоль стены, осматривая кладку на предмет рычагов или отдушин, и в конце концов обнаружила искомое. Дернув рычажок, она увидела, как часть стены сдвигается вверх и одновременно услышала скрежет снизу. Через несколько мгновений Деркитус показался из узкого тоннеля, и сразу стало понятно, почему в его речи столько шипящих звуков. – Почему же ты не подал голоса, когда мы раньше тут проходили? – спросила Банри, когда они спускались к нижнему выходу. – Испугался, – честно ответил Деркитус. – То есть сперва-то хотел позвать вас, но потом кто-то так жутко закричал, что все подземелье содрогнулось, и я… Словом, побоялся привлекать к себе внимание поначалу. Банри покраснела, надеясь, что аргониане не видят в темноте столь же хорошо, как, например, каджиты. Деркитус, тем временем, поведал, как сделался фалмерским пленником. Оказывается, он хотел наловить лосося пожирнее, а они в омутах ходят, на мелководье только мелочевка и полощется. Вечером, как раз когда шахтер нанизывал свою добычу на веревку, его и схватили фалмеры. Больше всего аргонианина возмутило то, что они сожрали его рыбу. – Мерзкие твари! – негодовал он, потрясая чешуйчатыми кулаками. Потом фалмеры побили несчастного рыбака и швырнули в водно-каменный мешок, изредка подкармливая сырой несвежей рыбой и какими-то грибами, которые Деркитус, по его словам, побоялся есть. Зачем подземные жители держали его живым, аргонианин понятия не имел, но не сомневался, что для чего-то ужасного. – Наверное, хотели принести меня в жертву своим мерзким богам, – с содроганием говорил он, когда они с Банри добрались до выхода. Под открытым небом Деркитус пришел в такой восторг, что Банри решила – будь он мером или человеком, то уже кинулся бы целовать землю. – Спасибо! Я выбрался! – выкрикнул аргонианин и унесся в сгущающиеся сумерки мимо обалдевшей Лидии, державшей под уздцы Дара с Альфсигрой. Обозрев изумленное лицо Лидии, Банри фыркнула и пожала плечами. – Вот видишь, – назидательно проговорила она. – Надо было просто внимательней искать.