О тех, кто не слушает добрых советов

Еле живая Банри на дрожащей от усталости кобыле подъехала к «Спящему великану» и сползла на землю. Она попыталась привязать Альфсигру хотя бы к плетню, но пальцы не слушались, Банри выпустила поводья и побрела в таверну, а лошадь тяжело вздохнула и прислонилась к ограде, понурив голову. Оргнар, похоже, недавно проснувшийся, подметал пол в зале, больше в трактире никого не было. При виде Банри он застыл на секунду, затем отложил метлу и неуверенно прогудел: – Здорово… Ты к Дельфине? – Ага… – Банри со стоном опустилась в ближайшее деревянное кресло и закрыла глаза. – Только не говори, что она до сих пор не вернулась. – Дык… вернулась давно, только вчера к ночи опять куда-то собралась и уехала. Банри издала горький смешок. – Мне как всегда везет. Она не сказала, когда вернется? – Нет… – Оргнар почесал в затылке и предложил: – Может, тебе принести чего? Поесть там, попить? – Да, но сначала… – Банри с трудом встала. – Ты не мог бы позаботиться о моей Альфсигре? А то я ее совсем загнала. Оргнар покивал и утопал на улицу. Вернувшись через некоторое время, он накрыл нехитрую трапезу прямо на стойке, а также приволок в дельфинину комнату бочку с теплой водой. Банри сначала черпала из нее по чуть-чуть, но потом забралась туда целиком и чуть не утонула, задремав. Ее одежда после недель скитаний в глуши превратилась в грязные лохмотья, Банри, наплевав на приличия, порылась в вещах Дельфины и нашла чистую рубаху и штаны. Были еще какие-то платья, но от платьев она уже успела отвыкнуть. Облачившись в стиранную одежду, она ощутила блаженство, повалилась на хозяйскую кровать и заснула и проснулась лишь следующим вечером. Бочку с грязной водой кто-то – Оргнар, наверное, – унес, а из-за закрытой двери доносился гул голосов – жители деревни по традиции собрались после работы выпить в обществе соседей. Сначала Банри подумала, не присоединиться ли к ним, но вспомнила, что сравнительно недавно здесь натворил Барбас, и осталась сидеть в комнате. Тем не менее ее мучил голод. Банри обыскала хозяйские покои, включая и потайную комнату, но из съедобного нашла только пару яблок, да кучу бутылок с вином. Не успела она как следует озадачиться вопросом питания, как дверь комнаты распахнулась – Банри тут же отступила в угол, чтоб ее не было видно из зала – и в спальню вошел Оргнар с подносом всяческой снеди. – О, проснулась, – проговорил он, ставя поднос на прикроватную тумбочку. – Я уж думал, ты до следующего лета продрыхнешь… Банри потянулась к подносу: – Это мне? – Кому ж еще? Налетай. Банри набросилась на еду, благодарно почавкивая, Оргнар хмыкнул «Не за что» и удалился, прикрыв за собой дверь. Банри насытилась, вытерла грязные руки какой-то ветошью и снова прилегла на постель. Глаза слипались, но она старательно боролась с сонливостью, ей все казалось, что она что-то забыла. Наконец она сдалась и задремала, но уже через несколько минут подскочила на кровати и кинулась к своему заплечному мешку. Документы, украденные из посольства, помялись в дороге, особенно тот отчет про драконов. С него Банри и решила начать – в конце концов именно этот вопрос интересовал Дельфину сильнее всего.

Отчет по делу о драконах Первый эмиссар Эленвен! Мы надеемся в скором времени выяснить, кто или что стоит за феноменом воскрешения драконов. Наш информатор указал знающего человека, которого мы доставили в посольство для полного допроса. Подследственный очень упрям, но все указывает на то, что он скрывает нужную нам информацию. Я дал разрешение на промежуточную ручную развертку – вряд ли понадобятся другие меры, если только вы не считаете, что время не ждет. Я знаю, что вы предпочитаете присутствовать на последнем допросе; как только подследственный будет готов, я немедленно вам сообщу. Полагаю, это займет около двух дней. Тем временем, если вы хотите проверить качество нашей работы, мы с радостью почерпнем из сокровищницы вашего опыта. Для вашего удобства я поместил подследственного в камеру, ближайшую к лестнице в ваш кабинет. Рулиндил, 3-й эм.

Банри разочарованно отложила бумаги. И все?.. Ради этого она рисковала жизнью и потратила кучу денег и прорву времени? Впрочем, по любому выходило, что талморцы в истории с драконами не замешаны. Банри скользнула взглядом по подписи. Рулиндил-то, оказывается, был довольно крупной шишкой, раз Эленвен – первый эмиссар, а он – третий. Интересно, кто второй… Она вздохнула, снова пролистнув несколько страниц, заполненных убористым почерком. Остальные листы тетради были девственно чисты, наверное, Рулиндил взял свежую из запасов, намереваясь делать записи во время продвижения своего расследования. Интересно, видела ли их Эленвен? Банри со вздохом отбросила тетрадь на покрывало и растянулась рядом. Но тут же вскочила и быстро пересмотрела оставшиеся документы. Ну не может же быть, что вся затея обернулась пустышкой!

