О тех, кто не слушает добрых советов

Банри пробудилась среди ночи и поняла, что отдохнула и готова действовать. Растолкав сначала хозяина «Ночных ворот», а затем – сладко дрыхнувшую Лидию, она быстро собралась и, теперь, жуя кусок хлеба с козьим сыром, смотрела, как трактирщик, увязывавает в матерчатый мешок провизию, собранную для путешественниц. Он закончил, пододвинул Банри мешок с припасами и утопал куда-то вглубь дома, сказав, что идет за вещами. Из своей комнатушки показалась мрачная и заспанная Лидия. Несмотря на угрюмый настрой, она уже была полностью одета, даже при мече, а по правую руку на ее поясе висел топор. – Мой тан, – хмуро начала хускарл, – почему надо тащиться туда именно ночью? Может, хоть до утра подождем? Туда ехать не близко вообще-то. – Ты не выспалась? Если так, то прости меня и иди досыпай. Лидия замотала головой и пробурчала что-то о тварях, бодрствующих по ночам и спящих днем. Банри пожала плечами. – Так в пещере и днем темно будет. А многие виды нежити, по слухам, могут быть активны в любое время суток. Услыхав про нежить, Лидия совсем посмурнела и замкнулась в себе. Оставаться в «Ночных воротах» и ждать она, разумеется, отказалась наотрез. И тем паче – возвращаться в Вайтран без нее. Наконец-то объявился трактирщик, тащивший охапку шкур, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся парой меховых плащей и двумя же парками с наглухо завязывающимися капюшонами. Банри с легким сердцем отдала за все услуги две сотни септимов, разделила верхнюю одежду поровну, сгребла свои меха в кучу и решительно двинулась к выходу. Лидия шагала позади, таща съестное и одежду, предназначенную для нее. Когда они добрались до места, был яркий полдень, и даже здесь, в этом углу Белого берега сделалось жарковато. Лаз в гору они нашли почти сразу, и оттуда так сквозило, что пламя факела, поднесенного к трещине в скале, бешено заколебалось и едва не потухло. – Ну ладно, – пробормотала Банри, спешиваясь и втыкая свой факел в горку щебня неподалеку от расщелины, – давай собираться. Пока Лидия на живульку привязывала к кустам снежноягодника коней, она быстренько облачилась сначала в куртку, поданную Квинтом, потом нацепила парку, не забыв и про капюшон, а сверху накинула плащ. Ее собственные нитяные перчатки, захваченные из дома, тоже пригодились – Банри сунула в них руки и удовлетворенно пошевелила пальцами. Лидия же ограничилась одним меховым плащом, тулупчик она увязала поплотнее и пристроила на спину. Зато нахлобучила на голову шлем и взяла щит, так, на всякий случай. Банри дождалась, пока она приготовится, схватила свой факел и полезла в пещеру со словами: – Да поможет нам Отец Времени…

***

Сделав несколько шагов вперед, Банри почувствовала, как пол уходит из-под ног, и растянулась навзничь, выронив факел. Тройной слой меха смягчил удар, но все равно ее тряхнуло как следует. Она попыталась подняться, но потрепыхавшись, поняла, что это ей не под силу. Теперь она понимала, как чувствует себя жук, которого перевернули на спину. – Лидия… – пролепетала Банри, без толку шаря в темноте руками. Рядом кто-то вздохнул, осветил факелом место происшествия, а затем ее за шиворот подняли на ноги. – Осторожнее, мой тан, тут лед кругом. Теперь Банри и сама это видела. Пол, стены и потолок тоннеля искрились в отблесках пламени так, что глазам было больно. Она засеменила по неровным наплывам льда мелкими шажками, надеясь, что это поможет не свалиться в очередной раз, и буквально через пару секунд наткнулась на голый человеческий скелет. Рядом с ним стояла ручная тележка с сундуком. Банри медленно, чтобы не потерять равновесие, наклонилась над покойником, обозрела следы зубов на костях и мелкие окровавленные лоскуты ткани под самим скелетом – все, что осталось от одежды, – отодвинула ногой меч, валяющийся тут же, и откинула крышку сундука. На первый взгляд он был пустым, но она ухитрилась заметить на дне золотой блеск. Банри быстренько запустила в недра руку и, нашарив монетки, сунула их в поясную сумку. Пришлось, кстати, повозиться, чтобы ее отыскать среди многочисленных складок. Она покосилась на Лидию – вдруг ей не понравилось мародерство в легкой форме? – но та была всецело поглощена созерцанием скелета у себя под ногами, так что ее действий не заметила. – Как ты думаешь, мой тан, его тролли порвали? – Нет. Я думаю, тролли его сожрали, когда нашли его труп. А умер он от чего-то другого. Вполне возможно, замерз насмерть. Лидия недоуменно свела брови. – Почему?.. – Посмотри. – Банри обвела рукой ледяной грот. – Крови почти нет. Только пара пятен под самим трупом, да на оставшихся лохмотьях. Этот бедолага скорее всего околел здесь, и его тело проморозило как следует. Потом заявился тролль, нашел мороженое мясо и употребил его прямо вместе с одеждой. Да и на мече его крови нет – не сопротивлялся, значит. – Мог и не успеть… Эти твари быстрые, когда