О тех, кто не слушает добрых советов

Лес поредел, а затем и вовсе остался позади, лишь изредка по обочинам дороги встречались группки деревьев. Банри посмотрела на север и онемела от неожиданности. – Впечатляет, что тут скажешь, – отметил Барбас, глядя в ту же сторону. – Ты никогда его раньше не видела? – Неа… – Банри покачала головой, не сводя глаз с невероятного сооружения вдали – гигантской естественной скальной арки, на которой раскинулся целый город. – Так это Солитьюд? – Угу. – Барбас почесался. – Ты давно живешь в Скайриме? – Чуть больше года. – И ни разу не видела его столицу? – Нет. Не было нужды. Банри поехала вперед, то и дело оглядываясь на город над заливом. – Еще скажи, что никогда не видела ничего подобного, – ехидно сказал Барбас – Подобного – нет. Хотя я бывала в Имперском городе, да и мой родной Скинград – не паршивая деревенька. Просто тут само расположение очень уж необычное… На этом потрясения нынешнего не закончились. К вечеру Банри в сопровождении пары собак приехала в маленький поселок, значившийся на ее карте как Драконий Мост. Когда она впервые нашла этот населенный пункт, изучая атлас, название ее заинтриговало, зато теперь все встало на свои места. Этот самый мост был перекинут через реку Карт, а деревня расположилась на другом берегу, прямо возле древнего сооружения, давшего ей название. Сам мост был не сказать чтоб уж очень широк и длинен, но он был массивнее современных, и его украшали драконьи головы, что бдили за путниками, рискнувшими ступить на древние камни. Каменные морды были закреплены на арке посреди прогона так, чтобы всякий, кто решился бы пройти по мосту, неважно, в какую сторону, оказывался под прицелом драконьих глазниц. – Чего только не бывает, – выдавила Банри, миновав реку и въехав в деревеньку. Барбас лишь выразительно подвигал ушами – рядом были посторонние, и разговаривать в их присутствии он не собирался. Мико вилял хвостом, доверчиво глядя на Банри, та сообразила, что нужно бы снова покормить его, и желательно не только сырым мясом. Хозяйка местной таверны не слишком обрадовалась, когда в ее заведение явилась путница с двумя собаками – одной большой и одной ну очень большой – да еще потребовала, чтоб первому псу подали рубленой печенки с парой сырых яиц, а второму – вообще жаркое и солянку. Правда, платила Банри хорошо, так что трактирщица, пыхтя от возмущения, все же взялась за работу. Переночевав, Банри двинулась по дороге на Солитьюд. Когда впереди показались башни столицы, Банри перевела дух, но потом вспомнила, зачем сюда приехала, и вновь помрачнела. От дурных предчувствий на сердце стало тяжело. Завидев городские ворота, она натянула поводья и остановилась. – В чем дело? – Барбас уселся на дороге и задрал голову. – Я тут подумала… Две собаки уж точно привлекут внимание. Может… – Хочешь избавиться от одного из нас? – На самом деле, от обоих, – призналась Банри. – Давай так: вы с Мико переночуете сегодня в лесу, а завтра утром мы встретимся на конюшне. Я отдам вам всю еду, которая у меня с собой, уж не помрете с голоду. – Ну… ладно, – без особой радости согласился Барбас. – Только дай еще плащ, тут, понимаешь ли, не очень жарко, особенно ночью. – Избаловался ты, Барбас, – вздохнула Банри, роясь в сумках. Она развернула все свертки с провизией и сложила в один мешок, запихнула туда же толстый меховой плащ, в который при желании можно было завернуть целиком лошадь, и спустила груз на землю. – Как потащишь-то? – Да уж как-нибудь. – Барбас ухватил мешок за горловину и понес его в заросли к северу от дороги. Он скрылся в кустах, но через секунду выглянул обратно. – Скажи этому кобелю идти со мной, а то ведь так и будет тащиться за твоей кобылой. На уговоры Мико понадобилось полчаса, он все никак не мог уразуметь, что не надо бежать рядом с новой хозяйкой, а нужно остаться со второй очень странной собакой. Наконец, он неуверенно потрусил за раздраженным Барбасом, беспрестанно оглядываясь на Банри. Та, в свою очередь проводив его взглядом, поехала в Солитьюд, испытывая тошнотворное ощущение, будто только что бросила Мико. – Ничего, – пробормотала она себе под нос, – это же только до завтра. Надеюсь.