Досье: Эсберн Статус: Скрывается (только захват), высокий приоритет, одобрение на уровне эмиссара. Описание: Мужчина, норд, 75-80 лет Личные данные: Эсберн был одним из архивариусов Клинков перед Первой войной против Империи. Он не был полевым агентом, но мы подозреваем, что он планировал некоторые из самых вредоносных операций, которые Клинки проводили в предвоенные годы, включая Фалинестийский инцидент и побег из тюрьмы на Синей реке. Его делом не занимались уже долгие годы – непростительная ошибка со стороны моего предшественника (отозванного в Алинор для наказания и перевоспитания), полагавшего, что он не представляет угрозы из-за преклонного возраста и отсутствия боевого опыта. Пользуясь случаем, напоминаю сотрудникам всех рангов, что никто из Клинков не должен получать низкий приоритет ни по какой причине. Всех их нужно найти и предать суровому суду. Примечания: Поскольку мы все ещё ничего не знаем о значении и причине возвращения драконов, поимка Эсберна отныне становится нашей главной целью, поскольку среди Клинков он был экспертом по преданиям о драконах. К несчастью, познания Клинков о драконах, унаследованные от их предков-акавирцев, до сих пор весьма и весьма превосходят наши (по большей части теоретические). Архивы Храма Повелителя Облаков, которые считались главной кладовой знаний Клинков, большей частью погибли при осаде, и хотя были предприняты все усилия по восстановлению утраченного, все тексты о драконах (как нам теперь известно) либо вывезли, либо уничтожили ещё до нападения. Таким образом, поимка Эсберна – наш лучший шанс узнать, как и зачем вернулись драконы. Нельзя исключать, что в возвращении драконов как-то замешаны сами Клинки. Недавно мы получили достоверные сведения о том, что Эсберн жив и скрывается где-то в Рифтене. Сейчас идет допрос вероятных свидетелей. Мы должны действовать осторожно, чтобы не вспугнуть Эсберна. Если он действительно в Рифтене, ему нельзя дать возможности бежать.

Банри тупо пялилась в текст, пытаясь усвоить прочитанное. Значит, Дельфина – не единственный уцелевший Клинок, есть еще этот Эсберн и, возможно, еще кто-то. Возраст, конечно, у старикашки более чем почтенный, да и Этьен говорил, что, мол, дедок-то слегка тронутый. Она полистала исписанные мелким почерком страницы. Если Эсберн существует и является тем, кем его считают, то его знания пригодятся и им с Дельфиной. Возможно, старик сможет прояснить ситуацию с внезапным появлением этого страшного Алдуина и его мотивы.

Досье: Дельфина Статус: Активна (захват или ликвидация), высокий приоритет, одобрение на уровне эмиссара. Описание: Женщина, бретонка, около 50 лет. Личные данные: Дельфина была приоритетной целью во время Первой войны по тактическим и политическим причинам. Она принимала непосредственное участие в нескольких чрезвычайно вредоносных операциях Клинков на территории Доминиона. Была раскрыта и должна была быть ликвидирована во время первой чистки, но к несчастью была неожиданно отозвана в Сиродил незадолго до начала боевых действий. Во время войны пережила три покушения, причём в одном случае смогла уничтожить всю группу оперативников. С того времени мы располагаем только косвенной информацией о ней, поскольку она чрезвычайно искусно избегает слежки. Чрезвычайно опасна. Не предпринимать никаких силовых действий без абсолютного превосходства в силе и самой тщательной подготовки. Примечания: Вероятно, все ещё ведет активную подрывную работу против нас в Скайриме, хотя мы не можем её обнаружить. Скорее всего, работает одна, поскольку нам неизвестно о других активных Клинках в Скайриме, а в прошлом она избегала контактов с другими беглыми Клинками по соображениям безопасности (в частности, поэтому до сих пор и не уничтожена). Пока она жива, на нас лежит пятно позора. Любые сведения о её местонахождении или деятельности следует немедленно отправлять Третьему эмиссару.

Банри растерянно таращилась в досье. Вот тебе и трактирщица из захолустья! Она снова перечитала тетрадь с самого начала, особенно уделив внимание строкам «Не предпринимать никаких силовых действий без абсолютного превосходства в силе и самой тщательной подготовки». Похоже, Дельфину можно сразить только усилиями целого батальона талморцев, никак не меньше. Банри приуныла. Если их пути разойдутся, у нее самой практически нет шансов уцелеть. Горько вздохнув, она взяла документ, припасенный напоследок. По прочтении первых же строчек ей пришлось приложить усилия, чтобы не лопнуть от злости.

Досье: Ульфрик Буревестник Статус: Агент (не сотрудничает), «спящий», одобрение на уровне эмиссара. Описание: Ярл Виндхельма, предводитель восстания Братьев Бури, ветеран Имперского легиона. Личные данные: Ульфрик впервые попал в сферу нашего внимания во время Первой войны против Империи, когда он был захвачен в плен во время боёв за Башню Белого Золота. На допросе мы узнали о его потенциальной ценности (сын ярла Виндхельма) и передали его как потенциального агента следователю Эленвен (теперь Первый эмиссар). Его убедили, что информация, полученная от него при допросе, сыграла решающую роль в захвате Имперского города (на самом деле столица пала ещё до того, как он раскололся), а затем позволили сбежать. После войны был установлен контакт, и Ульфрик оказался весьма полезным агентом. Так называемый «Маркартский инцидент» был чрезвычайно ценен с точки зрения наших стратегических целей в Скайриме, хотя в результате Ульфрик перестал идти на прямой контакт. Примечания: Прямой контакт возможен (только при крайней необходимости), но в целом агента следует считать «спящим». Пока гражданская война идёт настолько вяло, как сейчас, мы не должны вмешиваться. Происшествие в Хелгене может служить примером ситуации, когда необходимо было сделать исключение – очевидно, смерть Ульфрика заметно увеличила бы шансы Империи на победу и таким образом ослабила бы наши позиции в Скайриме. (NB: Удивительно своевременное появление дракона в Хелгене все ещё расследуется. Очевидный вывод: силы, стоящие за драконами, также заинтересованы в продолжении войны, но не следует сразу полагать, что их цели совпадают с нашими). Победа Братьев Бури также нежелательна, поэтому даже опосредованная помощь Ульфрику должна быть аккуратно отмерена.

