О тех, кто не слушает добрых советов

В Упокоище было темно и холодно. От самого входа вниз вела длинная лестница, окончившаяся погребальной камерой, полной лежачих мертвецов. Посреди помещения виднелся каменный алтарь, Банри хотела обойти его, но тут Лидия издала хрип, похожий на предсмертный. Она присмотрелась и увидела светящуюся призрачную фигуру. Привидение пару мгновений стояло неподвижно, а потом указало на что-то рукой. Банри показалось, что на нее саму, и посторонилась, но призрак не изменил положения. Похоже было, что он указывает на алтарь, и точно – на небольшой подставке там лежала металлическая драконья лапа с рубиновыми когтями. Когда Банри подняла взгляд от артефакта, призрак уже исчез. – Вон что… – протянула она. – Давай уйдем, мой тан! – взмолилась Лидия. – Ни к чему тревожить мертвых! – Конкретно этому мертвому нужна помощь, разве ты не поняла? – Да что ему может быть нужно?! Он же призрак! – Много чего. Чтобы его тело похоронили по-человечески. Или чтоб разоблачили его врага. Или чтобы дело его жизни увидело свет. Банри шагнула вперед и взяла Рубиновый Коготь с подставки. Стоило ей это сделать, как со всех сторон полезли драугры и убралась железная решетка, что перегораживала путь на нижние уровни крипты. С мертвецами она разобралась с небольшой помощью обмирающей от страха Лидии, очистила оружие от ошметков иссохшей плоти и указала на открывшийся проход. Лидия покорно кивнула, и вместе они отправились в путешествие по древним катакомбам. Упокоище изобиловало ловушками и западнями всех сортов. Призрак Свакнира, периодически появлявшийся впереди и указывающий путь, не мог от них пострадать, зато Банри и Лидия – запросто. Приходилось то и дело смотреть под ноги, чтобы не наступить на нажимную пластину и не активировать смертоносную западню. Через некоторое время они вышли в широкий коридор, и приблизились к большим двустворчатым дверям. Банри толкнула их, но преграда не шелохнулась. – Заперто, – констатировала Лидия. – Не похоже, – покачала головой Банри и поднесла факел к двери, чтоб рассмотреть получше. – Она вообще недвижима. Может, запечатана с другой стороны. – Значит, идти дальше нельзя, – обрадовалась Лидия. – Давай вернемся, мой тан. – Вообще-то, тут есть еще ответвления, – заметила Банри и направилась к лестнице на нижние ярусы. – Посмотрим, что там, вдобавок, я вроде видела, как призрак туда направлялся. После схватки с иссохшей теткой-Языком пришлось иметь дело еще с несколькими драуграми, обосновавшимися в большой комнате с колодцем в полу. Двое швырялись магическими ледышками, но не очень ловко, поэтому особой опасности не представляли. Лидия зарубила последнего державшегося на ногах и подошла к колодцу. – Только не