захотят. – Да, но тогда здесь точно было бы больше крови. А эти пятна не похожи ни на следы капель ни, тем более, брызг. Скорее мазки какие-то… Банри замолчала на полуслове, задумчиво глядя на скелет. Лидия отметила ее замешательство и потянулась к оружию. – Что-то не так, мой тан? – Да… – Банри снова склонилась над скелетом. – Тебе не кажется, что он слишком… целый? Лидия покосилась на скелет. – В каком смысле целый? Он же развалился. – Так-то оно так. Но странно, что кости не расщеплены, и даже не обгрызены толком… – Там же есть следы зубов. – Ага, но концы костей целы. Зверье их отгрызает, как и ты это сделала вчера за ужином с куриной ногой. Банри углубилась в ледник, светя себе факелом. За время стояния над телом ноги у нее окоченели, и она ругала себя за глупость – обзавелась кучей шуб, но не позаботилась о теплой обуви. Тоннель довольно быстро кончился, выведя путников в большую ледяную пещеру. Странно, но здесь почему-то было гораздо светлее, что давало возможность разглядеть очертания скал вокруг и фасада какой-то постройки в дальнем конце зала. Не успела Банри присмотреться к сему архитектурному сооружению, как из зеленовато-голубой дымки, покрывавшей дно пещеры, вынырнули две прозрачные змееподобные летающие твари, которых народ зовет то ледяными духами, то ледяными призраками, то ледяными привидениями, в общем, по крайней мере, все хотя бы согласны, что они ледяные. Банри встретила первую гадину Огненной Стрелой, а вторую, когда она подлетела поближе, огрела факелом, отчего та заверещала на свой манер и унеслась в полумрак. Замешкавшейся Лидии она велела оставить пока топор с мечом в покое и тоже орудовать факелом. – Сталью ты против них много не навоюешь, – сказала Банри и добила уже подтаявшее привидение новой порцией магического огня. Со второй элементалью, которая, как и ожидалось, скоро вернулась к нарушительницам спокойствия, они разделались столь же быстро, правда, дух все же ухитрился оставить на щите Лидии длинную обмороженную царапину, прежде чем растекся ледяной лужей. Теперь та хмуро разглядывала поврежденное дерево при свете факела. – Вот погань, – с чувством произнесла она. – А если б по голой коже?.. – Не знаю, – отозвалась Банри, собирая зубы призраков и их эссенцию в пустые флакончики, которые весьма удачно захватила с собой. – Но думаю, что ничего хорошего. Припрятав сырье для зелий, она наконец-то обратила все свое внимание на строение. Выглядело оно как типичные руины времен расцвета Драконьего Культа, даже утварь – разномастные урны и сосуды – явно относилась к той же культуре. Обозрев все это, Банри затосковала. – Бред какой-то, – уныло пробормотала она. – Похоже, старый козел таки ошибся в своих изысканиях. Или мы не туда пришли… Да нет, Квинт тоже говорил про лед… Хотя, может, тут много пещер с вечной мерзлотой… – Ты о чем, мой тан? – удивилась Лидия. Банри сбивчиво попыталась объяснить, что местная обстановка, по ее, Банри, скромному мнению, не слишком соответствует имени и предполагаемой видовой принадлежности великого алхимика древности Куралмила. Лидия рассеянно хмурилась и пыталась вникнуть в суть, но тщетно. Банри, осознав, что та ничего не понимает, махнула рукой и зашаркала к древним стенам. Были они не слишком высокими, особенно в сравнении с обычными для Драконьего Культа. Скорее всего, раньше постройка находилась на поверхности, но затем произошел обвал, упрятавший здание под землю, а наступающий ледник довершил начатое. Банри раздраженно поддела носком сапога древний глиняный черепок и оглядела уже знакомого вида скульптуры в виде орлиных голов, венчающие каменные лестницы по бокам от двустворчатых черных дверей. Продолжать путь не было никакого желания. Она подошла к двери и вдруг застыла, склонив голову в меховом капюшоне набок. – Мой тан… – позвала Лидия, но та лишь подняла руку, призывая к тишине. Банри подошла к железным створкам совсем близко и зачем-то прижалась к ним щекой. Постояв так немного, отдалилась от стен, прошла мимо недоумевающей Лидии и вскарабкалась по обледенелому каменному пандусу, ведущему к нише, набитой разнообразными древними горшками. Там Банри, стоя среди ваз и урн, сделала тоже самое, что и у дверей – приложила к стене ухо. Через пару секунд она уже не слишком аккуратно распихивала утварь в стороны, чтобы освободить каменную кладку. Обшарив и ощупав поверхность, Банри замысловато выругалась и треснула стену кулаком, опять выругалась, уже от боли, и, поскальзываясь, спустилась вниз. – Ошибся Нурелион, или нет – мне все одно придется лезть в это подземелье, – процедила она, тряся ушибленной кистью. – Нельзя пройти напрямую, значит, придется кружным путем. Лидия, которая явно надеялась на скорое возвращение в «Ночные ворота», только и спросила расстроено: – Зачем?.. – Там, где-то внутри, Стена Слов. – Банри свирепо уставилась на дверь, чернеющую в полумраке. – Я ее слышу.

