О тех, кто не слушает добрых советов

Поскольку Банри уже довелось побывать в Аванчнзеле, Маркарт не заставил ее потерять дар речи от потрясения, хотя она и была весьма и весьма впечатлена. Зато Лидия разразилась целой серией ахов и охов, глазея по сторонам. В общем-то, ее было трудно винить – столь хорошо сохранившиеся двемерские города не каждый день встречаются, но Банри бурчала: – Подумаешь… Они же просто нашли двемерские руины и обжили их, а вот у нас в Вайтране все свое. Ну, кроме Небесной кузницы. И Златолиста. Небесную кузницу действительно построил неизвестно кто и неизвестно когда, но совершенно точно задолго до Вайтрана и, скорее всего, до того, как Исграмор явился из-за моря Призраков со своей дружиной. – Так-то оно так, мой тан, – выдохнула Лидия, не переставая вертеть головой, – но все равно выглядит потрясающе. – Зато у нас есть специальное отопительное дерево, – гнула свое Банри. – И я не имею в виду дрова. Нынешний Златолист, чья вершина уже колыхалась на уровне Облачного района, а ствол с трудом можно было обхватить двумя руками, Банри лично принесла из древней пещеры, что в Истмарке. С тех пор в Вайтране и его окрестностях ни разу не было морозов, даже когда в тундре мамонты околевали; а паломники из других земель не иссякали, обеспечивая стабильный доход владению. – Тут тоже снега не видно… – протянула Лидия. Банри насупилась. – Ладно, ладно, я же не спорю, что дома лучше. Лидия прихватила их общее снаряжение и отправилась искать кузнеца или оружейника – стычки с полуголыми, невзирая на холодное время года, размалеванными дикарями, именующими себя Изгоями, за время путешествия по Пределу произошли не раз и выдались более чем жаркими. В последнем бою Лидия умудрилась сломать свой меч о кремниевый тесак одного из нападавших, а лезвие топора Банри оказалось так выщерблено, что его можно было использовать в качестве пилы. Банри проводила Лидию взглядом, осмотрелась и решила податься в таверну с несколько тревожащим названием «Серебряная кровь». Правда, она покинула это заведение, не просидев там и получаса – уж слишком в заведении было мрачно во всех смыслах: темно, да и трактирщик с женой не стеснялись крыть друг друга во все корки прямо при посетителях. Чтобы убить время, Банри сходила на конюшни – проведать лошадей. В сражениях с Изгоями их не единожды ранили, но к счастью, всякий раз не тяжело, и она подлечивала животных заклинаниямии заблаговременно припасенными зельями. Убедившись, что Альфсигра и Подарок неплохо выглядят и едят с аппетитом, Банри вернулась за стены Маркарта и прошлась по рынку, разглядывая товар на прилавках. – Может, какую-нибудь безделушку перед возвращением домой? – спросила торговка, продающая различные поделки из серебра. Серебра в Маркарте было полно, об этом не забывали, так или иначе, напоминать все его жители. – Да, – кивнула женщина, разглядывающая украшения на прилавке ювелирши, – этот кулон определенно понравится моей сестре. Банри скользнула по ним взглядом и повернулась, чтобы идти дальше, но тут разом случилось несколько событий. Из толпы выскочил мужик в пропыленной одежде, одной рукой ухватил покупательницу, так и не успевшую приобрести украшение, под подбородок, а второй раз двадцать ударил ее ножом в спину – никто даже не успел ничего предпринять. – Предел принадлежит Изгоям! – взвыл убийца, почему-то не пытаясь бежать или скрыться. Народ на площади с криками запоздало бросился врассыпную, зато активизировались стражники. Через несколько мгновений истыканный стрелами душегуб рухнул рядом с телом своей жертвы на мостовую, обливаясь кровью, прохрипел напоследок «Я умираю за свой народ» и скончался. Стражники без особого рвения осмотрели покойников, затем двое солдат куда-то ушли, оставив сослуживца охранять место преступления. Продавщица драгоценностей, трясущаяся неподалеку от Банри, в ужасе запричитала: – Боги мои, Изгои в городе! – Всем разойтись! – приказал солдат, сторожащий покойников. – Стража Маркарта наводит порядок. Никаких Изгоев здесь нет! Перепуганные горожане повиновались, и рыночная площадь вскоре опустела. Банри осталась почти в полном одиночестве, если не считать одного стражника и вернувшейся Лидии. – Что случилось, мой тан? – прошептала та, сжимая в руке новый меч и озираясь. – Кто-то упоминал Изгоев, я слышала… – А шут его знает, – так же в полголоса отозвалась Банри. – Какой-то урод зарезал тетку, когда она покупала украшения. Непонятно за что. – А вам что, отдельное распоряжение нужно?! – рявкнул стражник, незаметно подобравшись к гостьям города поближе. – Дальше мы разберемся! Идите отсюда! – Мы уже уходим, – послушно ответила Банри и двинулась в сторону таверны, но Лидия почему-то за ней не последовала. – Этот человек что-то орал про Изгоев, – сообщила она, кивнув на тело убийцы. Стражник набычился. – Сказано же – иди своей дорогой, – процедил он. – Изгои – просто кучка сумасшедших. У нас тут все под контролем. Не лезь! – Ладно, ладно, – вмешалась Банри и на всякий случай ухватила Лидию под руку. – Все равно это не наше дело. – Именно так, – раздельно проговорил стражник, – это не ваше дело. Подоспели его товарищи с большими полотняными мешками, в которые они принялись споро упаковывать трупы. Почти дойдя до «Серебряной крови» Банри услышала, как один из них раздраженно пробурчал: – Проклятье. Опять тела прятать. Недовольная Лидия толкнула дверь в таверну, и чуть не столкнулась на пороге с каким-то парнем. На физиономии у него имелась татуировка, как и у многих местных жителей, принадлежащих к коренному населению Предела. Молодой человек быстро взглянул на копошащихся стражников и покачал головой: – Боги! Говорят, на женщину напали прямо на улице, у всех на глазах… – Да уж, – буркнула Банри и попыталась просочиться мимо парня в трактир, но не тут-то было – он ненавязчиво загораживал вход. – С вами все в порядке? – участливо спросил юноша. – Что произошло? Банри вздохнула. – Ну, псих с ножом заорал об Изгоях, а потом прирезал дамочку у меня на глазах. А так да, мы в порядке. Просто мне опять «повезло». Ты не против?.. Она снова попыталась пройти в «Серебряную кровь», но размалеванный тип стоял незыблемо, будто скала. – Изгои? Странно. Что ж, я надеюсь, что Восемь хотя бы подарят тебе больше покоя в будущем. – Он отошел с дороги, «случайно» уронив кусочек бумаги. Банри выругалась про себя, твердо решив, что ни за что не станет подбирать, что бы это ни было. – О, у тебя что-то выпало из кармана. Какая-то записка. По-моему, важная. Банри метнулась в таверну, а Лидия опять отстала. Скрежеща зубами от досады, Банри услышала, как ее хускарл и, по совместительству – сознательная гражданка, вопрошает парня, не его ли это записка, и что все это значит. – Моя? Нет-нет, это твоя записка, или твоей спутницы. Должно быть, выпала из кармана у кого-то из вас. Лидия подобрала бумажку – Банри едва не лопнула от злости – и спросила: – Ты сам-то знаешь, что это за херня происходит? – Я? Нет. Я просто вышел подышать свежим воздухом. Немного перебрал с медом в «Серебряной крови». Дверь захлопнулась. Банри, плотно сжав губы, уселась за стойку, заказала бутылку вина и принялась потягивать выпивку в надежде, что скоро все забудется. К ней присоединилась Лидия, которая как раз пыталась в полумраке зала прочитать записку. – Этот парень просит нас прийти вечером в храм Талоса, – сообщила она наконец. – Да неужели? Может быть, это он тебя просит прийти? Зачем ты вообще подобрала его писульку?! – Ну… – Лидия замялась. – В городе неладное что-то творится. Я даже пока в кузню ходила, всякого наслушалась. Изгои эти… – Даже если и творится, то нас это не касается, тут стража права. Мы здесь вообще проездом, ты помнишь? – Да, помню… Мой тан, давай все же сходим. Пожалуйста. Банри мрачно допила вино и отставила бутыль в сторону, глядя в огонь очага у противоположной от входа стены. – Ладно, если уж тебе охота, давай прогуляемся. Все равно надо чем-то занять вечер.

