О тех, кто не слушает добрых советов

Малборн распахнул дверь и впихнул ее в какое-то подсобное помещение с винными бочками, а потом быстро захлопнул створку. Банри прислонилась к ней и услышала, как Идгрод, «пришедшая в себя», бормочет в притворном смущении: – Боги мои. Это все из-за меня? Думаю, я ошиблась, он ни в чем не виноват. Пожалуйста, отпустите его. – Это неправда! – гаркнул Разелан, видимо, по инерции. – То есть да, конечно. Что… Я не понимаю, почему все… ладно. Скандал утих. Эленвен негромко приказала страже оставить Разелана в покое и вернуться на посты, и вечер продолжился в штатном порядке. Исчезновения Банри как будто не заметили. Банри перевела дух и повернулась к Малборну, который поманил ее и открыл вторую дверь, откуда пахнуло запахами готовящейся еды. – Пока все идет неплохо. Будем надеяться, что нас никто не видел, – пробурчал он. – Мы должны пройти через кухню, твои вещи спрятаны там, в кладовой. Держись поблизости, а говорить буду я, хорошо? За мной. Он двинулся вперед, Банри – следом. Подол платья она подняла повыше – пол в кухне был изрядно заляпан. – Кто идет, Малборн? – Банри вздрогнула и быстро наклонила голову, чтобы повариха-каджитка не разглядела ее лица. – Ты же знаешь, я терпеть не могу странные запахи на кухне. Замечательно. В лицо, может, и не узнает, зато унюхает. – Гостье стало плохо, – спокойно сказал Малборн. – Оставь ее в покое. – Гостья? На кухне? Ты же знаешь, это против правил… Малборн открыл еще одну дверь, прислонился к косяку и скрестил руки на груди. – Против правил, Тсавани? Я и не знал, что правилами разрешено есть лунный сахар. Наверное, нужно уточнить у посла… Тсавани зашипела. – Убирайся отсюда, я ничего не видела! «И не чуяла», хотела добавить Банри, но Малборн уже втащил ее в кладовку. – Твои вещи в этом сундуке. – Он указал на второй выход из кладовой и прошептал: – Выйдешь, и я закрою за тобой дверь. Смотри, осторожнее. Банри принялась вытаскивать свои пожитки из ящика, а Малборн нервно топтался рядом, приговаривая: – Поспеши. Мне пора возвращаться, пока меня не начали искать. – Да подожди ты. – У лука оказалась снята тетива, и Банри понадобилось немало времени, чтобы ее натянуть. – Зачем снял-то? Я чуть руки не порезала. – С натянутой он в сундук не помещался! – Он и так не поместился. Так оно и было – один рог лука все равно торчал из-под крышки. – Ладно! Давай живее! – Подожди. Дельфина сказала, ты мне покажешь, где эта ваша Эленвен обитает… – Что?! Мне, может, тебя еще за ручку отвести?! Банри смерила его взглядом. – Нет. Но я надеюсь, что ты хотя бы расскажешь, куда идти. Малборн заморгал. – Нужно подняться этажом выше и там выйти на улицу. Попадешь на галерею. Ближайшее к ней здание – коттедж Эленвен. – Хорошо, а как оттуда выбраться? – Говорят… – Малборн понизил голос до едва различимого шепота. – Говорят, что из тамошних подвалов, где допросы проводят, есть потайной ход. Не знаю, правда ли это. А теперь… пожалуйста, поторопись! Банри мрачно насупилась, сгребла свои вещи в охапку и потопала к выходу. Не успела она выйти в коридор, как Малборн живо закрыл и запер дверь на ключ, прошептав напоследок: – Удачи. Теперь ты сама по себе.