***

По мере продвижения вглубь подземелья выяснилась одна маленькая деталь: Лидия почти до обморока боялась ходячих мертвецов. Когда послышалось натужное хрипение, и в темноте засветились два синих огонька, Банри вытащила свой топор и привычно рубанула ковыляющего к ней драугра, прежде чем он успел поднять свое древнее оружие. Покойник сделался мертвым по-настоящему и повалился на пол, и только тогда она обнаружила, что Лидии поблизости нет. Она неподвижно стояла у самой стены широченного коридора, судорожно сжимая меч и трясясь мелкой дрожью. Глаза ее были широко открыты и устремлены в одну точку, брошенный факел валялся под ногами. Обеспокоенная Банри помахала ладонью перед ее лицом, убедилась, что она в ступоре, и осторожно потрясла Лидию за плечи. Та моргнула, и взгляд ее сделался осмысленным. – Прости, мой тан… – прошептала она, пытаясь улыбнуться заледеневшими от страха губами. Банри тяжело вздохнула. Лучше всего было бы отправить ее назад, но ведь наверняка опять упрется – дурацкая воинская честь, и все такое… – Послушай, – терпеливо начала она, – ты ведь не боишься ни троллей всех пород, ни бандитов, во много раз превосходящих нас с тобой по численности, ни медведей, ни спригганов… Лидия нерешительно кивнула, явно не понимая, куда она клонит. Банри, уже не сдерживаясь, заголосила: – Но почему?! Ведь любой засранец с большой дороги, мало-мальски умеющий владеть оружием, гораздо опаснее этого несчастного засушенного и промороженного ублюдка! Я уж молчу про троллей, медведей и спригганов! Посмотри на него! – Она схватила Лидию за руку и подтащила к мертвецу, чьи глаза уже не светились голубым огнем. Лидия упиралась, явно не желая рассматривать мумифицированное тело. – Посмотри! Он же еле шевелится! Его мускулы иссохли, связки распались, и только кости еще позволяют ему держаться на ногах! Банри наклонилась и подобрала почерневший клинок, лезвие которого было выщерблено до такой степени, что напоминало старую пилу. – Ну и как тебе? – уже более спокойно осведомилась она, вертя меч в свете факелов. – Шикарное оружие, э? Пожалуй, им и можно кого-нибудь разрубить, только вот силенок нужно побольше, чем имеется у сушеных мертвяков. Она бросила клинок на пол и подняла факел повыше. – Тебе всего-то и надо, что быть порезвее и рубить сильнее. Ну и, если Языки попадутся, следить за тем, как они воздух набирают в остатки легких. Ну так что, готова двигаться дальше? – Не уверена, мой тан, – хмуро призналась Лидия. – Но пойду. И ты не права. Разбойники, тролли и медведи хотя бы живые. А мертвые должны быть мертвыми. Лежать себе спокойно, а не шастать туда-сюда. – Не могу с тобой не согласиться. Но вот случился такой казус – здешние покойники порой любят погулять. Банри обогнула иссохшее тело и двинулась по коридору. По пути периодически попадались беспокойные мертвецы, но стычки с ними скорее радовали – резкие движения разгоняли кровь по телу и бодрили. Несмотря на то, что меха грели торс, руки Банри закоченели, а ног, особенно пальцев на них, она вообще не чувствовала. Зайдя в очередную комнатушку, она чуть было не повернула назад. Захотелось все бросить, вернуться в ледяную пещеру и снести дурацкую стену, преграждающую прямой путь, Безжалостной Силой – Арнгейр в свое время поведал о Мастерах Голоса, которые могли таким образом обрушить крепостные ворота, так чем она, Банри, хуже? Но глас осторожности напомнил, что они с Лидией находятся под горами, так что если стена и обвалится, то весьма вероятно – вместе с потолком. Но я уже не раз использовала Крики в подземельях, напомнила Банри самой себе, ничего не упало, кроме тысячелетней мебели и нескольких урн, и тут же вспомнила, что никогда не использовала все три Слова. Только FUS и иногда RO, да и то с опаской. Обдумав и отвергнув эту затею, Банри опять вспомнила об истории Нурелиона, склонилась над ближайшим драугром, осветила факелом его мумифицированное лицо и внимательно осмотрела. То же самое она стала делать со всеми покойниками, попадавшимися ей на глаза, не важно, ходили они или мирно полеживали. Потянулись катакомбы, изобилующие нишами, где очень удобно было стоять, а потом выпрыгивать на ничего не подозревающих чужаков. По крайней мере, так делали драугры в ранее посещенных Банри древненордских крепостях. Конечно, «выпрыгивали» – не то слово, в лучшем случае мертвецы вышагивали оттуда, а то и просто выпадали, но лучше от этого