***

Банри прибыла в столицу, в самый что ни на есть «удачный» момент – аккурат к казни какого-то преступника. Экзекуция производилась не где-нибудь, а прямо на площади перед воротами. Не желая снова смотреть, как человеку отрубают голову, Банри почти бегом пересекла открытое пространство и нырнула в дверь под вывеской с надписью «Смеющаяся крыса». Внутри царили полумрак и духота, но тяжелые металлические двери хотя бы заглушали звуки с улицы. Банри украдкой огляделась – никого похожего на босмера в зале не наблюдалось, хотя сегодня, кажется, было нужное число. Да и вообще зал пустовал – кроме бармена и девицы в ламелляре, терзающей лютню, тут напивался в гордом одиночестве усатый лысый старикан. Расспрашивать Банри не рискнула, просто сняла комнату и заперлась там до вечера. Когда стемнело, она спустилась вниз, протолкалась к стойке и уселась на высокий табурет, озираясь украдкой. Народу ощутимо прибавилось, но ни одного лесного эльфа Банри так и не увидела. Поначалу. Немного погодя она заметила-таки одного остроухого типчика, сидящего неподалеку от стойки и вертящего в руках оловянную кружку. Банри выждала еще немного, но другие эльфы в трактире не появились, зато парень за соседним столиком явно начал нервничать. Когда она покинула облюбованное ею место и опустилась на стул напротив него, босмер аж подпрыгнул. Придя в себя, он залопотал что-то, возражая против ее компании, но Банри негромко спросила: – Ты Малборн? – Эльф окаменел, и она быстро добавила, прежде чем он выкинул что-нибудь эдакое с перепугу: – Я от нашей общей знакомой. Малборн немного расслабился и, после долгого разглядывания Банри в упор, проговорил с приличной толикой сомнения в голосе: – Да ну… Правда? Она выбрала тебя? Надеюсь, она знает, что делает. – Банри не успела придумать достойный ответ, потому что Малборн наклонился вперед и тихо заговорил: – Значит, так. Я могу пронести кое-что для тебя внутрь посольства. Отдай мне то, без чего не сможешь обойтись, и я доставлю это туда. Остальное – за тобой. Банри растерялась. Дельфина не предупреждала ее ни о чем подобном, но она мгновенно разозлилась на себя – можно подумать, талморцы пропустят ее на свою территорию вооруженной до зубов! – И какие вещи мне нужно принести? – Ты меня спрашиваешь?! Она обещала прислать человека, который знает, что делает… – Да успокойся ты… – буркнула Банри, но Малборна уже понесло. – Если хочешь остаться в живых, я бы предложил нечто такое, чтобы тихо ходить и быстро убивать! – зашипел он. – И желательно, чтоб это нечто было не слишком больших размеров! – Заткнись и сядь нормально, – посоветовала Банри. – А то на тебя смотрят. Он осекся, зыркнул по сторонам и втянул голову в плечи. Банри налила и ему, и себе вина и предложила: – Выпей, а потом пойдем в мой номер. Вещей у меня в целом не слишком много, но вдруг у тебя какой-то лимит… Через полчаса Малборн покинул «Смеющуюся крысу» с небольшим мешком и длинным свертком, куда Банри упаковала свое оружие. Стрел пришлось уложить не больше пары десятков, но она надеялась, что вообще стрелять не придется. – Ладно, – сказал Малборн на прощание куда более спокойным голосом. – Это я возьму. – Ты уверен, что сможешь протащить туда лук? Все же это не пяток пузыречков с зельями… – Уверен. – Малборн заглянул через перила на первый этаж. – Мне пора идти. Я тебя найду на приеме, не волнуйся.

