Поджигай! I
7 апреля 2017 г., 16:58
Всю дорогу в Солитьюд Хадвар подгонял их, и так надоел, что Лидия как-то раз не сдержалась и огрела его своим щитом. После этого он поубавил пыл, и лишь изредка вставлял реплику-другую. Банри, чтобы сгладить неловкость ситуации, принялась расспрашивать его о том, о сем, и речь зашла о легате.
– Рикке хороший командир, – признал Хадвар, – только… тебе не показалось, что она и сама толком не знает, на чьей она стороне? Я в ее преданности не сомневаюсь, но как-то уж очень она сочувствует мятежникам.
Банри припомнила, как Рикке отреагировала на ее комментарии о Галмаре, и вынуждена была согласиться.
– Ульфрик и этот его Каменный Кулак когда-то служили в Легионе, ей, наверное, теперь непросто считать их врагами. Кстати, почему она именно тебя отправила с нами?
– Да я просто первым на глаза попался, – пожал плечами Хадвар. – Вряд ли Рикке вообще знает, как меня зовут. Я-то не из вас, Драконорожденных.
Банри не успела возмутиться, когда раздраженная донельзя Лидия рявкнула:
– Хватит прибедняться! Знает она тебя прекрасно и по имени называла в покоях дохлого короля!
Хадвар пробурчал, что, мол, не помнит такого, но заткнулся и на пренебрежение более не жаловался.
До Солитьюда удалось добраться только к середине Руки Дождя. Измученная Банри вползла в городские ворота и поплелась к «Смеющейся крысе», не обращая внимания на болтовню Хадвара о том, что надо немедленно доложиться генералу Туллию, и все в таком духе. В конце концов он отстал и куда-то подевался.
Банри сняла комнаты для себя и Лидии и немедленно завалилась в постель, даже не успев толком раздеться. Хадвар же, посвежевший и в начищенных доспехах, заявился в трактир на следующее утро, когда она еще спала, бесцеремонно разбудил и заставил собраться в Мрачный Замок на прием к Туллию. Банри, еще более угрюмая, нежели штаб-квартира Легиона, привела себя в порядок, захватила сверток с Зубчатой Короной и потащилась за бодро марширующим Хадваром. Лидию она будить не стала.
Туллий оказался приятно удивлен, когда увидел Корону.
– Признаюсь честно, я сомневался, что она вообще существует, – сказал он, взяв регалию в руки. – Но боги нам благоволят, по всей видимости. Я прослежу, чтобы ее передали ярлу Элисиф. От имени императора и всего Легиона благодарю тебя за оказанную услугу и заверяю, что никто больше не усомнится в твоей преданности.
Банри выдавила благодарную улыбку и откланялась.
***
В свой первый приезд сюда Банри, предупрежденная Дельфиной, не рискнула слишком долго бродить по городу, из боязни, что ее запомнят, поэтому решила наверстать упущенное. Быть узнанной она не боялась – осенью ее внешность была несколько иной, даже трактирщик Корпул Виний ее не узнал, хотя не единожды видел раньше. Солитьюд, будучи столицей не только владения, но и всего Скайрима, мог похвастаться большим количеством лавок и торговцев, чем любой другой город в провинции за исключением, пожалуй, Вайтрана. Здесь даже был специальный мастер по изготовлению луков, но в Вайтране роль последнего с успехом исполняли братья-босмеры Элриндир и Анориат, которые вдобавок держали таверну «Пьяный охотник» и торговали на рынке собственноручно набитой дичью. Тем не менее, Банри заглянула в магазин луков хотя бы чтоб утолить любопытство. На первый взгляд лавка казалась пустой, лишь пройдя глубже в помещение, Банри обнаружила продавца – кожа у него была такой темной, что он терялся в полумраке комнаты. Правда, волосы и глаза у лавочника были поразительно светлые. – Привет, и добро пожаловать, – любезно проговорил он. – Чего-нибудь желаешь? – Ну… – Банри припомнила свои злоключения в битвах с крылатыми родичами и выпалила: – Мне нужны стрелы, которыми можно сразить дракона. – Ну конечно! – тут же завелся мастер. – А лук, который стреляет радугой, тебе не нужен?! Или колчан, который разливает