не становилось. Вспомнив об этой замечательной особенности данного интерьера, Банри в приказном порядке велела Лидии остаться за пределами этого небольшого лабиринта и заковыляла туда одна. А то после столь приятной неожиданности бедняжку как бы удар не хватил. Лидия осталась трястись в темноте наедине с собой, тогда как ее тан спустилась в жуткие катакомбы, и старательно вслушивалась в звуки, доносящиеся снизу. Сначала тишина, затем – уже знакомые хрипы, а еще удары и грохот. Потом Банри рявкнула: – Ах ты падла! Опять послышалась возня, и что-то со звоном рухнуло. Стало опять тихо. Лидия обливалась ледяным потом от ужаса: наверняка проклятые мертвецы что-то сделали с ее таном! Но не успела она додумать, как из темноты нижнего уровня послышался голос: – Эй! Спускайся. Взяв себя в руки, Лидия спустилась по древней каменной лестнице, разгоняя темноту факелом, но Банри не обнаружила. Та зачем-то свернула в ответвление коридора и что-то там изучала. Лидия с опаской переступила через неподвижного драугра и быстрым шагом приблизилась к Банри, которая разглядывала черную железную дверь с плотно сомкнутыми створками. – Что там? – Понятия не имею. Заперто. Замочная скважина имеется, но ключа я тут нигде не нашла, а мертвяков обыскивать как-то не хочется. Лидия молча вытащила из поясного кошеля пару отмычек и протянула Банри. Та удивленно взяла кривые железки. – Ишь ты. Всегда с собой подобный инвентарь таскаешь? – Э… Вообще-то нет. Я их… нашла у того типа наверху. Ну, который с тележкой. Банри рассеянно кивнула, ковыряясь в скважине отмычками. Ей удавалось открыть современные замки, но насчет столь древних она не была уверена. Внутри двери что-то щелкнуло, и створки приоткрылись. Банри спрятала отмычки, перехватила факел поудобнее и пинком их распахнула, держа оружие наготове. Внутри, к ее разочарованию, оказалась только шахта с пришедшей в полную негодность деревянной лестницей, сундук, да пара здоровенных урн. – Только зря время потратила, – пробурчала она. – Пошли отсюда. Катакомбы кончились, зато начались уже настоящие захоронения с нишами, где возлежали покойники. Осмотр всех усопших порядком надоел, но следовало кое-что выяснить, поэтому Банри упорно продолжала изучать иссохшие физиономии. Лидия уже начинала поглядывать на нее как на помешанную, что тоже не улучшало настроения. У самого выхода в большой зал с погребениями стоял каменный стол. Все та же Лидия нашла там в какой-то посудине сваленные в кучу тускло-желтые металлические кирпичи. Достав один, она показала его Банри, и вместе они увидели незнакомое клеймо, выдавленное на слитке. Банри колупнула поверхность, и ноготь оставил на металле заметную вмятину. – Золото. Похоже чистое. – Она стерла тысячелетний слой пыли, и слиток заблестел под факельным пламенем, будто недавно отлитый. – У меня такое ощущение, что здесь не алхимик похоронен, а кузнец. Я уже видела слитки наверху, правда другие, вроде железа, с таким же клеймом. – Мой тан… – начала Лидия с надеждой. – Нет, – покачала головой Банри. – Лучше положи назад. – Мы же уже обобрали того несчастного объеденного ублюдка наверху. Я отмычки взяла, а ты, мой тан, золотишко. Банри слегка смущенно отозвалась: – Да не в этом дело, просто эти кирпичи жутко тяжелые… Лидия надулась. Банри закатила глаза. – Ладно, бери. Но потащишь их ты. Пока Лидия увязывала слитки в свою парку, она вышла в погребальный зал, но не успела сделать и пары шагов к середине, как впереди кто-то завозился и угрожающе захрипел. – Зараза! – Банри выхватила топор и крикнула враз опавшей с лица Лидии: – Тут еще драугры! Если не находишь сил драться с ними, уходи наверх! То, что эти мертвяки доставят проблем побольше, нежели те, что попадались ранее, она поняла, едва увидев их доспехи. Сия парочка была экипирована куда как лучше, чем предыдущие, особенно тот, здоровый, в шлеме с длинными, торчащими вверх рогами. Верзила проковылял на видное место, обозрел светящимися зенками Банри и злобно пробулькал: – FaaZ! PaaK! DINOK! – Очень приятно, – пробурчала Банри, сжимая рукоять покрепче и краем глаза следя за вторым мертвяком – он шаркал вслед за старшим товарищем, и его клешнеобразные руки подозрительно светились. Она подняла было топор, но больше ничего не успела сделать, потому что здоровый драугр рявкнул: – ZUN Haal Viik! Оружие вырвалось из рук и исчезло где-то во мраке гробницы. Банри ошеломленно помотала