О тех, кто не слушает добрых советов

Отвалявшись пару дней дома после своего возвращения в Вайтран, на третий Банри выехала в Ривервуд. Она бы с удовольствием оставалась в «Доме теплых ветров» подольше, но обиженное сопение Лидии над ухом начало раздражать. После двух суток отдыха Банри почувствовала себя значительно лучше, поэтому однажды утром навьючила на Альфсигру необходимые для далекого путешествия вещи и отправилась на встречу с Дельфиной. Последней, впрочем, в Ривервуде не оказалось. Помня о наказе, Банри послушно сняла комнату в «Спящем великане» и принялась ждать. Чтобы убить время, она разъезжала по окрестностям и любовалась видами, но после встречи с парочкой оборванных разбойников в горах к востоку от деревни решила сделать перерыв и засела в таверне, изредка выбираясь в гости к Лукану и его сестрице. Дельфина не объявилась ни на третий день с прибытия Банри в таверну, ни на пятый. Наконец Банри решила, что ждала предостаточно, собрала свои пожитки и съехала из «Спящего великана». Все равно атмосфера там становилась все более напряженной. Оргнар с каждым днем становился все подозрительнее по отношению к постоялице, да еще Свен подливал масла в огонь, что-то злобно бурча себе под нос, едва Банри появлялась в поле его зрения. Словом, одним ранним утром, пока деревня спала, она выехала из Ривервуда в сторону Фолкрита. Почему именно туда, а не домой, Банри не могла толком объяснить даже самой себе. Возможно, надеялась, что Дельфина вернется, пока она будет разъезжать по соседнему владению. На южном побережье Илиналты было тепло и зелено, будто лето все еще продолжалось. В Сиродиле, особенно в Скинграде и других южных графствах, оно будто никогда и не заканчивалось совсем, но за год проживания в Скайриме Банри уже привыкла, что климат здесь неласковый, и нынешние погожие деньки ее удивляли. Хотя, в общем-то, тут, на озере, было тепло только до тех пор, пока солнце не скрывалось за горизонтом. Одним таким внезапно похолодавшим вечером Банри спешилась, ежась от холода, отыскала местечко между деревьями на берегу Илиналты и стала обустраивать место для ночлега, радуясь, что захватила с собой из дома достаточно теплых вещей. Стреножив Альфсигру, она взялась собирать хворост для костра и в процессе несколько удалилась от лагеря. Подобрав очередную валежину, она выпрямилась и услышала злобный визг кобылы и какое-то жуткое шипение. Когда Банри, отдуваясь, вернулась к биваку, все было почти кончено – Альфсигра метким ударом свободного копыта сшибла черепушку ожившего скелета наземь, к другим костям, и принялась остервенело топтать останки, превращая их в пыль. Банри бросила дрова рядом с лежаком, осмотрела и успокоила взбудораженную лошадь, окинула беглым взглядом изломанные костяки двух скелетов и вернулась к насущным занятиям вроде разжигания костра и готовки ужина. Уже позже она отыскала маленькое заброшенное кладбище слегка к западу от лагеря, удостоверилась, что другой нежити там нет, и вернулась. Похлебка как раз подоспела, Банри незаметно для себя вычерпала ее подчистую, все ее мысли занимали Дельфина и Талмор. Драконы так не пугали, как эти остроухие негодяи, что бы там ни говорила Дельфина. Банри свернулась в клубок на спальнике, укрывшись одеялом почти с головой и слушая, как Альфсигра хрупает овсом и фыркает в темноте. Она повернулась к костру спиной и через пару минут заснула.