пиво?! – Да я… – Слушай, если тебе нужны стрелы, у нас они есть, но не надо надо мной смеяться! – Я не смеюсь. Мне правда нужно оружие помощнее. – Помощнее, говоришь? – продавец окинул фигуру покупательницы скептическим взглядом. – А сдюжишь ли? Ладно, подожди здесь. Он скрылся в подсобке и через несколько минут вернулся с большим луком, черным и жутковатым на вид. – Вот, опробуй. Банри с сомнением посмотрела на него и потянулась к луку. Затруднения она испытала уже когда попробовала поднять его с прилавка – оружие было очень тяжелым. Банри осмотрела его – черное дерево сочеталось с черным же металлом, поблескивающим в пламени очага. Тетива уже была на своем месте, так что она попыталась натянуть ее. Приложив максимум усилий и стараясь не слишком громко сопеть, она под насмешливым взглядом торговца оттянула волосяной шнур до уха, а затем плавно отпустила. Отдача чуть не швырнула ее на колени, но Банри устояла и, напустив на себя невозмутимый вид, повернулась к мастеру, который старался не лопнуть от сдерживаемого смеха. – Как насчет стрел к нему? Тот молча выложил на прилавок пару стрел, столь же черных, как и лук, и с интересом взглянул на клиентку. Банри взяла снаряд, наложила его на тетиву и прицелилась в соломенную мишень у стены. – Стой-стой-стой, – замотал головой хозяин. – Давай в стену. – Она же каменная… – пробормотала Банри, но мастер лишь молча осклабился, показав множество белых зубов. – Ну ладно. Помолившись всем известным богам и даже парочке даэдра, Банри натянула лук, чувствуя, как от напряжения дрожат руки, прицелилась в пятно на одном из кирпичей и спустила тетиву. Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась в камень – наконечник целиком скрылся в стене. Банри с обалделым видом подошла поближе и изучила результат выстрела, а затем повернулась к продавцу: – Ты сам предложил стену в качестве мишени… Торговец расхохотался. – Я ничуть не расстроился, – заверил он, отсмеявшись. – Ну как, этот лук достаточно мощный для тебя? Банри с огромным трудом вытащила стрелу из стены и положила и ее, и лук обратно на прилавок. – Вполне. Сколько ты за него просишь? – Две тысячи. И еще пятьсот сверху за сотню стрел. Цена была заоблачной, конечно, но меньшего за эбонит ожидать не приходилось. Таких денег у Банри с собой не было, а если бы и были, то она сто раз бы подумала, прежде чем совершать столь спорную сделку. Она распрощалась с продавцом и удалилась с гордо поднятой головой, утешая себя мыслями о травмоопасности недоступного оружия.***
Лидия к ее приходу проснулась и теперь сидела на первом этаже таверны и завтракала. Помещение было почти пустым, за исключением трактирщика и хускарла, тут находился только один человек – белобрысая девица по имени Лизетта, бренчавшая на лютне. В заведении она выступала в качестве барда, это Банри узнала еще в прошлом году, когда останавливалась здесь. Голосишко у Лизетты был не ахти (Банри всякий раз удивлялась, почему певунью не закидывают объедками), но вот играла на инструментах та совсем неплохо. Вот и сейчас Лизетта перебирала струны лютни, извлекая из нее приятный, хоть и незамысловатый мотив. Банри уселась за столик Лидии, заказала еды себе и поведала детали встречи с Туллием. – Так что, мой тан, теперь они от тебя отстанут? – Надеюсь. Генерал, по крайней мере, сказал что-то такое. Лидия принялась вздыхать и сетовать об утрате Зубчатой Короны, мол, придется какой-то дуре отдавать вещь, которая лучше бы всего смотрелась на ее тане. Банри пришлось шикнуть на нее. – Осторожно, – пробурчала она, – здесь любят Элисиф, не хватало нам проблем из-за твоего длинного языка. Ей Короны тоже было жаль, но коль скоро венец был платой за избавление от Легиона, пришлось смириться. Лидия мрачно умолкла, а затем спросила: – Так мы можем теперь вернуться домой? – А ты разве не хочешь подольше