головой, тупо глядя на пустые ладони, но расслабляться не следовало – драугр пошел на сближение. Правда, когда он вышел на середину зала, то наступил на нажимные пластины, которые Банри ни за что бы не заметила без его помощи, и тут же поджарился в струях пламени, бьющего снизу. Банри, уже видевшая подобные ловушки в Устенграве, отступила на шаг, наблюдая за драугром, который бестолково крутился на месте, размахивая двуручным мечом. Другой, словно не заметив, что произошло с его товарищем (возможно, он был слишком туп для этого – давняя смерть наверняка сильно вредит интеллекту), тоже ступил на коварные плиты и загорелся… Через пять минут все было кончено. Два обгорелых трупа, скорчившись, валялись на камнях, распространяя несусветную вонь. Дохлый Мастер Голоса все еще придавливал одну из плит, но сопло ничто не блокировало, так что язык огня в рост взрослого мужчины вырывался из отверстия, освещая живым светом древнюю обстановку. Банри, прикрывая нос, приблизилась. Запах был омерзительный, конечно, но от пламени расходилась ощутимая волна тепла. Она сперва протянула к нему руки в перчатках, а потом не выдержала. Вернувшаяся в зал Лидия с изумлением увидела, как тан скидывает на запыленный пол сначала плащ, потом парку, усаживается на мех и начинает стаскивать сапоги. Вытянув к огню босые ступни, Банри вздохнула от удовольствия, шевеля пальцами ног. – Подходи, не стесняйся, – радушно предложила она. – Только следи, чтоб одежда не затлела. – Нет уж, спасибо, – пробурчала Лидия, бочком пробираясь мимо рядов усопших. – Как-нибудь обойдусь. – Ну как знаешь… Жареные драугры продолжали дымиться и вонять, но Банри это не слишком беспокоило. Руки отогрелись, к ногам тоже постепенно возвращалась чувствительность, это радовало, а то она уже начала опасаться, что отморозила пальцы. Теперь в них ощущались покалывание и зуд, да и цвет сменился с мертвенно-бледного на розовый. Когда Банри совсем согрелась, она быстренько натянула просохшие и тоже нагревшиеся сапоги и с сожалением поднялась на ноги, подбирая меховые одежды. Пламя вдруг мигнуло и погасло, стало темно, лишь догорающий факел Лидии давал немного света – свой Банри погасила перед тем, как усесться перед огнем ловушки. – Тьфу ты, похоже, топливо кончилось. – Она закуталась в плащ, подпалила свой факел заклинанием и достала из заплечного мешка запасной – для Лидии. – Идем дальше, вряд ли я смогу надолго сохранить тепло. Чем быстрее доберемся до Стены, тем лучше.

***

Теперь они плутали по каким-то залам и переходам. Лидия, хоть все еще и боялась мертвецов, по сторонам смотрела с куда большим интересом, чем раньше, пусть и с весьма приземленными целями. Пока Банри отогревалась, она разыскала ее оружие и добавила к уже найденным золотым слиткам несколько, как она утверждала, серебряных и еще пару стальных чушек – повертев ими перед носом Банри, Лидия авторитетно заявила, что варка хорошая. Услыхав это, Банри только рукой махнула, правда, поинтересовалась, отчего же она не прихватила куски железа сверху. В ответ на это Лидия смущенно кашлянула и показала чернеющие среди других слитков железные. – И когда ты только успела? – изумилась Банри. – Так… когда вниз спускались… Теперь Лидия орлиным взором осматривала все попадающиеся полки и сундуки в надежде отыскать что-нибудь стоящее. Она даже осмелела и успокоила парочку драугров. Правда, била она их чересчур сильно и чересчур много – хватило бы и пары ударов. Лидия же зачем-то рубила мертвяков в куски. – Ну и к чему это? – спросила Банри, в очередной раз глядя на груду истлевшей плоти, обломков костей и обрывков древней кольчуги. – А чтоб больше не встали! Лицо убиенного драугра оставалось худо-бедно целым, так что Банри могла его рассмотреть. – И этот тоже вроде человек, – задумчиво проговорила она. – Ну ладно, видать, не судьба тебе, Нурелион… В своих размышлениях, да еще захваченная пением уже близкой Стены Слов, она не заметила мертвеца, вылезшего из-за угла, но Лидия разобралась с ним, опустив парку, набитую слитками, на иссохшую башку покойника. Тот упал и больше уже не поднялся. Банри распахнула двери в конце коридора, шагнула вперед и чуть было не лишилась части носа из-за лезвия, вылетевшего из стены. Она с воплем отшатнулась назад. – Обливион тебя подери! – выругалась Лидия. – А это что за дрянь?! – Опять ловушка… – простонала Банри, щупая кончик носа. Ей все казалось, что его нет на