***

Святилище Талоса расположилось прямо над «Серебряной кровью», в многоуровневой башне. Вход внутрь прятался в темном тоннеле, пришлось воспользоваться светильником, чтобы его отыскать. Давешний парень уже был там – попирал спиной одну из узорчатых храмовых колонн, ее верхушка терялась высоко во мраке. При виде спускающихся по длинной лестнице женщин он выпрямился и с признательностью в голосе проговорил: – Извините, что втягиваю вас в наши маркартские дела, но после этого случая на рынке у меня совсем не осталось времени. Кстати, я Элтрис. – Лидия, – кивнула хускарл. – А это… Она нерешительно посмотрела на тана, но та недовольно нахмурилась, и Лидия смолчала. – Зачем звал? – спросила Банри без обиняков. Элтрис прикусил губу. – Дело есть. Очень… важное. – А мы тут при чем? – При том. Вы не из местных. У вас бывалый вид. Вы подойдете. – Подойдем для чего? Что ты имеешь в виду? – Тебе нужны ответы?! – воскликнул Элтрис. – Мне тоже! Как и всем остальным жителям города! Человек впадает в безумие прямо на рыночной площади, а потом убивает кого-нибудь, чаще всего приезжих, или из наших. А стража ничего не предпринимает, только убирает трупы, хотя всем известно, что убийца из Изгоев! Банри наморщила лоб. – То есть убивают либо чужаков, либо аборигенов? Нордов не трогают? Ладно, если с чужаками понятно, то почему Изгои, извиняюсь, убивают Изгоев? Элтрис кивнул. – Хороший вопрос… хоть и не все предельцы – Изгои. – И ты хочешь узнать, что тут происходит? – Именно. Все это продолжается уже много лет. И все, что я сумел раскопать – это кровь и смерть. Мне нужна помощь. – Какого рода? Элтрис переступил с ноги на ногу и почти с мольбой взглянул на Банри, решив, по всей видимости, что она в этой команде главная. – Прошу тебя. Выясни, почему на ту женщину напали, кто стоит за Вейлином и Изгоями. Я заплачу за любые сведения, что тебе удастся найти. Лидия не шевелилась, в кои-то веки решила придержать свое мнение при себе. Банри сжала переносицу пальцами. От всей этой истории попахивало, а она уже достаточно замаралась – и с Талмором, и с Клинками, и с мятежниками. И с драконами, чтоб их. – Вейлин – это убийца? – Ага… – Кто он такой? Ты говорил, что он из Изгоев… – Ну да. Он этого никогда и не скрывал. – А ты сам? – Я – не Изгой, – отрезал Элтрис. – Но мои предки всегда жили в Пределе, если ты об этом. Так вот, это не одно и то же. Я уже говорил. – И все-таки, кто они такие? Они пытались нас выпотрошить по дороге в Маркарт несколько раз. На вид кажутся совершенно безумными дикарями… – Они потомки древних хозяев Маркарта, как и мы. – Элтрис неопределенно повел рукой по сторонам. – Коренные жители Предела, как и многие из живущих здесь. Норды изгнали их из города – Ульфрик Буревестник и его люди. Это было лет двадцать назад. Все это было описано в книге «Маркартский медведь», да еще с большими подробностями, так ничего нового Банри не услышала. – Но почему-то они все еще здесь, – закончил Элтрис. – И они убивают людей. – Так они их везде убивают, похоже… Ладно. Так что там с этим Вейлином? Видно, нам с него надо начинать? Где он жил? Чем он жил? – Он работал в плавильне. – Элтрис задумчиво посмотрел куда-то в сторону. – Я и сам там когда-то отливал серебряные слитки. Я им никогда особо не интересовался, Вейлином-то, знаю только, что он живет… жил в Муравейнике, вместе с остальными рабочими. Повисло молчание. Лидия изображала из себя каменное изваяние, а Банри обдумывала услышанное. Дурные предчувствия начали терзать ее, как только покойный ныне Вейлин устроил кровавое представление там, внизу, теперь эти подозрения укрепились и почти превратились в уверенность – что-то надвигается. Пока она прикидывала, не уехать ли из Маркарта прямо сейчас, невзирая на позднее время, Лидия отмерла и прервала затянувшуюся паузу: – Значит, ты все же сам пытался расследовать эти убийства? Элтрис взъерошил светлые волосы и печально покивал. – Да. Вообще-то это из далекого прошлого тянется. Ну, я уже говорил. Для меня все началось, когда я был еще ребенком. Мой отец владел одной из шахт во владении, редкий случай, ведь нордом он не был. Ну, в общем… его убили. – Голос Элтриса слегка дрогнул, но он тут же взял себя в руки. – Стражники уверяли, что это просто дело рук безумца, но все знали, что убийца был из Изгоев, вот прямо как сегодня. С тех пор я и пытаюсь докопаться до правды. Поиски меня ни к чему не привели, а потом я женился. И скоро сам стану отцом. Банри покачала головой. – Извини, конечно, но разве инстинкт самосохранения не говорит о том, что лучше бы не лезть тебе во все это? Мы в ваш замечательный город только сегодня прибыли, и уже поняли, что проявлять излишнее любопытство здесь опасно. Тем более, у тебя семья. Элтрис повесил голову. – Я поклялся, что брошу свои поиски – ради ребенка, но призрак отца словно преследует меня, спрашивает: «За что?» – Ты бы травки успокоительные попил, – вздохнула Банри. – И не будут никакие призраки преследовать. А что насчет этой женщины, убили которую? Есть догадки, за что? – Понятия не имею, – пожал плечами Элтрис. – Только она не из Маркарта, у нее буквально на лбу написано – «чужестранка». Поскольку приезжие обычно останавливаются в таверне «Серебряная кровь», как вы, например, я бы там поспрашивал. – Ясно. – Банри отступила к лестнице. – Я хочу предупредить, Элтрис, чтоб ты напрасных надежд не питал. У меня нет ни времени, ни желания лезть в местные разборки, мне своих проблем хватает. Я попробую разузнать что-нибудь, но только в разумных пределах. Она направилась к лестнице, Лидия топала следом, к счастью, без возражений. Растерянный Элтрис только и успел крикнуть «Спасибо!», прежде чем захлопнулась тяжелая металлическая дверь храма.