– Ах ты гнусный, мерзкий, вонючий урод! – прошипела Банри, стискивая книжицу в пальцах. – Чтоб тебе дерьмом подавиться! Тебе и всем твоим… Дверь комнаты снова распахнулась, и на пороге появилась Дельфина в сопровождении Мико. Пес кинулся к Банри, виляя хвостом, и принялся в ажиотаже лизать ее лицо и руки, Банри вяло отбивалась. – Как ты вернула свою лошадь? – выпалила Дельфина вместо приветствия. – И тебе добрый вечер. – Да добрый, добрый. И все-таки – как? – Случайно набрела на логово конокрадов. Она там была. – И они прямо взяли и вернули ее тебе?! – Не было возможности попросить. Когда я туда пришла, их уже кое-кто убил. Дельфина помрачнела. – Видать, повезло тебе. Хочу только сказать, что я бы возместила тебе убыток, если б кобыла пропала насовсем. – Она замялась, глядя на Мико, который улегся у кровати и теперь преданно глазел на Банри, стуча хвостом по полу. – Слушай, мне очень неловко, но твоя другая собака… пропала тогда вместе с лошадью… – А, все в порядке. Барбас ждал меня у аварийного выхода из посольства. Это он привел меня к тем разбойникам, и он же перебил тех, которых ты не успела. Банри поднялась с постели и потянулась. Дельфина спросила: – А где он, кстати? Бегает по округе? Учти, его выкрутасы еще не изгладились из памяти деревенских. – Я его вернула хозяину, – угрюмо сказала Банри и сгребла в охапку документы. – Понимаю. – Дельфина закрыла дверь в спальню и направилась в штаб. – Пошли, побеседуем. Банри пошла за ней в сопровождении Мико. В потайной комнате пес уселся на то же место, где раньше – больше месяца назад – сидел Барбас. У Банри даже сердце защемило. Дельфина стащила с себя дорожный плащ и отложила оружие, осмотрела стоящую напротив Банри с ног до головы и проговорила: – Ну, тебя хоть не убили. Кстати, твои вещи лежат вон в том сундуке в полной сохранности, как я и обещала. – Спасибо… Дельфина кивнула. – Итак… Удалось ли тебе узнать что-то полезное? Банри бросила на карту Скайрима отчет Рулиндила и коротко резюмировала: – Талмор ничего не знает о драконах, и они сами от них кипятком исходят. И отнюдь не от восторга. В общем, все как я и предполагала. Дельфина недоверчиво прищурилась, словно подозревая, что она выдает желаемое за действительное. – Правда? Что-то не верится. Это точно? – Если ты мне не веришь, зачем вообще было поручать мне это задание? – Банри вздохнула и уселась на бочку у стены. – Глянь, что пишут. Дельфина углубилась в чтение. Пару минут спустя она медленно положила отчет на стол и рассеянно потерла подбородок. – Ерунда какая-то. И впрямь, похоже, они ни при чем тут… Если, конечно, это не обманка, оставленная для врагов. – Оставленная в самом сердце их логова, в святая святых, можно сказать? Да и для каких врагов? Ты серьезно? – Дельфина насупилась, а Банри прислонилась затылком к холодному камню стены и на пару секунд прикрыла глаза. – Я еще подслушала разговор двоих солдат прямо в посольстве, на втором этаже. Из их болтовни я поняла, что Эленвен как минимум опасается драконов, если не боится до усрачки, и, видимо, ее стандартный персонал не может с ними справиться… Короче, недавно она выписала себе дополнительных колдунов с Алинора. Видно, надеется, что они смогут дать отпор моим… родственничкам. Кстати, ты знала, что одни талморцы недолюбливают других и наоборот? – Как будто это что-то удивительное. Да, ладно, твоя правда, выходит. Эти суки не при делах. Я просто… Я была так уверена, что это они, но если не талморцы, то кто? Или… что? – Не знаю, но Талмор ищет кого-то по имени Эсберн. Кого-то из твоей организации. Банри шлепнула досье упомянутого Клинка поверх отчета и выжидающе посмотрела на Дельфину. Реакция не заставила себя ждать – та тяжело навалилась на стол, словно ноги перестали ее держать, и выдавила: – Эсберн? Он жив?.. – Талморцы надеются, что да. Они очень хотят взять его живым. Он им очень нужен. – Я думала, они уже давно его изловили… Треклятый безумный старикашка… – Дельфина глубоко вздохнула, успокаиваясь, и отметила: – Хотя это значит, что если талморцы захотят выяснить, что происходит с драконами, они быстро его найдут. – Не сомневаюсь, – проворчала Банри. – Из документов понятно, что они считают этого твоего Эсберна основным источником информации о драконах. Что еще, по-твоему, они хотят от старика? – Кроме желания убить всех Клинков, до которых они доберутся? – Дельфина пожала плечами. – Эсберн был архивариусом Клинков, одним из нескольких, прежде чем Талмор сокрушил наш орден во время Великой войны. Он проштудировал все книги и рукописи в наших архивах в поисках сведений о драконах. В древности Клинки очень много о них знали. Эсберн был этим по-настоящему одержим, но тогда это никого не интересовало. Кажется, зря мы думали, что он сумасшедший. – Это не Эсберн, часом, выдвинул теорию о грядущем воскрешении драконов? – Хм. Ну да, он. Все над ним очень смеялись, когда он впервые об этом заговорил. И теперь ему смеяться последним. – Значит, Талмор полагает, что Клинкам известно о драконах… В то время как Клинки считали, что тут виноват Талмор. – Какая ирония, не так ли? – тихонько засмеялась Дельфина. – Что бы ни случилось, старые враги любую беду валят друг на друга… Но все равно нам нужно найти Эсберна раньше, чем они до него доберутся. Если кто-то и знает, как остановить драконов, то это он. Талморцы знают, где он? Банри кивнула на досье. – Они, похоже, думают, что он прячется в Рифтене. Тот парень, которого они с пристрастием допрашивали, говорил что-то