говори, что нам туда. – Похоже на то, – бодро отозвалась Банри и дернула цепь на стене. Решетка, прикрывающая жерло колодца, открылась, Банри первой спустилась в темноту подземелья по гнилой винтовой лестнице, светя себе факелом. Лидия, присоединившаяся к ней, повертела головой и проговорила: – Тут же нет ничего… Банри молча обошла колодец вдоль стен, нащупала маленькую рукоятку и повернула ее. Часть стены отъехала вниз, открывая крохотный каменный мешок, в котором едва можно было сделать пару шагов. На полу, среди переплетения толстых корней лежал скорчившийся иссохший труп, а рядом, на обломке стены, мирно восседал призрак Свакнира – ну, по крайней мере, Банри думала, что это он и есть. Привидение взглянуло на живых, а потом перевело взгляд на свое, по всей видимости, тело. Банри склонилась над ним и увидела зажатую в сморщенных руках тощую ветхую книгу. Она присела рядом и попыталась высвободить фолиант из рук мертвеца, опасаясь отломить что-нибудь, например пальцы, но к ее удивлению, труп Свакнира охотно расстался с имуществом, а когда она выпрямилась, держа древний том в руках, привидение растаяло в воздухе. – И что это такое? – осведомилась Лидия, заглядывая через хозяйское плечо. – Зачем он привел нас сюда? Банри молча перелистывала страницы, силясь прочитать написанное при скудном освещении факела и страшась, что они вот-вот рассыплются от древности, но сделаны они были не из бумаги, а, похоже, из пергамента. Корявые строки едва можно было разобрать, хотя она и поняла, что это архаичная и древняя версия тамриэльского языка, выступавшего в качестве всеобщего на протяжении нескольких эпох. Содержание наиболее хорошо сохранившихся строф показалось Банри на редкость бессвязным и тяжеловесным сборником оскорблений. Немудрено, что король Олаф рассвирепел, когда услышал такое. – Это… хм… Полагаю, это Песнь о короле Олафе. То, что от нее осталось. – О короле Олафе?.. Это не тот, который поймал дракона и посадил его в Драконий Предел? – Ага, он. – Банри вчиталась в строчки, насколько это было возможно. – Хотя вот Свакнир пишет, что это все вранье. И отчего он так решил – неизвестно. – Почему? – Да потому что… дальше неразборчиво написано. Банри подобрала несколько древних тряпок и замотала в них книгу, а затем спрятала сверток в заплечный мешок. – Что-то не пойму я, – проговорила Лидия. – Так весь сыр-бор из-за этого? Из-за старой книжки с песней? Зачем тебе это, мой тан? Я-то думала, ты ищешь эту свою стену с драконьими словами… Банри почувствовала, что краснеет. – Собственно, – кашлянула она, – меня кое-кто попросил найти эту Песнь. Вот и все. Она зашагала вверх по лестнице, надеясь, что разговор окончен. Хускарл топала следом, бурча что-то себе под нос.

