О тех, кто не слушает добрых советов

Спуск с перевала между Рифтом и Фолкритом на сей раз показался Банри короче, нежели когда она побывала тут впервые, может, потому что часть пути она продремала в седле. Барбас тащился позади и, ради разнообразия, помалкивал, исполняя просьбу. Лишь однажды он подал голос и спросил: – Куда мы направляемся? Банри понадобилась минута, чтобы понять, о чем он толкует. Она с трудом подняла тяжелеющие веки и всмотрелась в осинник, сквозь который пролегала дорога. – Мы уже проехали столбы? Здоровые такие, трудно пропустить. – Да, и довольно давно. А что? – Значит, мы уже в Рифте… – И? – Тут неподалеку есть ничейная хижина. То есть, была раньше. – Банри зевнула, прикрыв рот ладонью. – Спать хочу. А ты? Барбас как-то странно передернул передней частью корпуса – было похоже на пожатие плечами в исполнении четвероногого. – Да не особо… Хижина оказалась на прежнем месте, хотя нашел ее Барбас – по запаху, потому что Банри запамятовала точное расположение. Домишко пустовал, как и раньше, но внутри было прибрано, а садик при нем выглядел ухоженным – похоже, владелец опять куда-то отлучился. Банри расседлала и напоила кобылу и оставила ее пастись у лачуги, а сама расположилась на единственной кровати внутри. – Если хочешь, – предложила она, раскладывая спальник поверх тощей постели, – могу дать тебе плащ. Сильно мягко не будет, но ведь и не на голом полу лежать придется. Барбас фыркнул. – Не надо. Сказал ведь, что не устал. – Как знаешь… – Банри скинула сапоги, забралась на кровать и укрылась плащом сама. – Постереги тогда Альфсигру, а то тут вроде бы медведи водятся. – Ладно. Она уже почти заснула, когда пес спросил: – А если хозяин явится, что будешь делать? – Заплачу ему за гостеприимство, – пробормотала Банри и сонно засопела.

***

Когда она проснулась, солнце стояло в зените. Барбас куда-то подевался, позабыв о своем обещании, но с Альфсигрой все было в порядке. Банри обулась, подождала немного, но хозяин хижины так и не объявился, так что она решила остаться здесь еще и на ночь. Барбас прибежал, когда Банри готовила обед на маленьком костерке возле лачуги, без спросу проглотил кусок вяленой козлятины, игнорируя возмущенные взгляды, плюхнулся рядом на траву и сказал: – Ну как, выспалась? – И, не дожидаясь ответа, выпалил: – Хозяина можешь не ждать, он не придет. – Ты что, загрыз его?! – ахнула Банри, чуть не уронив кусок мяса в костер. – Зачем?! – Загрыз, но не я. Неподалеку отсюда я видел обглоданные кости и какие-то тряпки. Похоже, твои медведи постарались. Банри притихла. – Может, это и не он вовсе, – произнесла она. – Мало ли кого медведи сожрать могли… – Ну да, вот только тряпки пахнут, как эта хижина. Барбас свернулся в клубок и замолк. Банри помешивала в котелке и размышляла о трагической судьбе неизвестного травника. Затем она вспомнила о задании Клавикуса Вайла и позвала: – Барбас. – Тот вопросительно приоткрыл один глаз. – Кл… то есть твой хозяин хочет, чтобы я добыла ему какой-то топор. Тогда он возьмет тебя назад. – Топор… – Барбас вскочил на лапы. – Какой именно? – Да не знаю я. Он только и сказал, что, мол, есть очень мощный топор, и что он хочет его заполучить. Все! – А еще что-нибудь? – Ну… Сказал, что с ним «сможет хорошенько повеселиться». – Пес шевельнул ушами. – И еще – что ты меня отведешь. – Я отведу… – Барбас замолчал и задумался. Безмолвствовал он до самого вечера. Когда Банри собралась ложиться спать, Барбас сообщил, что, кажется, понял, о чем речь, но до конца не уверен и должен еще поразмыслить. Банри кивнула, попросила, чтоб ее разбудили на рассвете, и накрылась одеялом