о чокнутом старикане, которого видел пару раз. Правда, он не знал имени этого дедка. – В Рифтене, да? – задумчиво произнесла Дельфина. – Тогда, наверное, в Крысиной норе. Банри удивилась. – Ну… да. Этьен сказал, что видел старика именно там. Что за нора, кстати? – Самое сердце катакомб под городом. Темное, грязное и опасное место. – Дельфина подумала и добавила: – Я бы сама там спряталась. – Жалеешь теперь, что выбрала Ривервуд? – Да нет. Иногда прятаться на виду гораздо безопаснее. – Дельфина открыла досье Эсберна и полистала страницы. – Значит, придется тебе отправиться в Рифтен. – Мне?! Почему опять мне, боги?! – Потому что я наследила кое-где и теперь должна сидеть, как мышь под веником, хотя бы месяцок-другой. Короче, изображать добропорядочную обывательницу, ясно? – А то, что я наследила, это ничего? Меня в посольстве том наверняка кое-кто в лицо запомнил, не говоря уж о том, что Эленвен и ее шакалы знают мое имя! И там была… – Банри осеклась. Ярл Идгрод не просто запомнила, а точно знала ее лично. Проклятье. – В общем, это я к тому, что мне бы тоже сейчас высовываться не надо. – Тебе бы лучше наоборот на одном месте не сидеть, – возразила Дельфина. – У тебя нет никаких особых обязательств, можешь хоть круглый год шататься по провинции. Главное, лишний раз не говори всем подряд, куда направляешься. Чтобы тебя было труднее выследить. Помни: Талмор скорее всего знает, где ты живешь, но знать, где ты в любой момент времени, даже им не под силу. Хотя… У них есть весьма могучие колдуны… Она задумалась на секунду, но встряхнула головой и уставилась на угрюмую Банри: – В общем, езжай, как получится, в Рифтен. Найди там парня по имени Бриньольф… У него… есть связи. Только у меня к тебе большая просьба – не раскачивайся долго. Я понимаю, ты устала, путь был нелегким. Отдохни несколько дней, но не засиживайся на месяцы. В конце концов Талмор опережает нас боги знают на сколько шагов. Банри потерла лицо. Ее опять начало клонить в сон, и бороться с ним становилось все труднее. – Во-первых, хочу напомнить, что со времени моего проникновения в посольство минула не одна неделя, талморцы уже сто раз могли схватить твоего коллегу; во-вторых, напоминаю, что мы в Скайриме, и на носу – конец одного года и начало второго; в-третьих – что это за Бриньольф такой? – По порядку. Первое: да, они могли уже отыскать Эсберна, но если верить этим бумагам, Эленвен и ее клика не в курсе, где конкретно он скрывается. Действовать совсем уж внаглую они не могут, тем более что ярл Рифта активно поддерживает Ульфрика и не любит Империю и Доминион. В любом случае есть резон проверить – вдруг нам повезет? Второе: представь себе, и по Скайриму можно путешествовать с комфортом, найми сани. Ну, или купи. Что до нового года… Ну… праздники вполне можно встречать в дороге. Ну и третье: Бриньольф – не последний человек в Гильдии Воров Рифтена. Он многое знает о вещах, скрытых от глаз рядовых обывателей. – Как я его узнаю? – поинтересовалась Банри, понимая, что отвертеться не удастся. – Насколько мне известно, Рифтен едва ли меньше Вайтран и площадью и количеством народу, который там живет. – Брин – рослый рыжий норд лет тридцати с небольшим. Бросается в глаза. Хотя, скорее всего, искать тебе его не придется… Банри подняла брови. – Это еще почему? – Ну… – Дельфина усмехнулась. – Скажем так, он питает слабость к юным и хорошеньким миниатюрным женщинам. Без разницы, какие у них там уши. – Юной меня можно назвать только по эльфийским меркам. Хотя… нет, по их меркам я скорее младенец. – Да как сказать. Выглядишь-то ты молодо. – Ты тоже. – Банри помялась, но все-таки спросила: – Тебе правда полтинник стукнул? – Почти. Откуда информация? Банри молча вручила Дельфине ее досье за авторством талморцев. – Неплохо, – с довольной ухмылкой прокомментировала та, перелистывая страницы. – Боятся, гады, значит уважают. – Я бы сказала, что они просто тебя ненавидят. Сомневаюсь, что они могут уважать кого-то из представителей «меньших» рас. Словом, ты для них нечто вроде перцового пластыря под хвостом. – Ну-ну. Это все, что ты нашла? – Не все. – Банри стиснула зубы и бросила на стол последнюю тетрадь. – Вот тебе вишенка на торте. Дельфина читала досье Ульфрика гораздо внимательнее, чем свое или даже Эсберна. – Ну что же… Я совсем не удивлена. Помнишь, я говорила, почему считаю, что атака дракона на Хелген – дело рук Талмора? – Да, я помню, – мрачно ответила Банри. – Я тебе не сказала, но в Хелгене тогда были талморцы. Вообще-то это была Эленвен с двумя охранниками. – Почему ты раньше об этом молчала? Банри пожала плечами. – А смысл? Ты бы решила, что это лишнее подтверждение твоей теории, с которой я была не согласна и которая, как мы теперь выяснили, ложная. И я не знала, что это Эленвен, пока не увидела ее в посольстве в прошлом месяце. – Что она делала в Хелгене? – Не знаю. Когда нас везли на плац, чтобы казнить, я только видела, как они с Туллием о чем-то разговаривали… Дельфина фыркнула. – «О чем-то»… Тут и думать нечего, наверняка просила помиловать Ульфрика. Банри посмотрела на досье в коричневой кожаной обложке. – Если это обнародовать, Ульфрику конец. – Это вряд ли, – вздохнула Дельфина. – Как бы наоборот не случилось. Народ решит, что кто-то хочет оболгать героя, и под его знамена разом переметнутся целые тысячи сочувствующих. Для того, чтобы с пользой для нас применить эту информацию, нужны железные доказательства. Которых у нас нет, и вряд ли когда-нибудь появятся.