***

На следующий день, после утреннего умывания Банри расчесала влажные после ополаскивания волосы и, заплетая их в косу, спросила у Лидии, безмолвно сидящей в уголке ее маленького номера: – Что с тобой? Ты какая-то притихшая после вчерашнего разговора с парнишкой. Лидия только вздохнула. – Ты была права, мой тан. Не надо было лезть в это дело. – Конечно, не надо было. Но теперь, раз уж я пообещала Элтрису, что поспрашиваю, придется… поспрашивать! – Банри опустилась на кровать, убрала гребешок в рюкзак и завязала тесемки. – Целей для расспросов у нас две, и нас тоже двое, так что предлагаю разделиться. Я, например, возьму на себя этого… Вейлина, а ты подмажешься к трактирщику – как бишь его? – и попросишь, чтоб он тебе рассказал про убитую. Наверняка она тоже здесь жила. – С твоего позволения, мой тан, – кашлянула Лидия, – я бы лучше сходила в этот Муравейник. Ну и на плавильню еще. – Как знаешь. После немудреного завтрака Лидия ускакала в нижние районы города, чтобы узнать что-нибудь о Вейлине, а Банри устроилась за стойкой в главном зале «Серебряной крови» в ожидании подходящего момента для того, чтобы подольститься к трактирщику Клеппу. Наконец Клепп закончил браниться со своей дражайшей супругой (в восьмой раз за это утро) и обратил внимание на клиентку. – Чем могу служить? – елейным голосом осведомился он. Банри сделала многозначительный глоток меда из своей кружки и проговорила: – Та женщина, которую вчера убили… Она здесь остановилась? – А, Маргрет, да. Сняла у нас лучшую комнату на целый месяц. – Клепп забрал кружку гостьи и заменил ее чистой, глянул в обе стороны и заговорщицки наклонился к Банри. – Слушай… Лучше не вспоминать о ней. В Маркарте о мертвых стараются не говорить, а то несчастий не оберешься. – У тебя есть ключ от ее комнаты? – негромко спросила Банри, пропустив предупреждение мимо ушей. – Конечно. Но я тебе его не дам. Это же ее комната. – Я никому не скажу, – доверительно шепнула Банри. – Клянусь. Мне бы только взглянуть одним глазком. – Ну… – Клепп замялся и покосился на супружницу, обносящую немногочисленных клиентов выпивкой. – Ладно. Глаза у тебя вроде честные. – Он достал из кармана связку ключей на кольце, отцепил один и незаметно протянул его Банри. – Вот, пожалуйста. Та сжала ключ в ладони и благодарно улыбнулась. – Спасибо. Я ничего там не потревожу. Она дождалась, пока Клепп вновь начнет пререкаться с женой и незаметно ускользнула в сторону номеров. Комната Маргрет и впрямь была слегка лучше, нежели доставшаяся Банри, но разве только слегка. Банри прикрыла за собой дверь и осмотрелась. На вид ничего подозрительного, но что-то же должно быть… Она перетряхнула постель, заглянула под подушку – пусто. Тогда Банри взялась за прикроватную тумбочку, выдвинула ящик и нашла там маленькую книжечку, примерно половина страниц в ней была исписана мелким убористым почерком. Полистав записи, Банри вздохнула и покачала головой. – Ах, Маргрет… Тебе стоило бы получше прятать свое добро… Из дневника было понятно, что убитая шпионила на Империю, и это явно не пришлось по нраву местным борцунам за независимость Скайрима.

*** Встречаемся сегодня в сокровищнице. Долго же они канителились. Эти люди ведут себя так, будто владеют тут всем. *** Тонар Серебряная Кровь – младший брат, но у руля явно именно он. Заключает все сделки, принуждает местных землевладельцев продавать ему свои наделы. Даже нанял эту юркую девчушку стоять у двери и отваживать всяких бузил вроде меня.

Банри задумалась. Когда накануне они с Лидией заселялись в гостиницу, первая фраза, которую выдал Клепп, была: «Добро пожаловать в таверну «Серебряная кровь». Угадайте с трех раз, кому она принадлежит». Тогда обе лишь пожали плечами, но позже стало ясно, что семейство Серебряная Кровь – это аналог Черного Вереска из Рифтена, только в Маркарте, единственное различие – их политические взгляды, абсолютно противоположные.

*** Генерал Туллий уже начинает терять терпение, но я все-таки выцарапаю контракт на шахту Сидна. Чтоб мне провалиться, если я позволю кучке сочувствующих Братьям Бури владеть тюрьмой, где сидят самые отъявленные преступники Предела. Они говорят, что никому не удается сбежать. Почему? Действительно ли там всё так надёжно?

Про Сидну Банри тоже уже слышала. Стража на въезде в город любезно сообщила, что, мол, не стоит совершать правонарушений, а то упрячут в шахту навечно.

