О тех, кто не слушает добрых советов

Больше всего Банри злила идиотская непоследовательность Дельфины. В самом начале пути та заявила с самым суровым выражением на физиономии: – Помни, мы не должны ни во что ввязываться. Нужно как можно быстрее добраться до Рощи Кин. Банри пожала плечами и кивнула. Она сама была бы рада избежать неприятностей, которые частенько поджидают путников на дороге. Но не прошло и двух суток с того момента, когда они покинули Ривервуд, как Дельфина сцепилась не на жизнь, а на смерть с тремя грабителями. Случилось это, когда они миновали мост через Белую и очутились на противоположном берегу. Дорога, уже знакомая Банри, делала здесь поворот, следуя течению реки, и вот тут-то им и повстречались трое недружелюбно настроенных граждан в разномастных доспехах. Неважно, что бандиты были пешими, а они с Дельфиной верхом, то есть запросто могли ускакать от опасности: едва главный разбойник вытащил корявый ножик и заикнулся о передаче имущества двух путниц его компании, Дельфина соскочила наземь, мгновенно извлекла свой меч из ножен и, столь же молниеносно подобравшись к незадачливому грабителю жутковатой плывущей походкой, разрубила его почти пополам – от плеча до паха. Двоих оставшихся постигла та же участь, еще быстрее, чем первого – они даже не успели сообразить, что их предводитель мертв, когда повалились на окровавленную дорогу, пытаясь удержать выпадающие кишки руками. После этого прожили они, ясное дело, недолго. – Зачем?.. – устало спросила Банри, глядя на мертвые тела, в то время как Дельфина вытирала об одежки бандитов лезвие своего меча, заляпанное кровью по самую гарду. Дельфина плавным движением убрала очищенный клинок в ножны и впрыгнула обратно в седло. Банри невольно отметила, что ее конь остался абсолютно невозмутимым, тогда как Альфсигра, почуяв запах крови, занервничала. – Нельзя позволять подобному сброду свободно разгуливать по стране, – назидательно проговорила «трактирщица», объезжая трупы и пуская жеребца рысью. Банри тоже пришлось ускориться, чтобы не отстать. – Расслабься. Всего лишь небольшое недоразумение. Кстати, держись поблизости, не хочу, чтобы тебя убили раньше времени. Дальнейший путь протекал в молчании. Банри совсем не хотелось говорить, а особенно – с Дельфиной. После того как последняя покинула Ривервуд, с ней произошла разительная перемена. Куда только подевалась грубоватая и въедливая трактирщица?.. У хозяйки «Спящего великана» даже походка стала другой. Да что там походка – всякое движение сделалось выверенным, экономным и точным. Банри уныло прикинула свои шансы, если вдруг дело дойдет до открытого конфликта, и совсем пригорюнилась. Выходило, что она может уцелеть, если только Дельфина решит напасть в открытую, да еще заблаговременно предупредив о своих намерениях. Ужасная мысль, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни, никак не оставляла ее, но теперь уже вряд ли что-нибудь можно было исправить. Разве только самой исподтишка прикончить Дельфину и закопать под кустом, но в таком случае, даже если это и выгорит, у властей возникнут непременные вопросы, потому что многие обитатели Ривервуда, включая стражу, видели их обеих вместе перед самым отъездом. Альфсигра, чьи поводья Банри ослабила, опять отстала и рысила позади рыжего Дельфины. Банри рассеянно смотрела прямо перед собой, обуреваемая мрачными мыслями, и вновь наткнулась взглядом на меч попутчицы. Было кое-что, о чем Банри не рассказывала ни Лидии, коей доверяла больше других, ни кому-либо еще.

***

…В начале последнего весеннего месяца госпожа тан решила прогуляться по тундре. В одиночестве, само собой. Произошло это на исходе пары недель почти полного безделья, поэтому Банри решила разогнать кровь и растрясти жирок, который появился на ее пузе (бедра и ноги в целом почему-то оставались стройными). С утреца она взгромоздилась на Альфсигру и выехала из города в сторону Западной сторожевой башни. Задумавшись о том и о сем, в частности – бывают ли на свете толстые драконы, Банри и не заметила, как стемнело. Возвращаться в Вайтран уже было поздно, так что она разбила крошечный лагерь неподалеку от обочины дороги, на небольшом обрывистом холме. Утром она, неожиданно для самой себя, захотела продолжить путешествие и поехала дальше по дороге, вспоминая, как прошлой осенью тем же путем добиралась до Рорикстеда. Правда, тогда у нее не было лошади. Недели полторы спустя Банри доехала до перекрестка с указателями, поглазела по сторонам и повернула назад. Именно на обратном пути она и увидела знакомую тропку в горы. Банри проехала по ней до середины, спешилась и привязала Альфсигру к можжевельнику. Зев пещеры, темный и мрачный, напомнил о пережитом, и она поежилась. Поколебавшись, Банри шагнула внутрь, миновала каменный тоннель и очутилась в долине, окруженной отвесными утесами. В прошлый раз здесь даже в полдень царила Кровавая луна, и земля основательно пропиталась кровью. Теперь же здешнее небо было тем же, что и снаружи, да и изодранных оборотнем трупов охотников, как опасалась Банри, не валялось. Она поднялась на холм и осмотрела остатки лагеря. Следов крови не было видно, как будто вся та драма, разыгравшаяся здесь ранней весной, ей приснилась. Банри вздохнула. Это точно был не сон, подтверждением тому служило невзрачное на вид колечко, завернутое в кусок кожи и спрятанное на самом дне большого сундука в «Доме теплых ветров». Скорее уж Хирсин ухитрился перенести часть своих угодий в Мундус, а по окончании большой охоты вернул все на свои места. Стоя у горки старого пепла, Банри огляделась. Следовало признать, Грот Утопленника, не будучи местом проведения Охоты Отца зверолюдей, – довольно приятное место. Зелено, уютно, птички поют, зверье шныряет. Банри отогнала огненными заклинаниями парочку волков и спустилась к маленькому озерцу, куда истекал невысокий водопад. Она заглянула в воду. Никаких утопленников на дне не обнаружилось, так что название (которое Банри выяснила у местных охотников, возвращаясь отсюда в первый раз) по-прежнему было непонятным. Да и на грот не очень похоже. Волки рычали на нее из кустов. Банри топнула на них ногой и показала кулак, объятый пламенем. Звери еще немного порявкали и куда-то убрались. Банри поколебалась и решила пройти дальше по местам боевой, то есть, охотничьей, славы. Лестницу при дневном свете она отыскала без труда. Поднявшись до середины, Банри оглянулась – скальный выступ, где она впервые увидела Синдинга в его зверином обличье, по-прежнему выделялся на фоне теперь уже синего неба. Она продолжила путь и вскоре добралась до старой каменной арки. Банри шагнула внутрь и застыла от изумления – меньше всего она ожидала увидеть здесь святилище Талоса. Оправившись, она осмотрела площадку и вспомнила, как ударилась обо что-то в темноте, когда бежала вслед за Синдингом. Вполне возможно, об это изваяние. У подножия статуи лежал меч. В том, что это был именно меч, сомневаться не приходилось. Вид у него был странный, конечно, но, тем не менее, вполне узнаваемый. Рядом вытянулись ножны. Банри осторожно коснулась клинка – теплого, почти горячего на ощупь – провела кончиками пальцев по лезвию и ухватилась за рукоять. Оружие было довольно тяжелым, но все равно легче любого стандартного меча такой же длины. Она попробовала сделать выпад, как учил один ее вайтранский знакомый, но сразу же поняла, что техника владения таким клинком сильно отличается от тех, которым обучают в Скайриме. Она покачала меч в руке, размышляя, и вернула его на место. Почти вернула. Потому что пожелтевший от времени и исписанный побледневшими чернилами листок бумаги, придавленный ножнами и непонятно как тут уцелевший, не сразу бросился в глаза.