с головой – ночи в предгорьях осенью были отнюдь не жаркими. Поутру Барбас стащил с нее одеяло и гавкнул прямо в ухо. – Сама просила разбудить спозаранку, – выдал он в ответ на ругательства в свой адрес. – Лучше послушай: я знаю, что за топор нужен Вайлу. – И какой же? – сердито спросила Банри, дрожа от утреннего холода. Она быстро сунула ноги в сапоги, но лучше не стало – за ночь обувка промерзла, чуть только инеем не покрылась. С курткой была та же история. – Топор Скорби! – ликующе возвестил Барбас. – Блестяще! Только уж извини, я не собираюсь прямо сейчас за ним отправляться. Другие заботы имеются. – А и не надо прямо сейчас, – бодро отозвался Барбас. – Я все равно не знаю, где он. Банри застыла с сумкой в руках, разинув рот. – Э… И как же тогда?.. – растерянно выдавила она. – Как же я его достану?.. – Да не волнуйся ты так. Мне просто нужно время, чтобы его найти, вот и все. Барбас безмятежно почесал за ухом задней лапой. Банри постояла немного, переваривая услышанное, потом вскарабкалась в седло и вывела лошадь на дорогу. – Если не секрет, как ты собираешься искать? – спросила она, поворачивая обратно к перевалу. – Это трудно объяснить словами. В общем, Клавикус оставил на Топоре свою милость, за неимением лучшего слова, и так я смогу его выследить. – А если топор не тот? – Да тот, тот, не беспокойся. – Ясно. В общем, уж извини, но я не буду тебя сопровождать в поисках. У меня, как я уже раньше говорила, дел по горло. И проблем тоже. – Ты не поняла, – терпеливо проговорил Барбас. – Я не собираюсь носиться по всему Тамриэлю, держа нос по ветру. Просто через какое-то время я пойму, где находится Топор Скорби. – И все это «время» ты будешь таскаться за мной? – Если мое присутствие тебя так раздражает, – обиделся он, – могу подождать в святилище Вайла. Барбас припустил вперед, обогнав медлительную с утра Альфсигру, и удалился на довольно приличное расстояние. Банри, чувствуя себя весьма неуютно, прикусила губу; затем вспомнилось, как легко Барбас разделался с толпой вампиров, и она крикнула ему вслед: – Погоди! Я не это имела в виду. Просто спросила. – Барбас остановился и обернулся. – Я еду в Ривервуд, нужно встретиться там с одним человеком. Если хочешь, давай вместе. Заметно повеселевший Барбас дождался, пока Альфсигра с ним поравняется, и засеменил рядом.

***

К Ривервуду они прибыли глухой и весьма холодной ночью. Завидев знакомое скопище домишек, Банри придержала лошадь и неуверенно сказала: – В общем, если что, держись поближе. Если на меня нападут, э… окажи посильную помощь, пожалуйста. – Без проблем. Мы легко их стряхнем. – Только постарайся без трупов и членовредительства. Нам всего лишь нужно будет вырваться из деревни. – Как скажешь. А почему ты ждешь нападения? Банри помялась и вкратце обрисовала ситуацию с Дельфиной – о том, как они вместе покинули Ривервуд на глазах десятка его обитателей, а потом вернулась одна только Банри, тогда как знакомая всем владелица местной таверны куда-то запропала. – Сам понимаешь, выглядит это подозрительно, – закончила она, и, помолчав, добавила: – Оргнар, мужик, которого Дельфина за себя оставила, последние дни на меня так косо смотрел, что аж в дрожь бросало… – Понятно. – Барбас почесался, рассеянно поглядывая в сторону виднеющейся в сумерках деревни. – А ты сама-то знаешь, где эта женщина? – Нет. Вообще… у меня есть подозрения, что ее и в живых-то уже нет. Но я тут ни при чем, клянусь… Банри медленно поехала к воротам Ривервуда, Барбас, не говоря ни слова, потрусил за ней. Обе (хотя правильнее было бы сказать – полторы) улочки селения пустовали, жители разошлись по домам