***

Призрак Свакнира ждал их наверху у заблокированной двери. Когда Банри и Лидия поднялись к нему, светящийся силуэт подошел к воротам, сделал какой-то жест ладонью, и створки распахнулись сами собой. Свакнир выхватил прямо из воздуха призрачный меч и помчался вперед, а затем скрылся за очередной преградой. Банри шагнула в широкий коридор, оказавшийся Залом Легенд, постояла немного, прислушиваясь, и вытащила из-под куртки Рубиновый Коготь. – Пожалуй, нам тоже стоит поторопиться. – Не понимаю, зачем нам тащиться за этим призраком, мой тан. Ты же сказала, что тебя послали за книжкой… – Это так. Но там, впереди – Стена Слов. Дверь с головоломкой была точь-в-точь такая же, как и другие, виденные Банри до нее, в Кургане Холодных Водопадов, кургане Погребальный Огонь и в Корваньюнде, только ключ-Коготь был другой и комбинация символов разнилась. Когда дверь опустилась, она убрала Коготь в мешок и достала лук. – Ну, готовься. Сдается мне, король Олаф не будет рад нашему появлению. – Так он тут лежит? – Угу. Вроде бы. Вскоре они вышли в большой зал с неглубоким бассейном в центре, окруженным рядами древних каменных кресел. Вода в рукотворном озерце испускала призрачное сияние, отбрасывающее блики на дремлющих в креслах драугров. Посреди бассейна стоял привиденчатый Свакнир с мечом наизготовку. Далеко впереди, на высокой террасе, едва различимая во мраке, возвышалась Стена Слов. – Олаф! – воззвал Свакнир. – Время пришло! Голос его был подстать внешности – будто шелест ветвей под потусторонним ветром. Банри услышала, как испуганно выругалась Лидия, и было отчего – около десятка драугров поднялись со своих мест и набросились на Свакнира. На живых они мало обращали внимания, в основном доставалось барду, который, в отличие от ходячих покойников, не мог умереть повторно, и потому без проблем разил приспешников Олафа направо и налево своим призрачным мечом. Банри отступила к входу, велев Лидии сделать то же самое, и решила, что они будут исполнять роль поддержки и отстреливать чересчур ретивых драугров. Свакнир разобрался с противниками, сделал несколько шагов в сторону Стены Слов и крикнул: – Восстань, Олаф! Я отомщу тебе! На сей раз им занялись приближенные короля из числа Языков, сидевшие на уровень повыше остальных, неподалеку от Стены, и вот тут Свакниру пришлось несладко – хоть он и был призраком, Безжалостная Сила причиняла ему неудобства – Банри решила взять это на заметку. Наконец Свакнир, с некоторой помощью живых союзниц, упокоил свиту Олафа повторно и взобрался на высокую платформу, где располагался саркофаг короля – у самой Стены Слов. – Вперед, – прошипела Банри и пошла за ним. – Похоже, сейчас начнется самое интересное. – Осторожнее, мой тан… Свакнир уже был рядом с королевским гробом. – Олаф! Саркофаг со звучным хлопком раскупорился, крышка его свалилась на пол, и из гроба начал выбираться король Олаф собственной персоной. – Нахальный бард! – пробулькал раздраженный монарх, светя одним-единственным глазом – второй отсутствовал. – Сдохни наконец! Он набросился на Свакнира, размахивая огромным мечом, тот отбивался, но явно сдавал – Олаф был куда крупнее и мощнее своего обличителя, даже побыв мертвым не одно тысячелетие. Вскоре король загнал барда в угол и принялся осыпать его градом ударов. Лидия, полюбовавшись на