***

На следующий день Дельфина проводила Банри до середины пути в Вайтран и произнесла на прощание: – По крайней мере мы хоть что-то уже знаем. Да, и когда найдешь Эсберна… Если думаешь, что у меня паранойя… Скажем так, его доверия будет добиться непросто. Спроси его, где он был тридцатого дня Начала Морозов. Вернее, нет, не так. Напомни ему о нашем с ним разговоре в архивах той ночью. И скажи, мол, Дельфина просит прощения, что смеялась над ним тогда. Он поймет. Банри согласно покивала, запоминая дату, и поехала домой. По приезде в город она сообщила радостной Лидии две новости: первая – ей снова вскорости нужно уехать, вторая – у хускарла теперь появятся новые обязанности по кормежке, выгулу и мытью свежеобретенного хозяйского пса. Пока Лидия переваривала новости, Банри сунула ей в руки поводок Мико и живо просочилась в дом. Там она сбросила сумку с вещами прямо на пол и опустилась на ближайший стул, вытянув ноги. – Как хорошо дома-то, – сообщила она вошедшей Лидии. Та уныло кивнула, пытаясь совладать с вертлявым псом. Наконец Мико угомонился и лег у очага. Лидия, отдуваясь, отвязала ремень от его вконец истрепавшегося ошейника и утопала готовить для проголодавшейся собаки. Банри блаженно улыбнулась, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Вечером наступившего фредаса, после сытного ужина, она достала карту и наметила путь до Рифтена. Ехать Банри решила кратчайшим по ее мнению путем – из Вайтрана на юг через Ривервуд, затем у Хелгена повернуть и двигаться на восток до самого пункта назначения. Она приготовила пару смен одежды и немного продуктов в дорогу, выправила свое оружие и удостоверилась, что Альфсигра выглядит здоровой и отдохнувшей. Отъезд назначила на начало следующей недели. Утром в морндас Банри застегнула плащ, взяла туго набитый заплечный мешок, сверток с постелью и оружие и вышла на главную улицу Равнинного района в сопровождении печальной Лидии, нагруженной собранной палаткой, и отмытого Мико в новом ошейнике. – Ну чего вздыхаешь? – сказала Банри. – Я же говорила, что одна передвигаюсь быстрее. – Да я понимаю… – Раз так, то, пожалуйста, не куксись. У меня и без того настроение неважное. Думаешь, мне охота туда ехать? Лидия пробурчала что-то неразборчивое. – Чего? – Я спросила, куда ты поедешь, мой тан. – А… – Банри на пару секунд замялась. – В Айварстед. Если точнее, то в Высокий Хротгар. Хочу кое-что спросить у Седобородых. Это было правдой, хотя и отчасти. В Айварстед она и впрямь собиралась заехать по дороге, только вот в монастырь попасть не планировала. На самом деле она хотела обследовать могильник рядом с деревенькой, проверить, не найдется ли в его недрах двери, к которой подходил бы сапфировый драконий коготь, что был получен в дар от трактирщика Вилхельма и теперь покоился на дне рюкзака Банри. – Вот оно как… – протянула Лидия. – Что ж, тогда не буду навязываться. Банри с крошечной свитой спустилась к конюшням Вайтрана. Альфсигру, уже взнузданную и оседланную, вывели из денника наружу, Банри навьючила на нее поклажу, взлетела в седло и посмотрела на своих домашних: Мико вилял хвостом и одновременно пытался вывернуться из стальной хватки Лидии, последняя, насупившись и закусив губу, старательно удерживала пса на месте. – Откорми его получше, – сказала Банри. – Хочу, чтоб он стал толстым к моему возвращению. Она выехала на дорогу и пустила кобылу рысью.