Нашедшему эту записку да будет известно, что я, Ацилий Болар, последний из Клинков, выживших при нападении на Храм Повелителя Облаков, укрылся здесь, в этом древнем святилище. Талморцы явились за мной, но я не дам им осквернить это место. Я иду навстречу смерти с гордо поднятой головой. Если в вас есть достоинство, возьмите мой клинок и поступите так же.

Если бы покойный Ацилий не упомянул Талмор в своем последнем слове, Банри ни за что не стала бы забирать его меч. Но по прочтении ей вдруг показалось, что будет правильным взять оружие, хотя бы в память о его хозяине. Ножны, кстати, да и записка были густо покрыты пылью, в отличие от клинка, который выглядел так, словно его недавно почистили и отполировали. Похоже, он и впрямь был зачарован. На самом лезвии имелись глубокие царапины, да и кромка кое-где была выщерблена, но все равно металл сиял в лучах летнего солнца… Одной поздней ночью Банри вернулась в Вайтран с мечом мертвого Клинка, плотно укутанным в плащ от посторонних глаз. Записку Болара она спрятала среди других своих бумаг, а его оружие – за обшивкой стены на первом этаже дома. Свою находку она скрыла даже от Лидии, как еще раньше – факт нападения талморских агентов. Ни к чему, решила она, нервировать этим общественность.

