О тех, кто не слушает добрых советов

Маркурио утек еще до того, как Банри успела собрать лагерь. Он смотал свой спальник, пристроил его на спину и унесся по тропе к большой дороге, пока Банри возилась с палаткой. Когда она, ведя за собой навьюченную Альфсигру, вышла к тракту, Маркурио показал ей нос из удаляющихся на восток саней. Банри вежливо улыбнулась и в ответ показала ему средний палец. Теперь надо было сесть на Альфсигру и отправляться следом, но тут вспомнилось, что в Рифтене ее ждут. И отнюдь не с распростертыми объятиями. Да еще и Маркурио этот… Банри тяжело вздохнула. Прошлый возчик говорил о лесопилке в осиннике на берегу Тревы, может, попробовать остановиться там? Даже если хозяева не захотят пускать ее под крышу, было бы не плохо хотя бы лагерь разбить на их земле. Банри вскарабкалась в седло и углубилась в лес на севере. Через пару часов она нашла-таки лесопилку, и кроме нее самой там стоял всего лишь один дом с парой обитателей – владелицей лесопилки и ее сыном-подростком. Хозяйка оказалась куда любезнее, чем орки в крепости на юге, и за умеренную плату покормила усталую путницу и позволила ей выспаться в доме. Переспав с мыслями о каджитке-соглядатае, Банри смирилась с неизбежным, поутру оседлала отдохнувшую и сытую Альфсигру и поехала в Рифтен. К Южным воротам она прибыла глухой ночью через несколько дней, спешилась и неуверенно подошла к входу в город. На сей раз единственный стоящий здесь на часах стражник ничего не сказал, и она беспрепятственно проникла за стены. На улицах и рыночной площади не было ни души, даже стража куда-то попряталась. Банри достала лук и приготовила стрелу на всякий случай – уж очень было неуютно на улицах ночного Рифтена, в Вайтране, уже почти родном, она чувствовала себя куда уверенней, в любом районе. Крадучись, она прошлась по мосткам и спустилась вниз к каналам, а затем отыскала вход в Крысиную нору, который заприметила еще до отъезда в Аванчнзел. Дверь тихонько скрипнула, пропуская ее в воняющие крысами, сыростью и еще какой-то дрянью подземелья, а затем захлопнулась, отрезав от внешнего мира. Банри мысленно подержалась за дерево и пошла вперед, стараясь не касаться осклизлых стен. – …Не знаю, Драфф. Они нас заживо освежуют, если узнают. Банри дернулась, огляделась, стараясь не впадать в панику, и шагнула в темную нишу, с вделанной в пол решеткой. Стоять было ужасно неудобно, но куда деваться?.. – Прекрати ныть, – раздраженно велел невидимый Драфф, – ты давно уже не ребенок. Пока все идет хорошо. – Хорошо?! – возмутился приятель Драффа. – Мы живем в канализации! Ты обещал, что у нас будет дом, большой, как у Черного Вереска! – Заткнись! Ты вышибаешь мозги, а я занимаюсь гильдией. Ладно? Приятель Драффа помолчал, но потом послушно прогудел: – Ладно, ладно… – Я проверю вход, – сообщил Драфф, и Банри похолодела. – Сейчас вернусь. О брезгливости пришлось забыть. Она изо всех сил вжалась в стену, вглядываясь во мрак подземелья, и натянула тетиву. Драфф прошел мимо ее укрытия к двери наружу, постоял там, а потом неспешно двинулся назад. Напротив ниши он вдруг остановился. Банри прикусила губу, до боли в пальцах сжимая рукоять лука. – Эй. Тут есть кто? В темноте нельзя было толком разобрать, что происходит, но Банри слышала скрип натягиваемой тетивы, и не стала медлить. Драфф с хрипом повалился на пол со стрелой в груди, скребя сапогами по загаженному полу, и, немного погодя, затих. Банри на цыпочках приблизилась к трупу, прислушалась, достала вторую стрелу и наложила ее на тетиву. И медленно пошла туда, где оставался напарник Драффа.

***

В целом, Крысиная нора представляла собой отвратительную клоаку, населенную маргинальными личностями разной степени опасности для общества. Банри, понятия не имеющая, где именно проживает Эсберн, вынуждена была открывать все встречные двери, с закономерным результатом: то и дело из проемов выскакивали оборванные типы обоего пола и пытались нанести ей какой-нибудь ущерб, чаще физический. Двоих Банри пришлось застрелить, остальных удалось отпугнуть магией. Тоннели и переходы в конце концов привели ее в большой круглый сводчатый зал с отверстием в потолке, сквозь который на поверхность озера грязной воды на дне комнаты падал лунный свет. На противоположном «берегу» озерца из сточных вод к вящему удивлению Банри расположилось нечто вроде таверны, имелись даже вывеска с надписью «Буйная фляга» и вышибала. Последний выглядел весьма устрашающе, Банри приблизилась к нему, втянув голову в плечи и ожидая всяческих неприятностей, но бугай лишь окинул ее оценивающим взглядом и ничего не сказал. – Привет, – робко поздоровалась она. Вышибала буркнул нечто в ответ, и Банри продолжила: – Я ищу… э… одного старика, ну, который платит, чтоб о нем никто не знал. Ты – случайно – не в курсе, где именно он проживает? Несколько монет перекочевали в ручищу верзилы, отчего тот сразу стал намного приветливее. – Внизу, в Муравейнике, – отозвался он и указал на дверь за своей спиной. – Милое местечко, если тебе нравятся вонь, крысы и нищие в соседях. Учти, придется как следует поискать. – Поняла, – вздохнула Банри. Она прошла мимо вышибалы, направляясь к входу в катакомбы, услышала знакомый голос и скосила глаза, чтоб рассмотреть. – Мне еще отборного черноверескового, – попросил Гиссур, и бармен в грязном фартуке поставил перед ним бутылку, только почему-то насыщенно-синего цвета. Доносчик сидел боком, Банри слегка отвернулась от него, продолжая двигаться с прежней скоростью в надежде, что не привлечет к себе лишнего внимания, и прошмыгнула через проход в глубины подземелий Рифтена. Не успела она пройти и десятка шагов, как наткнулась на небольшой отряд талморцев, но ухитрилась избежать встречи с ними и спряталась в темном углу, коих в этих тоннелях было полным-полно. Эльфы вели себя довольно странно. Им здесь явно не нравилось, а жесты и позы выдавали растерянность. Банри решила, что они заблудились, и испугалась, как бы с ней не случилось то же самое. Выход на еще более нижние уровни она все же отыскала, и быстрее, чем талморцы, от которых пока удавалось скрывать свое присутствие. Банри скользнула в темноту и аккуратно прикрыла за собой дверь.