***

Фолкрит, полускрытый завесой первого осеннего дождя, казался убогой деревенькой, а не столицей холда. Даже Хелген в свое время выглядел более внушительно, наверное, из-за имперских построек. Банри натянула капюшон поглубже и поплотнее запахнула плащ, приближаясь к въезду в город. Больше всего ей хотелось оказаться под крышей, неважно какой, ибо мокнуть под дождем, зарядившим пару часов назад, порядком надоело. У самых городских рубежей к ней пристал местный стражник, его сильно интересовало, кто она такая, откуда, и зачем приехала в Фолкрит. Банри терпеливо отвечала на вопросы в надежде, что он угомонится и пропустит ее за стены, но стражник, хоть и заткнулся, все еще перегораживал дорогу. Молчание затягивалось. Банри занервничала, припомнив, что тут ей как-то пытались вменить пособничество в побеге, и она довольно злобно спросила: – Ну что еще?! Стражник помялся, а потом выпалил: – Тебе там не попадался пес? Банри растерялась. Она-то ожидала, что он сейчас потребует у нее денег на ремонт дорог или в качестве въездной пошлины. Или вновь заикнется про Синдинга. – Нет… Только волки, никаких собак. – Ну что ж… Езжай тогда. Банри пустила кобылу вперед, и оглянулась: – У тебя собака пропала? – Не у меня, – покачал головой стражник и нехотя добавил: – Наш кузнец предлагает награду за пса, которого он вчера видел на дороге, и я надеялся, что он тебе попадался. – Он вздохнул. – Ну, буду продолжать искать. А ты смотри без глупостей.

***

Видать, «Мертвецкий мед» начал приносить больше дохода, поскольку Валга Виниция смогла нанять дополнительного работника – Банри не пришлось самой возиться с лошадью, вместо нее Альфсигрой занялся парнишка с растрепанной соломенной шевелюрой и веснушчатым носом. Ей оставалось только расплатиться с Валгой за все услуги. Дождь перестал только к вечеру. За это время Банри успела вымыться с дороги, пообедать, поспать немного и в очередной раз перебрать и уложить свои пожитки. При сортировке она отложила в сторону древний меч, найденный у одного из сраженных Альфсигрой скелетов. Такое оружие она видела и раньше – в нордских руинах, но этот экземпляр сохранился лучше других. Банри разместила собранные сумки на стуле и посмотрела на почерневший клинок. Через несколько минут она вышла из трактира и зашагала по направлению к кузнице, держа оружие в руке. Лод, кузнец, все еще работал, хотя уже смеркалось. Банри поздоровалась, показала ему меч и поинтересовалась, можно ли привести клинок в порядок. Лод почесал заросший щетиной подбородок и проговорил: – Выглядит вроде не очень страшно, видывал я и в худшем состоянии клинки. Оставляй, посмотрю, что можно сделать. Банри выплатила ему задаток и собралась обратно в «Мертвецкий мед», но тут Лод спросил: – Ты ведь сегодня приехала? Ты там на дороге пса не видела? Банри покачала головой и заметила: – Стражник у ворот говорил о собаке. – Ага. Это я ребят попросил поглядывать по сторонам. – Он у тебя потерялся что ли? – Да это не мой… – Заметив озадаченное выражение лица клиентки, Лод пояснил: – Но хочу его себе забрать. Уж больно хорош. Сильная, свирепая зверюга… – Ну… А если у него уже есть хозяин? Лод раздраженно передернул плечами и с силой опустил молот на тонкую полосу металла на наковальне. – Смотреть надо за животиной. Раз упустил – так ему и надо.