***

Теперь Банри ехала позади Дельфины, глазела на ее меч и думала: знала ли эта женщина убитого агентами Талмора Ацилия Болара? А если знала, то как близко? Она едва не спросила о нем, но вовремя спохватилась, сообразив, что это, мягко говоря, не безопасно. Башни Валтейм едва маячили в темноте, когда Дельфина свернула на обочину, спешилась и сказала: – Останемся на ночь здесь. Какой смысл удаляться от дороги, если завтра все равно по ней ехать? – Можно проехать еще вниз по течению, к тем Башням,– предложила Банри. – А когда спустимся в долину, к реке, в горах есть древняя постройка, пару раз я там ночевала… – Хиллгрунд что ли? – Дельфина распустила подпругу и стянула седло со своего жеребца. – Нет, что-то мне не хочется ночевать на кладбище. Да и доберемся мы до него в лучшем случае к утру. – Хиллгрунд… – Название Банри слышала первый раз. – Так это место называется? – Если ты имеешь в виду нордскую гробницу в горах к юго-западу отсюда, то да. Ты не знала, что это крипта? Банри покачала головой и пожала плечами. Если Дельфина хотела ее напугать, то зря старалась. Ее отношение к мертвецам любых видов претерпело серьезные изменения за последние месяцы. – Понятия не имела, – сказала она, расседлывая Альфсигру. – Просто там очень удобно прятаться от ветра. Откуда ты знаешь про эту гробницу? – У Фаренгара есть книга – «Владения ярла Гьялунда». Описывает все земли, которыми этот ярл владел. Попроси почитать, когда вернешься. Банри насупилась. Книгу эту она видела всего один раз, причем этого хватило, чтобы возжелать ее сильнее всех сокровищ мира – в ней были записи на драконьем языке. Банри успела лишь прочитать самые первые строки – про Вайтран – и узнать, что в прежние времена столица владения носила название AhROL SE DOVAh, то есть «Драконий холм», когда проклятый жадюга Фаренгар выхватил книгу у нее из-под носа. Впервые Банри была на грани убийства из корыстных побуждений. Взяв себя в руки, она нацепила на лицо самое что ни на есть дружелюбное выражение и вежливо попросила мага дать ей почитать эту книжицу домой, на что тот ответил категорическим отказом. Видимо понял, что отдав, назад уже не получит. Взамен колдунишка предложил ей читать в его кабинете и в его присутствии, да еще из его собственных рук, а на это унижение Банри никак не могла согласиться. В результате они с Фаренгаром поссорились насмерть, Банри вылетела из его кабинета, сказав напоследок, что книжка его – явная подделка, так как выглядит слишком новой, а маг обсмеял ее в ответ, пояснив, что это трехсотлетняя копия куда более древней копии, уничтоженной временем. С тех пор Банри с придворным волшебником не общались. Вернее, общались, но, как говорится, «сквозь зубы». – Может, и попрошу, – пробурчала она. Дельфина разобралась с конем, быстро сложила небольшой костерок из найденного неподалеку валежника и принялась копаться в поклаже. Банри с десяток секунд понаблюдала за ней, пожала плечами и подпалила сложенный в кучку хворост заклинанием. Сучья занялись, Дельфина подняла голову и раздраженно проговорила: – Думается, ты специально выжидала, пока я по уши зароюсь в эти проклятые сумки. Сразу не могла сказать, что умеешь магией огонь разжигать? – Ты же не спрашивала. И я не думала, что это так важно. Дельфина фыркнула и занялась дальнейшим обустройством лагеря. Она была гораздо лучше подготовлена к дальним переходам, нежели Банри, что, в общем-то, и не удивительно, ведь Банри планировала всего лишь прогуляться до ближайшей деревеньки, а не ехать в другой холд, да еще к его дальним границам. Словом, у нее с собой были только фляга со снежноягодным морсом, пара бутербродов и довольно толстый шерстяной плащ, а у Дельфины – полный походный набор, начиная от котелка и заканчивая плотно свернутым спальником. Пока Банри мучительно соображала, как бы ей поудобнее устроить спальное место при помощи одного только плаща (а ночи-то, между тем, становились все прохладнее), Дельфина развернула свой спальник, выудила из его нутра меховое одеяло и швырнула его спутнице. – Уж извини, что не предлагаю тебе свою постель, – проговорила она, устанавливая котелок с водой над огнем и устраиваясь на спальнике, – но у меня в последнее время ревматизм разыгрался, к тому же ты моложе. Надеюсь, одеяла тебе хватит. – Вполне. – Банри старалась держаться невозмутимо, хотя украдкой перевела дух. Она принялась обустраивать свой ночлег по другую сторону от костра. От одеяла исходил сильный запах сушеной лаванды, но, не смотря на это, оно было слегка побито молью. Тем не менее, матрас из него вышел неплохой, особенно когда Банри сложила его вдвое. Пока она готовила себе спальное место, Дельфина успела заварить густую пшеничную похлебку и теперь помешивала ее, чтобы не пригорела. – Ты знаешь, кто такой этот Алдуин? – спросила она, мерно работая ложкой. Банри вздрогнула. – Ну… Один жрец Акатоша времен Первой эпохи считал, что необразованные норды так его называют… Акатоша то есть. Дельфина фыркнула, не прекращая своего занятия. – Да, тогда как сами норды пытались ему объяснить, что Акатош – это Акатош, а Алдуин – Алдуин. Знаю я эту книжонку. Еще какая-нибудь информация? – Если она и есть, то я с ней не знакома. – А твои бородатые приятели? Неужели ничего об этом не говорили? – Нет. Если точнее, я не спрашивала. «Побоялась», – додумала она про себя. Повисло молчание. – Странная картина вырисовывается все же, – задумчиво проговорила Дельфина. – Допустим, старый священник был прав и Алдуин – это и впрямь Акатош. Тогда получается, драконы оживают не без божественного вмешательства… – Тебя это тревожит? – Еще чего! Эти твари опасны, так что должны сдохнуть! Банри подумала и сказала: – Интересная точка зрения. Если ты решила избавиться от всех опасностей, грозящих