побыть в столице? Осмотреть достопримечательности? – Да ну их… К тому же погодка тут… все время дрыхнуть хочется. Это было чистой правдой. Солитьюд располагался севернее даже Виндхельма, но климат здесь был не слишком морозный, и погода, как правило, стояла сырая и промозглая. И в самом деле навевала дремоту. Стоило Банри об этом подумать, как накатила сонливость. Лидия, впрочем, вскоре собралась и ушла на поиски оружейника, который бы выправил ее затупившийся меч. Банри осталась сидеть в трактире, рассеянно ковыряя ложкой в тарелке и слушая игру на лютне. Доев свою порцию, она подперла щеку ладонью и уставилась на Лизетту, подкручивающую колки на грифе инструмента. – Мне вот интересно, где можно научиться так играть? – не выдержала Банри. – В Коллегии бардов, – Лизетта приосанилась. – Я уже выпускница и потому тут работаю. Тоже хочешь стать одной из нас? – М-м-м, не совсем, – промычала Банри. Желание научиться играть на каком-нибудь инструменте для собственного удовольствия посещало ее не впервые. В приорате Готтлсфонт учили различным премудростям, но, к сожалению, искусство менестрелей в них не входило. – И что, туда всех желающих берут? Прямо с улицы? Бесплатно? Девица на мгновение задумалась. – Похоже на то, – неуверенно проговорила она. – Да ты сходи сама и узнай. Поговори с Виармо, директором.***
Идея наведаться в альма-матер Лизетты внезапно показалась весьма вдохновляющей. Да еще и учебное заведение было прямо здесь, в Солитьюде. Словом, Банри немедленно отправилась на поиски пресловутой Коллегии. Погода «радовала» – не успела она перебраться в другой район города, как огромными хлопьями повалил снег, мокрый и липкий. Банри натянула капюшон почти на нос и побрела по широкой улице в сторону Синего Дворца, который было трудно не увидеть даже сквозь метель – по словам Лизетты местная консерватория располагалась неподалеку от резиденции ярла. Коллегия была, пожалуй, одним из самых крупных зданий в городе и стояла на высоком фундаменте, как и многие другие дома в Солитьюде. Банри взобралась на террасу, которая, если очень захотеть, могла служить плацем для роты солдат, узрела какую-то дверь и порысила к ней, загребая снег сапогами. Стряхнув снежинки с капюшона и потопав ногами, чтобы очистить обувь, она толкнула дверь и оказалась в натопленной комнате. Откуда-то сверху доносилась музыка, еще кто-то распевался, опять же, где-то на верхних этажах. Посреди холла у входной двери торчала парочка типов в дорогих на вид одежках. Вместе они смотрелись весьма комично: один был долговязый альтмер довольно придурковатого вида с бороденкой, завязанной узелком, и зачесанными ото лба волосами; второй – коротышка человечьего рода с трехдневной щетиной на физиономии и в дурацкой шапке на меху, надвинутой на лоб. Альтмер уставился на Банри, подошел поближе и откашлялся: – Добро пожаловать в Коллегию бардов. Я Виармо – директор этого заведения. Чем могу помочь? Банри набралась храбрости и выпалила: – Меня зовут Банрион. Я хотела бы поступить в Коллегию. Вы набираете учеников? – Конечно, в любое время. – Виармо задумчиво потеребил свою бороду и благожелательно сказал: – Всегда рад встрече с будущим бардом. Присаживайся. Банри опустилась на резную скамью с мягким кожаным сиденьем, Виармо плюхнулся рядом и продолжил: – Тем не менее, знай, что в Коллегию пытаются попасть многие, но мы набираем лишь лучших. Он опять задумался, глазея на Банри. Низкорослый приятель Виармо, тем временем, куда-то подевался. Банри терпеливо ждала, пока альтмер озвучит условия – наверняка нужно выдержать нечто вроде вступительного экзамена, а еще заплатить за обучение. Голосить на людях ей не хотелось, но зато очень, до дрожи, хотелось научиться бренчать на лютне. Виармо вдруг сказал: – Когда есть возможность, мы просим соискателей выполнить для Коллегии некое задание. И