***

Банри спешила, но прибыла к южным воротам Рифтена уже в новом, двести третьем, году, причем, когда празднества уже завершились. Конюшен под стенами не было видно, Банри пожала плечами и подъехала вплотную к воротам. Не успела она спешиться и подойти к воротам, как один из охраняющих его стражников заявил: – Если хочешь войти в Рифтен, иди к Северным воротам. Тут закрыто. Банри отступила на шаг. – Почему? Что-то случилось? – Ничего не случилось. У нас приказ – всякий сброд отправлять к Северным воротам, и точка. Банри попятилась, вскарабкалась на спину Альфсигры и еле слышно пробурчала: – Ну и пожалуйста. Хамло. С запада город омывало озеро Хонрик, проехать там было невозможно, только разве что плыть – почему-то озеро не замерзло даже в разгар зимы, хотя в лесу, простиравшемся на всей южной части Рифта, было весьма морозно. По дороге Банри видела ледок у берегов, но дальше, на глубине, волновалась вода. Словом, мокнуть Банри не хотелось, и она поехала на восток вдоль стен, размышляя. Монотонный шаг Альфсигры убаюкивал, и, чтобы не заснуть, Банри стала перебирать в памяти события прошлых недель. В том числе – приключения в кургане Погребальный Огонь. Помимо нежити, большей частью бездействующей, там обнаружилась Стена Слов с надписью, которую на языки смертных можно было перевести примерно так: «Здесь покоится тело Хелы, подруги всех животных, слуги Кин. Да найдёт она пристанище в Лесу Сновидений». Из всего послания выделялось Слово «KaaN», старая форма имени Кин, но куда его пристроить, Банри не представляла, потому что Крикнуть его у нее пока не получилось. Та же самая история, что и со Словом «NUS» из Фростмира. Банри завидела впереди дорогу и радостно устремилась к ней, но проследила за направлением и приуныла. Здесь ворот вообще не было. Точнее, они когда-то были, но теперь их наглухо заложили толстыми досками. Да и стражники тут не торчали. Банри поехала дальше, огибая Рифтен с восточной стороны, и часом позже добралась-таки до пресловутых Северных ворот, возле которых располагались городские конюшни. Она снова слезла на землю и повела кобылу к мужику, лениво сгребающему навоз проржавевшими вилами. Тот охотно принял на постой Альфсигру, правда, запросил ни много ни мало, а целых пятьдесят септимов. – Это плата за неделю, – быстро добавил конюх, заметив выражение лица клиентки. – Чистка, кормежка, аренда денника – все включено. Банри икнула. – Ну а… если я пробуду тут меньше недели, ты вернешь мне часть денег? Конюх замялся, и она поняла, что такое маловероятно. Насупившись, Банри передала озвученную сумму хозяину конюшен, погладила Альфсигру и пошла к воротам. Тут ее еще раз огорошили. – Хочешь войти в Рифтен, – объявил очередной стражник, – плати гостевой налог. Это было что-то новенькое. За то, чтобы попасть за стены, не просили денег даже в Солитьюде и Виндхельме, не говоря уж о более мелких поселениях. – И за что же тут взимается плата? – осведомилась Банри. – За право войти в город. А тебе какое дело? – Да никакого. Кроме того, что… – Она набрала в грудь побольше воздуха и рявкнула, озираясь: – Это ж вымогательство! Самое настоящее вымогательство! Конюх с помощником таращились на компанию у ворот, пара рабочих, грузивших мешки на телегу неподалеку, тоже прервалась, один даже подошел поближе, чтоб лучше слышать и видеть. Стражник, требовавший денег, шагнул вперед и навис над Банри. Его напарник повернулся к рабочим, и те сразу вернулись к своим обязанностям. Конюх тоже начал изображать бурную деятельность, как и его помощник. – Ладно, только шум не поднимай… – прошипел стражник. – Хочешь, чтоб все услышали? Пропущу я тебя, дай только ворота отопру. Удовлетворенно улыбаясь, Банри прошла за городские стены и впервые очутилась в Рифтене. *** Смотреть особо было не на что, тем более вечером, когда плохо освещенные улицы почти поглотили сумерки. Народу было маловато – пара стражников, да несколько зашуганных на вид горожан, старающихся убраться поскорее из поля видимости. Было еще не поздно, но улицы вскоре совсем опустели. Стало совсем неуютно, Банри быстрым шагом двинулась вперед, держась на открытой местности, чтоб предполагаемым злоумышленникам было труднее застать ее врасплох. – Я тебя не знаю. Недавно в городе? Банри охнула от неожиданности и вцепилась в рукоять кинжала, озираясь по сторонам. Говорившего – здоровенного норда – едва можно было разглядеть в темноте, он стоял, опираясь спиной о деревянный (вроде бы) столб, с трудом угадывающийся во мраке. Банри растянула губы в вежливой улыбке. – Да, вот только что приехала. С наступившим, что ли?.. Верзила шевельнулся в темноте. – Нарываешься на неприятности? – Что?! Нет! Я… Я просто поздравила тебя с новым годом! И вообще – я тут просто мимо прохожу… – Да? Лучше мимо ходи. У меня для тебя новость: тут ничего интересного нет. – Ясно… – Банри попыталась ускользнуть, но верзила еще не закончил: – Черный Вереск не потерпит, чтобы невесть кто совал нос в их дела. – Как скажешь. Банри рысью помчалась вперед, не глядя под ноги, и остановилась, только чуть