месте. – Вот незадача, как же мы тут пройдем?.. Она вспомнила, что такую западню в Кургане Холодных Водопадов ей помог миновать Фендал. Но здесь-то Фендала не было, а Лидия вряд ли столь ловка в этих доспехах… Хотя… – Отойди-ка назад, – сказала она, становясь точно посреди проема и прикидывая длину коридора. Хватит или нет?.. Дождавшись, когда Лидия спрячется за выступом, а лезвия ловушки максимально разойдутся, Банри слегка пригнулась и Крикнула: – WULD! Топоры промелькнули и скрылись, как и стены узкого прохода. Она мотнула головой и бегло осмотрела обширный зал, где стояла. Стена Слов высилась впереди, но путь к ней преграждал запечатанный черный саркофаг. Обольщаться на его счет не стоило, Банри повидала немало таких вот гробов, казавшихся намертво закрытыми, и из которых потом вылезали их владельцы. Она шагнула вперед, и тут же позади нее с грохотом упала решетка. Банри охнула, оборачиваясь, но дурные сюрпризы еще не кончились: саркофаг, стоящий посреди усыпальницы, ожидаемо раскупорился, а из темноты слева и справа, послышался металлический грохот и сердитый хрип. – Час от часу не легче, – устало проговорила Банри, поворачиваясь к новым драуграм. Посмотреть было на что. Если те трое, что выбежали откуда-то с периферии, выглядели обычно – сморщенные фигуры в древних доспехах, то мертвяк, вылезающий из саркофага, разительно от них отличался. Нет, конечно, он был таким же иссохшим, только вот облачение его представляло собой длинные лохмотья невнятного – особенно впотьмах – оттенка, когда-то давно бывшие роскошной мантией. И этот драугр при жизни был, наверное, гигантом – ростом он на голову превосходил своих сопровождающих, а Банри и вовсе была ниже его чуть не в два раза. Она и раньше отмечала, что попадающиеся в нордских развалинах покойники очень крупные – теперь-то люди измельчали – но этот казался совсем уж огромным. Сзади кто-то верещал. – Мой тан! Проклятье! Мой тан! Банри попятилась и прижалась спиной к стене возле входа. – Чего?.. – Я не могу к тебе пройти из-за решетки! Тут нечем ее поднять! – А ловушку ты как миновала? – флегматично спросила Банри, наблюдая за медленно приближающимися мертвецами. – Да она остановилась, когда решетка упала! Рукоять была тут, рядом, и размещена так, что дотянуться до нее можно было, только находясь в зале. Банри стиснула пальцами трухлявое дерево и резко дернула на себя. Решетка с лязгом поднялась, пропуская Лидию, а Банри, собравшись, повернулась лицом к противнику. Драугры были уже совсем рядом. Для начала она Стремительным Рывком переместилась за вскрытый саркофаг. Пение Стены ее почти оглушило, потребовалось несколько секунд, чтобы начать соображать. Она с силой потерла лицо ладонями в перчатках и гаркнула верзиле в рваных тряпках: – Ты Куралмил?! К ее огромному изумлению, тот обернулся, в отличие от своих приятелей, которые узрели появившуюся Лидию и принялись развлекать ее, как умели. Понадеявшись, что она справится, Банри сосредоточила все свое внимание на приближающемся Куралмиле. Ну, по крайней мере, она надеялась, что это он и есть, раз вроде бы отреагировал на имя. Жалея, что не может плеваться огнем, как драконы, она решила на худой конец воспользоваться Морозным Дыханием. Как ни странно, помогло. Покойник замедлился, скрипя и потрескивая, и в конце концов одна из его ног переломилась пополам, отчего давно мертвый алхимик повалился на камень. Он попытался продырявить Банри магической сосулькой, но она легко уклонилась и, подскочив к драугру, одним махом снесла его длинную оскаленную башку. Банри перевела дух, спрятала топор и первым делом разыскала Лидию среди обломков урн и помятых горшков. Убедившись, что она не ранена, а просто слегка оглушена Криками, Банри прислонила ее к стеночке, чтобы не упала, обошла промороженных младших драугров, случайно оказавшихся на линии удара Морозного Дыхания и наконец-то поднялась к Стене Слов.