***

На следующий день, поздним утром Банри заскочила к Лоду, узнать, надумал ли он что-нибудь сделать с мечом, но тот сообщил, что только начал над ним работать. Когда она развернулась, чтобы уйти, он предложил: – Может, пока я тут с твоей железкой вожусь, поищешь пса? А я тебе за это скидку сделаю. – Далась тебе эта собака, – фыркнула Банри. – Ну, допустим, найду я ее, и что дальше? Вдруг она мне пол руки оттяпает, когда я попытаюсь подойти? – Ну хоть примани… – Чем? Лод быстро сбегал в дом и через несколько секунд вернулся обратно с довольно большим мешком в руках. – Вот тебе мясо на приманку, – сообщил он, всучив мешок Банри. Та заглянула внутрь и обнаружила там нечто длинное, толстое и змееобразное. – Это чего такое? – ошарашено спросила она, с перепугу чуть не выпустив ношу из рук. – Этот… короче, нос мамонта. – Хобот?! – Эге… Банри еще раз посмотрела на содержимое мешка и содрогнулась. – Сдается мне, на такое польстится только очень голодная псина. – Ну не скажи, – возразил Лод, раздувая угли в горне. – Я разок пробовал стейк из этой штуки – очень вкусно. Банри с сомнением покачала головой и пошла в сторону западных ворот. Не то чтобы она и в самом деле собиралась искать эту собаку, но заняться-то все равно было нечем. Она бы лучше почитала что-нибудь, но с собой книг не имелось, а публичных библиотек в Скайриме не устроили. По крайней мере, их не было в тех поселениях, где Банри довелось побывать. Выйдя за стены городишки, она подалась в лес, но быстро вернулась на дорогу, потому что растительность еще не просохла после вчерашнего дождя. Банри удалилась от Фолкрита примерно на расстояние полета стрелы, попинывая камень, попавшийся на дороге, потом остановилась и подняла голову. Собака стояла посреди дороги и внимательно смотрела на нее. Банри попятилась. Нет, конечно, в Скайриме держали собак крупной породы – здоровых серых волосатых волкодавов, но этот пес был больше самого крупного из них раза в два, да и внешне отличался. Банри пришла в голову мысль, что Лод, приручи он эту тварь, сможет кататься на ней верхом вместо лошади (в том, что собака – та самая, она не сомневалась). Пес, тем временем, уселся на свою шерстяную задницу, умильно склонил голову на бок и сказал: – Вот тебя-то мне и нужно. Банри воззрилась на него. Встреть она говорящего тигра, то и в половину бы так не удивилась: сенчи и пахмары хоть и встречались крайне редко за пределами Эльсвейра, но, тем не менее, такое вроде бы бывало, и в их существовании не приходилось сомневаться. По крайней мере, Банри видела их на картинках в книжках. Но книг о говорящих человечьим голосом собаках она еще не читала. Банри робко огляделась, ища того, кто на самом деле мог бы произнести эти слова. Собаченция почти по-человечески закатила глаза и проговорила: – Не дури. Никого тут нет, кроме нас с тобой. Голос вроде походил на мужской. Банри сглотнула и задала идиотский вопрос: – Ты что, говорящий? – Пфе. Скайрим кишит великанами, летучими ящерицами и двуногими кошколюдьми… а тебя удивляет говорящая собака? – Пес встал на лапы и подошел поближе. – Да. Я заговорил. И буду говорить, между прочим. Пасть у него открывалась синхронно словам, да и звук исходил из его нутра, тут ошибиться было трудно. Но Банри все равно пробормотала: – Это, наверное, какой-то фокус… – Нет, не фокус! – рявкнул пес. Банри испуганно отпрянула, но