***

Здесь, внизу, царила тишина, нарушаемая звуком падающих откуда-то капель. Банри прокралась на дно каменного колодца и встала в центре небольшого двухуровневого зала, пытаясь разглядеть детали в скудном свете чадящих факелов, а потом подпрыгнула на пол-локтя, когда кто-то невидимый рядом безумно расхохотался и гаркнул вроде бы женским голосом: – Нет! Не найдешь меня! Банри чуть не взвизгнула от страха. Только что она была уверена, что здесь никого нет. Сумасшедшая за стенкой притихла, а потом забубнила: – Нож. Да. Книга. Да. Ведро. Да. Чернильница? Нет. Банри смахнула пот со лба и поднялась по ближайшей осклизлой лестнице. Угловая дверь, красовавшаяся напротив пролета, сразу привлекла внимание: окованная железными полосами в несколько слоев, она, судя по всему, могла выдержать штурм не только какого-то там отряда талморцев, но и целой армии. Если где-то в этих подземельях и мог прятаться старый Клинок с прогрессирующей паранойей, то только здесь. Банри потянула за покрытое ржой кольцо, служившее ручкой, но дверь не шелохнулась. Она еще раз осмотрела ее, пожала плечами и просто постучала. Задвижка в верхней части преграды тут же отодвинулась, будто хозяин ждал под дверью, и на Банри уставились два блекло-голубых глаза. – Эсберн! – быстро сказала она, прежде чем тот успел вернуть задвижку на место. – Открой. Я твой друг. Глаза широко раскрылись на мгновение. – Что?! Нет, это не я. Я не Эсберн. Не знаю, о чем ты говоришь. – Не бойся. – Банри мысленно выругала себя за глупость и показала деду пустые ладони. – Я на твоей стороне. Меня послала Дельфина. – Дельфина?! Да как же вы… так вы ее все-таки нашли, а она привела вас ко мне… И я попался, как крыса в крысоловку!.. – Дельфина велела передать тебе, – быстро сказала Банри, пока он не ударился в панику окончательно, – чтоб ты вспомнил тридцатое Начала Морозов, ваш с ней разговор в каких-то архивах. И что она просит прощения, за то, что смеялась тогда. Эсберн притих. Задвижку он оставил на прежнем месте, что внушало некоторую надежду, но Банри предпочла бы, чтоб он думал побыстрее. – О. Понятно. Я помню, – изрек он по истечении, как показалось Банри, целого часа размышлений. Наверняка прошло куда меньше времени, но она старалась не шевелиться, чтобы не спугнуть старика, и от стояния в неподвижности у нее затекли ноги. – Значит, Дельфина все-таки жива? Что ж… Войди и расскажи, как тебе удалось меня найти, и что тебе нужно. Эсберн скрылся из виду, и с другой стороны двери послышалась возня. Банри перевела дух – кажется, ей поверили. – Сейчас-сейчас, секунду… Дверь все не открывалась. Банри переминалась с ноги на ногу, слушая скрип и скрежет, издаваемые, как она уже догадалась, многочисленными замками. – Вечно он заедает… ну вот. Снизу послышался скрип другой открывающейся двери – кто-то еще проник в эти казематы. – Эсберн! – шепнула Банри. – Сейчас, еще парочку. – Что-то зазвенело. Волосы на затылке встали дыбом. Провалиться ей на этом месте, если это не талморцы сейчас топчутся внизу! – Эсберн, – зашипела Банри, доставая стрелу из колчана, – давай живее! Ну же! – Да все, все. Проходи, проходи! Чувствуй себя как дома! Дверь наконец-то распахнулась. Банри опрометью метнулась внутрь, и Эсберн тут же закрыл за ней и загремел засовами по новой. – Так-то лучше, – пробурчал он, задвинув все щеколды и опутав вход массой цепей. – Теперь можно поговорить. Жилище Эсберна хоть и было почти столь же темным, как и другие закоулки Крысиной норы, но куда более уютным. Старик все же постарался создать себе какой-никакой комфорт. Относительно просторная комната была поделена на зоны – кухню, кабинет и спальню, мебель здесь стояла вполне добротная, а письменный стол, пусть и слегка обшарпанный, выглядел и вовсе дорого. И плесенью здесь почти не воняло. – Итак, – проговорил хозяин, едва видимый во мраке, – полагаю, теперь неплохо бы было познакомиться. Ты уже знаешь мое имя, а вот я твоего – нет… – Я Банри. Банрион. – Понятно. И кто же ты такая, Банрион? Раз Дельфина сказала тебе то, что известно только нам двоим, значит, ты знаешь, кто она на самом деле. И кто я. – Мы… – Банри сделала паузу, подбирая слова. – Мы объединены одной проблемой. Даже двумя. Одна из них та, что начинается на букву «Т». Эсберн тяжело вздохнул и прошел мимо нее к кухонной стойке, где было посветлее. – Значит, Дельфина все эти годы продолжает сражаться. Я думал, она уже поняла, что это бессмысленно. Я пытался ей объяснить много лет назад… Банри рассматривала морщинистое лицо, обрамленное короткой седой бородой. Не знай она имени и краткой биографии Эсберна, то приняла бы его за имперца из северного Нибенея, а не за норда. Да и выглядел он не так уж и плохо, как она боялась – даже немного моложе предполагаемого возраста. – Почему бессмысленно? – спросила Банри. Эсберн всплеснул руками: – Что, неужели еще непонятно? Что еще должно случиться, чтобы вы все проснулись и поняли, что происходит? Алдуин вернулся – все прямо по пророчеству! Дракон начала времен, который пожирает души мертвых! Никто не сбежит от него, здесь или в мире ином! Алдуин пожрет всех, и наступит конец света! Ничто его не остановит! – Эсберн тяжело вздохнул и опустился на низенький табурет. – Ох… Я пытался им объяснить. Но они не слушали. Глупцы. Все сбылось… а я мог только смотреть, как приближается наш конец… Банри безмолвно таращилась на силуэт деда, высвеченный пламенем жаровни. У шкатулочки, полной драконов, внезапно обнаружилось двойное дно. Выходит, даже не они самая большая проблема. – Алдуин? – осторожно переспросила Банри. – Ты про того дракона, что оживляет остальных? Эсберн с жаром закивал: – Да! Да! Видишь, ты знаешь, но отказываешься понимать! – Я не отказываюсь, я просто не совсем… – Банри потерла виски. – Значит, речь идет о конце света? Самом… натуральном? – О да. Все это было предсказано. Начало конца. Алдуин вернулся. Всем нам крышка, даже Талмору. – Отлично. Час от часу не легче. – Только Драконорожденный может его остановить, – вещал