***

Перед сном Банри вымылась как следует и впервые за долгое время помолилась. Не то чтобы она верила в силу молитв, но вдруг и впрямь поможет?.. Спала она все равно очень плохо – то и дело просыпалась, да еще матрас на кровати казался комковатым и неудобным, а одеяло кусалось. Поднялась она на рассвете, наскоро позавтракала и выбралась за пределы города. До встречи с Дельфиной оставалось часов восемь, но Банри хотела отыскать своих собак и заодно осмотреть место явки. Как таковых конюшен в Солитьюде не было, вместо этого за лошадьми смотрели – и продавали их – местные фермеры, да и находилась их ферма уж чересчур далеко от городских ворот. Барбаса с Мико там не оказалось, но хозяин припомнил, что около часа назад видел пару здоровущих кабысдохов, семенящих к лесопилке. Один из них волок нечто, похожее на меховое одеяло. – А где эта лесопилка? – спросила Банри. – На побережье, к юго-западу отсюда. Иди вниз по дороге в порт и сверни на тропинку. Мимо не пройдешь, в общем. Он занялся своими делами, разом потеряв интерес к чужачке, а Банри пошла указанной дорогой. Когда она завидела нужную тропу и прошла мимо каких-то зарослей, из кустов послышался голос: – Холодно. Банри притормозила, а затем медленно вернулась назад под издевательские комментарии, перемежающиеся потявкиванием: – Теплее, теплее… Банри раздвинула ветки кустарника и увидела возлежащих рядышком на ее смятом плаще Барбаса и Мико. Последний радостно загавкал и полез общаться, виляя хвостом, а Барбас закончил: – Ну, вот теперь горячо. – Дядя с фермы сказал, что вы пошли к лесопилке, – сообщила Банри, гладя довольного Мико. – Жаль, что дядя с фермы не рассказал, как швырялся в нас камнями. Его счастье, что с меткостью у него беда. – Почему это – его? – удивилась Банри. – Потому что если б он попал, тогда бы я ему точно руки оторвал. – И заодно крепко меня подставил. И впрямь повезло. Мне. Банри покормила псов – от вчерашней провизии у них ничего не осталось – и собралась обратно в город. – Мы с Дельфиной должны встретиться на конюшнях, то есть, видимо, на этой ферме после полудня, – сказала она. – Раз уж хозяева так нервно на вас реагируют, старайтесь не попадаться им на глаза лишний раз, но держитесь поблизости. Дельфина тебя знает, так, может, не позволит кидать в вас тяжелые предметы… – Хорошо бы, – проворчал Барбас. Вернувшись в таверну, Банри еще раз на всякий случай приняла ванну, почувствовала усталость и прилегла подремать. Уснула она очень быстро, а когда проснулась, то с ужасом поняла, что на улице уже начало темнеть, а значит, она безнадежно опоздала на рандеву с Дельфиной. Банри в панике оделась, расплатилась с трактирщиком и выбежала за ворота. Дельфина, понятное дело, давно была на месте и теперь стояла, попирая спиной круглую стену мельницы. Даже с приличного расстояния было видно, что лицо ее побелело от гнева. – Помнится, мы договаривались на два пополудни, – зловеще просвистела она, когда Банри, задыхаясь от быстрого бега, явилась на ферму. – Скажи на милость, что же тебя так задержало? – Проспала, – призналась Банри. Взглядом она нашла сидящих неподалеку собак – Мико тут же замахал хвостом – и повернулась обратно к Дельфине. – Мне жаль, правда. – Ну еще бы! – Ты же сказала, что ничего, если я немного опоздаю… – Вот именно, немного! А не на три часа! – Так меня теперь не пропустят? – Пропустят, куда они денутся! Вот только твое появление сразу привлечет к тебе тонну нежелательного внимания! Проклятье!! – Дельфина глубоко вздохнула, успокаиваясь, и деловито спросила: – То, что нужно пронести в посольство, уже у Малборна? – Да, мы обо всем договорились. – Тогда идем. – Она потащила Банри в фермерский дом. Хозяева будто испарились. Дельфина втолкнула подопечную в какую-то комнату, где уже стояли знакомые ящики, и велела раздеться. Затем она пихнула Банри на низкий табурет, выудила откуда-то кучу заколок, гребней и другой ерунды и быстро заплела ее осветленные волосы в замысловатую прическу. И лишь после этого помогла дрожащей от прохлады и страха Банри обуться и облачиться в платье, застегнула все крючки и ремешки, отступила на шаг, осмотрела с ног до головы и вынесла вердикт: – Хм. Ладно, пусть будет так. Сойдешь за обычного гостя, ну, пока рот не откроешь, конечно. Кстати, что у тебя с волосами? – Покрасилась в честь праздника. – Ну и зря. Глупый ход. Вот, держи. – Дельфина протянула футляр с украшениями. Банри неловкими руками нацепила изумрудные драгоценности из шкатулки и робко взглянула на нее. – Идем, – велела Дельфина и первой двинулась на выход. Остановившись возле какой-то повозки, которую Банри заметила только теперь, она осторожно вытащила из-под полы куртки конверт. – Вот твое приглашение. Покажешь тамошней охране. Банри открыла конвертик и вытащила небольшой лист плотной бумаги с вензелями по краям.