***

Коридорчик был коротким и упирался в стену с окном. Банри на цыпочках подкралась к приоткрытой двери по левую руку от себя и чуть не выронила свое барахло, когда кто-то сказал почти над ее ухом: – Ты видел утром отряд магов? С кем это они? Новые миротворцы Посланницы? Банри вжалась в стену. Похоже, они находились прямо за дверью. – Нет. Это высокие маги – прямо из Алинора. Кажется, Сама наконец забеспокоилась из-за драконов. Банри навострила уши. Оружие и одежда оттягивали руки, но она почти перестала ощущать их вес. – А, хорошо. Даже интересно, как бы сами могли от них защититься. – Если дракон появится, лучше пусть сначала сожрет магов, – хмыкнул второй. – Тогда, может, нам хватит времени, чтоб его прикончить. – Хорошо бы этих заносчивых ублюдков ткнули носом в грязь. Всегда они на нас смотрят сверху вниз, как на муравьев. Оба талморца злорадно расхохотались, а Банри усмехнулась. Что ж, встреча с драконом и впрямь могла оказаться для их волшебников фатальной, об обычных солдатах и говорить не приходится. Инцидент на дороге из Хьялмарка в Вайтран по весне служил прекрасным тому подтверждением. Эльфы отсмеялись, и один из них предложил: – Ладно, пошли лучше патрулировать. Бряцая оружием, они удалились. Банри подождала еще немного, но больше никто не появился, и она осторожно проскользнула вперед. Вторая дверь по коридору, кажется, вела на склад. По крайней мере, в этой комнате было полно наставленной друг на друга мебели, каких-то ящиков и мешков. Банри уселась на ближайший табурет и стала переодеваться. С платьем пришлось повозиться, но все-таки она смогла снять его и взамен натянуть рубаху. За платьем последовали ботинки и драгоценности. Банри свернула платье, предварительно запихнув внутрь обувь и украшения, со вздохом уложила одежки на дно заплечного мешка и затянула лямки. Вряд ли оно переживет транспортировку в таком виде, выходит, сегодняшний вечер обошелся ей в более чем тысячу септимов. Она застегнула куртку, рассеянно шевеля пальцами босых ног, и вдруг поняла, что не отдала Малборну сапоги. Оно и неудивительно, ведь запасных вчера у нее с собой не было… Банри в тоске уставилась на свои ступни. Да уж. Либо придется идти босиком, либо доставать нарядные ботиночки на каблуках высотой в ладонь и ковылять в них. Последнее было невозможно. Она окончательно пала духом, когда заметила оставленную кем-то у самого входа пару тяжелых остроносых сапог. Рядом, на низеньком столике лежала еще какая-то одежда, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся полным комплектом талморской формы. Банри пришла в неописуемый восторг – к темно-фиолетовой робе был приторочен капюшон, замечательно скрывающий лицо, а значит, можно попробовать замаскироваться под юстициара. Дрожа от нетерпения, она стащила свои штаны и натянула форменные, и тут же восторг лопнул, как мыльный пузырь – брючки были ей непомерно длинны. – Ну ничего, ничего, – пробурчала Банри. – Сейчас обуемся, и все будет в порядке. И правда, когда она заправила штанины в голенища сапог и затянула пояс потуже, стало гораздо лучше. Плащ, мундир – или что там? – разумеется, тоже был велик. Но и тут она нашла выход – часть одеяния прихватила ремнем на талии, так, чтобы его полы не волочились по мраморной плитке, рукава подвернула и натянула сверху длинные перчатки. Оставался последний штрих – капюшон, Банри накинула его, подхватила свое оружие и заплечный мешок и крадучись вышла со склада. Талморская одежда стесняла движения, конечно же, но не так сильно, как она опасалась. Банри походила по первому этажу, чуть не попалась стражникам, вспомнила слова Малборна и живо поднялась на верхний уровень. Там она едва не столкнулась нос к носу с колдуном, но смогла избежать неприятной встречи, притаившись за углом. Альтмер прошествовал куда-то в дальние комнаты этажа и надолго там застрял – Банри показалось, что она слышит подозрительные бульканье и чавканье. В поисках выхода на галерею она набрела на чью-то спальню, стащила там дорогое зелье регенерации и наконец-то нашла нужную дверь.

***

Снаружи давно стемнело. Вдобавок снова пошел снег, и с неба сыпалась не мелкая крупа, как пару часов назад, когда Банри прибыла в посольство, а большущие хлопья, да еще поднялся ветер, отчего стало совсем неуютно. Талморские одежки, впрочем, неплохо грели, и Банри чувствовала себя вполне сносно. Испортившаяся погода была ей только на руку – эльфы обладали острым зрением, и даже темнота не была им помехой, но попробуй-ка разглядеть что-нибудь в разгар вьюги – тут и на расстоянии вытянутой руки ничего не видать. Словом, она надеялась, что если по пути и встретятся талморцы, то они примут ее за своего карликового коллегу. Банри отыскала взглядом ближайшее здание и теперь скользила по галерее в поисках лестницы. Она выждала, пока отсюда уберется стражник, и засеменила прямо за ним, держась в отдалении, естественно. Вход в коттедж охранялся. Долговязая фигура с факелом в руках маячила у самой двери. Пока Банри ломала голову над тем, как ей пробраться мимо стражника, тот сам решил проблему, покинув свой пост, чтобы перекинуться парой слов с коллегой в золоченой броне. Несколькими короткими перебежками она пересекла расстояние, отделяющее ее от нужного здания, приоткрыла дверь и очутилась внутри.