*** Возможно, я поторопилась тягаться с Тонаром. В этом городе тени снуют за каждым углом, и я готова ручаться, что за мной следят.

Это была последняя запись. Банри еще раз перелистала тетрадь и убрала ее в тумбочку – она же обещала Клеппу оставить все в первозданном виде. Она покинула комнату, закрыла дверь на ключ и спустилась в зал. Улучив момент, когда Клепп остался в одиночестве, она подобралась к нему и незаметно сунула ключ в его ладонь. Клепп молча убрал его в карман и продолжил работу. Банри, обуреваемая мрачными мыслями, выбралась на улицу. Не успела она сделать и пары шагов, как дорогу ей перегородил стражник в цветах Маркарта. – Это ты вчера на площади с подружкой крутилась? – угрюмо спросил он. Банри вежливо посмотрела на его забрало. Голос вроде был незнакомый, это другой стражник гнал их вчера прочь от места убийства. – Я не крутилась. Я приехала только вчера и пыталась разобраться, куда мне пойти ночевать. Стражник навис над ней, приблизив личину шлема к лицу Банри. – Значит так. Вынюхивать ничего тут не надо. Вопросы задавать тут не надо. Поняла? Брось это дело. А то на своей шкуре узнаешь, что бывает с теми, кто мутит воду. Банри прочистила горло. Быстро сработали, сволочи, а ведь ей казалось, что их с Клеппом никто не подслушивал, если только… Если только он сам и не настучал на нее. – Это недоразумение, – спокойно проговорила она. – Я не понимаю, что сделала такого. Но в любом случае, я не хотела никому помешать. – Хочешь не хочешь, а получается, что от тебя людям плохо. Учти. Это твое последнее предупреждение. Здесь мы следим за порядком. Не лезь в наши дела. Стражник медленно двинулся по улице, походя огрев щитом какого-то попрошайку. Босяк разразился ругательствами и получил еще пару пинков, после чего скрылся в темном проулке. Банри еще долго таращилась вслед, разрываясь между навязчивым желанием догнать и отвесить ему увесистый пендель и порывом немедленно бежать из Маркарта. Когда второе стало перевешивать, объявилась Лидия. Видок у нее был ничего себе – нос и губы распухли и кровоточили, под левым глазом наливался здоровенный фингал, а костяшки рук оказались разбиты. – Так. – Банри немного полюбовалась на нее и склонила голову к плечу. – Как же так вышло? Тоже кто-то счел задаваемые вопросы неудобными? – Вроде того, – отозвалась Лидия и спохватилась: – Что значит «тоже»? – Не здесь. – Банри кивнула в сторону таверны. – Поговорим в моем номере. Только тихо. В комнатке она заперла дверь изнутри и поведала на ухо Лидии о том, что прочитала в дневнике Маргрет. – Теперь ты. Лидия пощупала губу и поморщилась. – В плавильнях никто об этом Вейлине со мной говорить не захотел, так что я отыскала Муравейник. Это старая выработанная шахта под городом, вернее, только штольня с остатками гномских построек, где живет беднота. Ужасное место, мой тан. Ты совершенно права, в Вайтране куда лучше, у нас даже самые неимущие собственный дом имеют. – Кроме Бренуина. – Да ладно, ты же его знаешь! У него нет дома, потому что ему не хочется его иметь, уж больно много ответственности для такого ленивца! Банри усмехнулась. – Не буду спорить. Так что там с Вейлином? Лидия вздохнула. – Парень там есть один, он вроде как следит там за порядком и ключи от клетушек выдает. Пришлось его уговаривать, но в жилье Вейлина он меня впустил, в конце концов. Вот что я там нашла. – Она вытащила двумя пальцами из перчатки клочок бумаги и сказала извиняющимся тоном: – Немного помялось… Банри молча выхватила бумажку, развернула ее и поднесла к свету.

Вейлин, Тебя избрали, чтобы ты вселил ужас в сердца нордов. Завтра отправляйся на рынок. Ты поймёшь, что делать. Н

– Что за бред? – Банри смяла записку. – Избрали, чтобы вселить ужас в сердца нордов посредством убийства имперской шпионки? – Ага, и впрямь странно. – И «Н»? Что еще за «Н»? Знаешь, я хотела уехать из этого поганого города прямо сейчас, но они меня разозлили. Надо выяснить, кто подписался этой дурацкой буквой. – Не надо, – глубокомысленно произнесла Лидия и опять коснулась своей разбитой физиономии. – Что?! Тебе не хочется взглянуть в глаза этому типу? Кстати, кто тебя так разукрасил? – Вообще-то очень хочется, мой тан, ведь это тот же тип подослал ко мне одного громилу. Он меня перехватил прямо на выходе из Муравейника. А узнавать-то и нечего, потому что «Н» – это Непус Носатый. Так сказал тот битюг. – Ясно, – притихла Банри. Она поднялась на ноги и шагнула к Лидии, велев сидеть спокойно. Когда ее лицо приобрело нормальный вид, Банри отряхнула зудящие после использования заклинаний ладони и спросила: – А где он теперь? Громила, то есть. – Освежается в той речушке, что мимо входа в Сидну протекает. Живой. – Что ж. – Банри отперла дверь и вышла из комнаты, прихватив оружие. – Идем-ка навестим этого Непуса.