смертным, по-моему, лучше будет начать с истребления всех людей, а заодно и меров, потому что никто и ничто еще не навредил и тем, и другим так сильно, как они сами. Котелок покачнулся и едва не опрокинулся в костер – так резко Дельфина выдернула из него ложку. – Я смотрю, тебе все это кажется ужасно забавным, – ледяным тоном произнесла она. – Посмотрим, как ты запоешь, когда весь Тамриэль обратится в пепел! – По-моему, Альдмерский Доминион и идиотские гражданские конфликты, замешанные на расовой или национальной политике – куда большая угроза для Тамриэля, нежели драконы. Он быстрее сгорит в пламени войны, чем в драконьем огне. Так что я думаю, ты зря тратишь столько сил на крылатых ящеров, лучше бы занялась Талмором. – В настоящий момент я занимаюсь обеими проблемами, о чем тебе и сказала сегодня утром. И ты напрасно не считаешь драконов угрозой мирового масштаба. Банри поерзала на своем сиденье. Да как сказать… Зная, что из себя представляют драконы, можно было запросто считать их наиболее опасными тварями из когда-либо существовавших. Вот только их поведение зачастую было столь неоднозначным… Она вспомнила все свои встречи с драконами. С одной стороны – Мирмулнир, который явно не без удовольствия перебил полтора десятка солдат Балгруфа за несколько минут, и дракон со Скелетного Гребня, что решил прикончить Банри и Лидию только за то, что они его разбудили (конечно, следовало отметить, что Мирмулнир радовался не сколько убийствам, сколько самому процессу битвы, что и озвучил несколько раз, а дракон с горы в вулканической тундре напал только после того, как получил камнем в глаз от заскучавшей Лидии – та пыталась развлечь себя, пока Банри внимала Стене Слов, и подкидывала небольшие булыжники в воздух, наблюдая за их падением; один упал уж очень неудачно, ну или удачно – это как посмотреть). С другой – дракон, спасший ее от агентов Талмора и после показавший, как пользоваться вновь изученным Словом. Были и другие случаи, коим сама Банри не была свидетелем, но слышала о них от людей. Взять хотя бы не столь давние события в столице Белого Берега. Когда они с Лидией прибыли в Данстар после истории с Белым Флаконом, то обнаружили обитателей городишки в весьма подавленном настроении. Прямо перед резиденцией тамошнего ярла красовалось черное пятно выжженной земли приличных размеров. Только это да пара обгорелых костей – все, что осталось от одного незадачливого стражника, ухитрившегося попасть из лука в какого-то залетного дракона. Зрелище это не понравилось ни Лидии, ни Банри, так что она поспешила отдать местной аптекарше Фриде заветное колечко и именно от старухи узнала полную версию произошедшего. Оказывается, дракон прилетал в город несколько дней подряд. Заявлялся он обычно с утра, садился на крышу ярловой трехэтажной хижины (то-то она показалась Банри какой-то покосившейся) и глазел по сторонам, наблюдая за перепуганными данстарцами, а вечером улетал в горы ночевать. И так было каждый день в течение недели. – И что, – недоверчиво спросила тогда Банри, – он ничего не жег? И прикончил только одного стражника? – Так а я о чем толкую? – Фрида на секунду замолчала и прижала ладони к груди. – Признаюсь тебе, девонька, перепугалась я очень, когда он в первый день прилетел. Я в доки пошла, хотела пару рыбин прикупить, а тут дракон! Все, думаю, пришла пора мне с моим стариком увидеться… Ан нет! Сидит себе, башкой вертит туда-сюда, а не жжет! Наши-то потом осмелели немного, повылезали кто откуда, работать потихоньку начали… – А дракон?.. – Так… ничего. Сидел просто, говорю же. Смотрел. На ночь улетал, утром возвращался. Короче, все в Данстаре было спокойно до тех пор, пока один глупый стражник не решил поиграть в героя. Дракон превратил идиота в кучку пепла и улетел, оставив горожан трястись от страха – не вернется ли мстить дальше? Местный же ярл, если верить Фриде, в первую же ночь после посещения его города крылатым чудовищем куда-то уехал вместе со своей свитой и до сих пор не вернулся… …Дельфина все бубнила что-то, но Банри, погрузившись в воспоминания, ее почти не слушала. – Что?.. – рассеянно переспросила она. – Я говорю, может, и ты, и я сейчас живем только благодаря трудам моего ордена. Банри моргнула, потом не удержалась и фыркнула: – Ради всех богов, Дельфина… Как это следует понимать? Я уроженка Сиродила, не пытайся скормить мне эту херню. Твой орден, можно сказать, и отличился только тем, что профукал убийство последнего Септима, после чего разразился Кризис, да еще разок обделался перед самым началом Великой войны, ну и во время нее тоже. На сей раз окончательно. Она вдруг замолчала, осознав, кому это говорит. От страха у нее пересохло в горле, Банри втянула голову в плечи и подобралась, стараясь не упускать Дельфину из виду и одновременно косясь на ее меч, уложенный вдоль спальника. Та застыла, словно окаменев, ложка в ее руке замерла над краем котла. Пару секунд она сохраняла неподвижность, потом сунула ложку в похлебку и, поднявшись, сняла котел с огня. – Ужин готов, – без всякого выражения сказала она, стащила сапоги, залезла в спальник и повернулась к костру спиной. Банри сидела на своей дорожной постели, скукожившись и боясь пошевелиться, но Дельфина, кажется, не собиралась разрубать ее пополам, по крайней мере прямо сейчас. Банри поколебалась, покосилась на остывающую кашу, но есть не решилась. К тому же после съедения своих бутербродов во время езды она не успела сильно проголодаться. Она осторожно разулась и заползла под плащ, устроив голову на своей свернутой куртке. Некоторое время прислушивалась к дыханию Дельфины, которое через некоторое время стало ровным и глубоким, и к пофыркиванию лошадей в темноте и пыталась бороться со сном, но в конце концов задремала.