***

…Кто-то опять звал ее по имени. Банри с трудом очнулась от сна наяву и обнаружила, что почти лежит на крышке здорового и очень жесткого сундучища у подножия Стены. Странно, раньше она его не замечала. – Банри… – снова робко проговорил кто-то. – Мой тан. Она с трудом встала, цепляясь за Стену Слов, и сфокусировала взгляд на Лидии, которая с опаской смотрела на нее. – Я в порядке, – пробурчала Банри, отпуская Стену и пытаясь усесться на сундук. – Что там с нашими сушеными приятелями? – Не шевелятся… Вроде. – Лидия глянула в сторону драугров и быстро отвела глаза. – Теперь, раз ты… ну, сделала свои дела, в общем, мы можем отсюда уйти? Банри задумчиво подперла щеку рукой, упираясь локтем в колено. Ее опять охватило чувство безмятежности. Уходить… нет, еще нужно сделать что-то… – Знаешь, ты давай-ка бери вещички и двигай наружу, надо глянуть, как там наши кони. А я тут осмотрюсь. – Ну нет, мой тан. Либо вместе, либо никак. Наверняка Лидии просто не хотелось в одиночку тащиться сквозь стылые катакомбы. Банри рассеянно почесала в затылке, просунув руку под капюшон. – Ну, подожди тогда. Она сползла с сундука и первым делом открыла его. Ящик, не в пример вместилищу, найденному в крипте на Ветреном Пике, был почти пустым. Только на дне сиротливо валялись несколько древних монет, пара вероятно драгоценных камушков, да крохотное колечко, вроде бы золотое, но отчего-то покрытое толстым слоем темного налета. Банри пожала плечами и отправила кольцо и деньги с камнями в поясную сумку. В конце концов она побила Куралмила – если это и впрямь он, конечно, – так что имеет право на трофеи. Спустившись в зал по лестнице, Банри немного подумала и решила, что оставлять хозяина усыпальницы валяться вот так – не слишком красиво. Лидия только морщилась, наблюдая, как она деловито укладывает останки драугра в мантии обратно в саркофаг. Причем, когда она попыталась распрямить конечности покойника, его левая рука треснула, а правая вообще отломилась. – Я нечаянно, – извиняющимся тоном сказала Банри недвижному алхимику и уложила отломанную руку в гроб. Туда же отправилась и нога, отвалившаяся во время битвы. – Ну вот. Теперь он почти целый, – удовлетворенно проговорила Банри, оглядев результат. – Хотя знаешь, наверное, это все-таки не Куралмил, даже с тем, что глаза у него вроде раскосые, и надбровья чересчур выпирают. Зелье-то нам не понадобилось, чтоб до его усыпальницы дойти. Или, может, надо было плеснуть на те топоры из стен?.. – А может, надо налить его в ту чашу… – проворчала Лидия, ткнув пальцем в сторону Стены Слов. – Какую чашу?.. Лидия указывала на чернеющий под Стеной ход. Банри проследила за ее рукой и недоуменно нахмурилась. Странно, что она раньше не заметила никаких порталов. Подхватив факел, она прошла внутрь маленького помещения и действительно увидела древнюю чашу на грубом каменном постаменте. Осмотрев сосуд, она пошарила по карманам и нашла пузырек с зельем, которое ей дал Нурелион. – Ну, посмотрим. Хотя что-то мне сомнительно… Раскупорив склянку, Банри вылила зелье в чашу. Оно оказалось ядовито-зеленым и неожиданно наполнило относительно вместительный сосуд почти до краев. А пузырек-то, между тем, был довольно маленький… Сначала ничего не происходило, и Банри уже решила, что напрасно потратила нурелионово варево, но тут впереди послышался скрежет и шорох. Она подняла факел повыше, освещая каморку, и увидела, как дальняя стена сдвигается, открывая вход в потайную комнату. Едва попав внутрь нее, Банри поняла, что Нурелион не ошибся в координатах гробницы, а подмороженный мертвец в рваных тряпках, которого она только что уложила в его собственный гроб, и есть Куралмил. Потому что Белый Флакон был тут – небольшая изящная бутылочка цвета слоновой кости, выставленная на почетное место прямо напротив входа. По обе стороны от постамента с Флаконом возвышались стеллажи с древними книгами и всевозможными емкостями, чье содержимое за прошедшие тысячелетия обратилось в прах. Кто бы ни оборудовал эту лабораторию в усыпальнице, он явно старался угодить покойному алхимику. – Ну и ну, – выдохнула Банри. – Нашли все-таки. Они подошли поближе и уставились на артефакт. На светлой поверхности играли блики от факельного огня. – Эм... мой тан, – нерешительно проговорила Лидия, – а на нем должны быть трещины? Да еще такие здоровые? – Не думаю, – сказала Банри и схватила Флакон. Лидия тут же втянула голову в плечи, ожидая ловушек, но ничего не произошло. Банри достала одно из своих зелий, выдернула пробку и перелила содержимое в артефакт. – Течет… – констатировала она, наблюдая, как микстура образует лужу на ветхом ковре под ногами. – Ну и ладно. Лидия удивленно взглянула на нее, а Банри пожала плечами, пряча испорченную емкость в складках одежды: – Мы договорились, что я просто принесу старику его Белый Флакон. О том, в каком он будет виде, речи не было. Не мы же его разбили, в конце-то концов.