***

Непус, если верить сведениям, добытым Лидией, жил в северной части города, на самых верхних уровнях, что говорило о его зажиточности. – Судя по имени, он из местных, – пропыхтела Банри, взбираясь по очередной крутой лестнице. – Странно, мне казалось, они все тут вроде как парии. – Выходит, не все. – Лидия сопела ничуть не меньше, но в отличие от Банри, одетой лишь в теплую одежду, она была облачена в полный стальной доспех за вычетом шлема – специально облачилась так перед последним выходом, и Банри в этот раз не стала возражать. – Сдается мне, этот Непус у кого-то на зарплате. – Я даже догадываюсь, у кого. Когда они вскарабкались на верхотуру, откуда был виден весь город и холмы далеко за стенами, Банри отдышалась и подошла к большим дверям из рыжего металла. – Тут, что ли? Слушай, ты уверена, что тот хрен в трущобах не насвистел тебе про Непуса этого? – Не уверена. – Лидия неуверенно посмотрела по сторонам – немного дальше имелась еще одна лестница. – Давай здесь сначала спросим, мой тан. Банри постучала, но никто не открыл. Ждать надоело, она с усилием распахнула незапертые двери и вошла внутрь, но не успела пройти и пары шагов, как в полутемную прихожую вышла девушка лет двадцати на вид, одетая в простое платье. – Прошу прощения, – безукоризненно вежливо, но твердо проговорила она. – Что вам здесь нужно? Это частный дом. Нельзя входить сюда просто так. – Мы к Непусу, – сказала Банри, готовая услышать «Такой здесь не живет». Но девушка нахмурилась. – Нам не сообщали о вашем визите, а старику нужен отдых. Приходите в другое время. «Отдых ему нужен», – со злостью подумала Банри и приготовилась настаивать, но из глубины помещения раздался дребезжащий, но довольно громкий голос: – Уалэ, дорогая, ничего страшного, впусти ее. – Хм. Слушаюсь. – Уалэ отступила с дороги: – Он сказал, а ты слышала, я надеюсь. Заходи. Из прихожей Банри попала в просторную комнату с большим камином – гостиную, совмещенную со столовой. Сам Непус – сильно пожилой старикашка в дорогих одеждах, украшенных золотом и отороченных мехом, расположился у самого очага, немного в стороне от крайнего, уставленного серебряной посудой стола. Он, видимо, страдал от холода, потому что сидел, едва ли не положив локти в огонь, и нос у него и вправду был выдающийся. Когда гостьи медленно подошли, Непус отодвинулся от камина и отложил перо, которым делал какие-то пометки в книге, лежащей на коленях. – Я прошу извинить мою управляющую, – учтиво произнес он. – Уалэ иногда проявляет излишнюю заботу. Так что вам нужно? Банри кивнула на стоящую за ее спиной Лидию. – Это ты подослал к моей компаньонке того бандита. – Ах, да-а. Это вы. Не признал. Что ж, неудивительно, мы ведь раньше никогда не встречались. – Непус развернулся к ним лицом вместе со стулом и откинулся на спинку, внимательно их разглядывая. – Что ж, поздравляю, вы настоящие ищейки, раз вам удалось так быстро вычислить меня. – Можно подумать, это было очень трудно, – тихо пробурчала Лидия. – Тот придурок сразу раскололся. – Действительно. Наверное, надо было подобрать кого покрепче, но мне сказали только о маленькой эльфийке. Про крупную женщину в доспехе никто не доложил. Банри пожала плечами. «Маленькая эльфийка» тоже могла за себя постоять, хотя по виду не скажешь. – Итак, раз уж вы пришли прямо в мой дом, думаю, можно не юлить. – Вот спасибо, – пробурчала Банри. – Вот уже двадцать лет я веду эту игру, – продолжил Непус, будто не слыша. – Отправляю молодых и наивных на верную смерть. И все во имя Изгоев. И я устал, по правде. Я так устал… Ты себе не представляешь, малышка… Он поник на своем седалище, а Банри нахмурилась. – Что-то не похоже, что тут в Изгоях дело. Я-то думала, ваше племя нордов ненавидит в первую очередь, а валишь ты своих или чужаков, которые хотят расправиться с мятежниками Ульфрика. Что происходит? Кто на самом деле руководит? – Мой король. Маданах. – Кто?.. Кто это?! Непус прикрыл глаза. – Он – Король в лохмотьях, – нараспев проговорил он. – Человек, в чьей власти был когда-то весь Предел. Он разжигает ярость угнетенных. Приказывает им убивать врагов Изгоев во имя нашей победы. И все это из шахты Сидна. Из нордской тюрьмы. Иронично, не правда ли? – Подожди, Непус, ты что-то путаешь… – забормотала Банри, беспомощно покосившись на растерянную Лидию. – Та женщина, которую убил вчера Вейлин… – Ничего я не путаю. Маркарт и Предел – наши земли. Потому-то мы и зовем себя Изгоями. Мы не можем вернуться на земли, которые принадлежат нам по праву. – Да я не… – Но когда норды воевали с эльфами, мы поняли – это наш шанс. Мы подняли великое восстание и изгнали нордов из Предела. А потом появился Ульфрик со своими людьми. Всех нас, кто не успел бежать, казнили – оставили в живых только короля, меня самого и еще нескольких. Банри в тоске разглядывала старика. Богатые одежды висели на тощем теле мешком, но это было еще полбеды. Как бы не вышло, что приказы он получал от голосов в своей голове. Если дела обстоят таким образом, выходит, куча народу полегла из-за старческого маразма. Но кое-что все же не вязалось с этой теорией, например, то, что убитые, по крайней мере, известные Банри, чем-либо мешали семейству Серебряной Крови. – А где твой король, Маданах, сейчас? – осторожно спросила она. – Я же сказал – в Сидне, – хмыкнул Непус. – Когда норды подавили восстание, они бросили его в шахты. Я не знаю, каким образом, но он там выжил. И жив до сих пор. Я получаю от него сообщения и беспрекословно выполняю его приказы. Говорил дедок вполне уверенно и четко, но Банри знала, что это еще не показатель его вменяемости. Вдобавок, если Маданах и вправду хотел помочь своему народу, то убийства землевладельцев-аборигенов и имперской шпионки, копающей под Серебряную Кровь, известных своими симпатиями к Ульфрику, совсем не походили на помощь. И кто-то же подослал стражника с угрозами. – Ты с такой готовностью мне все это рассказываешь… – медленно сказала Банри, краем взгляда углядев, что Лидия, обманчиво небрежным жестом опустила ладонь на рукоять меча. Собственный меч Банри, который Лидия принесла вместо выщербленного топора, висел за спиной, но она не собиралась его вытаскивать – с мечами у нее не ладилось, с топором было как-то проще. Непус, тем временем, отложил свою книжку и писчее перо и неторопливо поднялся со стула. – Девочка моя, – ласково проговорил он, – почему ты думаешь, что уйдешь отсюда живой? Вы обе? Уале, та самая, что встречала вас у двери – тоже из наших. Как и другие мои слуги. Старик извлек из ножен на поясе меч и закончил: – До вас сюда уже приходили искатели правды. И после тоже будут приходить. Простите, но я не могу оставить вас в живых. Сил у него хватало, несмотря на возраст и немощный вид. Банри с трудом удерживала непусово запястье, пытаясь не дать ему пырнуть себя мечом, и надеялась, что Лидия, у которой внезапно объявились проблемы в лице Уалэ, с воплями размахивающей кинжалом нехилых размеров, и двух ее подручных, тоже вооруженных, вскоре освободится. Хуже стало, когда эти трое продемонстрировали в действии заклинания пламени. Банри от души пнула старика по лодыжке и со всей силы оттолкнула его прочь от себя. Убивать его не хотелось, так что она решила, будто падение слегка охладит стариковский пыл, и устремилась на выручку Лидии. Но та и сама справилась – ударом меча она почти отделила голову Уале от тела, вспорола живот другому Изгою и раскроила череп третьему. – Они сами напросились, – выдавила Лидия, тяжело дыша, когда все закончилось. – Да, к сожалению… Банри оглянулась на Непуса. Дед лежал возле очага, не двигаясь, и возле его головы медленно расплывалось угрожающе-темное пятно. – О нет… – Она на ватных ногах приблизилась к телу старого Изгоя, склонилась над ним и сжала его запястье в пальцах, пытаясь найти пульс, но ничего не ощутила. – Старый идиот… И зачем ты только… Банри горько вздохнула, выпрямившись и глядя на трупы в лужах крови. – Мой тан, – хрипло начала Лидия, – давай уедем. Прямо сейчас. Банри, пролистывающая дневник Непуса, полный довольно поэтичных жалоб на жизнь, мрачно покачала головой. Она просмотрела последние записи, чернила, которыми они были сделаны, еще не просохли до конца и пачкали пальцы.