***

– У меня столько расходов, знаешь ли… – Тихо! Банри прижалась к дверному косяку и бегло осмотрела помещение. Никого не было видно, и у нее отлегло от сердца. В следующую секунду она заметила впереди, у подножия лестницы наверх, движение и мгновенно взмокла от страха. Эльф-страж, однако, не засек нарушителя, спокойно развернулся и утопал на второй этаж. Разговор невидимых собеседников, меж тем, продолжался. Банри медленно двинулась в обход комнаты, стреляя глазами по сторонам и старательно прислушиваясь. – Не зарывайся, Гиссур. Ты очень полезен, но не зарывайся. У нас есть и другие информаторы, менее… наглые. Банри обыскала пару комодов у входа, беззвучно открывая и закрывая дверцы и ящики, не нашла ничего, кроме пары дешевых безделушек, и разозлилась на себя – конечно, станет Эленвен держать секретные документы в таких местах! – Но никто из них не дает вам таких ценных сведений, верно? – вкрадчиво поинтересовался Гиссур. – Этьен ведь заговорил, правда? Он знает, где находится тот старик, которого ты ищешь, сам мне сказал. Его собеседник холодно уведомил: – Получишь оставшуюся сумму, если его история подтвердится. Как договорились. – Он заговорил! – обрадовался Гиссур. – Я так и знал! – Все говорят, рано или поздно. Банри поежилась. С правой стороны от входа ничего интересного не нашлось, значит, придется осмотреть левую, ту, где расположились талморец и его информатор. Послышался легкий скрип и шорох – Банри решила, что это кто-то встал со стула. – А теперь у меня много дел. Не мешай мне, если хочешь увидеть остаток своих денег. Банри метнулась к большому письменному столу у стены и пригнулась за ним. Гиссур же все никак не хотел убраться подобру-поздорову и забубнил: – Может… Я могу помочь. Он скажет мне. Он мне доверяет. – Ты хочешь спуститься со мной вниз, так, Гиссур? – задушевно спросил талморец. – Советуешь нам ослабить его путы и посадить тебя к нему в камеру? Спрашивай его о чем угодно, и посмотрим, как он ответит. Гиссур громко сглотнул: – Нет-нет. Я… Я снаружи подожду. – Так-то лучше, – проворчал альтмер. – А теперь убирайся! Банри скорчилась под столом. Гиссур вышел из комнаты и потопал к выходу, бормоча под нос: – Они тоже боятся драконов, не так ли? Слишком хорошо платят. Они ничего не знают… Его собеседник тоже куда-то направился – послышались шаги, а затем – скрип открывающейся двери и звук удара, когда та захлопнулась. Воцарилась тишина. Банри с трудом вытерпела несколько секунд и подняла голову, оглядывая комнату из-за столешницы. Никого. Приободрившись, она покинула укрытие и осмотрела бумаги на столе, но, опять-таки, нужных сведений не нашлось. Еще здесь стоял довольно большой сундук – незапертый, как выяснила Банри, подергав крышку – почти доверху набитый разными документами. Она уселась перед ним прямо на пол и стала перебирать бумажки, бегло просматривая каждую. Большинство оказались доносами. Банри не удивило желание некоторых обывателей нажиться на своих знакомых, соседях, друзьях, а иногда и родственниках, но неприятно поразило количество доносчиков. Некоторые записки не были подписаны. Вряд ли талморцы платили этим неизвестным, следовательно, отправившие анонимки граждане занимались этим делом исключительно из желания доставить своим ближним побольше неприятностей. В самых глубинах сундука Банри, наконец, нашла, что искала – пару скрепленных листов, надписанных как «Отчет по делу о драконах». Она даже не стала читать бумаги, просто сунула их во внутренний карман талморского одеяния. Следом обнаружились тощенькие книжечки: одна с весьма интересным заглавием, гласившим: «Досье: Дельфина, беглый Клинок», и вторая – с еще более интересным: «Досье: Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма». Недолго думая, Банри добавила эти тетрадки к отчету, закинула оставшиеся документы обратно в сундук и захлопнула крышку. – Пора убираться отсюда, – пробормотала она. Банри сунулась было к выходу, но стражи снаружи прибавилось, так что пришлось отступить. Проклиная вполголоса Дельфину, которая придумала, как войти, но не придумала, как выйти, и Малборна заодно, она припомнила слова последнего, что, возможно, из подвалов есть потайной ход на волю. Лестница на нижний уровень была как раз рядом…