Эсберн, будто глухарь на току. – Но уже много веков никто не видел Драконорожденных. Банри с тоской вспомнила злобную морду Алдуина, прикинула шансы и тяжко вздохнула. Скорее уж сам Акатош приструнит свое дитятко, нежели она, Банри, сможет нанести черному дракону хоть какой-нибудь ущерб. – Кажется, боги просто устали от нас, – печально вторил ее мыслям Эсберн. – Они оставили нас на съедение Пожирателю Мира… – Не знаю, поверишь ли ты, – неуверенно проговорила Банри, – но вроде бы как я… хм… Драконорожденная. Эсберн заткнулся и поднял на нее возмущенный взгляд. – Это не шутки, дитя мое! – Я и не шучу. Я уже убила трех драконов и… – Банри замялась. – Ну и вроде как поглотила их души. И еще я умею Кричать. Немножко. Эсберн таращился на нее, словно оцепенев. Он даже перестал раскачиваться на табурете из стороны в сторону. – Я знаю, это просто слова, – торопливо добавила Банри, – и ты вправе им не верить, но я не лгу. Я готова продемонстрировать свои способности, но только не здесь, не в этих катакомбах. Использовать Крики в таком месте… Я боюсь, в общем. Боюсь, что весь Рифтен обрушится на наши головы. Эсберн, будто не слыша оправданий, пробормотал: – Если это правда… Если ты не лжешь… Что ж… Тогда… есть надежда! Боги не оставили нас! Мы должны… должны… – Он вскочил на ноги. – Мы должны идти, быстрее! Отведи меня к Дельфине! Нам нужно многое обсудить! Эсберн забегал по комнате, шаря по углам, беря и роняя вещи и бормоча: – Секундочку… одну минутку… Нужно кое-что взять… Это нужная вещь… Нет-нет, это мусор… где же мой «Ануад» с комментариями? Банри тупо следила за ним, недоумевая, отчего же дед так сразу ей поверил. Пока Эсберн распихивал свое добро по карманам потертой куртки, а то, что не влезало в карманы – в ветхий заплечный мешок, она осмотрела книжные полки у письменного стола. – Эсберн… Если тебе это не нужно, можно я возьму пару книг? – Конечно, конечно… Когда мы уйдем, все достанется местной голытьбе и Гильдии Воров. Бери, что хочешь. Несколько томов перекочевали в поклажу Банри, а Эсберн склонился над большим сундуком. – Секундочку, я понимаю, что время не ждет, но нельзя же оставлять все наши секреты талморцам… надо взять… Его бормотание стало совсем уж неразборчивым. Банри маялась у выхода, она вдруг вспомнила, что где-то тут недалеко околачиваются талморские агенты. – Долго еще? – напряженным голосом спросила она. – Так, вроде бы все… можно идти… Эсберн застегнул куртку и вдел руки в лямки мешка, ко дну которого он заранее привязал тюк со меховым спальником. Банри кивнула, вновь достала стрелу из колчана и, глядя, как он возится с замками, тихо проговорила: – Боюсь, у нас проблемы, и немаленькие. – Что ж, попробуем с ними разобраться, – на удивление спокойно ответил Эсберн. Он отступил в сторону, предоставив Банри идти первой. Та, беспрестанно озираясь, шагнула к лестнице, и едва не столкнулась с поднимающимся к ней юстициаром в капюшоне. После немой сцены альтмер взревел, тыча в ее сторону трясущимся от ярости пальцем: – Это агент Клинков! Убить ее! На заднем плане нарисовался Гиссур с оружием в руках и тоже заголосил: – Это она! Это она спрашивала про Эсберна! Убейте ее! Убейте! Альтмерский маг немедленно атаковал заклятьем. Банри отпрыгнула в сторону, и молнии эльфа разминулись с ней самое большее на волос. Больше юстициар ничего не успел сделать, потому что дверь за его спиной распахнулась, и какой-то всклокоченный тип выпрыгнул наружу с воплем: – Нет! Вы не можете быть тут! Вы все мертвы! Сколько раз вас можно убивать?! Острая железка в его руке до половины погрузилась в живот эльфа, не защищенный броней, и талморец испустил такой вой, что у Банри заложило уши. Растерянные таким поворотом событий эльфы-солдаты бросились на выручку начальству, а к веселью присоединились еще двое – сумасшедшая тетка, выкрикивающая список предметов, и безумный мужик в грязном поварском костюме. Последний был особенно опасен, ввиду того, что размахивал огромным мясницким тесаком, покрытым слоем ржавчины. Муравейник наполнился воплями, визгами, взрывами заклинаний и лязгом металла. Банри пристрелила Гиссура, угодив точно в левый глаз, и теперь пыталась выцелить из свалки эльфов, но это было не слишком просто, и не только из-за того, что у нее дрожали руки. Единственным, кто не потерял самообладания, оказался Эсберн. Он занял укрытие в нише рядом со своим – уже бывшим – жилищем, хладнокровно дождался, пока враги разберутся с чокнутыми босяками, а затем перебил еще держащихся на ногах талморцев электрическими заклинаниями. Пользовался он ими гораздо более эффективно, нежели тот же Маркурио. – Проверь остальных, – велел он Банри, а сам подошел к еще живому и стонущему колдуну, схватил за капюшон мантии и быстрым движением перерезал ему горло. Банри передернулась, но послушно осмотрела солдат, не подававших признаков жизни. – Померли. Ранивший мага мужик был тоже мертв, равно как и повар-маньяк, но безумная женщина, стоило к ней подойти, вскочила на четвереньки и, вереща, скрылась в темноте. Банри схватилась за оружие, но Эсберн остановил ее: – Не надо. Хефид не опасна. – Он вытер свой кинжал и убрал его в ножны со словами: – Похоже, я до сих пор помню, чему меня учили. – С этим трудно спорить, – выдавила Банри, глядя на гору трупов. – Послушай, здесь есть другой выход на поверхность? – К сожалению нет. – Как так? Ты нашел укрытие, но не озаботился запасным выходом? – Да, глупо, – согласился Эсберн, – но мне казалось, что уж тут-то меня не отыщут… Банри молча направилась к входу в тоннели. – Знаешь, – все же сказала она, открыв дверь, – Дельфина потешалась над моей наивностью, но ты еще круче в этом отношении. Если хотел спрятаться от внешнего мира, нужно было поселиться в глуши, где не ступала нога человека. Если рядом с тобой кто-то живет, считай, ты у всех на виду. – Но ведь ты первой нашла меня, а не Талмор. – Мне жаль, Эсберн, но я пользовалась информацией, добытой ими. Так что по сути – это все же Талмор тебя нашел.