Чувство вины начинает одолевать меня в преклонные годы. Столько юнцов отправлено на смерть. Всё во имя Изгоев. Всё во имя Маданаха. Моего короля. Который следит за нами из-за решётки в шахте Сидна. Как давно я тебе служу? Со дня восстания против нордов? Было ли время, когда наши судьбы не были омрачены всем этим насилием? Есть ли у меня выбор, кроме как следовать чужим указаниям?

– Если бы ты выслушал нас… – Банри положила дневник на стул и посмотрела на Лидию. – Мы уедем, но немного позже. У меня есть кое-какие вопросы к Тонару Серебряной Крови.

***

Сокровищница, упомянутая Маргрет в ее дневнике, находилась несколькими уровнями ниже жилища Непуса, у подножия Подкаменной крепости – резиденции ярла. Банри решила, что поиски Тонара следует начать оттуда, и первой зашла внутрь. Из-за конторки напротив двери немедленно выскочила девушка, одетая явно не по погоде – в открытое платье с разрезами на бедрах, и прощебетала: – Прошу прощения. Мы помогаем только нашим покровителям. – И что дальше? Если не хотите, чтоб заходили люди с улицы, нужно двери закрывать или писать предупреждения, что, мол, «посторонним вход воспрещен». – Но Сокровищница на самом деле открыта лишь для клана Серебряная Кровь. Тебе здесь не место. Банри прошла мимо девицы, подвинув плечом, и остановилась возле конторки, оглядывая зал: кроме пары пожилых слуг – бабки и деда, вытирающих пыль с гномских барельефов, тут, на первый взгляд, больше никого не было. – Я к Тонару. Он здесь? – Он просил, чтобы его никто не беспокоил. – Девушка обогнула Банри и встала прямо перед ней. – Он деловой человек. – Да что ты? – сладким голосом спросила Банри и растянула губы в милейшей улыбке. – Он, вообще-то, меня ждет. Как раз по делу. – О… – Девица отступила с дороги, нерешительно поглядывая в коридор слева от конторки. – В таком случае… Извини, что задерживаю, проходи. Только осторожнее с Бетрид. Она показала, куда идти, и вернулась на свое место. Банри двинулась в указанном направлении, но тут ее окликнули. – Эй! Ты куда это? Банри обернулась и увидела женщину примерно своего возраста, сидящую за небольшим накрытым столиком. Одета незнакомка была богато, но безвкусно. – К Тонару, – спокойно сказала Банри. – А тебе какое дело? Женщина задохнулась от злости. – Мне какое дело?! Тонар – мой муж! Чего тебе надо от него?! Почему эта дрянь Риада тебя впустила?! – Риада тут ни при чем. У меня есть дело к твоему уважаемому супругу. – Он занят! – Ну так я подожду. – Банри пристроилась неподалеку от жены Серебряной Крови и любезно осведомилась: – Ты Бетрид? – А ты кто такая, чтоб об этом спрашивать?! – Кто надо. Значит, ты замужем за Тонаром? Что он за человек? Мы не знакомы, понимаешь ли, но я очень желаю познакомиться. – Он настоящий глава семьи, – гордо уведомила Бетрид. – Может, он и не самый старший, но весь труд, за который нас уважают – дело рук моего Тонара. Банри растянула губы в понимающей улыбке. По крайней мере, информация Маргрет была правдивой – во главе всей шайки действительно младший брат, а не старший. – Вижу, семья ваша очень влиятельна. Прямо до неприличия. Бетрид от души рассмеялась и смерила ее снисходительным взглядом. – Эх ты, рвань, мы – единственная семья, с которой стоит познакомиться в Маркарте. – Лидия, до сих пор хранившая молчание, шевельнулась и положила ладонь на рукоять меча, но Банри быстро протянула руку и ущипнула ее за бедро сквозь шерстяные штаны. – Нам в этом городе принадлежит все, даже тюрьма. О, и догадайся, кому принадлежит таверна «Серебряная кровь»? Мы ее так не называли, это все народ настоял. – Да неужели? – презрительно фыркнула Лидия. – Уж прямо-таки настаивали? Банри соскользнула со стула и задрала голову, глядя ей в лицо: – Хватит. Иди к дверям и постереги, чтоб никто не свистнул страже. Мне совсем неохота махаться с целым отрядом, если Тонар почувствует себя оскорбленным. Лидия послушно затопала прочь, правда, с недовольным видом, а Банри двинулась прямо к запертым дверям, игнорируя протестующие выкрики Бетрид, которая, впрочем, не потрудилась оторвать зад от стула. Тонар был ну очень занят – неспешно потягивал вино из серебряного кубка, лениво развалившись в кресле. При виде чужачки он подскочил, чуть не разлив выпивку, а потом слетел с сиденья: – Это еще что?! Ты что тут делаешь?! Я же сказал – никаких посетителей! Банри брезгливо осмотрела его с ног до головы. Лучше б Тонар и дальше сидел, так хоть рост было трудно определить, зато когда он встал, Банри увидела, что он мелкий и щупловатый, всего на пару пальцев выше нее самой. Даже Лидия обогнала этого мужичонку ростом. – Знаешь меня? – спросила Банри. – Ты бухая, что ли?! Да, разумеется, я знаю всех побродяжек в этом городе! – А я думаю, знаешь, хоть и заочно, – сказала Банри. – Ты подослал ко мне стражника с угрозами сегодня утром. Дверь в тонаровы покои она оставила открытыми, чтоб следить за происходящим в вестибюле Сокровищницы, и теперь одновременно старалась держать под присмотром и говнюка, и «прихожую». Тонар в свою очередь окинул ее взглядом и презрительно скривился. – А, так это ты… Точно, они про остроухое отродье говорили. Надо же, такая мелкая, а такая неприятная. – Он налил себе винца в опустевший кубок и демонстративно не спеша отпил. – А чего ты ждала? Чтобы тебе никто не мешал совать свой эльфийский нос не в свое дело? Стража знает, кто в этом городе хозяин, а я не люблю ищеек. – Вроде бы ярла Предела по-другому зовут… Не Тонар Серебряная Кровь. Тонар повернулся к ней лицом и сощурился. – Маркарт – мой город, поняла, тварь? Я тут главный. Ты не имеешь никакого гребаного права совать нос в мои дела. Совалка не доросла. У тебя еще есть шанс, проваливай за стены по-хорошему. Даю час. Банри прищурилась, и вдруг ощутила неустойчивость своего положения. Нужно было валить отсюда еще вчера, плевать, что вечер, переночевали бы в том шахтерском