он уже утихомирился и спокойно сказал: – Ладно, не боись. Видишь ли, меня зовут Барбас. И у меня есть проблема, которую ты, как мне кажется, без труда решишь. – Да неужели?.. – Барбас закивал и пару раз вильнул хвостом. – И какого рода помощь может потребоваться собаке? – Тут такое дело… – завел Барбас. – Понимаешь, мы с моим хозяином слегка рассорились. Начали спорить однажды и несколько… увлеклись. Он выпинал меня прочь, пока я не найду кого-то, кто уладит наш спор. Я рассчитываю, что это будешь ты. – Спасибо за доверие, только почему именно я? – Сама знаешь. – Нет, не знаю. Барбас прищурился, а потом «улыбнулся» всей пастью и запыхтел, усиленно виляя хвостом. – Ясно, ясно, – пробурчала Банри. – Так ты, выходит, просто маленький потерявшийся щеночек? – Очень смешно. Мой хозяин Клавикус Вайл, принц даэдра, Повелитель желаний. Ясное дело, это тебе не первый встречный. Банри открыла рот, закрыла и сказала: – Я пошла. Она развернулась и дернула в сторону Фолкрита. – Стой! – заорал пес. – Подожди!! Он в один прыжок нагнал удирающую Банри и ухватил зубами капюшон. Она взвизгнула, поскользнулась и повисла в своем плаще, Барбас тут же выпустил ее, чтоб не задохнулась, и Банри повалилась на дорогу, держась за горло. – Неловко вышло, – извиняющимся тоном произнес Барбас. – Но ведь я просил тебя подождать… – Не буду я ждать, – прохрипела Банри. – И слушать тебя не буду. У меня дел и без того по горло, чтоб еще всяким даэдротам помогать. – Вайл наверняка тебя наградит… – Как-нибудь обойдусь без его милости. Я уже имела дело с Принцем даэдра, больше не хочу. – С каким? – вдруг заинтересовался Барбас. – С Хирсином. – О-о, ну это серьезно… – А бывают несерьезные Принцы даэдра? – огрызнулась Банри, поднимаясь на ноги и отряхивая запачканную одежду. Барбас на секунду задумался. – Ну… пожалуй, нет. – Он обошел ее и уселся на дороге, загораживая путь к Фолкриту. – Послушай, я понимаю, что ты не в восторге от перспективы пообщаться с моим Принцем, но я прошу тебя о помощи, больше мне просто некого попросить. – Почему некого-то? Кругом полно народу… – Они либо трусливы, либо безрассудны, либо недостаточно сильны для этого. – Я тоже не очень смелая. – Ты осторожная, и не без причины с недоверием относишься к Даэдра. Большая разница. – Банри угрюмо молчала. Песьи глаза были почти на одном уровне с ее собственными, хотя Барбас сидел, а она стояла. – Пожалуйста. Я уже двести лет или около того таскаюсь по Тамриэлю в поисках помощника, и мне это порядком надоело. Он так умоляюще смотрел, что Банри сдалась и устало сказала: – Ладно. Твоя взяла. Давай найдем его, Принца эдакого. Мне все равно пока нечем заняться. Барбас вскочил и радостно завилял хвостом, снова ухмыляясь во всю свою немаленькую пасть. – Спасибо. Хорошо бы нам поторо… – Не так быстро. – Пес закрыл рот и посмотрел на Банри. Та пояснила: – Мне надо забрать свои вещи из таверны. И лошадь моя там. Барбас согласился подождать, пока она соберется, и остался сидеть на дороге в ожидании. Банри быстрым шагом вернулась в Фолкрит, подхватила свои сумки, уселась на Альфсигру и медленно выехала из города. Больше всего ей хотелось удрать через восточные ворота, чтоб не встречаться больше с настырной псиной, но она ведь обещала ему свою помощь… Она уныло оглянулась, вздохнула и направила лошадь к большущей собаке, неподвижно восседавшей на дороге.