***

Едва Банри приоткрыла дверь в подвал, как ощутила смесь не самых приятных запахов: пота, мочи, испражнений… и крови. Собрав волю в кулак, она скользнула внутрь и осторожно прикрыла за собой дверь, подумала немного и заперла ее на ключ, найденный в том же сундуке с документами. Только после этого она решилась осмотреться. Подземелье было весьма немаленьким, пожалуй, обширнее надземных этажей, и представляло собой двухуровневое помещение, где нижний ярус служил тюрьмой и допросной одновременно, а верхний – чем-то вроде склада с кучей бочек, ящиков и мешков, сваленных тут и там. Собственно допросная располагала не только камерами – сколько их было всего, Банри не могла сосчитать, освещение было не слишком ярким и позволяло увидеть лишь одну решетку с прикованным внутри пленником – но и различными пыточными приспособлениями вроде дыбы. За столом, вплотную придвинутым к ближайшей камере, восседал талморец в темно-фиолетовой форме. Он неспешно взял гусиное перо для письма, проверил его остроту, обмакнул в чернила и занес над чистым листом бумаги, лежащим перед ним. Затем подал знак солдату в доспехе. Стражник снял латные рукавицы, взял что-то с небольшого столика, открыл дверь камеры и вошел внутрь. Не успел он приблизиться к пленнику, что там содержался, как тот в ужасе застонал: – Не надо! Пожалуйста! Я больше ничего не знаю! Я бы уже все вам рассказал! – Тихо! Ты знаешь правила. Молчи, пока тебя не спросят. Мастер Рулиндил задает вопросы. Банри никак не могла решить, что ужаснуло ее сильнее – поведение пленника, хнычущего от страха, как маленький ребенок, или то, что пытками здесь занималась женщина. Пока она переваривала это, стражница вплотную приблизилась к бедолаге, распятому на стене. Что она там делала, Банри, к счастью, не видела, зато вопли жертвы звенели в ушах. – Начнем сначала, – сказал дознаватель за столом. Едва он заговорил, как Банри его узнала – это он не так давно беседовал со стукачом-Гиссуром наверху. Эльфийка перестала мучить пленника и отступила назад, давая ему передышку, несчастный обвис в своих кандалах, рыдая в голос. Банри впервые в жизни слышала, как плачет мужчина, да еще так жалко и беспомощно. Что нужно сделать, чтобы довести человека до подобного состояния, она не знала, да и знать не хотела. – Нет… пощадите… – всхлипывал он. – Вы уже все знаете… – А ты знаешь правила, – напомнил Рулиндил и повторил: – Начнем сначала, как обычно. Если будешь упрямиться, мне придется… Пленник взвизгнул: – Нет, подождите! Я просто… мне нужно было отдышаться… давайте я снова расскажу! Я же ничего не знаю… – Он помолчал и продолжил более твердым голосом: – Есть один старик. Он живет в Рифтене. Может, он и тот Эсберн, которого вы ищете, я не знаю. Он старый и немножко чокнутый. Это все, что я знаю. – И зовут его… – Я не знаю, как его зовут! Я уже сто раз говорил… – Ты знаешь правила, – скучным голосом повторил Рулиндил. – Отвечай на вопросы. – Я говорил уже, я не знаю! Я его видел в Крысиной норе! Может, он там живет, я не знаю!.. Банри решила, что с нее хватит. Она отлепилась от перил, отыскала лестницу на нижний уровень и медленно спустилась, стараясь производить как можно меньше шума. По дороге она сдернула лук со спины, согнула его и тронула тетиву. Достав стрелу из колчана, она окончательно почувствовала себя готовой на подвиги. Стражница все так же торчала в камере, решетка там была довольно частой – был риск промахнуться, и Банри выбрала первой целью Рулиндила, который сидел спиной к ней. А уж потом можно будет заняться стражницей в доспехе. Главное, чтобы