действо, глубокомысленно заявила: – В жизни не видела более странного зрелища – ходячий мертвяк пытается зарубить призрак. Если б кто другой рассказал – не поверила бы. Банри сдавленно захихикала, натянула тетиву и выстрелила пока не заметившему их Олафу точно между лопаток. – А мы точно должны вмешиваться?.. – спросила Лидия. Закончить мысль она не успела – король, обнаруживший посторонних в своем склепе, потопал к ним, угрожающе замахиваясь мечом и скрежеща пожелтевшими зубами. Через пару минут Олаф начал походить на ежа – лучницы всадили в него почти весь запас стрел – но по-прежнему держался на ногах. Свакнир, получивший передышку, снова напал на злобного короля, подрубил его сушеные ноги, а потом отрубил голову в рогатом шлеме. Олаф повалился на пол, и его единственный глаз потух. Бард поглядел на останки своего обидчика, выудил из воздуха призрачную, как и сам он, лютню, и, наигрывая беззвучный мотив, исчез в золотистом сиянии. Стало тихо. Для Лидии, само собой, потому что Банри слышала шепот Стены Слов. – Мы только что помогли убить Верховного короля, – с тяжким вздохом проговорила она. – Не считая того, что это все выглядело как-то очень уж глупо. – Король давно помер без нашего участия, – пробурчала Банри, снимая тетиву с лука. – Мы всего лишь слегка помогли Свакниру получить немного справедливости. Может, он плохой поэт, но никто не заслуживает такой жестокой смерти за плохие стихи. – Вроде бы в этих стихах он поносил короля на чем свет стоит. Я сама видела. – Ну и что? В любом случае, мне не нравится мужик, который держал дракона на цепи, пока тот не помер. Отвратительно. Она направилась к Стене, переступив через раскорячившегося на полу Олафа, и узнала новое Слово Силы.

***

Из крипты короля имелся потайной ход к преддверию Упокоища. Пока Банри внимала пению драконьих глифов, Лидия подобрала где-то увесистый ключ, который идеально подошел к замку на двери, ведущей в маленькую комнату справа от Стены Слов, если смотреть от нее в зал. Каморка оказалась сокровищницей, полной разных древних ценностей. Банри, ничтоже сумняшеся, предложила обчистить Олафа и забрать его добро себе, но Лидия возмутилась: – Как тебе не стыдно, мой тан! Мало того что мы вторглись в гробницу и потревожили мертвых, так теперь ты их ограбить хочешь?! – Сказала та, что в свое время обнесла гробницу Куралмила и обшмонала самого Олафа, пока я… хм… читала. – Обш… Чего?! Я не стану обшаривать покойников, да еще таких лежалых! – А откуда же у тебя ключ от этой дверки? – хитро прищурилась Банри. – На полу нашла. – Угу. – Возле тела короля Олафа… – Повезло тебе, выходит. Не пришлось копаться в гнилых лохмотьях. Поищи в своем рюкзаке, может, есть мешок пустой или еще чего… У меня так точно было нечто подобное. Несколько позже, когда они, нагруженные сокровищами, выбрались из крипты наружу, Лидия все же добилась ответа на главную загадку сегодняшнего дня – зачем же Банри полезла в королевский склеп за сборником неважных стихов. Банри навьючивала свою долю ценностей на Альфсигру, Лидия же в молчании таращилась на нее. Когда они уселись на лошадей и поехали искать дорогу, она нарушила молчание. – Выходит, мой тан, мы разорили могильник только для того, чтобы ты научилась играть на лютне? Банри лишь втянула голову в плечи и пришпорила кобылу.