***

В «Буйной фляге» все осталось без изменений, только поганый Гиссур отсутствовал по понятным причинам. – Тут сидел тот талморский прихвостень, когда я проходила, – буркнула Банри, когда они шли к выходу из сего заведения. – Они знали, что я здесь появлюсь, рано или поздно. Будь начеку, скорее всего, те ребята снизу были не одни. – Я понял, – кивнул Эсберн. – Не волнуйся, вдвоем мы точно отобьемся. До выхода из Крысиной норы было рукой подать, когда из ближайшей ниши выскочила каджитка, шпионившая за Банри с момента ее приезда в Рифтен, и пропорола острейшим кинжалом полу ее куртки – Банри едва успела отшатнуться. Кошка шипела, и нож ее мелькал так быстро, что Банри едва успевала уворачиваться, обливаясь потом. – Ты поплатишься за то, что лезешь в дела Талмора! – взвыла каджитка. Она снова попыталась наброситься на Банри, но тут объявился Эсберн и живо прикончил кошку, прозондировав ее грудную клетку электричеством. Та издала предсмертный хрип и повалилась на грязный пол. Банри отступила от трупа, но старик спокойно присел рядом, старательно обыскал каджитку, ставшую похожей на волосяной шар, вытащил какую-то бумажку, просмотрел и сказал: – Глянь-ка.

Я знаю, что объект прибудет в Рифтен в течение нескольких недель. Желательно действовать аккуратно, но ликвидация объекта – важнее всего. Обычные ограничения по скрытности снимаются – при необходимости тебя переведут за пределы Скайрима без наказания. Не подведи меня. Э

– «Э» – это, наверное, Эленвен, – пробормотала Банри, прочитав записку. – Эленвен… – задумчиво проговорил Эсберн. – Первый эмиссар в Скайриме, если не ошибаюсь. Должно быть, ты сильно разозлила ее, раз она выслала за тобой личного убийцу. Он с кряхтением выпрямился и заковылял к выходу из подземелий. – С чего ты взял, что это «личный»? – спросила Банри, стараясь держаться рядом. – Просто догадка. Стиль послания уж очень неофициальный. – Эсберн открыл дверь на улицу и вышел первым. После зловония Крысиной норы запах рифтенских каналов показался райским благоуханием. До рассвета оставалась пара часов, насколько могла судить Банри, и улицы города по-прежнему пустовали, к тому же было весьма прохладно – изо рта при выдохе вырывался пар. – Ух! – Эсберн поежился. – Надо было все же одеться теплее. – Я думала, нордам холод не страшен… – Только если они не старые. – Эсберн весьма бодро шагал бок о бок с Банри, глядя по сторонам, и вдруг сказал: – Если не ошибаюсь, городские конюшни на севере, а мы идем к южным воротам. – Ну да. Я оставила там свою лошадь. Надеюсь, ее никто не спер.