здесь еще кто-нибудь не объявился… Рулиндил отложил перо и проговорил: – Хватит на сегодня. Меня огорчает твое нежелание сотрудничать. Надеюсь, в следующий раз ты расскажешь больше. – Чего вам от меня еще надо?! Я уже вам все рассказал! Послушайте, отпустите меня, я вас отведу в Рифтен, покажу… Он закашлялся и умолк. Рулиндил со вздохом откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и кивнул своей помощнице. Та вышла из камеры и принялась выкладывать что-то на маленький стол неподалеку от неиспользуемой дыбы. Рулиндил, казалось, задремал. Банри натянула лук, нашла взглядом основание его шеи и выпустила стрелу. Эльф с хрипом обмяк на сиденье, когда та прошила его шею насквозь, а Банри уже целилась в стражницу, которая, похоже, еще не поняла, что ее начальник скончался. Кираса у палачихи была ничего себе, пришлось трижды выстрелить почти в упор, чтобы уложить ее. Расправившись с талморцами, Банри быстро осмотрела тела, убедилась, что они мертвы по-настоящему, и быстро обошла все помещение, заперла вторую дверь, через которую, всего скорее, пришел Рулиндил, а затем с опаской приблизилась к пленнику. Мало ли, вдруг он не будет в восторге оттого, что она прикончила его мучителей. Худощавый, если не сказать – тощий, полуголый тип висел, прикованный к стене, и не шевелился, Банри решила бы, что он мертв, если бы не слышала его дыхания. Правда, в следующую секунду он поднял голову, увидел силуэт в капюшоне и в страхе задергался. – Нет… нет! Не надо… Банри живо протянула руку в перчатке и зажала бедняге рот, чтоб не он завопил еще громче и не переполошил все посольство. – Тихо ты! Сейчас я уберу ладонь, и ты не будешь орать, хорошо? Человек кивнул. Банри помедлила, и отняла руку, как и обещала. Пленник облизал пересохшие губы и затрясся: – Я же сказал, ничего больше не знаю об этом… – Верю. Не бойся меня. Я не буду тебя пытать. Я не из этой компании. – Что? Кто… чего ты тогда хочешь? – Нет времени на объяснения. Давай-ка лучше убираться отсюда. – Ага, конечно. Передай этому ублюдку Рулиндилу, что я на такое не ведусь. Мне больше нечего сказать ему. Банри глубоко вздохнула. Да уж, это оказалось еще труднее, чем она думала. – Боюсь, передать ему что-нибудь теперь сможет только некромант. Ключи от твоих оков у него? Пленник облизал пересохшие губы. – Ты… ты серьезно? – Более чем. Сам можешь убедиться… – Банри посторонилась, чтобы он мог увидеть тело эльфийки, лежащее напротив входа в его камеру. – Если я найду проклятые ключи. – Посмотри у этой… – прохрипел пленник, не сводя взгляда с трупа своей мучительницы. – Она вроде вчера меня отпирала. – «Вроде вчера» или «вроде отпирала»? – уточнила Банри, обыскивая тело. Ключа при нем не оказалось, но какой-то лежал рядом с окровавленными инструментами, которые перед гибелью раскладывала эльфийка. – Вроде вчера… – Ключ подошел, и пленник со сдавленным криком повалился на пол, прижимая затекшие руки к груди. – Боги! Банри быстро осмотрела его стертые запястья, потом принялась растирать закаменевшие мышцы предплечий. – Потерпи. Скоро станет лучше. Как звать-то? – Э… Этьен я. А ты? Банри сделала вид, что не расслышала. – Нам нужно сваливать, пока этой парочки не хватились. Есть предложения? – Да, конечно. – Этьен с ее помощью выбрался из своей камеры и ткнул пальцем в угол. – Туда. Я видел, как стражники выносили туда трупы. Куда-нибудь да выйдем. Банри довела его до люка в полу и усадила рядом на мешок с картошкой. Она подергала крышку за кольцо и выругалась. – Заперто! – Может, у этих двух уродов есть ключи?.. – безнадежно спросил Этьен. – У бабы пусто. А Рулиндила я не проверяла. У следователя в карманах тоже не было ничего, кроме пары монет, да еще имелся малахитовый кинжал в новехоньких ножнах. Сначала Банри хотела его забрать, но быстро передумала – уж больно приметный ножичек. С расстройства она обыскала его рабочее место, но стол был