или просиживали в трактире, стражников тоже не было видно. Банри приуныла. Как пить дать, они наливаются элем и медовухой в «Спящем великане» вместе с селянами. Она слезла с Альфсигры, привязала ее и поднялась на террасу. Барбас не отставал. Первой, кого Банри увидела, войдя внутрь заведения, была Дельфина, беспокойно мечущаяся вокруг очага. Она свирепо рявкнула на что-то лепечущего Свена, затем увидела гостью, мнущуюся у входной двери и кинулась к ней: – Я же тебе велела ждать тут и не высовываться! – Я… – Ладно! Вряд ли за тобой следили. – Дельфина бросила подозрительный взгляд через плечо. – Пошли. У меня есть план. Она ловко проскользнула между посетителями и скрылась в своей комнате. Банри на ослабевших от облегчения ногах поплелась туда же, а следом за ней, распихивая ругающихся клиентов мохнатой задницей – Барбас. Банри зашла в спальню и плотно прикрыла дверь, Барбас крутился рядом сам не свой от любопытства, но молчал, старательно прикидываясь бессловесной животиной. Когда Банри спустилась в потайной штаб, Дельфина расхаживала там, как саблезуб в клетке. – Боги милостивые, – процедила она, – ты что, через Вайтран сюда шла? – Через Фолкрит. – Зачем ты вообще уехала?! Оргнар сказал, ты удрала, никого не предупредив. – А ты бы спросила своего Оргнара… какой он мне тут прием устроил. Последние пару дней постоя я за все втридорога платила – от койки до выпивки. Они с придурком Свеном наверняка думали, что я тебя прикончила и под кустом закопала. Мало мне этой треклятой Рощи Кин… Дельфина прорычала: – Кретин! – И тут же напустилась на Банри: – А ты с какого перепугу ему платила?! Ну, я ему устрою! – Она перевела дух и спросила: – Что там с Рощей Кин? О конфликте в «Деревянном кружеве» Банри страшно не хотелось распространяться, но она все же поведала, как ее там освистали. Дельфина выслушала с каменным лицом и уселась на сундук у стены. – Н-да уж, – вздохнула она, – мне порой кажется, что ты не Драконорожденная, а маленький беспомощный теленочек. Чего ради ты решила стелиться перед этой чернью? Рявкнула бы на них разок, живо бы тебе все на серебряном блюде подали, да еще и проводили бы с поклонами. Банри хмыкнула. – Видишь ли в чем дело: у нас с тобой немного разные взгляды на то, каким должен быть Драконорожденный. И, по-твоему, те деревенские враз бы зауважали меня, стоя перед развалинами своей забегаловки? Это было во-первых и во-вторых. Ну а в-третьих и в-главных – я не чувствую себя обязанной кому-то что-то доказывать. И так слишком часто от меня этого требуют в последнее время: ярл, Седобородые, ты… В общем, хватит с меня. Дельфина откинулась к стене, побарабанила пальцами по крышке сундука и склонила голову к плечу. – Значит, ты все же умеешь показывать зубы. Не мешало бы еще научиться почаще пускать их в ход. Замнем это, для обсуждения есть темы поинтереснее. Но сначала ответь, пожалуйста, на один вопрос. – Она ткнула пальцем куда-то за спину Банри и осведомилась: – Это что такое? Банри повернула голову и увидела сидящего на расстеленной шкуре Барбаса. Пес оттопырил оба уха и старательно слушал, ловя каждое слово. Глаза у него сверкали от восторга – как же, столько всего интересного происходит – а нос постоянно шевелился. Банри кашлянула. – Ну… это собака. – Это я поняла. А откуда она взялась? У тебя же вроде раньше не было пса. – Он у меня временно, – пояснила Банри, – взяла на передержку, пока владелец не заберет. – Ясно… – протянула Дельфина. – Странный он какой-то… – Нормальный. Ты говорила, что есть какие-то важные вопросы, которые мы должны обсудить. – Да, да. – Дельфина опомнилась и быстро встала. – В