***

Барбас бодро рысил впереди, показывая дорогу. Альфсигра двигалась следом тем же тряским аллюром, который Банри ненавидела – несколько раз она прикусывала язык, да и задница после подобных поездок болела в разы сильнее. Барбас то и дело останавливался и принимался крутить головой по сторонам, будто пытался определить направление. Банри это раздражало, после пятой такой заминки она не выдержала и спросила: – Так куда мы направляемся? Барбас молчал, озирался и принюхивался. Банри уже начала думать, что их беседа ей приснилась, ну, или привиделась, когда пес проговорил: – С тех пор, как он меня прогнал, Вайл здорово ослабел. Он больше не может проявляться вдали от своих святилищ… – Сочувствую ему. И что с того? – Насколько я знаю, в горах к востоку отсюда у него есть поклонники. Там мы сможем с ним поговорить. Барбас вновь пустился бежать. Банри потрепала Алфсигру по холке, понукая идти за ним, достала свою карту и прикинула дорогу. Похоже, они двигались в сторону Хелгена, осознание этого факта отнюдь не улучшило настроения. Она спрятала карту, нагнала пса и поехала, держась вровень с ним. – Ты в курсе, что кузнец из Фолкрита жаждет получить тебя в личное пользование? Предлагает всем денег за твою поимку. Даже местные стражники соблазнились. Барбас издал смешок и мотнул кудлатой головой. – Нет, но теперь понятно, почему стража излазила все заросли вокруг города. Что ж, буду иметь в виду, если с моим прежним хозяином дело не выгорит. По крайней мере, будет куда пойти. Первую ночь путешествия они провели в древней башне с обвалившимися перекрытиями. Внутри обитал спригган, но Барбас расправился с ним быстрее, чем Банри успела испугаться. Следующие несколько дней пришлось ночевать в лесу Фолкрита. Было холодно, особенно из-за близости гор, но Банри успела разжиться у Зарии несколькими зельями сопротивления морозу и, если становилось совсем невмоготу, пользовалась ими. Наступил вечер пятого дня. Когда стемнело окончательно, Банри ухитрилась разглядеть впереди справа от дороги покинутый лагерь, свернула на полянку и спешилась. Барбас поначалу не заметил ее отсутствия и убежал довольно далеко, но потом вернулся и удивленно спросил: – Ты что делаешь?.. – Сам не видишь? – отозвалась Банри, разжигая костерок, заботливо сложенный кем-то. – Собираюсь поесть и поспать. В кои-то веки не под открытым небом. Она кивнула на палатки. Пес открыл пасть, видимо, собираясь возразить, но потом вздохнул почти как человек и улегся возле самого огня. – Только напрасно время теряем, – проговорил он, укладывая голову на вытянутые лапы. – Мы ведь и так все время останавливаемся. Могла бы потерпеть хоть одну ночку. – Не хочу. – Банри устроила себе постель по другую сторону костра, устроилась на ней и подтянула поближе свои сумки. – Ты ждал двести лет, подожди еще немного. Барбас проворчал что-то неразборчивое и затих, похоже, задремал. Банри перебирала свертки с едой, прикидывая, что съесть сейчас, а что можно оставить на потом. На глаза ей попался мешок с хоботом, который всучил Лод, чтобы приманить вожделенного пса, Банри вытряхнула мамонтов нос на траву и задумалась. Вроде бы это было мясо, к тому же сам кузнец утверждал, что съедобное и довольно-таки вкусное… Перед уходом из города она заморозила его заклинанием, и хобот валялся на дне одной из сумок, не успев испортиться к нынешнему моменту. – Эй, Барбас, – позвала Банри. Тот поднял голову, и она продемонстрировала ему покрытое ледком угощение: – Не соблазнишься? Барбас, не поднимаясь с места, пошевелил носом и брезгливо сморщился. – Ты б хоть пожарила его, что ли. Пока Банри возилась с хоботом, промывая мясо найденной тут же в лагере медовухой за неимением лишней воды, а после – пристраивая над огнем, Барбас грелся у костра, подавая реплики вроде «Лей больше, не хочу приправы из соплей мамонта» и «Много не соли, мясо будет твердым». Когда он в очередной раз лениво напомнил, что пора бы повернуть хобот, чтоб со всех сторон подрумянился, Банри с трудом подавила желание схватить жареный носище за тонкий конец и отдубасить им же болтливую псину. Она потыкала хобот ножом, убедилась, что готово, и сняла мясо с огня. Отошла, чтобы взять хлеб из сумки, услышала торопливое чавканье и обернулась – Барбас ухитрился проглотить мамонтов нос в один присест, Банри успела увидеть только самый кончик, в мгновение ока скрывшийся в собачьей утробе. Пес удовлетворенно рыгнул и улегся на свое место. – Ничего так, – сообщил он, облизываясь. – Но соли маловато. Банри, от злости утратившая дар речи, безмолвно наблюдала, как зверюга сыто вытягивается на пожухшей траве и довольно жмурится. Затем Барбас и вовсе откровенно засопел. Банри скрипнула зубами. Хотелось есть, но сил на готовку уже не оставалось, так что она просто пожевала хлеба и заползла в ближайшую палатку. Утро началось весело – явились хозяева лагеря, крайне недружелюбно настроенные к чужакам. Заспанная Банри даже не успела ничего предпринять, увидев направленное на нее оружие, потому что Барбас вскочил и с ходу оторвал руку предводителю бандитов, после чего те спешно и беспорядочно отступили, вопя от ужаса (а главарь – от боли и шока). Пока слегка испуганная Банри торопливо собиралась и седлала свою кобылу, пес хватал пастью траву и листья, пытаясь избавиться от мерзкого, по его словам, привкуса крови во рту. – Тебе явно не повезло родиться собакой, – заметила Банри, взобравшись на Альфсигру. – А я и не рождался, – загадочно проговорил Барбас. Через некоторое время показались стены Хелгена, все еще черные от копоти. К счастью, Барбас выбрал кружной путь, и они миновали поселение, не заходя в ворота. Когда башни скрылись из виду, Банри не выдержала и оглянулась – над развалинами форта вился дымок, вроде как от костра. Странно. Она-то считала, что это место заброшено… Она пришпорила Альфсигру и поскакала за мчащимся по дороге Барбасом.