почти пуст, а в сундуке рядом кроме стопки протоколов допросов пленных нашлось только еще одно досье – на какого-то Эсберна. Припомнив, что Рулиндил, допрашивая с пристрастием Этьена, упоминал это имя, Банри добавила эту книжицу к уже украденным ею документам. – Как ты тут очутился? – спросила она, вернувшись к пленнику и примериваясь к крышке люка – может, удастся избавиться от нее при помощи магии, или Криков, на худой конец. – Они меня взяли в Рифтене. – Этьен завернулся в пустой мешок, ему явно было холодно. – Решили, что я что-то знаю. Задавали мне одни и те же дурацкие вопросы. – Понимаешь… Ты и в самом деле можешь знать нечто важное, но не догадываться об этом. – Очень надеюсь. Иначе получится, что эти гады напрасно меня пытали столько времени. В любом случае, если это тебе поможет их обдурить, буду рад помочь. – Я так понимаю, они кого-то ищут? – Да, да. Они ищут какого-то старика по имени Эсберн. Что-то связанное с драконами, я слышал их разговоры, когда они решили, что я вырубился. – А что именно они говорили про драконов? – Ну, вроде как они считают, что этот Эсберн может что-то знать об этих тварях. Я не совсем разобрал, извини. – Ясно. – Банри на секунду задумалась. – А ты знаешь этого Эсберна? Этьен покачал головой: – Я видел в Рифтене одного типа – они думают, что это он. Больше нечего добавить – я даже не знаю, где он живет и как его зовут. Но они и так чуть не до потолка прыгали от радости. Он умолк, а Банри уныло воззрилась на проклятый люк. Можно, конечно, попробовать Морозное Дыхание, двух известных ей слов наверняка хватит, чтобы выморозить замок, проблема только в том, что на ее Крик наверняка сбежится все посольство. Этьен вдруг с трудом встал и заковылял к лестнице на второй ярус. – Куда это ты?! – всполошилась Банри. – Я жрать хочу, – пожаловался он. – А у этих сволочей здесь наверху что-то вроде закусочной. По крайней мере, на моей памяти они частенько тут лопали всякие разносолы. – Видимо, это какое-то очередное извращение – обедать в камере пыток. Этьен ухмыльнулся. – Голодать тебе никогда не приходилось, да? Это вообще-то тоже такая пытка, если ты не поняла. Этим сволочным талморцам в изобретательности не откажешь. Он утопал наверх, и через некоторое время Банри услышала торопливое чавканье. Еще через минуту раздался хлопок, с каким раскупориваются бутылки с медовухой, и шипение. Банри разозлилась и открыла рот, чтобы сказать: еда едой, а вот пить в таком состоянии здоровья, да еще в таком месте и в такое время – совсем не дело, но тут в отдалении грохнула дверь, и кто-то гаркнул: – Слушай ты, шпион! – Она подпрыгнула на месте, шарахнулась в сторону и прижалась к перегородке. – Ты в ловушке, и мы взяли твоего сообщника! Банри осторожно выглянула из укрытия – так и есть! Дурацкий Малборн попался! Даже отсюда она видела, что он бледен до синевы и еле шевелится. Одна из двух альтмерских теток в эльфийских доспехах стиснула его загривок ручищей в латной перчатке и распорядилась: – Сдавайся, или вы оба умрете! – Ага, щас. После того, что она здесь увидела, Банри твердо решила, что живой не дастся. Но Малборну нужно было хоть чем-то помочь, поэтому она вскинула лук и выстрелила, целясь стражнице в лицо. Она и не рассчитывала, что попадет, но эльфийка, уклоняясь от летящей стрелы, выпустила Малборна, и тот откатился в сторону. – Прыгай вниз! – заорала Банри, и он, к счастью, подчинился. Малборн с воплем перемахнул через перила, неловко приземлился и бойко захромал к Банри, пока стражницы, ругаясь на своем языке, бежали к лестнице. Банри глянула на лук, прикинула свои шансы на удачный выстрел и опустила оружие. Эльфийки уже спустились вниз и приближались, скрежеща зубами от ярости. Вид трупов Рулиндила и его ассистентки не улучшил их настроения, так что, судя по угрожающим выкрикам, брать нарушителей живыми они явно передумали. – Встань за мной, – велела Банри Малборну, секунду