общем, я придумала, как провести тебя в Талморское посольство. Банри насторожилась. – Только меня? Ты не пойдешь? – Нет, мне не стоит. Меня могут заметить и узнать. Но тебя никто из них не знает… пока что. – Ты издеваешься?! Они прекрасно меня знают, более того, у них имеется приказ меня ликвидировать! – Проклятье… Совсем забыла. – Дельфина потерла подбородок. – Сколько раз, говоришь, на тебя покушались? – Дважды, – угрюмо сказала Банри. – За четыре месяца. – Да уж, неудачно получилось… Ладно, все равно попробуем. – Что именно? – Посланница Талмора, Эленвен, часто устраивает приемы, где собираются богатые и влиятельные люди, несложно догадаться, что так они демонстрируют эльфам свою лояльность. Я могу провести тебя на такой прием. Когда будешь внутри посольства, удерешь от сборища этих недоносков-лизоблюдов и отыщешь секретные документы Эленвен. Вот так. Банри смерила Дельфину кислым взглядом. – И это по-твоему просто? Да и почему ты так уверена, будто эта послиха что-то знает о драконах? – Она занимает высокое положение в Талморе, так что должна быть в курсе глобальных планов руководства. И нет – это будет совсем не просто. План требует четкой организации и довольно-таки длительной подготовки. Хотя твой титул тана Вайтрана существенно облегчит задачу. – Хорошо. – Банри сжала рукоять своего кинжала. – Так что делать лично мне? – Для начала – как у тебя с доходами? – На жизнь пока хватает. – И все же? – Негусто. В последнее время только от продажи парочки найденных трофеев всяким коллекционерам. – Плохо. – Почему это? – Потому что нужно будет пустить пыль в глаза, а для этого требуются деньги, и немалые. У меня есть кое-какие сбережения, но их на то, что я задумала, не хватит. Итак, какой суммой ты располагаешь? Банри подняла глаза к потолку, шевеля губами, вспомнила, сколько выручила за всяческие артефакты, найденные во время экспедиций в Курган Холодных Водопадов, Устенграв и гробницу Куралмила, прибавила к этому деньги, полученные от глупого Голлдира, и заключила: – Что-то около семи тысяч. – Маловато… Хватит разве что на простенький бриллиантовый гарнитур... Дельфина забегала по комнате, теребя волосы. Банри только теперь обратила внимание, что прическа у нее поменялась с момента их последней встречи – вместо гладко зачесанной и забранной в хвост шевелюры – растрепанные патлы, только на самой макушке куцый хвостик, видимо, чтоб челка в глаза не лезла. Когда она приблизилась, Банри разглядела, что кончики светлых прядей скручены, как бывает, если их подпалить. – Ладно, тогда одежду и украшения я беру на себя, добуду по своим каналам, все равно в Скайриме с этим туго. – Дельфина прикусила губу. – Тебе понадобится еще прислуга кроме этой твоей дуболомной телохранительницы. – Ее зовут Лидия. И она ничего. Дельфина закатила глаза: – Поверю на слово. Только еще нужна горничная и какой-нибудь лакей. – Ни за что! Я бы и без хускарла прекрасно обошлась, вот только она уходить не хочет! – Ну еще бы. Ладно, обойдемся одним телохранителем. Хотя… не солидно, конечно. – Как я поняла, главное – попасть на территорию посольства. Солидно, не солидно, не все ли равно? – Главное – не вызывать подозрений. Впрочем, пока рано об этом говорить. Предлагаю тебе сегодня переночевать здесь, у меня, а утром езжай в Вайтран и сиди там, я с тобой свяжусь, как время придет. – А когда оно придет, хотя бы примерно? Дельфина помолчала. – Пока не знаю, – призналась она. – Но эта гадина Эленвен устраивает попойки чуть не каждые выходные, не говоря уж о праздниках, так что, надеюсь, смогу раздобыть тебе приглашение и поправить списки гостей уже через месяц.