не треснувшись лбом об какую-то дверь. Она открыла ее и скользнула внутрь, в следующее мгновение едва не ослепла – помещение было ярко освещено, особенно по сравнению с улицей. Гомон множества голосов, запахи меда, эля и разнообразной еды ясно давали понять, что это за место. Банри поморгала, повертела головой, осматриваясь, и зашагала к барной стойке в другом конце зала, лавируя между столиками и другими посетителями таверны. Она почти достигла своей цели, когда сквозь толпу протолкался тип в монашеской робе с капюшоном, встал посреди таверны и возвестил: – Жители Рифтена, слушайте меня! Шум голосов утих как по волшебству, все присутствующие тут же воззрились на оратора. У Банри возникли неприятные ассоциации с Хеймскром, и она взирала на типа в капюшоне без особой приязни, как, впрочем, и аргонианка за стойкой. Но заговорил священник совсем о другом: – Возвращение драконов – это не случайность! Это один из знаков!.. Он сделал паузу, видимо, для пущего эффекта. Банри затаила дыхание. Вдруг этот парень какой-нибудь пророк, из настоящих, а не мошенников, тянущих золотишко из доверчивых олухов. Но следующая выданная им сентенция привела ее в полное замешательство. – Знаков того, что госпожа Мара недовольна вашим постоянным пьянством! Отриньте фляги с мерзопакостным зельем и примите учение прислужницы Кин! После нескольких секунд изумления Банри тихонько захихикала, зато аргонианке за стойкой явно было не до смеха. – Нет, нет… – Морда ящерки сморщилась. – Марамал… мы об этом уже говорили. Тален… – Кирава, мы наверняка можем прийти к пониманию, – воззвал священник. – Эти люди должны узнать правду о том, семена какого ужаса посеяли! Из толпы безмолвствующих посетителей вынырнул второй аргонианин, мужеска полу, и направился к жрецу. – Хватит, Марамал. Мы все слышали о драконах и их возвращении, – проговорил он и попытался взять священника под руку. – Не надо использовать их как повод, чтобы распугивать нам клиентов. Марамал ловко вывернулся из хватки чешуйчатых пальцев и с достоинством произнес: – Хорошо, Тален. Я покину этот вертеп разврата. Он отправился к двери, которой чуть ранее воспользовалась Банри, гордо подняв голову. – Мы тебя не выгоняем, – сказал Тален уже в спину жрецу, – просто проповедуй в храме, а нам дай грешить с миром. Заскрипела, а затем хлопнула дверь, священник скрылся во мраке вечерних улиц. Разговоры в таверне возобновились, равно как и звяканье различных емкостей, и бульканье разнообразных жидкостей. Банри наконец-то приблизилась к стойке и опустилась на высокий табурет. Кирава, как назвал аргонианку жрец, с грохотом выставила на деревянную поверхность несколько пивных кружек, смерила гостью взглядом и объявила: – Если есть монеты в кошельке, тебе тут всегда рады. Если нет – ступай прочь. Банри, хмыкнув, сунула руку в карман и бросила на стойку несколько септимов. – Плотный ужин и что-нибудь попить. Некрепкое. Монеты испарились, будто их и не было. Столь же быстро появилась деревянная тарелка с несколькими печеными картофелинами и парой толстых говяжьих стейков. Банри потыкала мясо предложенной вилкой – оно было сочным и при этом в меру прожаренным. Пока она расправлялась с едой, Кирава поставила перед клиенткой запотевшую бутыль с медовухой и сказала: – Есть еще Черновересковый мед, если хочешь, но за него надо доплатить. Банри мотнула головой. – Не нужно. У меня от него голова болит. – Ну как знаешь. – Аргонианка оскалила остроконечные зубы в ухмылке. – Только Мавен об этом не говори. – Кому?.. Но Кирава уже занялась другим клиентом. Банри покончила со своим ужином и теперь сидела, сонно глазея по сторонам и потягивая мед прямо из горла. Народ потихоньку расходился. Тален собирал грязную посуду со столов и куда-то утаскивал, Кирава вернулась к стойке с подносом мытых кружек и теперь вытирала их видавшим виды полотенцем. – Я хочу снять комнату, – проговорила Банри. – Такие услуги вы оказываете? – Десять золотых в день. Оплата вперед. Банри со вздохом пошарила в кошеле, отыскивая монеты нужного достоинства. – Ну, по крайней мере это дешевле, чем плата за постой лошади, – проговорила она, вкладывая деньги в протянутую ладонь Киравы. Та фыркнула, провожая гостью на второй этаж в ее номер. – Хофгир с каждого по полсотни сдирает, даже с тех, кто всего на час свою клячу оставить хочет. – Небось озолотился уже. – Кирава неопределенно пожала плечами, а Банри продолжила свою мысль: – По-моему проще лошадь привязать где-нибудь в лесочке… Кирава рассмеялась. – Привязать в лесочке? Ну попробуй. Это же Рифтен! Привязать-то ты привяжешь, да вот только стоит тебе отвернуться на минутку, как – вжух! – и нету твоего коня. Хофгир хотя бы гарантирует сохранность. Она привела гостью в маленькую, скудно обставленную комнату и предупредила: – Если захочешь еще раз тут заночевать, плати лучше утром или днем – вечером мне не с руки с чистой постелью возиться. Банри заверила, что так и поступит, закрыла дверь, скинула сапоги и улеглась на кровать прямо в одежде. Ни к чему разоблачаться в столь неспокойном месте.