***

Корпул Виний изумленно вытаращился на двух мрачных теток, снова желающих снять комнаты. – Я думал, вы давно домой уехали, – сказал он, пряча деньги и подзывая горничных. – Что случилось? – Непредвиденные обстоятельства, – пробурчала Банри и потопала за слугами. На следующий день, после завтрака, она отправилась прямиком в Коллегию бардов, прихватив сочинение Свакнира. Виармо нашелся в библиотеке. Кроме него там больше никого не было. Завидев Банри, он расплылся в улыбке и указал на стул рядом с собой – А, с возвращением. Как там поживает мое поручение? – Похоже, мне удалось найти эту вашу Песнь о короле Олафе, – проговорила Банри, усаживаясь и доставая фолиант. – Правда, не знаю, обрадует ли это тебя. – Нашлась! – Виармо выхватил книгу из ее рук и стал осторожно разматывать древние тряпки. – Должен признать, я не верил, что она действительно там окажется. Ну-ка, ну-ка… Банри с долей злорадства наблюдала, как он, трепеща и благоговея, открывает томик, а уже спустя несколько секунд его физиономия начинает вытягиваться от разочарования. – Ох. Нет, нет, это никуда не годится, – застенал Виармо, теребя свою шевелюру и еще сильнее ее взлохматив. – Копия неполная, и годы были к ней суровы – некоторые части просто невозможно разобрать. А то, что еще можно прочитать… ну… скажем так: искусство сказителей проделало большой путь с тех древних времен. – Ну и что? – А то, что я не смогу прочесть песнь при дворе. А без нее мне никогда не убедить Элисиф в важности праздника, и она не отменит запрет на сжигание чучела. И еще это значит, что Сожжение короля Олафа, которое Коллегия бардов проводила с незапамятных времен, не состоится. Впервые за многие века. Виармо отложил древнюю книжку и грустно уставился в пол. – Вот горе-то… – закатила глаза Банри. – Драконы атакуют поселения, гражданская война в разгаре, но разумеется, это ничто по сравнению с тем, что кучка лабухов и песнопевцев не может законно сжечь чучело древнего короля посреди столицы. – Не смешно, – нахмурился Виармо. – Праздник должен был сплотить горожан в эти нелегкие времена, или хотя дать им возможность отвлечься от мрачных мыслей. Но теперь уж точно ничего не выйдет. Банри пожала плечами. – Почему бы тебе просто… не дописать песнь? Виармо моргнул. – Дописать?.. Мне? Как-то это… неправильно… – Он почесал в затылке и взял книгу Свакнира в руки. Поколебался и придвинул чернильницу с пером. – Полагаю, я смогу скопировать авторский стиль на основе того, что тебе удалось найти, но я понятия не имею, о чем шла речь в утраченных фрагментах. – У тебя что, плохо с фантазией? Придумай что-нибудь, или, если хочешь, я могу помочь. Какой там первый стих? Виармо откашлялся и начал декламировать: – «О, Олаф, поработитель, предатель без глаза; Несущий смерть демон, драконоборец-король. Легенда о тебе – лишь ложь, страх и обман; Вероломный захват Нуминекса – обман, что пребудет в веках». Банри с трудом подавила желание зажать уши – слушать это было невыносимо. Виармо задумался, а потом проговорил: – Король Олаф – это же Олаф Одноглазый, так? Он известен тем, что поймал дракона Нуминекса и заточил его в Драконьем Пределе. – Угу. Череп дракона Банри видела всякий раз, когда заходила в замок Балгруфа, потому и об истории была наслышана. – Что бы нам сказать? – поскреб макушку Виармо. – Про то, как это было на «самом деле»… – Олаф поймал дракона, когда тот спал, – предложила Банри после секундного раздумья. – Ха! Ладно, так и напишем. – Виармо принялся строчить прямо в книжке Свакнира, оставляя приличные кляксы. – Не знаю, как уж рассудят при дворе, но я нахожу эту версию гораздо более правдоподобной, чем историю о том, как Олаф сражался с драконом. – Ладно, что дальше? – «Олаф захватил власть угрозой и лестью; Поставил Фолкрит, Винтерхолд, остальных на колени; и лишь Солитьюд остался верен Скайриму. Месть же Олафа была вдохновенна, молниеносна, чудовищна». Странно. Из истории нам известно, что Солитьюд напал на Винтерхолд, а не наоборот. Однако Свакнир, похоже, утверждает, что Олаф как-то приложил к этому руку. Что думаешь? Историю древнего Скайрима Банри знала очень плохо, но кое-какие соображения по поводу ситуации у нее имелись. – Может, Олаф приказал солдатам переодеться в цвета Солитьюда, чтоб внезапно напасть на город? – Ха. А остальные все перепутали. – Виармо расхохотался. – Да, я это вписываю. Хорошая строчка, чтобы рассмешить аудиторию при дворе. Всего в данной, к счастью, не очень длинной поэме было около десятка четверостиший. К концу последнего Банри готова была пришибить и ничего не подозревающего Виармо, и Свакнира, даром, что тот давно помер. На месте ублюдка-Олафа она не просто замуровала бы этого горе-стихотворца в подземелье, а предварительно засунула бы башку древнего барда в его же задницу. Так над ее ушами даже орк из «Вересков» не издевался. Но Виармо, похоже, был доволен. – Здесь несколько последних строк, – сказал он, дописывая что-то в книгу, – но именно их нам и нужно было добавить. Мне нужно пару часов порепетировать, а потом я отправлюсь ко двору и представлю песнь ярлу. Тебе тоже стоит присутствовать. – А меня пустят? – усомнилась Банри. – Пустят. Я буду в приемной и скажу страже, что ты со мной. Увидимся.