Эленвен, Первый Эмиссар Альдмерского Доминиона в Королевстве Скайрим, имеет честь пригласить Вас, Банрион из Готтлсфонта, на приём, который пройдет в шестнадцатый день месяца Заката солнца, 202 в Посольской резиденции.

Ответы посылать только в случае отказа. Форма одежды — официальная.

Банри дважды перечитала текст, прежде чем поняла, что тут не так. – Но тут же мое настоящее имя указано! – воскликнула она. – Вроде бы ты себя немного по-другому называешь. – И что?! Все равно всем понятно, что это я! И даже название приората! Ты… ты что, не понимаешь?! У них же есть мое имя в списках на ликвидацию! Как ты себе представляешь мое появление в посольстве?! Да меня там же и прирежут! Или отравят! – Поверь мне, там тебя никто не тронет. Если не попадешься, само собой. Веди себя спокойно, будто ни о чем не подозреваешь. Дельфина говорила вполне уверенно, так что Банри озадаченно притихла. – И почему же они меня не тронут в посольстве? – Слушай, – возмутилась Дельфина, – ты хоть что-нибудь понимаешь в дипломатии?! – …Немного. – Оно и видно! Это, знаешь ли, искусство улыбаться и шутить с человеком, которого через минуту собираешься прикончить! Не посмеют они тебя убить, не то что на своей земле – даже в Хаафингаре! Скорее уж, устроят засаду на дороге в Вайтран… – Оригинальная трактовка понятия, – отметила Банри, взяв себя в руки. – Заткнись. Тебе уж пора садиться в экипаж и ехать в посольство. – В какой экип… О боги! Это что, шутка?! Дельфина невозмутимо указывала на телегу неподалеку. Банри ошеломленно уставилась на эту рухлядь, с ковыряющимся в носу возницей на козлах. – Ну извини, – без тени раскаяния в голосе сказала Дельфина, – других не нашлось. – Ты… ты предлагаешь мне ехать в таком платье на такой сраной телеге?! – Эй! – возмутился кучер, который, оказывается, все слышал. – Ну-ка полегче! Не нравится – топай пехом! – Да я с радостью!.. – рявкнула Банри, но тут Дельфина вцепилась в ее запястье мертвой хваткой. – Закрой рот! – прорычала она, а затем осадила возницу: – Помнится, я заплатила тебе достаточно, чтоб сидел и не высовывался. Так что займись своим делом и поменьше болтай. А ты, – она вновь обернулась к Банри, – лезь в повозку. Живее. Банри неловко заковыляла к телеге – оказывается, ходить на каблуках по неровной земле очень неудобно – присмотрелась к ее внутренностям в сгущающихся сумерках, с трудом влезла туда и осторожно опустилась на жесткое сиденье, аккуратно расправив юбки. – Ты возьмешь мои вещи? – Да, не бойся, все тебя дождется, в целости и сохранности. – Дельфина перехватила Мико, который собирался прыгнуть в повозку вслед за новой хозяйкой. – Ни на минуту тебя оставить нельзя, еще одной блохастой псиной обзавелась. Банри прикусила губу, глядя на собаку. – Да, насчет этого… Его зовут Мико. Если… – Она помолчала, собираясь с силами. – Если я не вернусь, поручи его Лидии, пожалуйста, пусть позаботится о нем в память обо мне. – Хорошо. – Дельфина ухватила пса покрепче за ветхий ошейник. – Но я все же надеюсь, что ты вернешься живой и с уловом. Удачи. Возница причмокнул, понукая лошадь, и телега тронулась. Банри, с трудом подавив желание спрыгнуть прямо на ходу, в тоске смотрела на удаляющиеся здания фермы и Дельфину с собаками. Повозка выехала на большую дорогу, и провожающие исчезли из виду.