***

За стены они выбрались беспрепятственно, но здесь Банри ждал неприятный сюрприз – Альфсигры возле ворот не оказалось. Расспросы дремлющего на посту стражника ни к чему не привели, дескать, ничего он не видел и не слышал, и вообще – надо было кобылу в специально отведенном месте оставлять. Почти до слез опечаленная Банри побрела вдоль стен к Северным воротам, сопровождаемая бормочущим разные утешительные слова Эсберном, и сетуя на свою глупость. Когда из кустов послышалось знакомое фырканье, Банри метнулась к ним, раздвинула ветви и узрела целую и невредимую Альфсигру, а у ее копыт – чье-то распростертое тело. Пока она, обрадованная, гладила и обнимала лошадь, Эсберн склонился над неизвестным и осмотрел его. – Твоя кобылка умеет за себя постоять, – заметил он, ощупывая огромную шишку на лбу конокрада-неудачника. Тот застонал, показывая, что жив, Банри, услышав, рассвирепела, подскочила к ворюге и пнула его под ребра. – Ах ты сволочь! – Ай! Не бейте! – взвизгнул конокрад, перевернулся на четвереньки и попытался уползти. Банри придала ему ускорение пинком в задницу. – Вали отсюда, пока цел! Вор скрылся в зарослях. Повеселевшая Банри предложила Эсберну сесть на лошадь, но тот отказался. – Прости меня, но идти пешком, да еще по заснеженным дорогам тебе будет тяжеловато, – осторожно заметила Банри. – Я все же моложе тебя, и… – Нет-нет. – Эсберн покачал головой. – Ты не поняла, никому нет нужды идти пешком, мы наймем повозку до… э… а собственно, докуда? Где живет Дельфина-то? – В Ривервуде. – В Ривервуде… Стало быть, наймем повозку до Вайтрана. А уж там можно и пешком дойти, я думаю. – Ты уверен, что это хорошая идея? Талморцы наверняка будут искать нас на основных дорогах, так не лучше ли добираться кружным путем? Конечно, это будет куда как дольше и труднее, но возможно, более безопасно. Эсберн хмыкнул. – Ты переоцениваешь возможности Талмора. Руководство узнает о том, что здесь случилось нынче ночью, не раньше, чем через пару дней. Еще больше времени потребуется, чтобы в Рифтен прибыли их следователи – целые недели, не меньше. К этому времени мы уже будем на месте, или недалеко от него. Словом, не бойся пока эльфов. Мы наймем возчика и поедем в Вайтран, и единственной нашей проблемой будет не увязнуть в снегу по дороге. Ну и, возможно, тролли и дикое зверье. – Они в любом случае предпочтительнее талморцев, – проворчала Банри. – Что ж, будь по-твоему.