***

Они путешествовали вместе около десяти дней. Барбас все бежал на восток, к границе Фолкрита и Рифта. Банри покрутила головой – места были знакомые, где-то позади осталась Одинокая Скала, и раскинулся «тайный» лагерь повстанцев. – Барбас! – Он оглянулся, не останавливаясь. – Ты уверен, что мы в правильном направлении движемся? – Уверен-уверен, – подтвердил Барбас и припустил еще быстрее. – Давай поживее, немного осталось. На перевале было темно, хотя до заката оставалось еще несколько часов, и очень холодно. Задувал ветер, со скал сыпалась снежная крупа. Банри спрятала кисти в рукавах тулупа и глубже натянула капюшон. Еще она придерживала Альфсигру, помня о несчастье, случившемся в этих местах с Лидией несколько месяцев назад. Барбас остановился, принюхиваясь. Банри присмотрелась и поняла, что они прибыли к входу в какое-то подземелье. Странно, что проезжая здесь раньше, она не заметила этой пещеры – довольно большой, между прочим. – Позор Хеймара… – пробурчал пес. – Что?.. Чей позор? – Хеймара. Так вроде эти пещеры называют. Банри спрыгнула на заснеженную дорогу и порылась в сумках, отыскивая зелья восстановления здоровья. Мало ли что там водится, в этих подземельях? – Здесь точно есть святилище Вайла? Как-то обидно получится, если мы проделали немалый путь зазря. – Точно-точно, – рассеянно отозвался Барбас, заглядывая в темноту. – Я пойду вперед, а ты догоняй. – Он помолчал и добавил: – Если все получится, обещаю, ты получишь награду. Только не доверяй никаким его предложениям… ясно? Он исчез в недрах гор, прежде чем Банри смогла ответить. Она привязала Альфсигру к каким-то чахлым кустам, натянула свой лук, запалила свежий факел и стала спускаться вниз.

***

Почти сразу же стало ясно, что факел, как и заклинания света, ни к чему – пещеры были хорошо освещены. Тем не менее, продвигалась вперед Банри медленно – каменный пол, стены, а иногда и потолок гротов были покрыты толстым слоем льда. Она радовалась, что на сей раз хорошо утеплила ноги. В первой же большой каверне она обнаружила следы деятельности Барбаса – тело довольно молодого редгарда с разорванным горлом. Лужа крови, исходящая паром, разлилась на несколько локтей, и лед под ней слегка подтаял. Из бокового тоннеля доносились приглушенные расстоянием злобные вопли и рычание большого зверя. Банри потушила факел, засунув его в снежное крошево, наметенное ветром, пристроила за пояс своей куртки и пошла на шум, держа натянутый лук наготове. По дороге она наткнулась на довольно большую кучу какой-то сыпучей субстанции. Банри присела на корточки, пропустила порошок сквозь пальцы, выудила из самой середины тряпку, оказавшуюся потрепанным платьем, и задумалась. А уже в следующую секунду полезла в сумку за пустым мешочком из-под монеток. В Морфале ей не повезло, так хоть здесь есть чем поживиться. Шум стих. Банри мелкими шажками прокралась дальше по тоннелю и оказалась в большом ледяном зале с деревянными перекрытиями. Барбас стоял посреди помещения в самом низу и отплевывался. – Поклонники твоего хозяина не слишком гостеприимны, – проговорила Банри. Пес поднял голову, встряхнулся и коротко тявкнул: – Вампиры. – Вот оно что… – Банри спустилась к нему и склонилась над очередной кучей порошка. В отличие от того, что оставался от поднятых некромантией мертвецов, этот пепел был темным. – С чего бы вампирам поклоняться Клавикусу Вайлу? – Думается мне, вампирами они стали не так давно. Ну… относительно. – Барбас выплюнул обмусоленный и окровавленный обрывок материи, встряхнулся и потрусил ко входу в очередной тоннель. – Не отставай.