***

В одно не очень прекрасное утро Банри проснулась оттого, что Дельфина пнула ее по ступням и скомандовала: – Поднимайся. Время поджимает. Нужно добраться до места, пока дракон не вылез из кургана. В конце концов, нужно же увидеть, как все происходит. Позавтракав, они свернули лагерь и пустились в дорогу. Было еще очень рано, солнце едва поднялось, к тому же была примерно середина месяца Последнего Зерна – дни сокращались все сильнее. – Какое сегодня число? – спросила Банри. Дельфина помолчала и обронила: – Семнадцатое. Последнего Зерна. А что? – Ничего… – Банри глубоко вздохнула и придержала Альфсигру, оглядывая пейзаж. – Просто сегодня год, как я здесь, в Скайриме. «И год с тех пор, как меня чуть не убили три раза за одни сутки разными способами», – добавила она про себя. – Мои поздравления. Размолвки, случившейся, правда, уже давненько, будто и не было, только Дельфина с тех пор стала куда как молчаливее и более замкнута. Банри также была не настолько глупа, чтобы лишний раз напоминать ей о наболевшем. Короче, путь протекал в молчании, только однажды Дельфина его нарушила – когда Банри едва не проехала нужный поворот. – Куда это ты собралась? – спросила она, остановив своего коня на развилке. Банри оглянулась – неподалеку за деревьями виднелся какой-то форт из имперских. Она в общем-то собиралась ехать по дороге вдоль гор на юго-восток к Черному Броду, а потом по тундре добраться до Рощи Кин. Все это она сказала Дельфине, на что та покрутила пальцем у виска и поинтересовалась: – Лучше ничего не могла придумать? Это ж сколько мы до нужного места добираться-то будем? – Она указала в сторону тракта, ведущего куда-то на северо-запад. – Вот тебе дорога на Виндхельм. Доедем до города, переночуем, а потом с новыми силами двинемся в Рощу Кин. – Как-то эта остановка не вяжется с твоим «время поджимает»… – хмуро отозвалась Банри, которой страшно не хотелось в Виндхельм. – Что, если дракон вылупится, когда мы будем дрыхнуть в какой-нибудь гостинице? – Вполне возможно… – Дельфина задумалась на мгновение. – Ладно, тогда просто переберемся по мосту через Белую, что рядом с городом, и поедем на юг, к Роще. Все равно пути короче к этой деревушке нет. Банри пожала плечами и поехала вслед за ней. Дельфина, будто только сейчас вспомнив, что надо торопиться, гнала своего коня почти галопом, периодически пуская шагом, чтобы жеребец мог передохнуть. Королева Альфсигра с легкостью выдерживала подобный темп, и даже почти не вспотела во время перегона. Довольно скоро они прибыли к уже знакомому Банри мосту, как и предсказывала Дельфина. Последняя вдруг спешилась и отпустила коня пастись на обочину дороги. – В чем дело? – не без опасений спросила Банри. – Что-то случилось? Дельфина пожала плечами. – Да ничего такого. Просто хочу дать парню немного передохнуть перед финальным рывком. Кто знает, вдруг когда мы прибудем, начнется настоящая свистопляска… Банри пришла к выводу, что идея неплохая и только собралась слезть с Альфсигры, как вдруг из сгущающихся сумерек вылетела стрела, оставила царапину на ухе размякшей Дельфины и воткнулась в землю прямо перед носом ее коня. Она дотронулась до ранки, поднесла руку к глазам и уставилась на окровавленные кончики пальцев. Даже в блеклом свете уходящего дня Банри увидела, что ее лицо побелело от ярости. – Нет! Стой! – взмолилась она. – Давай просто уедем, нам же нельзя задерживаться!.. Куда там. Дельфина взлетела на спину своего жеребца и рванула во мрак с гневным воплем, похоже, ее нисколько не беспокоил ни возможный численный перевес противника, ни, собственно, его личность, ну, или личности. – Подожди!! – орала Банри вслед. – Нам же дракона надо выследить!!! Вскоре она поняла, что они с Альфсигрой остались в гордом одиночестве. Откуда-то с запада доносились приглушенные расстоянием звуки битвы, Банри могла слышать свист рассекающего воздух металла, треск ломающихся щитов и предсмертные хрипы. – Ну и даэдра с тобой, долбаная идиотка! – прорычала она. Появилась мысль о том, чтобы прямо сейчас отправиться восвояси, но быстро исчезла, когда Банри вспомнила, что совершенно не готова к такому путешествию – нужна хотя бы еда в дорогу. Она направила кобылу к мосту, решив доехать все же до Рощи Кин и там остановиться на время, чтобы отдохнуть после долгого пути. А заодно подождать Дельфину, ежели та выживет после стычки на дороге.