сейчас у нас как раз есть задание, подходящее для барда… – Что мне нужно сделать? – Даже если ты не местная, то наверняка знаешь про Сожжение короля Олафа – праздник, который испокон веков проводит Коллегия бардов. Ярл Элисиф в свое время запретила его, и теперь нам нужно убедить ее передумать. Для этого я хочу прочесть ей песнь о короле Олафе – часть Поэтической Эдды, живой истории Скайрима. К сожалению, песнь утрачена много веков назад. Банри рассеянно кивала, недоумевая, как все это связано с ее возможным поступлением в Коллегию. – А почему Элисиф запретила праздник? – Как тебе, должно быть, известно, верховный король Торуг, муж Элисиф, был убит в позапрошлом году. Элисиф до сих пор тяжело переживает утрату, и праздник, на котором сжигают чучело короля, показался ей… неприятным. Я пытался убедить ее, что праздник проходит уже не одно столетие и прославляет дух Солитьюда, но мне нужны доказательства. Я думаю, что песнь о короле Олафе станет именно таким доказательством. – Понятно. Только я не совсем понимаю… – Я это к тому, что ты, к примеру, могла бы разыскать копию песни. Это бы обеспечило тебе поступление без конкурса. Банри обомлела. – Может, я просто заплачу, и вы меня возьмете? – выдавила она, собравшись с мыслями. – Мне не нужно почетное звание барда, или что там у вас… Я всего-то хочу научиться на лютне играть… – Понимаю, но, боюсь, иначе не выйдет. – Виармо погладил свою бородку. – Разумеется, ты можешь обратиться к любому музыканту в любом трактире, они могут дать пару уроков, но только здесь есть лучшие преподаватели в стране. – То есть, чтобы попасть к вам, я должна принести какие-то записи?.. – Угу. Так ты возьмешься за эту работу? Я обещаю, если ты ее выполнишь, двери Коллегии всегда будут для тебя открыты. Банри уныло кивнула: – У вас хоть имеется какая-нибудь информация, где, зачем, и почему? – Да. Жиро, хранитель нашей истории, полагает, что часть Эдды, касающаяся короля Олафа, до сих пор сохранилась в Упокоищах. Принеси эту поэму мне. Если найдешь. Банри поднялась со скамьи. – Ничего не обещаю. У кого мне спросить, откуда начать поиски? – У Жиро Жимана. – Виармо тоже вскочил на ноги и покрутил головой в поисках историка, заглянул в большую комнату, явно служившую библиотекой, и указал на давешнего коротышку в шапке с мехом, по уши зарывшегося в пыльные фолианты. – Вот он. – Ясно. – Банри шагнула к Жиману, позабывшему обо всем на свете за чтением, но потом кое о чем вспомнила: – Скажи, уважаемый директор, что такое эта Песенная Эдда? – Думаю, Жиро лучше других сможет объяснить тебе и это, и историю песни о короле Олафе, – отозвался Виармо. – Поговори с ним. Он удалился. Банри помялась немного и покашляла, привлекая к себе внимание: – Добрый день. Меня прислал Виармо. – А? – Жиро вскочил, роняя стопки книг, потом почесал в затылке, еще сильнее сдвинув шапку на лоб. Стоя, он едва ли превосходил Банри ростом больше чем на пол-ладони. – И зачем же? Ты вроде не из наших студентов. – Нет, но я собираюсь… надеюсь ей стать. Расскажи мне об этой вашей… Песенной Эдде. – Вот оно что… – Жиро расплылся в улыбке. – Так значит, Виармо тебя отправил на поиски Песни о короле Олафе? Это хорошо, нечего ей там валяться, раз я теперь вычислил, где она лежит. Кажется, выяснил. – И где же? – Сейчас. Так вот, эта песнь была вкладом Свакнира в Поэтическую Эдду. Каждый бард в течение своей жизни что-то вносит в нее. – То есть, Поэтическая Эдда – это, грубо говоря, сборник скайримских песен и легенд за всю историю? – Вроде того, но… не совсем. Банри закатила глаза. – А песнь о короле Олафе – фрагмент Эдды? – Да, и очень древний. Ее написал современник короля, крайне недовольный его правлением. Олаф был так оскорблен, что приговорил барда к смерти и повелел сжечь все копии песни. – Жиро сделал паузу и выпалил: – По крайней мере, мы так думали, пока