***

Талморское посольство находилось в горах немного к северу от Солитьюда. Когда «экипаж» Банри начал взбираться по почти отвесной дороге, она, изо всех сил цепляясь за борта повозки, подумала, что это, должно быть, расплата за какие-то грехи прошлого. В довершение всех бед с гор посыпалась снежная крупа, Банри ахнула, стряхивая порошу с заплетенных волос и бесценного платья и с ужасом представляя, во что вскорости превратится ее наряд. Но снег быстро перестал, да и путь, похоже, был окончен – телега подъехала к каким-то стенам, возница с кем-то поговорил, и они проследовали в открытые ворота. Банри быстро наклонилась к кучеру и прошипела: – Не знаю как, но тебе нужно будет убраться отсюда, когда я попаду в здание, да поживее. Дельфина тебя предупредила? – Не учи ученого, – буркнул возчик, натягивая поводья. – Мы с Морошкой и не из таких передряг выбирались. Повозка остановилась. Банри поднялась с сиденья, подошла к краю телеги и прикинула высоту. Потом зажмурилась и спрыгнула. Каблуки выдержали, остальной наряд вроде тоже был в порядке, правда, одна серьга запуталась в волосах, но Банри быстро ее поправила, незаметно оглядываясь. Во двор въехала еще одна повозка, запряженная здоровенным битюгом, и стража закрыла за ней ворота. Все, назад пути нет. Редгард, приехавший последним, сполз на мостовую куда более неловко, чем Банри в длинных тряпках, и потопал к дому, где у подножия лестницы нес стражу талморец в обычной робе с капюшоном. Редгард приблизился к Банри и, будто только ее заметив, сказал: – А! Я гляжу, еще кто-то опаздывает на вечер у Эленвен. – Он оглянулся на телегу, в которой приехала Банри, и выдал: – И какой шикарный экипаж, надо же! Мое почтение, добрая госпожа! Банри решила, что он издевается. Впрочем, подумала она, остальные «экипажи» были еще хуже, так что, может, он и вправду так думает. Мужик, меж тем, продолжал болтать, Банри только теперь поняла, что он не очень трезв. – Я опоздал исключительно из-за того, что заблудился в этих богами забытых горах, а не потому что хотел опоздать, – сообщил редгард. – Вообще-то я предпочитаю приходить пораньше. Часто за день до праздника. Чтобы уж точно выпивку не пропустить. Он добрел ближайшего булыжника и уселся на него, будто уже очень устал. Когда Банри проходила мимо, он подмигнул и сказал: – Маловато народишко пить стал, правда? Банри неопределенно повела плечами и подошла к талморцу у лестницы. От него исходил сильный запах озона, так что не нужно было долго думать, чтобы понять, каков род его занятий. – Добро пожаловать в Талморское посольство, – проговорил колдун. – Ваше приглашение, пожалуйста. – Пожалуйста… – Благодарю, госпожа, проходите. Банри аккуратно поднималась по лестнице, когда пришла очередь последнего гостя подтвердить законность присутствия на вечеринке. – Итак, – объявил он. – Вот мое приглашение, у меня нет отравленного кинжала под одеждой, et cetera, et cetera. – Такова моя работа, господин, – невозмутимо отозвался волшебник. Зашуршала бумага. – Все верно. Добро пожаловать, господин. Банри открыла дверь и шагнула в теплое помещение, но все же успела услышать последние слова редгарда: – Да, да. Теперь нужно немедленно выпить.