***

Едва лошадь ступила на дорогу к «Деревянному кружеву», как Банри поняла, что поспать в ближайшее время ей не удастся. Все немногочисленное население Рощи Кин бежало от таверны ей навстречу с вытаращенными от страха глазами. Некоторые даже подвывали от ужаса. Стражник в цветах Братьев Бури, во время ее прошлого визита охранявший шахту Горячий Пар, не отставал, а наоборот, даже обогнал поселенцев, невзирая на тяжелую броню и бряцающее оружие. Последней семенила местная трактирщица Иддра, державшая под мышками двух беспокойно квохчущих куриц. Ее великовозрастный сынок Кьельд Младший опередил мать на пару шагов, он тащил за руку своего упирающегося папашу Просто Кьельда, который вопил во всю глотку, пытаясь докричаться до соседей: – Стойте, идиоты! Надо было в шахте прятаться! Там он нас не достанет! Увидев и услышав все это, Банри решила, что опоздала к началу веселья, пока рядом не затормозила все та же Иддра и не взвизгнула: – Нет! Не ходи туда! – Что… – Дракон… он… напал на нас! Куры, напуганные воплями, затрепыхались и закудахтали еще громче. Банри бегло оглядела деревеньку, но не увидела ни огня, ни самого дракона. На нападение это было не очень похоже. – Дракон напал на вашу Рощу Кин? – уточнила она, в надежде выяснить, что происходит. Иддра пару раз растерянно моргнула: – Ну, не знаю. Пока нет… он улетел за поселок и сел на старый драконий курган! – Банри напряглась при этих словах, а Иддра вскрикнула: – Не знаю я, что там происходит, и выяснять не собираюсь! Она бросилась догонять свое семейство, стараясь не упустить сопротивляющихся кур. Банри проводила ее взглядом и посмотрела на восток. Холмы в темноте казались черными. Она поерзала в седле и прислушалась – огромные крылья хлопают, похоже, дракон местным селянам не привиделся… Дракон вдруг взлетел над холмом, описал полукруг, проревел все три слова Безжалостной Силы, отчего земля содрогнулась, и опять приземлился, судя по глухому грохоту. Потом снова взлетел. Во мраке ночи Банри не могла различить детали, но ей стало страшно – в его движениях было нечто пугающе знакомое. Холмы вдруг осветились потусторонним светом. Банри сползла с лошади наземь, взяла лошадь под уздцы и развернула ее мордой прочь от деревни. – Беги-ка отсюда, – пробормотала она и с силой хлопнула кобылу по крупу. Альфсигра обиженно фыркнула, но все же потрусила в указанном направлении. Банри подождала, пока она скроется из виду и медленно поплелась по тропе в холмы. Чем выше она поднималась, тем жутче ей становилось. Наконец она вышла на полянку, где и располагался пресловутый драконий курган. Днем это было довольно красивое место, сейчас же, ночью, оно наводило страх. Особенно в такой компании. И при таком освещении. Вообще, Банри затруднилась бы описать то, что видит. Больше всего это походило на исход драконьей души откуда-то с небес точно в драконий могильник, который был отчего-то вскрыт. Он тоже был здесь – завис прямо над курганом, мерно взмахивая гигантскими крыльями, отчего растительность всех размеров пригибалась к земле, как под порывами ураганного ветра. Банри до последнего надеялась, что с этим драконом ей больше не придется свидеться. Она спряталась за кустом погуще и стала наблюдать за происходящим. Внутренностей раскопанного кургана она не могла разглядеть, как ни старалась. – SahLOKNir, ZiiL GRO DOVah ULSE! – прогрохотал черный дракон. Он еще раз облетел курган и рявкнул: – SLEN TiiD VO! Банри до крови прикусила губу, чтобы не заорать от потрясения – содержимое могильника, оказавшееся драконьим скелетом, выползло на траву и прямо на глазах стало обрастать плотью, при этом свечение с неба прекратилось, словно сосредоточившись вокруг оживающего дракона. Шум при этом стоял невероятный, Банри, видимо, даже слегка отключилась, потому что как-то пропустила тот момент, когда вдруг стало тихо, и она оказалась ночью в темноте на поляне у опустевшего кургана в компании двух живых драконов. Черный все так же парил в воздухе, второй, посветлее, сидел возле своей бывшей могилы. – ALDUIN, THURI! – воззвал оживший дракон, задирая голову. – BOaaN TiiD VOKRiiHA SULeyKSEJUN KRUZiiK? – Geh, SahLOKNir, KaaLI MIR. Каким-то невероятным образом черный исхитрился развернуться прямо в воздухе и устремил взгляд своих ярко-красных глаз точно на засевшую в кустах Банри. Осознав, что прятаться глупо и бесполезно, она выползла из укрытия и встала на открытом месте. – FUL, LOSei DOVahKiiN? – с иронией осведомился Алдуин и тут же уведомил: – Zu'u KORaaV NID NOL DOV DO HI. Банри облизала губы. Можно подумать она когда-либо на что-либо претендовала. Черный окинул ее презрительным взглядом и процедил: – Даже языка нашего не знаешь, не так ли? Какая наглость – присвоить себе гордое имя DOVah. – Банри открыла рот, чтобы ответить – кое-что она все же знает, да и не присваивала ничего, но Алдуин рявкнул: – SahLOKNir, KRii DaaR JooRRE! Он ударил крыльями по воздуху и воспарил ввысь, прямо к усыпанному звездами небу, оставляя Банри наедине с Салокниром, который уже развернулся к ней, радостно оскалившись. Пока она лихорадочно соображала, почему «JooRRE», а не «JooR», дракон взлетел и гаркнул так, что с сосен посыпались иголки: – Я – Салокнир! Услышь мой голос и задрожи! Банри изо всех сил рванула в сторону – как раз вовремя, потому что дракон рявкнул «YOL!» и выжег приличную проплешину в траве. Не успела она придумать, что же теперь делать, в воздухе что-то просвистело, и в бок зависшего над поляной Салокнира вонзилась стрела. – Подождать нельзя было?! – заорала Дельфина, выбегая с тропы на открытую местность. – Я всего на несколько минут там задержалась! Она быстро прицелилась и снова выстрелила, на сей раз целясь в морду дракона. Банри промолчала, главным образом потому, что наскоро прикидывала план действий на ближайшие полчаса. Теперь хотя бы стало понятно, почему Алдуин сказал «смертных», а не «смертную». Салокнир, которому стрелы хоть и не могли причинить мало-мальски серьезного вреда, но все равно злили, избавился от первой зубочистки, впритирку пролетев рядом с ближайшей сосной, уселся на край покинутого кургана и смахнул большим пальцем с носа вторую. Потом он воззрился на издающую воинственные вопли Дельфину и прошипел: – Я гляжу, смертные совсем обнаглели, пока я спал. Дельфина попыталась наброситься на него с мечом наголо, но дракон с легкостью отшвырнул ее крылом далеко в сторону и принялся оглядывать поляну в поисках Банри, которая давно уже нашла себе укрытие за каким-то обломком