я где-то год назад не перевел кое-какие древние тексты. Теперь мы считаем, что король Олаф похоронил всю правду о себе вместе с тем самым бардом. Банри недоуменно нахмурилась. – Зачем бы ему это делать? Если содержание песни его рассердило, почему не избавиться от любых воспоминаний о ней? Жиман опять принялся тереть затылок. – Ну… кто их знает, этих древних правителей?.. Словом, если я прав, Свакнир и Песнь до сих пор лежат в Упокоище, рядом с погребальным залом самого короля Олафа. Он принялся рассказывать, как добраться до Упокоища. По всему выходило, что от Солитьюда это не очень далеко, если напрямик, конечно, хотя и в соседнем владении – Хьялмарке. Банри достала свою карту и Жиро, сверившись с записями, указал на правый рукав реки Хьял к югу от Солитьюда. Банри убрала карту и, распрощавшись, вышла на улицу, напутствуемая оптимистичным Жиманом: – Будь осторожнее, в Упокоищах ты можешь найти не только Песнь о короле Олафе, но и кое-что похуже.***
Чем ближе она подходила к «Смеющейся крысе», тем сильнее злилась. Чтобы поступить в заведение, обучающее музыкантов, нужно, видите ли, залезть в могильник и перерыть там все в поисках трухлявой писанины, а вовсе не продемонстрировать свои навыки и оплатить счет. Банри пинком открыла дверь в трактир и поднялась в свой номер, заперлась там и принялась мерить комнату шагами, кусая губы от досады. Вскоре к ней постучали – вернулась Лидия. Ее розовощекая физиономия сияла от радости, Банри даже ненадолго забыла о своих неудачах, потому что еще пару часов назад Лидия была мрачнее тучи. – В чем дело? – осведомилась Банри. – Помер твой сиродильский дядюшка и оставил тебе в наследство миллион? Лидия немного стушевалась. – Да нет. – Она вытащила из-за спины какой-то предмет, замотанный в холстину. – Просто мне повезло купить первоклассный меч по дешевке… Она тараторила, выкладывая подробности о покупке, пока Банри разглядывала ее новое оружие. Она потрогала зеленое лезвие, ощупала вычурную рукоять и спросила: – А из чего он сделан-то? – Из стекла. Банри озадаченно покосилась на клинок и щелкнула пальцем лезвие – звук был вполне металлический. – Серьезно? Что-то не похоже на стекло. Я нашему ярлу прошлым летом подарила стеклянный кинжал Третьей эры, так он совсем не был похож на это. – Ну, не знаю, у нас такие стеклянными считаются. Хотя их делают из малахита, а он то ли камень, то ли металл. Лидия убежала в свою комнату, прижимая меч к груди, Банри рассеянно проводила ее взглядом, припомнив, что видела оружие такого типа на талморских агентах и даже хотела присвоить один похожий кинжал. Потом вернулась мыслями к Виармо, его дурацкой Коллегии и не менее дурацкому поручению. С трудом подавив нарастающее раздражение, она твердо решила, что ни за какие коврижки не полезет в этот проклятый могильник, Виармо сколь угодно долго может ждать ее возвращения. – Пиликайте там на своих деревяшках, пока пальцы не отвалятся, – прошипела Банри. – Барды хреновы! Она собралась было паковать вещи, чтобы убраться из столицы побыстрее, но когда разобрала груду грязной одежды, поняла, что отъезд откладывается. Корпул держал в своем заведении неплохой штат прислуги, включая пару прачек, так что Банри оттащила свои тряпки им, присовокупив кругленькую сумму, и заставила Лидию сделать то же, заплатив и за нее. Вечером того же дня, когда одетая в последнюю чистую рубаху Банри готовилась ко сну, на пороге ее номера нарисовался имперский солдат в сопровождении подозрительной Лидии. Солдат имел при себе длинный деревянный футляр, который он назвал «подарком от генерала Туллия». Легионер с усилием бухнул ящик на пол комнаты и ускакал вниз по лестнице. Банри впустила Лидию и закрыла за ней дверь, а потом с некоторой опаской присмотрелась к футляру. – И что это такое, мой тан? – Понятия не имею. Банри опустилась на колени