поселке, как и двумя днями раньше… Она отступила к двери на четверть шага, но тут скамп ее дернул за язык: – А что насчет Маргрет? Тонар мерзко улыбнулся, но глаза его остались холодными и ничего не выражающими, как у змеи. – Та имперская шпионка? Да-да. Я знал. Я обо всех знаю. Империя может хоть еще тысячу своих псов натравить на меня, я разберусь с каждым. Это мое дело. Мой город. И не лезьте в мои дела, имперские жополизы! А теперь пошла вон!! Банри, обозленная донельзя, собиралась отметить, что ежели Тонар вконец обнаглеет, за ним могут и Темное Братство прислать, но тут из преддверия Сокровищницы послышались крики, в том числе уже знакомые «Предел принадлежит Изгоям!», и звон оружия. Тонар вскочил со стула, куда буквально только что опустился, и кинулся на шум, Банри с некоторым опозданием побежала за ним. Когда они прибыли к месту трагедии, все было кончено – Лидия в растерянности стояла с окровавленным мечом над телами двух стариков, Риада жалась в углу, зажимая порезанное запястье, а посреди комнаты красовалась кучка лилового праха – все, что осталось от трупа Бетрид, поднятого некромантией. – Бетрид! – Тонар безошибочно выделил горку пепла среди других останков и повалился перед ней на колени. Выражение страдания на его физиономии выглядело неподдельным, Банри даже стало жаль его на секунду. Но только на секунду. – Они убили ее! Будь проклят Маданах и будь прокляты его Изгои! Он вскочил и в ярости пнул труп старухи. – Ты это заслужил, – хмуро проговорила Банри. – Заткнись! Только боги мне судьи! – Тонар покружил по залу и повернулся к Банри. – Знаешь, кто такие Изгои на самом деле?! Они мои холопы! И их «король» гниет у меня в Сидне! Он отер выступившие слезы и снова посмотрел на прах Бетрид. – Он должен был держать их под контролем… Тонар уселся на ступеньку, не сводя глаз с кучки пепла, а Банри, знаком велев Лидии убрать оружие, неслышно подошла к «хозяину» Маркарта. – Ты заключил с ними сделку, да? – негромко спросила она. – С Изгоями? – Когда их восстание подавили, я велел привести Маданаха ко мне… – всхлипнул Тонар и вдруг заплакал, не таясь. – Он был прямо как дикий зверь, но мог быть мне полезен… Я предложил ему жизнь в обмен на то, что он поможет мне убирать тех, кто мне мешает. Конкурентов, шпионов, просто идиотов. – И он согласился на такие условия? Тонар кивнул. – Потому я и позволил ему управлять остатками его Изгоев – их «восстанием» – прямо из шахты. Но теперь… – Он стиснул зубы и сжал ладони в кулаки. Оставив его наедине с его горем, Банри отошла к раненой Риаде и осмотрела ее – никаких повреждений, кроме пореза на запястье, девушка получить не успела, благодаря Лидии. – Ты ведь из местных? – тихо проговорила Банри. – В смысле – из предельцев? Знаешь парня по имени Элтрис? – Это мой муж, – неожиданно ответила Риада, с опаской глядя на нее. – Очень интересно… – Банри переглянулась с Лидией. – Ты знаешь, где он сейчас? – Он сказал, что у него после работы какая-то встреча в святилище Талоса… – Отлично. – Банри помогла Риаде подняться и велела: – Беги домой, собери вещи и отправляйся на конюшни. Это со мной Элтрис должен был встретиться. Я пришлю его к тебе, и вы вместе уедете куда-нибудь подальше от Маркарта. Давай же, шевелись! Когда Риада покинула Сокровищницу, Банри поманила Лидию, они тихонько обошли Тонара, который раскачивался на ступеньке, закрыв лицо руками и горестно стеная, и выскользнули на улицу.

***

Год повернул к весне, но снаружи уже стояли сумерки, хотя время было не слишком позднее. – Куда мы теперь, в храм Талоса? – робко спросила Лидия, но Банри помотала головой. – Нет. Сначала заберем вещи из таверны. И в Святилище я лучше одна схожу. – А я?.. – А ты подготовишь лошадей и присмотришь за Риадой. Банри ускорила шаг. Лидия, нервно глядя по сторонам, торопилась следом. – Разве теперь он не должен остыть? – подала она голос, завидев двери «Серебряной крови». – Тонар, я имею в виду? – О нет, – пробормотала Банри, – скорее наоборот. Жаль, ты не слышала, как он говорит о себе, он же считает себя хозяином города, а тут такое! Два старика из обслуги, подосланные Маданахом, которого он считал своей собственностью, прикончили его жену в его доме! Да он теперь не уймется, пока всех Изгоев не перережет! – На самом деле это было совсем не весело. Та бабка была такая милая, а тут вдруг ухватила эту размалеванную курицу за волосы и располосовала ей глотку от уха до уха. – Верю. Только вот теперь Тонар будет мстить всем, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к этому. Потому я и сказала Риаде сваливать из Маркарта – если Серебряная Кровь вспомнит, что она была на месте преступления, ей не поздоровится. В трактире толпился народ, и на первый взгляд было все спокойно. Банри прошла в свою комнату, а Лидия, забрав вещи из каморки, где ночевала, присоединилась к ней. – Серебряной Крови, наверное, время понадобится, чтобы собраться с мыслями, – предположила она, пытаясь свернуть меховой плащ, чтобы было удобнее нести. – Все же он буквально только что овдовел. – Ты его недооцениваешь. – Банри уложила свои пожитки и затянула лямки заплечного мешка. – Такие, как он, не особо сентиментальны, то, что милейший Тонар слезы лил во время нашего ухода – скорее, следствие шока, он же совсем не ожидал такого поворота событий. Будь уверена, он скоро оправится, если уже не оправился. Нам нужно убираться из города, да поживее. С Клеппом Банри расплатилась давно, так что теперь они с Лидией просто по возможности незаметно выбрались из таверны и огляделись. Стражи, подозрительное дело, между входными дверями «Серебряной крови» и воротами не было. Банри подавила трусливое желание немедленно бежать к конюшням, но Элтрис ждал ее в храме Талоса, чтобы узнать новости, и оставить его на съедение Тонару она никак не могла. – Иди за лошадьми, – приказала она Лидии и отправилась в Святилище.