скалы. – Прятки тебя не спасут, – сообщил Салокнир через минуту. – Я тебя слышу и все равно найду, рано или поздно. До чего же архаичный у него выговор, подумала Банри и вслух предложила: – Слушай, нам что, обязательно сражаться? Может, просто разойдемся?.. Дракон расхохотался: – Мой повелитель Алдуин требует твоей смерти! И я рад ему угодить! Банри выругалась, покрепче сжала рукоять топора и выпрыгнула из-за скалы. Первым словом Безжалостной Силы она сбила дыхание собиравшемуся поджарить ее Салокниру, проскочила под его крылом и Крикнула: – FO! Больше она не успела сделать ничего, потому что дракон врезал ей хвостом по корпусу, отбросив навстречу вылезающей из кустов Дельфине. Удар был такой силы, что Банри на несколько секунд потеряла сознание, а когда очнулась, обнаружила, что лежит на слабо барахтающейся и едва слышно матерящейся Дельфине. Бок, соприкоснувшийся с салокнировым хвостом, здорово болел, да и дышать сделалось очень трудно. Банри хватала ртом воздух, пытаясь по возможности прийти в себя, а когда смогла думать, поняла, что больше у нее сегодня, да и в ближайшие дни, Кричать не получится. Она с трудом встала на колени и отыскала взглядом Салокнира. Тот, извернувшись и почти сложившись пополам, глубокомысленно изучал свой заиндевевший зад. – Неплохо… для смертной, – проговорил он, заметив макушку Банри над травой. – А теперь дай-ка я попробую. FO Krah DiiN! Единственное, что успела Банри – это скатиться с обрыва на тропу, прихватив с собой Дельфину, потому небольшой снежный буран пронесся прямо над их головами в ночное небо, выморозив макушки деревьев – Банри слышала, как побелевшие ветви похрустывают, качаясь на ветру. Еще через пару мгновений она поняла, что топор остался где-то там наверху, в траве. Банри глянула на Дельфину, которая даже в полубессознательном состоянии ухитрилась не упустить свой меч. Она легонько встряхнула ее, та мотнула головой и уселась на траве. – Твою-то мать, – простонала она, держась за голову. – Проклятая тварь… И ты еще не хотела его убивать?! – Банри промолчала. – Думаешь, я не слышала, как ты пыталась с ним договориться? Не слишком умно с твоей стороны! – Если бы он не стал пытаться меня прикончить, я была бы очень рада, – хрипло огрызнулась Банри. – Я вообще не уверена, что мы сможем ему хоть как-нибудь навредить. Зато он нас обеих запросто уделает. Уже почти уделал, причем даже не напрягался! – Ты же вроде Драконорожденная! – И что? Я потеряла свой топор, другого оружия у меня нет. А THu'uM теперь недоступен – хренов старикашка мне как минимум три ребра сломал… – Эй, вы там, смертные! – прогрохотал голос сверху. – Живы еще? Если да – вылезайте, коли не хотите, чтобы я за вами спустился! – Щас, погоди, мы как раз придумываем, как тебя убить! – рявкнула Банри и тут же ахнула от боли, хватаясь за бок. – Зараза! Салокнир опять расхохотался, ему явно было весело. Дельфина скрипнула зубами и нехотя спросила: – То есть, наши шансы ничтожны, ты это хочешь сказать? – Банри кивнула. – Тогда, наверное, лучше отступить и продумать стратегию… К ее удивлению Банри покачала головой. – Нет. Отступать бессмысленно – он все равно догонит нас и прикончит. – А если мы спрячемся и переждем? – Спрятаться от него негде – он нас повсюду отыщет. – Даже под землей? – осведомилась Дельфина. – Мы можем укрыться в шахте, она тут недалеко. Банри вздохнула и тут же поморщилась. Ну как объяснить этой твердолобой, что такое дракон, и как он мыслит, если сама не слишком хорошо это понимаешь? Как растолковать, что дракон при большом желании может запросто обрушить эту дурацкую шахту, а потом разобрать завалы; разнести целый лесной массив в щепки, а на его месте за считанные часы вырастить новый; может поднять и успокоить бурю или шторм, да даже замедлить или ускорить время… Обдумав все это, Банри вдруг осознала абсурдность ситуации. Салокнир уже примерно полчаса как получил приказ уничтожить наглых смертных, а они с Дельфиной до сих пор живы… – Он играет… – пробормотала она. – Чего?.. – Я говорю, он не воспринимает нас всерьез. Играет, как кот с парой мышей. В самом деле, кто мы перед ним? Две смертные букашки… – Ты, может, не знаешь, но такая же смертная букашка уложила его в этот курган, – сердито отозвалась Дельфина. – Не буду спорить, но скорее всего он считает свое прошлое поражение недоразумением, ну или мы его не впечатляем так, как его противник из прошлого… Салокнир завозился где-то наверху, потом поднялся в воздух и принялся кружить над окрестностями. Судя по недовольному сопению, своих жертв он не увидел, поэтому вернулся к кургану и приземлился на прежнее место. По звуку Банри определила, что он подбирается к обрыву, откуда они с Дельфиной скатились, и ее вдруг осенило. – Дай мне свой меч, – прошипела она. Салокнир все равно наверняка ее услышал, но кто знает… – Зачем? – тихо спросила Дельфина, прижимая оружие к груди. Ей явно не хотелось с ним расставаться. – Надо! – Банри в панике глянула наверх – дракон был совсем близко. – Да быстрее ты! Дельфина, поколебавшись еще немного, все же протянула ей клинок рукоятью вперед, Банри выхватила меч из ножен и отступила к скале, пытаясь слиться с поверхностью. Буквально через мгновение над краем обрыва показалась драконья башка, Салокнир, не заметив ее, навис над полулежащей Дельфиной и пророкотал: – А вот и хамоватая козявка валяется. Только вот детеныша не видно… Где же она? Банри шагнула вперед и со всей силы ударила острием меча снизу вверх, метя под драконью челюсть. Клинок вошел неожиданно легко. Салокнир взревел от боли и ярости и отдернул голову, Банри успела вцепиться левой рукой в один из его рогов, а правой изо всех сил сжимала рукоять меча, стараясь не обращать внимания на сильнейшую боль в боку. Дракон отпрыгнул от края обрыва, мотая головой и силясь стряхнуть ее с себя, но она держалась крепко. Прижимаясь лицом к шее Салокнира, Банри исхитрилась пропихнуть клинок еще глубже, по самую рукоять. Дракон вдруг замолчал, замер на секунду и безжизненно обвалился наземь. Банри охнула, разжала руки и грохнулась на траву рядом с ним, судорожно дыша. – Чтоб мне провалиться! – Она повернула голову и разглядела знакомый силуэт – Дельфина нашла в себе силы подняться по тропе. – Я… Подожди. Что-то происходит… великие боги! Земля содрогнулась, и тело Салокнира сперва начало тлеть, а затем вспыхнуло нездешним пламенем. Банри прикрыла глаза, чувствуя, как драконья сущность перетекает в нее, и подумала: «Ну вот и поговорите там втроем…»