поразмыслила и добавила: – Нет, лучше отойди подальше. И еще уши зажми. – Он обалдело пялился на нее, но на объяснения не было времени – талморские солдаты были уже совсем близко. – Делай, как я сказала, чтоб тебя! Она отвернулась и сосредоточилась на нападающих, вызвала в памяти нужные Слова и Крикнула: – FO Krah!! На мгновение все ее существо объял дикий холод, а затем ледяная вьюга сбила с ног обеих стражниц и унесла их к проему, откуда они и вышли. Стало тихо, безмолвие нарушали только какой-то шорох и потрескивание. Банри, задыхаясь, повалилась на колени, хватая воздух ртом. Легкие болели так, словно она за час без остановок миновала расстояние от Имперского города до Брумы, горло жутко саднило, Она закашлялась, провела ладонью по губам и осмотрела перчатку слезящимися глазами – крови вроде не было. Боль в грудной клетке вскоре утихла, та, что в глотке, тоже немного присмирела. Банри опустилась на колени и прохрипела: – Да уж. Старики ни о чем таком не предупреждали. Она немного пришла в себя и отыскала стражниц взглядом: два покрытых инеем тела валялись на побелевшем полу возле белоснежной же стены. Когда она поднялась на ноги и заковыляла к не подававшим признаков жизни эльфийкам, доски под ее ногами опасно затрещали. Банри с опаской приблизилась с солдатам, но бояться, похоже, уже было нечего – у эльфийки, лежащей лицом вверх, даже широко распахнутые глаза заиндевели. Банри склонилась над ней и ткнула пальцем ее исходящий ледяным паром нагрудник – металл тихонько хрупнул и осыпался почти целиком, открывая более-менее уцелевший поддоспешник. – Вот те раз, – пробурчала она. – А ведь только два слова использовала… Она взялась обыскивать трупы, что, вообще-то, оказалось совсем не просто – они не просто закоченели, а были изрядно проморожены, и руки Банри, пусть и одетые в перчатки, замерзли в считанные секунды. Поиски увенчались успехом – она обрадованно схватила ключ и ахнула, когда он сломался прямо в ее руках. Отвалилось, правда, только колечко – Банри со страхом потрогала бородку, но та держалась крепко. Она метнулась обратно к люку в полу – ключ легко вошел в скважину, а вот провернуть его вышло с трудом – без кольца это было очень неудобно. Она поднатужилась и подняла деревянную крышку – снизу тут же потянуло холодом, сыростью и тухлятиной. Банри поморщилась и негромко позвала: – Эй, вы, там! Сюда идите! Показался Малборн. Он был напуган едва ли не больше, чем раньше, когда был в руках талморцев. Этьен вообще куда-то делся и не подавал голоса в ответ. Окончательно разозлившаяся Банри отправилась его искать и обнаружила далеко не сразу забившимся в какую-то щель между бочками. – Ты что, издеваешься?! – прорычала она. – Мне казалось, ты хотел как можно быстрее убраться отсюда! – Да, – едва слышно прошептал Этьен, – только я устал немного, да и холодно тут стало, после того, как ты… э… короче, сделала это. – Что бы я ни сделала, по-моему, это просто цветочки по сравнению с тем, что делали талморцы. И что еще сделают, если схватят нас тут. Банри извлекла его из укрытия и погнала к люку. Малборн тем временем немного успокоился и нетерпеливо переминался с ноги на ногу у отверстия в полу. – Теперь талморцы будут охотиться за мной до конца жизни, – сообщил он. – Добро пожаловать в наш клуб, – проворчала Банри, поставив Этьена рядом с ним и заглядывая в люк. Вроде бы там имелась лестница, но насколько она длинная, судить сложно. – Никаких льгот и привилегий, правило только одно – не попадайся на глаза агентам Доминиона, штраф – смертная казнь. Этьен захихикал. Банри решила, что, должно быть, за время пребывания в оковах его чувство юмора несколько заржавело, раз уж его веселят такие несмешные шутки. Малборн насупился: – Надеюсь, дело того стоило… – И я надеюсь, – вздохнула Банри. Она примерилась к шатким ступенькам и проговорила: – Ладно, я первая, а вы давайте за мной и не отставайте.