***

Когда они вернулись в Виндхельм, Лидия, в кои-то веки, согласилась не идти за таном в сам город, а остаться ждать у конюшен. Все равно они собирались уезжать назад в Вайтран прямо сегодня же. Банри спешилась, сунула ей поводья и зашагала по мосту к городским воротам. Нурелион, к коему ее с самой радушной улыбкой проводил Квинт, восседал на втором этаже у очага, потягивая, судя по запаху, какой-то травяной отвар. В сторону гостьи он едва голову повернул. Решив не затягивать с церемониями, Банри поздоровалась и проговорила: – Мне удалось найти Флакон… – Альтмер тут же развернулся к ней всем корпусом и уставился снизу вверх – сидя, он был ниже стоящей Банри аж на целых два пальца. Банри прочистила горло, достала артефакт из кармана и закончила: – …но он разбит. Нурелион так же молча поднялся и выхватил Флакон, рассмотрел его со всех сторон и попытался перелить в него содержимое своей кружки. С закономерным результатом. Он поставил потрескавшийся сосуд на стол и грузно обвалился на свое седалище, не сводя с артефакта взгляда. Он вдруг разом постарел на пару сотен лет. – Он… он соответствует всем описаниям Флакона, которые мне попадались, – хрипло проговорил Нурелион. – Но если жидкость в нем не удерживается, мы ничего не можем узнать наверняка. Банри промолчала. Чем его утешить, она понятия не имела. – Как же он оказался разбит?! – гаркнул вдруг Нурелион, с бессильной яростью глядя на нее. – Вот, что бывает, когда поручаешь работу кому-то другому! – Я тут ни при чем, он уже был такой. – Логично… Сомневаюсь, чтобы у тебя хватило знаний его повредить! Банри едва заметно пожала плечами. Кто знает, что случилось с этим волшебным пузырьком?.. Он мог быть испорчен как во время захоронения Куралмила, так и тогда, когда произошел катаклизм, похоронивший его гробницу под скалами и толстым слоем льда. Да и вообще, в любой момент из прошедших с тех пор веков. Нурелион, меж тем, горько вздохнул и откинулся на спинку стула. – Как бы то ни было, это конец. А теперь извини… я что-то не в настроении развлекать гостей. Уверен, ты сможешь закрыть дверь с той стороны. – Он тяжело поднялся на ноги и пошарил в маленьком поясном кошеле. – Вот тебе за труды. Брошенная монетка ударила Банри в грудь и упала на пол. Нурелион, пошатываясь, скрылся в недрах дома, откуда незамедлительно послышался его кашель. Банри медленно наклонилась и подобрала золото. Потом столь же медленно опустила его в карман и пошла к лестнице. Квинт поджидал ее внизу, выражение физиономии у него было такое сочувствующее, что смотреть было тошно. – Я хочу поблагодарить тебя за помощь, – тихонько проговорил он. – Я знаю, мастер иногда бывает очень мелочным… Банри жалко усмехнулась, глядя в сторону. – Ну, я бы не назвала это несколько иначе. В любом случае я заработала целых пять септимов. Хоть что-то, тем более никакой награды он мне не обещал. Ой, – спохватилась она, – я забыла твою куртку в «Ночных воротах»… – Ничего страшного, если вернешься туда, оставь ее себе. – Квинт вытащил с верхней полки в стойке небольшой кошелек и протянул его Банри. Та уставилась на мешочек и вопросительно подняла бровь. Квинт вздохнул: – Пусть Флакон и разбит, я все равно считаю, что твои усилия достойны большей награды. А теперь извини, мне нужно ухаживать за Нурелионом. Я могу хоть немного облегчить его последние дни. Он вернулся к своей лаборатории – инструменты здесь были попроще нурелионовых, но все равно лучше, чем у Банри – и заскакал вокруг какого-то зелья – мутного и имевшего грязно-зеленый оттенок. Банри пошла к двери и почти коснулась ручки, когда услышала приглушенные ругательства. – Что случилось? – Да вот… – Квинт с опаской глянул наверх. – Я варю микстуру. Вылечить кашель Нурелиона даже он сам не может, но эта смесь приносит хотя бы временное облегчение… – И? – Видишь, какое мутное? Я… вытяжку из горноцвета старую взял, думал, ничего не случится, а оно вон как… Теперь все переделывать придется… Банри нагнулась, чтобы получше разглядеть жидкость в колбе. – Почему? Разве от этого зелье свойства потеряло? Или в отраву превратилось? – Да нет… Просто… – Квинт опять покосился на потолок и прошептал: – Нурелион ни за что не станет пить недоделку, как он такие зелья называет. Банри задумчиво взирала на колбу, вертя в кармане найденное в сундуке Куралмила колечко. Утром она со скуки отчистила его от многовековой грязи и отполировала, и оказалось, что безделушка и впрямь золотая, а мягкое, едва заметное сияние указывало на его магическое происхождение. Повинуясь наитию, Банри вытащила кольцо и бросила его прямо в склянку, которую Квинт держал в руках. – Эй, ты чего?! Банри проигнорировала вопль, не отводя взгляда от зелья, которое зашипело и запенилось, потом вдруг сделалось прозрачным, а на дне колбы выпал тонкий слой осадка. Квинт глазел на свое варево, разинув рот. Банри вывела его из ступора тихим приказом: – Процеди, только быстро. Пока он возился с фильтрами, Банри лихорадочно вспоминала, в каком направлении старуха-аптекарша из Данстара просила искать ее волшебное колечко. Квинт наконец-то закончил пропускать зелье через несколько слоев бумаги и теперь тестировал его разными способами. Банри выудила зачарованный золотой ободок из осадка и промыла в миске с водой. – С ума сойти!.. – прошептал Навал, разглядывая микстуру на свет. Он уже успел проверить зелье и даже попробовать его на вкус. – Даже у мастера так не получалось… Что это за кольцо такое? Банри задумчиво покачала безделушку на ладони. – Кольцо Чистейшей Смеси, судя по всему. Дурацкое название, но говорящее, как ни крути. – Может, ты продашь его мне? – с надеждой спросил Квинт, алчно взирая на невзрачное украшение. Но Банри покачала головой. – Нет, извини. Похоже, я уже обещала его кое-кому другому.

***

Лидия вздохнула с облегчением, увидев бредущую по мосту Банри и, когда та приблизилась, спросила, с трудом сдерживая радость: – Ну что, мой тан, теперь домой? Банри вскарабкалась в седло и вздохнула. – Боюсь, что нет, мой верный хускарл. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до Данстара?