***

– Так ты и вправду… Банри заморгала и первым делом узрела Дельфину, склонившуюся над ней. Морщась, она уселась на холодной земле и посмотрела на то, что осталось от Салокнира – несколько костей и кусков чешуи – то же самое, что и от двоих его предшественников. – Я… Это правда, да? – Дельфина нервно переступила с ноги на ногу. – Ты и вправду Драконорожденная… Банри устало пожала плечами. Говорить и объясняться не хотелось. Дельфина села напротив, скрестив ноги в тяжелых сапогах. Про свой меч она даже не вспомнила. – Я обещала тебе все рассказать, верно? Говори. Спрашивай. Отвечу на все вопросы. Ничего не утаю. Банри облизала губы и хрипло спросила, еле ворочая языком: – У тебя есть попить?.. Дельфина пару раз моргнула, но уже в следующую секунду сорвала фляжку с пояса и вручила Банри. Потом вскочила на ноги, помогла встать Банри и отвела ее под деревья, подальше от драконьих останков, и усадила там. Потом вернулась к костям и принялась шарить там. Пока Дельфина ходила за своим клинком, Банри еще раз угостилась из фляжки – в ней была не вода, а какое-то сладкое крепленое вино. Жажду почти не утоляло, но вкусное… – Кто ты и чего хочешь от меня? – выдавила она, когда Дельфина вернулась к ней и села рядом, вытирая лезвие меча какой-то тканью. Та дернулась. – Ради всех богов… Ты же уже знаешь кто я. – Хочу услышать это лично от тебя. – Банри закупорила флягу и вернула ее владелице. – Вряд ли нас здесь подслушают талморцы, так что можешь говорить открыто. Дельфина вздохнула. – Ну… Боги, ладно. Я – одна из последних Клинков. – Она откашлялась. – Ты спрашивала, что мне за дело до драконов, так знай: давным-давно Клинки были драконоборцами, и мы служили Драконорожденным, величайшим драконоборцам. – Тут Банри не удержалась и закатила глаза. – Более двухсот лет, с момента гибели последнего Драконорожденного императора, Клинки искали, в чем же теперь наша цель. Теперь драконы возвращаются, и наша цель опять ясна. Мы должны их остановить. Дельфина умолкла, ожидая новых вопросов. Но Банри помалкивала. – Звучит так, будто ты по бумажке читала, – сообщила она наконец. – Или заучила заранее, чтобы потом толкнуть речь. – Еще что-нибудь хочешь спросить? – хмуро спросила Дельфина. – Да, пожалуй. Ты почему-то не удивилась, когда узнала, что я знаю, что ты… ну… Клинок двести лет назад помершего императора. Нынче-то далеко не всякий о вас знает… – Именно. Никто сейчас даже не помнит нашего имени. Раньше весь Тамриэль знал, что мы – защитники императоров династии Септимов. Но эти времена давно миновали. – Так почему?.. – Ты так пялилась на мой меч, что я ожидала чего-то такого. – Можно подумать, другие на него не пялятся. Дельфина поднялась на ноги, вскинула отполированное лезвие к небу и осмотрела клинок при свете звезд. – Он приметен, я знаю… Но я всякий раз не в силах оставить его хотя бы на сутки. Я получила его в тот самый день, когда меня приняли в орден. Ни один Клинок ни разу не покинул свой меч, только смерть могла его с ним разлучить. Банри вспомнила Болара и медленно кивнула. Дельфина еще разок аккуратно отерла лезвие и убрала оружие в ножны. – Если Клинок погибал, его меч всегда возвращался в Храм Повелителя Облаков. Его прикрепляли к балке в главном чертоге, рядом с мечами других павших братьев… Там были сотни катан, а мою, когда я погибну, некому будет отнести… Да и некуда… Она провела ладонью по глазам и чересчур суматошно принялась поправлять свою экипировку. Банри впервые ощутила неловкость в ее присутствии и вдруг поймала себя на том, что сочувствует. Не только Дельфине, но остальным Клинкам. Она кашлянула, скрывая смущение, и сказала: – Так значит, вам обязательно нужен кто-то вроде Талоса, Ремана Сиродила или Святой Алессии? Это – ваша нынешняя цель? Дельфина кивнула: – Последние двести лет мы искали следующего Драконорожденного, чтобы направлять и защищать его, как велит нам клятва. Но никого не нашли. До сего дня. Банри задумалась. Нужно было еще о чем-то спросить, пока Дельфина находится под впечатлением и готова сотрудничать, но соображалось сейчас откровенно плохо – мысли, знания и эмоции Салокнира, бурлящие прямо под черепом, сильно отвлекали. По опыту она знала, что скоро павший дракон уймется, и ей станет полегче. Но сейчас… – Помоги мне встать, пожалуйста, – попросила она. Дельфина шагнула вперед и подала руку. Поднимаясь, Банри сформулировала в голове вопрос и спросила: – Что ты еще знаешь о возвращении драконов? Я имею в виду, помимо того, что их воскрешает Алдуин. Он сам-то откуда взялся? Дельфина покачала головой: – Этого я не знаю. Я, как и ты, была поражена, когда увидела этого огромного черного дракона. Как его там… – Алдуин… Так его назвал Салокнир… – Банри неловко шагнула вперед и чуть не упала, но Клинок успела ее подхватить. – Я его уже видела. Того, что улетел. – Правда? Где? – Это он напал на Хелген, когда Ульфрик сбежал от имперцев… – Интересно. Тот же дракон… Минутку, ты его по имени назвала. Ты же говорила, что не знаешь, кто это! – Ну, не знала. Но я подслушала их с Салокниром разговор, и все стало понятно… – Ясно, чтоб тебя! – Дельфина в досаде сжала кулаки. – Проклятье, мы бродим впотьмах! Нужно выяснить, кто за этим стоит! Банри завела очи горе. Снова здорово… – Ну и каким же это образом?.. – Поскольку Талмор – наш главный подозреваемый… – Мара милосердная, Дельфина, пожалуйста… – Если это и не их рук дело, они знают, чьих, – отрезала та. – Доказательств, конечно, нет. Пока. Но я нутром чую… Сама подумай: имперцы захватили Ульфрика; война почти закончилась; а потом появился дракон, Ульфрик сбежал, и война снова идет. А теперь драконы нападают на всех без разбору. Скайрим ослаблен, Империя ослаблена. Кому это на руку – кроме Талмора? Банри угрюмо смотрела под ноги. Логическая цепочка вполне себе, что тут скажешь… Да и талморцы были в Хелгене, она сама их видела. Правда, Дельфине все же не хватало кое-какой информации. Решив, что пока спорить нет смысла, она сказала: – Ладно. Итак, нам нужно выяснить, что Талмор знает о драконах. С чего предлагаешь начать? Дельфина задумалась. – Если бы мы могли пробраться в Талморское посольство… это их штаб-квартира в Скайриме, – пояснила она. – Проблема в том, что посольство охраняют лучше, чем скряга свой сундук. Они еще большие параноики, чем я… – Предложения?.. – Пока не знаю точно. У меня есть несколько идей, но нужно время, чтобы все продумать и подготовить… – Дельфина подняла голову и посмотрела на небо. – Скоро светать начнет. Идем-ка. По пути вниз, к поселению, Банри спросила: – Значит, талморцы и тебя преследуют? Выходит, знают, кто ты? – Точно не уверена, но вполне возможно, что у них есть списки членов ордена. Перед Великой войной мы помогали Империи бороться с Доминионом и здорово им помешали, а память у них долгая. – Дельфина помолчала. – Мы боролись с ними в тени – по всему Тамриэлю. Думали, что уж эта-то задача нам по плечу, в конце концов, у нас было столько сотен лет практики… И мы ошиблись. Она издала тихий смешок и покачала головой. – Наш грандмастер считал Талмор величайшей угрозой для Тамриэля. В общем-то ты на днях повторила его слова. В то время это было верно. Возможно, верно и теперь.

***

Как оказалось, все поселенцы уже вернулись в Рощу Кин и кучками стояли у таверны, только стражник где-то потерялся. Банри не слишком волновала его судьба, гораздо больше ее занимала Альфсигра, которую держал под уздцы местный выпивоха Рогги Борода Узлом. Конь Дельфины тоже был здесь – при Кьельде Младшем. Заметив удивление Банри, Дельфина пояснила: – Местные ее поймали, а я их встретила на дороге и решила, где одна, там и второму место найдется… Она забрала поводья у Младшего, проверила сбрую и уселась на жеребчика. – Ты что, прямо сейчас поедешь? – изумилась Банри. – Даже не отдохнешь? Сама она не была способна на такие подвиги. Дельфина хмыкнула. – Дел по горло. Встретимся в Ривервуде. Если я не успею туда к твоему приходу, дождись меня. – Она осмотрелась, задержав взгляд на холмах к востоку, и добавила: – И посматривай на небо. Поверь мне, дальше будет хуже. Когда она скрылась в предрассветных сумерках, Банри обнаружила, что жители Рощи Кин все так же стоят и вопросительно глазеют на нее. – Чего вам? – спросила она, рассеянно гладя Альфсигру по храпу и одновременно пытаясь подавить зевоту. – А… дракон где? – нарушила всеобщее молчание Иддра. – Улетел. – А второй?! Банри прислушалась к сердитому ворчанию Салокнира внутри себя и сказала: – Умер. – На нее тут же посыпался град вопросов, один другого глупее и чуднее, но она все же исхитрилась вставить: – Слушайте, я со вчерашнего утра ничего не ела и почти ничего не пила. О сне и говорить не приходится. Можно я сначала отдохну, а уж потом вы узнаете все самые интересные подробности? Она забрала поводья Альфсигры у Рогги и поплелась к «Деревянному кружеву», поселенцы, галдя, последовали за ней. Над горами Велоти медленно занимался рассвет.