***

В зале посольства было не то что тепло – душно. И шумно вдобавок – паре десятков человек, собравшихся в одном относительно небольшом помещении, трудно соблюдать тишину. – Добро пожаловать. – Банри подняла глаза и увидела медленно приближающуюся к ней очень рослую даму в темно-фиолетовой талморской форме. – Мы, кажется, не знакомы. Я – Эленвен, посол Талмора в Скайриме. А вы?.. – Меня зовут Банрион, – отозвалась Банри, стараясь, чтоб голос ее звучал не слишком высоко. – Приятно познакомиться. – Ах да. Я видела ваше имя в списке гостей, – благодушно вспомнила Эленвен. Она отступила с дороги и сделала приглашающий жест в сторону зала. Банри послушно двинулась в указанном направлении, держась немного позади хозяйки приема. – Прошу вас, расскажите о себе побольше… – Я очень сожалею, госпожа посол… – позвал кто-то из-за барной стойки неподалеку от входа. – Что привело вас в эту… о, в Скайрим? – Эленвен многозначительно улыбнулась. – Госпожа посол! – Одну минуту, – сладко улыбнулась Эленвен, затем повернулась к стойке и процедила: – Что случилось, Малборн? – У нас закончилось вино «Алто». Вы разрешите мне открыть арентийское красное?.. – Конечно. Я же просила не беспокоить меня такими мелочами! – Да, госпожа посол. Эленвен вернулась к гостье, сияя радушной улыбкой, будто и не рычала только что на несчастного босмера на треть меньше ее размерами. – Прошу прощения. Мы еще познакомимся поближе. Прошу вас, отдыхайте. Разелан, я знала, что пунктуальность не входит в число твоих добродетелей, но не настолько же. Она переключилась на опоздавшего редгарда, а Банри на негнущихся ногах просеменила к стойке и облокотилась на нее, чтоб не упасть. – Чем могу служить, госпожа? – участливо спросил Малборн, выразительно подвигав бровями. – Я хочу выпить. Малборн, нынче наряженный пуще некоторых гостей, без лишних слов достал откуда-то снизу небольшую бутылку, раскупорил ее и наполнил чистый кубок темной пахучей жидкостью. – Коловианский бренди, госпожа. – Он подождал, пока Банри залпом опрокинет в себя выпивку, переведет дыхание, вытрет выступившие на глазах слезы и пригладит вставшие дыбом волосы, затем незаметно наклонился и прошелестел: – Действуй. Нужно, чтобы все отвлеклись хотя бы на минуту. Банри кивнула, стараясь собрать в кучку разъехавшиеся глаза. Выпитое на голодный желудок спиртное подействовало моментально: в голове зашумело, походка стала неровной, а движения – слегка развязными. Она побродила по залу, рассматривая гостей, съела мимоходом пару пирожных и пришла к выводу, что с нарядом вышел перебор – она сама была одета, украшена и причесана лучше, чем все остальные приглашенные, вместе взятые. Большинство присутствующих были и оставались немытыми нордами в грязноватых и аляповатых, плохо сидящих костюмах. К слову, талморцев здесь было всего двое – сама Эленвен, да какой-то юстициар, не потрудившийся снять капюшон. Банри, проходя мимо, взглянула на него и отметила, что эльф взирает на общество с веселым любопытством во взгляде. Чем-то он показался Банри знакомым, но вот чем?.. Проклятый бренди оказался крепче, чем можно было представить. Настроение Банри улучшилось, зато головокружение усилилось. Чтобы не свалиться под ноги другим гостям, она подковыляла к какой-то золоченой статуе и с благодарным вздохом прислонилась к ней. Правда, уже через секунду Банри осознала, что никакая это не статуя, а стражник-альтмер в золотистой броне. Она подняла голову и уставилась в лицо эльфа, выражавшее неприкрытое презрение ко всем жалким людишкам, что тут ошивались. Впрочем, руку ее он не стряхнул, только скривил губы в гримасе. – Ну что морщишься, – вздохнула Банри, пытаясь встать поудобнее – непривычные к каблукам ноги начали болеть, – зато от меня хоть не воняет, как от остальных. – Верно, миледи, – негромко отозвался стражник. – Может, вам лучше присесть? Банри печально покачала головой: – Неа. Только не в этом дурацком платье. Туман в голове вскоре слегка