***

Едва открыв дверь, Банри почуяла неладное. Только спустя мгновение она поняла, что не так – в глубине помещения слышался звук дыхания троих человек, а не одного. Конечно, это могли быть другие прихожане, но почему же тогда здесь так разит кровью?.. Банри извлекла меч из ножен и медленно спустилась к статуе Талоса. – Мы ведь тебя предупреждали – а ты опять за свое. В храме было очень темно, только изваяние самого Талоса было на виду, а углы терялись во мраке, и силуэт стражника, вынырнувший из мрака, на фоне света десятков свечей, окружающих статую, казался совсем черным. – Теперь нам придется повесить все последние убийства на тебя, – мирно сообщил тот, и с двух сторон к нему подтянулись еще двое. – Свидетельские показания править… Улики подкидывать… Эх, сколько же работы! – Где Элтрис? – дрогнувшим голосом спросила Банри. – Что вы с ним сделали? – То же самое, что и со всеми дикарями, которым не нравятся наши порядки. Тонар и Маданах все держали на мази, пока вы с этим раскрашенным недоумком не начали свои «поиски правды». Стражники медленно двинулись к ней, собираясь взять в клещи, и Банри быстро прижалась спиной к стене, выставив меч вперед. – Что ж… – проговорил первый. – Тебе хотелось узнать, кто стоит за убийствами? Ты с ним встретишься в Сидне. Успеешь даже подружиться с «Королем в лохмотьях», ведь вы с ним до смерти не расстанетесь. Стражники глумливо расхохотались. Банри стиснула зубы и процедила: – Живьем я не дамся! – Значит, тут ты и подохнешь, сука! – взревел левый и замахнулся мечом. Драться с ними оружием она не собиралась, мало того, что мечом Банри владела отвратительно, так и противников было втрое больше. Но два Слова Морозного Дыхания живо охладили пыл «стражей закона» во всех смыслах. Когда Банри отдышалась и слезящимися глазами осмотрела Святилище, то увидела всю троицу валяющейся у лестницы к выходу. Они выглядели хорошо промороженными кусками мяса, правда, один стражник еще дышал. Банри без всякой жалости проткнула его горло мечом, пальцами стерла с клинка кровь и убрала его в ножны. Элтрис лежал у подножия изваяния Талоса. Ран на нем было столько, что рубаха превратилась в окровавленные лохмотья, а тело под ней напоминало фарш. Кровью было заляпано все основание в виде змея и ступни статуи, отдельные брызги доходили до колен Талоса; алтарь в форме обломка меча и вовсе был залит липкой красной жидкостью сверху донизу. Вот тебе и талосопоклонники. Прекрасно понимая, что все напрасно, Банри присела перед уже остывающим телом и попыталась нащупать пульс, глупо, разумеется, но идиотская надежда, что Элтрис ухитрился выжить, никак не хотела оставлять ее. Она отрешенно смотрела на труп, потом сняла обручальное кольцо с его пальца – чтобы позже отдать Риаде – и пошла к лестнице, обогнув промерзших покойников.

***

Разумеется, ее Крик только мертвый бы не услышал, стоило ли удивляться, что со всех концов Маркарта к храму Талоса стекалась стража. Банри спрыгнула на нижний уровень, неловко приземлилась и похромала было мимо трактира, но услышала: – Стой! Именем ярла, приказываю тебе остановиться! Именем ярла, ишь ты, подумала Банри и припустила к воротам. Оттуда навстречу ей показалась взмыленная Лидия. На ее обнаженном мече крови не было, и Банри решила, что стража за стенами города пока не успела сориентироваться. – Мой тан!.. – Сколько солдат там, снаружи? – спросила Банри, краем глаза следя за приближающимися стражниками. – Двое у ворот, еще сколько-то в башнях, и несколько патрулируют подъезды к Маркарту, – упавшим голосом отчиталась Лидия. – Ясно. Значит, вдвоем нам точно не прорваться. – Банри втянула воздух сквозь сжатые зубы и сунула Лидии испачканное кольцо Элтриса. – Вот, отдай Риаде, только кровь сотри. Скажи, мне очень жаль, они убили его еще до того, как я пришла… Она оглянулась – солдаты были уже совсем близко. – Теперь вали отсюда, да поживее. – Но, мой тан… – Убирайся! Найди Дельфину и Эсберна! Не знаю как, но найди! Расскажи им, что случилось! – Банри с силой толкнула застывшую Лидию к воротам. – Да иди же ты! Лидия наконец-то отмерла и побежала к выходу из города, бряцая оружием. Двое из отряда нагнавших Банри стражников немедленно последовали за ней, только и оставалось надеяться, что она успеет удрать, прежде чем те поставят на уши весь караул снаружи. Оставшиеся стражники окружили ее, и один из них, видимо, главный, гаркнул: – Ни с места! Ты под арестом по обвинению в убийстве и заговоре против Маркарта! – Это не я, – устало проговорила Банри. – Меня оболгали. – Да-да, конечно! Ты у нас невинная овечка! Хватит гнать! Благонадежные свидетели видели тебя на месте нескольких убийств! И еще нам известно о случаях твоего подозрительного поведения в городе! А теперь заткнись и пошли! Один из стражников подступил к ней с веревкой, а еще двое быстро разоружили ее, пока первый обматывал запястья Банри пенькой. Потом ее потащили куда-то за «Серебряную кровь», а капитан с ухмылкой в голосе заметил: – Советую запомнить, как выглядит небо. Из Сидны не сбегают. Никто.