***

Когда Банри вышла в общий зал таверны, время близилось к рассвету. Все посетители давно разбрелись по своим домам, даже Свен, проводящий здесь большую часть своего времени, отправился восвояси. Оргнар лег спать на кушетке за стойкой, и теперь его храп гулко разносился по всем уголкам заведения. Дельфина, пребывавшая в раздумьях, заслышав выводимые помощником рулады, мгновенно взъярилась, сдернула с ближайшего стола серое от грязи полотенце и набросилась на своего повара с таким криком, что Банри перепугалась, как бы та не перебудила всю деревню. Несколько позже она устроилась на кровати Дельфины, любезно предоставленной гостье, и перебрала в памяти детали беседы. Дела принимали неожиданный и все более неприятный оборот, грозящий совсем уж катастрофическими последствиями. Прокрутившись на матрасе битый час, Банри выбросила из головы все мысли о грядущем и попыталась заснуть. Следующее утро началось с очередных воплей, издаваемых уже Оргнаром. Повар повел только что прибывшего постояльца в комнату и обнаружил дрыхнущую на кровати собачищу. Барбас, о котором Банри, к своему стыду, забыла начисто, ночью поужинал приготовленными для гостей фаршированными фазанами и разместился в одном из номеров на постели – пол, пусть и укрытый мехом, не показался ему привлекательным. Прибежавшая на шум Банри смущенно предложила возместить убытки, но Оргнар буркнул, что не надо, и потащил растерянного клиента к другой комнатушке. Из своего тайного штаба появилась хмурая Дельфина – она легла только под утро на раскладной кушетке и не успела выспаться. Вникнув в ситуацию, она подозрительно уставилась на довольного жизнью пса и произнесла: – Повторюсь, странная собака. Как, говоришь, его зовут? – Я и не говорила, вообще-то. Барбас. – А хозяин его кто? – Да так… Один… делец. Из Фолкрита. Барбас лениво сполз с кровати, потряс головой и выбежал из комнаты, сунул нос во все углы в большом зале и убрался на улицу. И Дельфина, и Банри проводили его взглядами, потом Банри откашлялась и проговорила: – Я оплачу все, что он съел или испортил. – Не надо, – махнула рукой Дельфина, – этих дурацких фазанов все равно бы никто не купил, Оргнар их пару дней назад нафаршировал и испек и требовал за каждого по тридцатке септимов. Ну кто их будет есть за такую цену? Будто у нас тут что ни день – толстосумы квартируют. А я ведь ему говорила, чтоб готовил что попроще… Примерно через час, после завтрака, Банри отправилась домой в Вайтран. Дельфина решила немного проводить ее, и они на пару медленно двинулись по дороге пешком, держась рядом. Обе молчали. Барбас то убегал вперед, то возвращался, Банри рассеянно следила за ним, помахивая поводьями Альфсигры, которую вела за собой, потом проговорила: – Я все равно не понимаю, зачем мне строить из себя знатную и богатую даму. Вряд ли я смогу кого-то обмануть, тем более талморцев. Они наверняка собирали информацию обо мне, так чего, в таком случае, будут стоить все наши уловки? Дельфина не отвечала довольно долго, впереди уже показался Вайтран, когда она заговорила: – Наша задача – представить тебя максимально безобидной личностью. Не слишком умной, не слишком образованной и не слишком высокородной. Главное, не переборщи, не стоит строить из себя щебечущую идиотку. Словом, постарайся быть самой собой, но попроще. – Вот уж не думала, что произвожу такое впечатление, – горько сказала Банри. – Видимо, я не так выразилась, – поморщилась Дельфина. – На самом деле тебя довольно трудно разгадать, даже я не сразу разобралась. Но вот остальные… – Она глубоко вздохнула. – За что Балгруф Старший сделал тебя таном? – За то, что я убила Мирмулнира, конечно. Ну, дракона у Западной Сторожевой Башни. А что? – А сколько народу видело, как ты его убила? – Ну… – Банри наморщила лоб, подсчитывая. – Около десятка стражников и Ирилет, хускарл ярла. – Вот именно. – Дельфина многозначительно шевельнула бровями. – Всего несколько человек были тому непосредственными свидетелями. Теперь представь, что подумают малознакомые или совсем не знакомые с тобой обыватели, когда узнают, что какая-то девица с улицы в считанные месяцы сделалась одним из наиболее уважаемых людей в холде, причем непонятно за какие такие заслуги. – Но я же… – Да, да, убила дракона. А ну-ка вспомни-ка, как отреагировали эти холопы Ульфрика из Рощи Кин на твое признание в убийстве тамошнего дракона, как бишь его? – Салокнир… – тихо сказала Банри и остановилась, тупо глядя под