перед футляром и откинула крышку. Пару ударов сердца она таращилась на содержимое, а потом быстро закрыла ящик и отодвинулась. – Э… Мне показалось, или там и вправду что-то вроде меча?.. – промямлила Лидия. – Похоже на то… – Банри приоткрыла футляр и вновь посмотрела на оружие. – Я не утверждаю, но по-моему, такие на вооружении у дремор. – У кого? – Ну… у даэдра. Лидия на всякий случай отошла подальше. Банри вздохнула. – Не думаю, что стоит его опасаться. Выглядит жутко, согласна, но это просто меч, и вряд ли он способен призвать демонов. – Ага… конечно, – недоверчиво протянула Лидия, но все же вернулась на прежнее место. – Можно еще раз посмотреть? Когда обе налюбовались, Банри закрыла футляр и защелкнула застежки на нем. Лидия в задумчивости теребила нижнюю губу. – Как думаешь, мой тан, откуда у имперского генерала такая вещь? Банри пожала плечами. – Кто знает… Вполне возможно, это трофей времен Кризиса, доставшийся от какого-нибудь предка. Правда, неясно тогда, зачем Туллий мне его презентовал. – Она сдвинула ящик с мечом к окну и встала на ноги. – Завтра наши вещи отстирают, еще пару дней они будут сушиться. Постарайся выспаться за это время, боюсь, путь в Вайтран будет не менее трудным, чем в столицу.***
Дорога в Драконий Мост была нахоженной, поэтому, выехав поутру из Солитьюда, они добрались туда на вторую ночь. Банри, воодушевленная таким поворотом событий, на следующий день поднялась очень рано, за несколько часов до рассвета, растолкала Лидию и съехала с постоялого двора. Лидия хотела от Драконьего Моста свернуть на юг, но Банри постучала костяшками пальцев по голове и спросила: – Совсем, что ли? Этак мы домой только к лету доберемся, а если поедем через Лабиринтиан – то всего через пару-тройку недель. Лидия с самым мрачным видом подчинилась. Поначалу все шло замечательно. Было пасмурно, но без осадков, погода стояла вполне теплая для весны в этом регионе, и лошади бойко бежали по снегу. Затем, когда путницы проделали половину пути до Морфала, с севера подтянулись огромные свинцово-серые тучи, и начался буран. Поле видимости мгновенно сократилось до пары локтей, Банри едва различала макушку Альфсигры впереди, не говоря уж о дороге. Она совсем отчаялась, но Лидия сквозь белое марево умудрилась разглядеть башни старого имперского форта, и обе устремились к нему. Это было неплохое укрытие от непогоды – внутри стен нашлись даже крытые конюшни, где они разместили лошадей, а потом и сами устроились, разведя небольшой костерок и прислушиваясь к завыванию ветра снаружи. Буран кончился только на следующее утро. Банри, задремавшая у костерка, проснулась, распрямила затекшие конечности и растолкала сопящую Лидию – пора ехать. Они оседлали лошадей и выбрались во двор, когда на пути неожиданно попался ходячий скелет. Нежить зашипела и замахнулась ржавым мечом, но Банри одним пинком раскатала ее по косточкам. Когда мимо головы пролетела магическая сосулька, ударилась в стену и разлетелась на куски, Банри рявкнула: – Живее! Уходим отсюда! Она взлетела в седло, пнула Альфсигру, и лошадь галопом поскакала прочь от форта. Стук копыт позади возвестил о том, что Лидия мчится следом. Колдуны давно отстали, но Банри все еще гнала лошадь вперед, куда глаза глядят. Наконец она натянула поводья, остановила Альфсигру и обернулась, встретив хмурый взгляд Лидии. – Да, я тоже понятия не имела, что мы ночуем по соседству с колдунами. Но в любом случае, нам повезло удрать от них. – Удрать-то удрали, – мрачно отозвалась Лидия, – только вот мы теперь неизвестно где. Там вон какая-то древняя крепость. Банри глянула в сторону холмов и узрела двухъярусные террасы, которые венчало аркообразное сооружение с единственной дверью посередине. Она молча достала свою карту, сверилась с ней и выругалась про себя. – Знаешь, у меня идея – давай посмотрим, что там внутри.