***

В общем-то, Позор Хеймара (интересно, кто это такой?) оказался почти хрестоматийным гнездом вампиров, что бы там ни говорил Барбас. С кровососами всех рангов, и их рабами и слугами из числа обычных смертных. Самый главный и сильный вампирюга обретался непосредственно в святилище Клавикуса Вайла, окруженный свитой вампирчиков пожиже. Большая часть работы по устранению кровососов выпала на долю бессмертного и почти неуязвимого Барбаса, но и Банри пришлось приложить немало усилий, чтоб не пасть жертвой клыкастых тварей. Особенно много хлопот доставил главный упырь, он никак не хотел подыхать, даже будучи утыканным стрелами, словно еж – иголками, и даже после того, как личная собака Вайла отхватила ему обе ноги. Правда, потеря нижних конечностей поубавила прыти, и Банри смогла отрубить выродку голову, после чего он рассыпался жирным пеплом, как и остальные члены его «семейства». Барбас обнюхал останки вампира, подошел к статуе Клавикуса высотой в три человеческих роста и улегся у ее подножия прямо между кувшинами и горшками с приношениями. Банри отдышалась и смахнула пот со лба. Хоть какая-то польза от драки с вампирами – теперь ей было не холодно, даже жарковато. Она покосилась на статую – явно не новодел, небось, ей несколько веков стукнуло, а то и больше, вдобавок изображение самого Принца не слишком стандартное: вместо рогатого коротышки – долговязый длинноволосый юнец, правда, все же с рогами и знаменитой маской в воздетой руке. Выглядел Клавикус несколько одиноко, может, это как-то связано со словами Барбаса об утрате влияния?.. Банри переступила с ноги на ногу и неуверенно спросила пса: – И что теперь? – Ну, обратись к нему… – Барбас шевельнул хвостом. – Как? – Да просто говори, как заговорила бы с любым смертным. Банри прикусила губу. Одно дело с человеком, другое – с даэдра. Да и беседовать со статуей… – А ты сам почему не попробуешь? – Он злится на меня и не станет отвечать. Нарочно отгородится, чтоб не слышать. Банри вздохнула и, чувствуя себя идиоткой, проговорила, глядя на каменного юношу: – Лорд Вайл, у меня к тебе просьба. В ту же секунду ее ноги приросли к заиндевевшему полу, и вкрадчивый голос проговорил: – Ну-ка, ну-ка, мне интересно. – Как и случае с Хирсином голос Клавикуса воспринимался не слухом, а будто всем телом. Банри, обмирая от страха, уставилась на спокойно лежащего Барбаса – тот не сводил с нее внимательного взгляда. – Я тебе обязан по крайней мере за то, что последнее желание моих последних почитателей исполнилось… Они так страдали от вампиризма, так просили меня исцелить их. И тут приходишь ты и прекращаешь их страдания! Я бы сам лучше не придумал. Ситуация с кровососами предстала с неожиданной стороны, и Банри перевела дух. К тому же на практике выяснилось, что дышать, вертеть головой, шевелить пальцами и производить другие движения вполне возможно, единственное, чего было нельзя – это сойти с места, ступни словно приклеились к каменной брусчатке. – Ну так чего твоей душе угодно? – осведомился Клавикус. – Какой договор мы заключим? – Я хочу воссоединить вас с Барбасом, – торопливо сказала Банри. Тот при ее словах вскинулся, и она решила, что реплик хозяина пес не слышал. Вайл же, видимо, растерялся (если, конечно, Принц Даэдра на такое способен), потому что на мгновение отпустил просительницу, зато в следующую секунду Банри показалось, что великан сжал ее в огромном кулаке, выдавив весь воздух из легких. Похоже, просьба не пришлась божеству по вкусу. – Фу, – с отвращением выплюнул он. – Эта несносная