ноги. – Так что, выходит, все считают меня наглой выскочкой и вруньей в придачу? – Ну, не все, разумеется. Есть люди, уважающие тебя, взять хотя бы стражу. Даже ленивые охламоны, что постоянно пропивают свое жалование в моем заведении, и те заступились за тебя, когда местные как-то раз принялись тебе кости перемывать. – Что?! – Расслабься, – усмехнулась Дельфина, – это было довольно давно. Еще в начале лета. – И о чем же они говорили? Дельфина вдруг замялась. – Тебя это, наверное, расстроит, – осторожно произнесла она, – но подавляющее большинство ривервудцев считает, что ты спишь с ярлом, и за это он и оделил тебя танством. Банри обомлела. – Да он же мне совсем не нравится, – глупо сказала она, и Дельфина расхохоталась. – Ну, попробуй объяснить это окружающим. Банри подождала, пока она отсмеется, и спросила: – И что, так прямо все и думают? Что я грею Балгруфу постель в качестве платы за титул? – Не знаю насчет других граждан владения, но в нашей деревне, как я сказала, почти все. Кроме меня, стражников и, возможно, твоего приятеля Фендала. – Ясно. – Банри запрыгнула в седло и отыскала взглядом Барбаса. – И ты, выходит, решила использовать общественное мнение в свою пользу? Для этого нужны тряпки и драгоценные побрякушки? – Быстро соображаешь, – одобрила Дельфина. – Да, представим все так, будто ты страстно желающая подняться в обществе содержанка с номинальным титулом. Отличная легенда, по-моему, и, главное, практически все вокруг уверены, что это правда. – Да уж, просто замечательно, – огрызнулась Банри. – Всю жизнь только и мечтала прослыть любовницей какого-нибудь дворянина. Отвратительно! Хватит уже и того, что… Она осеклась, не договорив, а Дельфина прищурилась. – В конце концов, это может сыграть тебе на руку. Талморцы решат, что ты не представляешь опасности их деятельности, и отзовут своих убийц. – Да, но если я все же попаду в их посольство и наведу там шороху, то как бы не вышло наоборот, и за мной не послали в два раза больше асассинов. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас поезжай спокойно и не думай об этом. Сиди дома и старайся не выходить за стены. А, да – прикупи одежды побогаче и проведи разъяснительную работу со своим хускарлом. Только не вздумай все ей рассказывать. – Я не так глупа, как кажется, – отозвалась Банри, поерзав в седле. Дельфина снова сощурила глаза. – Поживем – увидим.

***

Банри верхом спустилась с холма и свернула к медоварне Хоннинга. Барбас трусил рядом. – Знаешь, – вдруг сказал он, – она правду сказала. – Дельфина-то? – Угу, блондинка-Клинок. Эти деревенщины совершенно уверены, что ты подружка здешнего ярла. Решив отложить на будущее расспросы о том, как Барбас опознал в Дельфине Клинка, Банри вздохнула и удрученно проговорила: – Что поделать. Не могу же я запретить им сплетничать… А ты как узнал, кстати? – Пока вы вчера трепались с этой Дельфиной, я прогулялся по таверне. Только и разговоров было, что о вернувшейся «девке ярла». Кстати, баба с лесопилки думает, что не очень-то ты хороша в постели, раз живешь в маленьком домишке в самом нижнем районе города… – Гердур как всегда очень мила… Кстати, ей-то откуда знать? Нордки вроде не разбираются в постельных премудростях, как раз потому что в основном имеют дело с мужиками своей национальности. Мне всегда казалось, что, дабы порадовать этих северян, нужно быть немного погорячее дырки в сугробе… Барбас захихикал. – Ага… А недоделанный бард сказал тому трактирщику, что и бесплатно бы с тобой не переспал. И тот заржал, как конь. Тут Банри не выдержала и расхохоталась сама. – Боги милостивые, ну и самомнение у него, да и Оргнар тоже тот еще гусь. – Она утерла выступившие слезы. – Прекрати. С одной стороны вроде обидно, с другой – смешно. – Понимаю, но лично мне кажется, что надо быть добрее к себе подобным. В общем, я решил, будет неплохой идеей поставить их на место. Ты же не думаешь, что я просто так слопал этих тухлых фазанов? – А… Понятно… – Банри попыталась сдержаться, но губы все равно разъехались в злорадной улыбке. – Ты погоди. Жаль, мы не увидим, что случится, когда они сегодня решат немного поработать. Одна на лесопилке, другой – со своими инструментами. Кстати, – Барбас посмотрел на солнце, довольно высоко стоящее над горизонтом, – Гердур уже должна оценить. Банри остановила Альфсигру и повернулась к нему. – Что ты сделал?! Барбас приветливо помахал хвостом и радостно оскалился. – Скажем так: их ждет большой сюрприз.