***

Банри сидела на скамье саней, клюя носом. Они с Эсберном были единственными пассажирами и потому путешествовали с неким подобием комфорта – хотя бы не приходилось пихаться плечами с соседями по лавке и нюхать перегар какого-нибудь храпящего напротив алкоголика. Эсберн тоже дремал – бессонная ночь давала о себе знать. Впрочем, к полудню он проснулся и принялся получать удовольствие от поездки, в отличие от Банри, которая прятала глаза от лучей низко стоящего солнца и морщилась, да еще от недосыпа ее слегка лихорадило. Маршрут возница выбрал «замечательный» – сначала на север по дороге на Виндхельм, затем на запад в сторону Айварстеда, потом через перевал к Хелгену, а уж после – прямиком в Вайтран. Эсберну, впрочем, это пришлось по душе – кучер обещал высадить их прямо в Ривервуде, а значит идти пешком никуда не придется. Банри попыталась оспорить маршрут, но потом сдалась и махнула рукой. Эсберн помалкивал, прислушиваясь к беседе, но вскоре спросил: – Ты ведь не отсюда родом, верно? Юго-запад Сиродила, если не ошибаюсь? Кватч?.. – Скинград вообще-то, я там тринадцать лет прожила. Как ты догадался, что я не местная? Или тут полуэльфы редко водятся? – Ну, нечасто, но я понял, что ты с юга, в основном по выговору. Давно ты в Скайриме? – Чуть больше года. Банри поколебалась, но в общих чертах поведала историю своего прибытия на север. Кое-какие детали она опустила, например, эпизод с повешением, но Эсберн, похоже, о чем-то догадался и сочувственно покачал головой. – Зачем же ты прямиком через границу пошла? Ее закрыли еще в конце позапрошлого года, когда Ульфрик только начал собирать силы. Ты не думала сесть на корабль в Анвиле и оттуда приплыть в Солитьюд? Долгое путешествие, это правда, но так ты хотя бы не встретилась бы с этими повстанцами. – Я… Э… В общем, это было сделано под влиянием минуты. Решение о переезде в другую провинцию, я имею в виду. Кстати про здешний бунт в Сиродиле почти никто не знает, вернее, знают, но считается, что это просто нечто вроде обычных протестов. Наверное, Легион тщательно следит за распространением слухов… Вот ублюдки! – вдруг разозлилась Банри. – Да имей я хоть какое понятие о том, что здесь идет гражданская война, пусть и вялотекущая, ни за что бы не полезла через те ворота в Белом Проходе! Эсберн с участием легонько коснулся ее руки в перчатке. – Ты не обидишься, если я спрошу, почему ты так внезапно решила переехать в северную провинцию? – Да чего уж там… – Банри угрюмо пожала плечами. – История долгая и неприятная, но если вкратце – я не выдержала конкуренции в своем ремесле, потому что поссорилась с некоторыми влиятельными людьми из-за их некомпетентности, вот и пришлось искать другое место для жилья и работы. – Понимаю. – Эсберн помолчал. – А с Дельфиной вы как познакомились? Банри усмехнулась. – Да случайно. Ни одна из нас не знала, кем является вторая, еще довольно долго после первой встречи. Она держит таверну в Ривервуде, «Спящий великан» называется, а у легионера, с которым мы вместе бежали из Хелгена, в этой деревне родственники, вот он отвел меня туда после нападения дракона. Так мы и встретились. А ты хорошо ее знаешь? – Достаточно, – улыбнулся Эсберн. – Она не сказала тебе? Мы были Клинками – в прежние времена, когда это еще что-то значило. – Я знаю. – Что ж, а теперь мы просто прячемся от Талмора. Я не знал, что она еще жива, но я не удивлен. У нее железный характер. – Скорее уж эбонитовый, – пробурчала Банри. Эсберн тихонько рассмеялся, а она добавила: – Талморцы весьма настойчиво разыскивают тебя… – Неудивительно. Они с самого начала Великой войны охотились на Клинков. Ну а что касается меня лично… может быть, они начали понимать, что значит возвращение драконов. Не думаю, что они жаждут конца света больше, чем мы. По крайней мере, они хотят, чтобы светопреставление прошло по их сценарию. Банри подняла брови. – Талмор состоит из обычных смертных, и хотят они того же, чего и все остальные – жить счастливо. Понятие счастья у всех разное, да и способы его добиться тоже, но цель-то всегда одна. А о конце света и этом пророчестве они точно ничего не знают. Как и все остальные, впрочем. Но драконы доставляют им… э… определенные неудобства, обычные способы борьбы с ними не работают, вот они и собирались прихватить тебя, чтобы вытрясти нужные сведения. – Интересная гипотеза, – проговорил Эсберн после паузы, задумчиво поглаживая бороду. – Это не гипотеза, и даже не теория, а сущая правда. – Откуда ты все это знаешь? – Ну… – Банри покосилась на возницу и выпалила шепотом: – Я была в Талморском посольстве и стащила документы Эленвен. Это из них. Эсберн растерянно моргнул, но уже в следующую секунду взглянул на нее с уважением: – Ничего себе. Что ж, теперь понятно, почему она выслала за тобой убийцу. Как бы еще Темное Братство не наняла. – Что?! – ужаснулась Банри. – Такое возможно?! – Боюсь, что да. Но не волнуйся. Мы с Дельфиной наверняка придумаем, как тебя защитить. Банри приуныла. Мало ей драконов, талморцев и мятежников, теперь еще нужно ожидать появления асассинов-сектантов. Просто ужас какой-то. – Что случилось тридцатого числа Начала Морозов помимо начала Великой войны? – спросила она, чтобы отвлечься. – Дельфина мне ничего не объяснила, просто велела передать эту фразу. Эсберн молчал, прикрыв глаза и не шевелясь. – Был холодный день, – проговорил он через некоторое время. – Конец месяца Начала Морозов – уже почти зима в Джерольских горах. Вести к нам, в Храм Повелителя Облаков, принес запыхавшийся гонец из Имперского города. Тридцатое Начала Морозов, сто семьдесят первый год. Тридцать один год назад. В тот день началась Великая война, как ты и сказала. Талморский посол принес императору Титу Миду своеобразный ультиматум: головы всех Клинков, что служили в Альдмерском Доминионе. В тот день я понял, что это начало конца. – Гонец добрался в ваш Храм тем же днем? – недоверчиво нахмурилась Банри. Дед кивнул. – Из Брумы до Храма не так уж далеко, а в Бруму вести попали другим способом. – Так… а в чем суть даты-то? В смысле, ведь каждый житель Тамриэля знает о ее значении. Эсберн открыл глаза и сел прямо. – Когда стало ясно, что случилось, в Храме практически началась паника. На моей памяти такого никогда не было. Все кричали, бегали, хватали вещи… Грандмастер все же ухитрился навести порядок и раздал всем указания. Дельфина тогда была совсем юной, но уже успела проявить себя, и не раз, так что ей поручили помочь мне организовать эвакуацию архивов. Свободных рук было маловато, так что документы мы таскали преимущественно вдвоем, и вот тогда-то я и поделился с ней своими предчувствиями. Он умолк. – А она что? – Засмеялась. Тут следует сделать скидку на возраст – Дельфине было всего около двадцати лет, и она считала, что даже при том раскладе Империя и Клинки смогут преодолеть все препятствия. А уж бормотание престарелого сморчка, коим она меня считала, о конце света – это вообще за пределами логики. Мы даже слегка поссорились. Наверное, поэтому она решила напомнить о том дне лишний раз. – А почему так важно, что я принадлежу к Драконорожденным? – поинтересовалась Банри, но Эсберн вдруг замотал головой. – Не сейчас, не сейчас. Когда мы доберемся до Ривервуда… с Дельфиной… Я соберусь с мыслями и все вам расскажу. – Он достал из своего мешка залатанное одеяло и укутал колени, бормоча: – Я не ожидал… Твое появление столь внезапно, что я почти потерял дар речи поначалу. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что для нас вдруг забрезжила надежда.