***

Утром Рифтен преобразился. Разумеется, его здания не стали более изящными, улицы более чистыми, да и запахи тины, застоявшейся воды и рыбы всех степеней свежести никуда не делись. Но народу заметно прибавилось, а на рынке, раскинувшемся на главной – и единственной – площади, и вовсе яблоку негде было упасть. Банри походила между прилавков, послушала болтовню торговцев, нахваливающих свои товары, и закручинилась. Где искать этого Бриньольфа, она понятия не имела, а расспрашивать о нем боялась. Погуляв по городу до полудня, Банри сделала ряд открытий. Первое, и самое «неожиданное» – знаменитый Черновересковый мед производится здесь, в Рифтене, на медоварне «Черный вереск», принадлежащей семейке Черный Вереск, о который накануне толковал норд-верзила. Второе – Мавен Черный Вереск была среди гостей на приеме в Талморском посольстве, а значит, ее следовало избегать. Ну и третье – за Банри следили. Причем следили явно до нарочитости. Сначала она не поняла, отчего так часто сталкивается с какой-то каджиткой, но когда треклятая кошка повадилась заходить в каждый магазин, который Банри вздумалось посетить, она поняла, пусть и с большим опозданием, что дело плохо. Жаловаться страже она не собиралась, так как не хотела привлекать лишнего внимания и совсем не была уверена, что ей помогут. Банри вновь вернулась на рыночную площадь и сделала вид, что интересуется ассортиментом изделий местного аргонианского ювелира, краем глаза следя за каджиткой. Творения чешуйчатого мастера и впрямь были хороши, Банри даже ненадолго забыла о преследовании, перебирая украшения и беседуя с их хозяином. Распрощавшись с ювелиром, она прогулочным шагом двинулась вдоль ряда прилавков, подала септим какому-то нищему и вдруг услышала за спиной: – Никогда и дня честно не работала, судя по тому, сколько у тебя денег, а, детка? Банри обернулась и смерила подозрительным взглядом какого-то высокого рыжего парня, с физиономией, украшенной пятидневной щетиной. – Прошу прощения, что? Рыжий подался навстречу ей и подмигнул: – Оно конечно, деньги у тебя есть, да только нечестным трудом они заработаны. Я чувствую. – По себе не судят, – отрезала Банри. – И мои деньги тебя не касаются. Это не твое дело. – А вот тут ты сильно не права, детка, – зацокал языком парень. – Богатство – мое дело. Хочешь попробовать? Банри закатила глаза, отвернулась и пошла прочь. – Я намек понял, детка, – проговорил ей вслед Рыжий. – Захочешь заработать деньжат, найди меня. Банри ускорила шаг. Она почти дошла до «Пчелы и жала», таверны, где остановилась, когда вдруг остановилась, как вкопанная. Молодой рыжий мужик, франтовато – для рифтенского норда – одетый, с хитрожопой физиономией и цепким взглядом зеленых зенок… Похоже, тот самый. Она развернулась на пятках и вернулась на рынок. Искать долго не пришлось – Рыжий стоял возле собственного прилавка, демонстрировал всем желающим какие-то прозрачные флаконы с рубиновым содержимым и заливался соловьем: – Занимайтесь любовью, как саблезубый тигр, и сокрушайте врагов, как великан! Всего за двадцать золотых монет все это будет вашим! Цена, в общем-то, была не высокой, если учесть, что самое слабенькое целительное зелье стоило дороже, хотя, разумеется, это не являлось оправданием ни продавцу, ни бурде, которую он впаривал легковерным согражданам. На глазах Банри Рыжий распродал больше десятка бутылочек, положив в карман пару сотен чистой прибыли. Банри только вздохнула – когда она еще подвизалась на ниве аптекарства, то порой и больше зарабатывала, но, в отличие от этого засранца, она честно трудилась, смешивая зелья от усталости и торгуя ими со скотоводами и хозяевами виноградников. Ах, да что толку теперь вспоминать?.. Банри дождалась, когда народу рядом с мошенником поубавится, и подошла к нему, изображая покупательницу – каджитка маячила на горизонте, нельзя было дать ей повод заподозрить что-нибудь. – Ты Бриньольф? – негромко спросила Банри, рассматривая ряды емкостей с «зельем». – Я не должен тебе денег? Нет? Тогда да. Я – Бриньольф. – Хорошо. Ты знаешь Дельфину? Бриньольф очень натурально задумался, глядя в небеса и морща лоб. – Дельфина, Дельфина… Такая маленькая, беленькая и лихо орудует клинком? Нет, не знаю. Совершенно не знаком. – Понятно. Вообще-то я ищу не ее, а одного старика по ее просьбе. Он вроде бы прячется где-то здесь, в Рифтене. – Хочешь забесплатно что-то узнать, да? – Бриньольф облокотился на прилавок и заглянул в лицо Банри. – Сперва помоги мне сделать дело, а потом, может, и я тебе помогу. – Ключевое слово здесь «может», правильно я понимаю? – Банри быстро глянула в обе стороны. – У меня есть заботы поважнее, чем твои планы по обогащению. Давай ты сначала поможешь мне найти старика, а потом я подумаю. Возможно. Да и… драконы не идут на пользу никакому делу. А этот старикан может помочь с этим. Бриньольф потер заросший подбородок и с некоторой опаской посмотрел на небо. – Насчет драконов это ты верно говоришь. Буквально третьего дня тут пролетал, прямо над городом. Ладно, кого именно ты ищешь? – Он сильно пожилой, судя по имени – твой соотечественник. Крайне недоверчив. Возможно, кажется ненормальным. Еще я знаю, что он где-то в этой вашей Крысиной норе. – Ну, ты прям очень сузила круг подозреваемых. В Крысиной норе почти все чокнутые параноики. – О боги… Я знаю только имя, но есть подозрение, что он им не пользуется. Здесь, по крайней мере. А что, там, внизу, так много чокнутых дедов? – Вообще да, но… Он прямо дед, говоришь? – Да, лет восьмидесяти. На вид, поди, даже старше – жизнь у него была нелегкая, насколько я поняла. Бриньольф медленно кивнул. – Хм. Если это тот, о ком я думаю… Короче, подозреваю, дедок твой прячется в Муравейнике, в самых недрах Крысиной норы. А еще он хорошо платит, чтобы никто этого не узнал. – Он подумал и сказал: – Ну, пока что никто и не знал. – Как попасть-то в эту вашу Нору? – хмуро спросила Банри. – Спустись к каналу, да поищи. Самый южный вход в подземелья. И да – будь там осторожнее, детка. Не хочу, чтобы тебя порезали. – Ясно. Спасибо за помощь. – Банри отступила от прилавка и осмотрела бутылки напоследок. – Скажи-ка, что у тебя там? Крашеная вода? – Обижаешь. – Бриньольф наклонился к ее уху и прошептал: – Крашеная прокисшая медовуха.