развеялся, и Банри нашла в себе силы отлепиться от эльфа-охранника. Она вновь пустилась в путешествие по залу, лавируя между гостями. Отыскала еще парочку стражников, не замеченных раньше, увернулась от потных лап какого-то норда, обогнула девушку, наигрывающую незатейливую мелодию на флейте, и устремилась к столам с закусками. Мужик, собиравшийся ознакомиться с покроем имперкиного платья, не расстроился и переключился на подавальщицу с подносом, полным разнообразной выпивки. Банри принялась набивать желудок дармовой едой, краем глаза следя за развитием событий, когда вдруг увидела подходящую прямо к ней ярла Идгрод Черную. – Вот лицо, которого я не ожидала увидеть, – удивилась старуха и негромко добавила: – Берегись, ибо ты в гнезде ядовитых змей. Говорила она в своей обычной манере – будто стихи декламировала. Банри в ответ только вздохнула: – Я знаю. А ты как? Хорошо проводишь время? – Красивые лица и вкусная еда – это хорошо, а вот прямодушие редко бывает столь приятно. Идгрод взяла вилку и потянулась за небольшим кусочком маринованной лососины. – Ты часто здесь бываешь? – спросила Банри, чтоб заполнить повисшую паузу. Ярл сверкнула глазами. – Есть слова сказанные и несказанные. Берегись талморцев, ибо они мастера обоих языков. – Она запила рыбу вином и закончила: – Поэтому я избегаю их, когда могу. – То есть, это что-то вроде обязанности – посещать посольство? – Старуха шевельнула бровями. – Понятно… Послушай… Я… мне, кажется, нужна помощь кое в чем… – Мои уши всегда открыты для просьбы друга, – с готовностью отозвалась Идгрод. – Что ты хочешь? – Мне нужна помощь, – почти шепотом повторила Банри, косясь на окружающих. – Надо устроить шумную сцену и отвлечь всех на пару минут. Ну как, сможешь? – Это я с удовольствием. – Идгрод улыбнулась в предвкушении. – Я им отведу глаза, пока ты будешь делать то, что тебе там нужно. – Она тоже быстро глянула по сторонам и проговорила: – Старухе почти все сходит с рук. Отойди-ка подальше, только не быстро. А потом смотри и учись. Банри едва заметно кивнула, взяла с ближайшего подноса яблоко и медленно продефилировала к стойке, где нервничал Малборн. Отсюда ей было прекрасно видно, как Идгрод, мастерски изобразив предсказательный транс и выкрикивая довольно бессвязные реплики, деревянной походкой направилась через весь зал к пьянчуге-Разелану, мирно сидевшему с кубком в руке на скамейке у окна. – Вот они! Я все вижу! – голосила она, тыча в него пальцем. – Отойди, отойди от меня! Последнее звучало довольно странно, если учесть, что это Идгрод только что подошла к Разелану, а не наоборот. Тот, впрочем, уже достаточно набрался, и соображал не очень хорошо. Поначалу он – да и остальные тоже – вообще не понял, в чем тут подвох. – Хмм? Говоришь, змеи? Где? – переспросил Разелан, рассеянно почесывая плохо выбритый подбородок, но вдруг спохватился и взвизгнул: – Ненавижу их, всегда проползают… что?! Они на мне?! – Изыди, змей! – выла Идгрод, опасно закатив глаза. – Изыди из этого дома и оставь его навеки! Берегитесь, змея среди вас! Берегитесь, о жители Скайрима! Ее надуманная истерика все же сработала: народ пялился на них с Разеланом, даже стража покинула свои посты и подобралась поближе к парочке. Банри быстро отступила к Малборну, который уже указывал в сторону двери, видневшейся за стойкой, не сводя глаз с происходящего в зале. Тем временем Эленвен вынырнула из толпы и, окинув пьяницу брезгливым взглядом, мягко сказала: – Разелан. Ты же обещал хорошо себя вести, – затем кивнула страже: – Убрать его. Он мешает другим гостям. Как ни пьян был Разелан, но понял, что происходит, и заорал: – Я протестую! Это оскорбление чести и достоинства! – Когда двое стражников подхватили его под руки и попытались оторвать от скамьи, он поджал ноги, обвиснув, и завопил пуще прежнего: – На этот раз я ни в чем не виноват! Банри нервно хихикнула. Малборн зашипел: – Пошли, пошли! Пока нас не заметили! Он схватил ее за руку и потащил за собой.