***

В Ривервуд они приехали на рассвете. Пока Банри отвязывала от борта повозки Альфсигру, Эсберн расплатился с возницей, тяжело спрыгнул наземь и подошел к ней. Банри наконец-то справилась с ремнями, возница причмокнул, шевельнул поводьями и отбыл в Вайтран. – Какое тихое место, – заметил Эсберн, оглядывая деревню. – Это потому, что пока все спят, – отозвалась Банри, стряхивая налипший во время поездки снег с кожуха. – Днем тут такой шум стоит, что хоть святых выноси, особенно из-за этой лесопилки дурацкой. Она побрела к таверне, ведя за собой лошадь, Эсберн топал позади. Банри пропустила его вперед, скользнула в «Спящий великан» следом и побыстрее прикрыла за собой дверь – погодка была ну очень бодрящей. Хозяева уже поднялись и готовились к приему посетителей – Дельфина занималась уборкой, а из-за стойки доносилось какое-то звяканье. Трактирщица подняла голову, увидела Эсберна, но сразу, видимо, не узнала. – Добро пожаловать, чего желаете… – начала она и умолкла, застыв на месте. Эсберн кашлянул и неуверенно шагнул вперед. – Дельфина! Я… рад тебя видеть. Много… лет прошло. Дельфина выпустила метлу из пальцев, медленно приблизилась к старику и с силой ухватила его руки, словно желая удостовериться, не призрак ли это. – Я… я тоже рада тебя видеть, Эсберн. Слишком много, мой старый друг. Слишком много. – Не выпуская его рук, она повернулась к молчащей Банри. – Ну что ж. Ты тоже здесь и в добром здравии. Идемте, я знаю, где мы можем поговорить. Оргнар, последи за залом, пожалуйста! – Запросто. Внизу, в тайной комнате, Дельфина наконец-то отпустила Эсберна и сказала, кивнув на Банри: – Итак. Насколько я понимаю, ты уже знаешь… – О да! Драконорожденная! Да, я знаю. – Подождите. – Банри подняла руку. – Хотелось бы кое-что прояснить. Эсберн, ты единственный, кто ни разу не потребовал от меня доказательств Драконорожденности, хотя и предлагала. Можно спросить, почему? Дед пожал плечами. – В разгар самых неприглядных событий появляется девушка, называющая себя Драконорожденной. Если учесть, что нынче мало кто из живущих знает, кто это такие, вряд ли она самозванка. – Так себе объяснение, – закатила глаза Дельфина. – Тебе следует быть менее доверчивым. – Конечно же я не откажусь от небольшой демонстрации… Если ты и вправду умеешь Кричать… – Не сейчас, – опять влезла Дельфина, не успела Банри открыть рот. – Лучше в другое время и в другом месте, поверь мне. – Ну что ж… Да, Драконорожденная! Это все меняет, разумеется. Нельзя терять времени. Мы должны найти… давай покажу. – Эсберн пошарил в своем мешке, извлекая из него какие-то книги и пачки исписанных бумаг. – Где-то у меня здесь… – Что, Эсберн… – Секундочку… одну минуту… – Эсберн отложил мешок и стал себя обхлопывать, вытащил книжечку маленького формата, но довольно толстую, и радостно воскликнул: – Вот! Нашел! Давайте я вам покажу. Он открыл томик, пролистнул страницу и аккуратно положил книгу в таком виде на стол. Банри и Дельфина обступили его с двух сторон и уставились на ее содержимое. – Смотрите, вот здесь, – сказал Эсберн, указывая на маленькую цветную карту Скайрима. – Храм Небесной Гавани, построенный на месте одного из главных акавирских лагерей в Пределе во время завоевания Скайрима. – Ты понимаешь, о чем он? – шепотом спросила Дельфина. Банри неуверенно пожала плечами. Ну да, кое-что поняла. – Тсс! Я говорю! – зашипел Эсберн и продолжил: – Там они возвели Стену Алдуина, чтобы запечатлеть в камне свои знания о драконах. Защита от векового забвения. Мудрый и дальновидный шаг. Стена считалась одним из чудес света, однако ныне никто не знает, где она находится. Он уставился на слушательниц сияющими от воодушевления глазами, но в ответ получил лишь недоумевающие взгляды. – Эсберн… – довольно робко сказала Дельфина. – Что это?.. Зачем?.. К чему ты клонишь? – Вы… вы что, хотите сказать, что не слышали о Стене Алдуина?! Никто из вас?! – Сделаем вид, что не слышали, хотя лично в моем случае это и в самом деле так. Что это за стена, и как она поможет нам остановить драконов? – На Стене Алдуина древние Клинки записали все, что знали об Алдуине и его возвращении, – объяснил Эсберн. – Частью – история, частью – пророчество. Много веков никто не знал, где она, но я ее нашел – в Пределе. Она не погибла, просто о ней забыли. – Нашел? – не удержалась Банри. – Как? Прости, может, я не понимаю, но разве ты не просидел в Рифтене все это время? – В архивах Клинков было сокрыто много тайн… – расплывчато отозвался Эсберн. – Мне удалось спасти лишь обрывки… Но и этого хватило. – Ты думаешь, что Стена Алдуина расскажет нам, как победить Алдуина? – недоверчиво осведомилась Дельфина. – Ну… да. – Эсберн посмотрел на свою книжечку. – Наверное. Пока не найдем ее, не узнаем. – Значит, нам нужно найти этот Храм Небесной Гавани. Что ж, я знала, что ты в любом случае нам поможешь. – Дельфина посмотрела на с трудом держащихся на ногах гостей. – Идите-ка вы наверх, пусть Оргнар вас покормит, а потом отдохните. Как действовать дальше, решим попозже.