псина? Нет-нет. Отказать. От-ка-зать. – Банри отчаянно пыталась сделать вдох, но получалось плохо. Вайл, меж тем, упрямо зудел: – Я так рад, что от него избавился! Даже если это значит, что я застрял в этой жалкой дыре!.. Хотя… Он вдруг замолчал и почти отпустил Банри, отчего она повалилась на колени, судорожно дыша. – Что ж… – задумчиво протянул Клавикус, – может быть, он и сумеет снова заслужить свое место при мне. Может быть. Возможно. Ничего не обещаю. – Что ты хочешь?.. Ноги наконец-то начали ее слушаться, Банри устало прислонилась к древней каменной колонне, не замечая, что от нее веет холодом. – Есть один топор, – подозрительно довольным голосом сообщил Вайл. – Очень мощный топор. Такой мощный, что я смогу хорошенько повеселиться. Если принесешь его мне, я исполню твое желание. – Банри открыла рот, но Принц ее опередил, уточнив: – Никаких подвохов. Никаких сюрпризов. По крайней мере – для тебя. – Ладно, я поняла. Только… где мне его найти, этот топор? – Барбас тебя отведет. Кто знает, он может даже заслужить право вернуться ко мне. Клавикус умолк. Банри с замиранием сердца выждала немного, но ничего страшного или ошеломительного больше не произошло. Барбас поднялся со своего лежбища и медленно подошел к ней. – Ну что?.. Банри потерла озябшие ладони – откуда-то тянуло сквозняком, что делало и без того чрезмерно бодрящую атмосферу святилища еще более неуютной. – Он согласен взять тебя обратно, но с условием. – С каким?! Банри запахнула ворот тулупа, который распустила, упарившись во время сражения, и втянула голову в плечи. – Давай не сейчас. Я замерзла и хочу выбраться отсюда. – За статуей есть запасной выход, – не стал настаивать пес и взбежал по лестнице на каменную террасу. Банри на негнущихся ногах последовала за ним. Барбас стоял перед входом в пещерный коридор, перегороженный железной решеткой. Дождавшись, пока она доплетется до нужного места, пес ухватил зубами серебристое кольцо на цепочке – решетка, на деле оказавшаяся рядом острых кольев, убралась в пол, и Барбас исчез в тоннеле. Банри неуверенно подошла к ряду отверстий в полу и с опаской осмотрела их – а ну как выскочат обратно? Медлить тут не следовало – дуло из коридора сногсшибательно в прямом смысле. Красочно представив себе, что будет, если механизм преграды сломается, и проклятые копья вылезут наружу в самый неподходящий момент, она задержала дыхание, неловко перепрыгнула опасные дырки и, миновав короткий отрезок тоннеля, оказалась на свежем воздухе. Через пару мгновений глаза привыкли к предрассветной тьме, и Банри разглядела, что стоит на небольшом каменном карнизе. Ни лестницы, ни даже тропинки какой-нибудь видно не было. Барбас тоже куда-то подевался. Пока она тупо рассматривала заснеженную скалу под своими сапогами, откуда-то снизу послышался знакомый голос: – Ну где ты там? – Банри осторожно заглянула за край карниза – не очень далеко внизу виднелся силуэт большущей собаки. Барбас тоже ее увидел и сказал: – Давай сюда, тут невысоко. Банри неуверенно прикинула расстояние, но потом все же решилась и спрыгнула в темноту. – Так-то лучше. – Белеющая во мраке снежинка приземлилась на песий нос, и Барбас чихнул. – Так чего хочет Вайл? Банри покрутила головой – похоже, они стояли на дороге в Рифт, а Альфсигра осталась где-то на перевале. Она повернула в горы, надеясь, что с кобылой все в порядке, Барбас побежал следом, возмущенно что-то бурча. – Не сейчас, – повторила Банри, не оборачиваясь. – Мне нужно найти место для лагеря, выспаться и подумать. Будь добр, помолчи.