***

Позже, когда Банри и Эсберн отоспались и отъелись, а ривервудцы разошлись по домам, Дельфина вновь собрала свой маленький клуб по интересам в своем маленьком штабе. – Итак, – начала она, – я все же ухитрилась рассмотреть карту в книжке. И я знаю ту часть Предела, о которой говорит Эсберн. Это рядом с так называемым Картспайром, в каньоне реки Карт. Она расстелила на столе большую карту и показала небольшой островок на реке далеко на западе Скайрима. – Вот здесь. Попробуем обыскать местность, может, нам повезет и найдем. В любом случае, если это наследство Драконьей Стражи, то мимо будет трудно пройти – они строили с размахом. – Я бы не был так уверен, – возразил Эсберн. – В анналах говорится, что отношения с местными жителями у Стражи были напряженные, благодаря недальновидным приказам императора Кастава, так что крепость, скорее всего, скрыта от посторонних глаз. – Хм… – И еще, – подала голос Банри, – как ты собираешься искать? Зима же, тут не до экспедиций. Может, отложим, пока снег не сойдет? – Нет! – рявкнула Дельфина. – Драконы схода снега ждать не будут! Короче, выбирай – можем встретиться с тобой там или отправиться вместе – решай! Банри только вздохнула. – Как лучше туда добраться? – Из Ривервуда? Дорога на юг через Фолкрит – самый прямой путь. Или можешь нанять экипаж из Вайтрана в Маркарт, а потом идти до места с запада. – Дельфина подумала и добавила: – Все равно сейчас Предел – дикое и опасное место. Изгои там повсюду. Лучше будь начеку. Про Изгоев Банри слышала только краем уха, но в основном всякие ужасы. – Встретимся тогда в этом Картспайре, – заключила она. – Он ведь на этом острове на Карте? – Да. В общем, твой выбор. Не ходить вместе – это, может, и безопаснее, меньше внимания привлечем. – Дельфина посмотрела на Эсберна, который устроился в углу и мирно перебирал бумажки, мурлыча под нос какую-то мелодию. – Не волнуйся, я доставлю его туда в целости и сохранности. Она оторвала Эсберна от его занятия и велела идти одеваться для поездки. Тот побрел наверх, Дельфина и Банри – следом. Дельфина подобрала туго набитый мешок, стоящий у двери, подхватила уже успевшего облачиться в верхнюю одежду старика под руку и на пару с ним вышла из комнаты. Она в последний раз окинула взглядом свои владения и повернулась лицом к стойке, где ничего не подозревающий Оргнар нарезал хлеб для поздних клиентов. – Все, Оргнар, – сказала она. – Таверна твоя. Скорее всего, я не вернусь. Нож в руке Оргнара застыл. – Вот так так, – растерянно проговорил он. – Это надо обдумать. Дельфина через стойку потрепала его по плечу и направилась к выходу. – Береги себя, Оргнар. Прощай. – Да… Конечно. – Новый владелец трактира вышел к очагу, Банри, которая семенила прямо за Эсберном, обернулась – он с потерянным видом стоял посреди зала, держа нож в опущенной руке, и смотрел им вслед. – Ты тоже, Дельфина. Береги себя. Снаружи было еще холоднее, чем вчера утром. Дельфина поставила свой мешок на ступеньку террасы и, велев ждать, скрылась за зданием «Спящего великана». Банри сходила за Альфсигрой, которую в Ривервуде всегда ставила в маленький сарайчик, принадлежащий Валериям, и вернулась с кобылой к Эсберну. Тот глазел в звездное небо, не обращая внимания на мирские проблемы. Похоже, покинув свое убежище в Рифтене, он кардинально сменил отношение к жизни. – Возвращаясь к вопросу о Драконорожденных… – проговорила Банри. – Почему это так важно все-таки? Эсберн уставился на нее. – Это пророчество, ты понимаешь? Только Драконорожденный сможет победить Алдуина и предотвратить конец света! – Что-то не верится… – Ну… Честно говоря, я еще не знаю, как тебе его остановить. Об этом пророчество молчит, но может сказать Стена Алдуина. Надеюсь. Банри покачала головой. – Ты правда веришь, что этот твой Храм Небесной Гавани уцелел в веках? – Да. Дельфина совершенно верно указала место. Вход должен быть рядом с этим Картспайром. А что мы там найдем, увидим не раньше, чем придем туда. Вернулась Дельфина в сопровождении двух коней – своего рыжего жеребца и небольшого чернявого (по крайней мере, так казалось в темноте) конька. Последнего она подвела Эсберну, дождалась, пока он залезет на спину лошади, и только потом запрыгнула на своего. – Мы будем ждать тебя у Картспайра, – сказала она и медленно поехала по заснеженной улочке деревни на юг. – Удачи. Эсберн склонился с седла и вручил Банри книжечку с картой. – Вот, возьми себе, – предложил он. – Почитай. Это перевод древнего текста времен Второй Империи. Может, тебе будет интересно. – Спасибо, – пробормотала Банри и быстро спрятала томик под куртку – начинался снег. – Удачи вам обоим в пути. Эсберн кивнул, потуже затянул плащ и поехал вслед за Дельфиной. Снег валил все сильнее, и вскоре оба всадника скрылись за его пеленой.