***

Лидия поджидала ее у входа в «Смеющуюся крысу». Она засеменила навстречу Банри и, приблизившись, спросила: – Ну что, теперь они согласны учить тебя? – Нет, – хмуро отозвалась Банри, – еще Виармо должен выступить с этой дурацкой Песнью в Синем дворце. Велел мне присутствовать, непонятно зачем. – И ты пойдешь? – Видимо придется. Ты не хочешь со мной? – Да что-то не очень. – А чего? Посмотрела бы на Элисиф… Я вот ее ни разу не видела, и мне очень хочется полюбоваться на будущую Верховную королеву. Дело-то, считай, уже решенное… – Очень мне надо любоваться на какую-то бабу. Верховная королева, тоже мне. С твоего позволения, мой тан, я лучше похожу по лавкам и посмотрю себе чего-нибудь из вооружения. – Как знаешь… Лидия, очень довольная, удалилась, а Банри осталась торчать посреди площади, решая, куда ей податься. Можно было вернуться в свой номер, но она боялась, что, чего доброго, уснет там и проспит выступление Виармо. – Кхм, – раздалось у нее над ухом. Банри обернулась и увидела стоящую почти вплотную к ней женщину альтмерской наружности. Банри пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ей в лицо, и только тогда она узнала Таари – одну из надменных сестер-портних, держащих лавку «Сияющие одежды». – Что такое? – Боюсь, что я случайно услышала твой разговор с… той воительницей, – проговорила Таари. – В общем, если идешь в Синий Дворец, лучше смени костюм. Банри оглядела свой наряд и спросила: – А что не так с моей одеждой? – Ничего страшного, – наморщила нос Таари. – Очень… миленько. Но если вдруг ты захочешь надеть что-то более… хм-м… стильное – загляни в «Сияющие одежды». Она удалилась к своему магазину, который держала на пару с сестрицей Эндари. Банри подумала немного и пошла за ней. – Ну и что же мне надеть, чтоб на меня во дворце пальцем не показывали? – спросила она, зайдя в ателье. Таари обернулась. – Так ты и вправду туда идешь? – протянула она и тут же оживилась: – Какой неожиданный подарок судьбы! Банри отступила на полшага. – Да?.. Правда? – Если ты наденешь одно из платьев «Сияющих одежд» и поговоришь о нем с ярлом, я тебе не только заплачу, но и позволю оставить платье себе. – Таари махнула сестре, и та скрылась на в другой комнате. – Но… что же у тебя за стрижка, милочка, никак в Легион записалась? Банри пожала плечами и взъерошила свою шевелюру. За прошедшие недели волосы слегка отросли, и прическа ее стала походить на ту, что носил, к примеру, генерал Туллий. Вернулась Эндари с платьем, которое несла на вытянутых руках. Банри внимательно осмотрела наряд, оценила золотой орнамент, ткань и повернулась к Таари: – То есть, вы просто так, бескорыстно, даете мне поносить платье стоимостью никак не меньше тысячи септимов? Да еще и плату обещаете. В чем подвох? Сестры молчали. Банри вздохнула. – Дайте угадаю. Сшили на глазок, в подарок ярлу, но просчитались с размером. Элисиф наверняка меньше каждой из вас, но все же крупнее, чем вы думали. – Так ты согласна? Или нет? – сердито спросила Таари. – Ну, допустим. – Отлично, идем. Встань сюда. Обрядив Банри в платье, эльфийки отступили в сторонку, а Таари проговорила: – Отлично. Даже твоя… хм… стрижка не портит вида. Постарайся узнать мнение Элисиф о платье, и если ей понравится, упомяни «Сияющие одежды».

***

Проклятое платье было ужасно неудобным, и уж точно оно не было создано для долгих пеших прогулок. Счастье еще, что мостовую в Солитьюде чистили, и не пришлось пробираться к резиденции ярла по сугробам. Когда Банри, придерживая кожух у горла, подковыляла к парадному входу во дворец, стражники лишь скользнули взглядом по ее новому платью, торчащему из-под верхней одежды, и услужливо приоткрыли дверь. Виармо уже был на месте – не пришлось ждать. Он вскочил на ноги, потер ладони, ненавязчиво заглянул в декольте Банри, которая только что распахнула кожух и теперь оглядывалась, ища, куда бы его свалить, и сказал: – Надеюсь, при дворе эта песнь понравится. По-моему, мы отлично восстановили ее. Банри хмыкнула, пристраивая тулуп на каком-то кресле и старательно игнорируя пристальное внимание стражи. – Ты готов? – Да, думаю, мой голос в нужном состоянии. Надеюсь, мы все сделали хорошо. – Виармо кивнул на изогнутую лестницу в тронный зал. – Идем. О нашем приходе уже должны были объявить… Банри аккуратно поднималась по ступенькам, приподняв подол и надеясь, что не шмякнется посреди пролета на потеху придворным. Когда она, наконец, добралась до нужного места, Виармо уже стоял прямо перед троном, окруженным толпой шушукающихся расфуфыренных людишек. На троне восседала пухлогубая большеглазая блондинка лет двадцати с небольшим, Банри решила, что это и есть Элисиф. – А, Виармо, – проговорила та. – Мне доложили, ты хочешь похлопотать о праздновании Сожжения короля Олафа. – Вы правы, ярл. Я хочу представить всем присутствующим песнь о короле Олафе из Эдды. Буквально на днях ее обнаружили в гробнице барда. Банри поперхнулась воздухом. Она-то надеялась, что ему хватит ума не упоминать о происхождении находки. Но Элисиф гробокопательство, похоже, не волновало, она лишь приподняла брови в удивлении. – Да, ты говорил, что сможешь убедить нас в целесообразности проведения празднеств, но я не ожидала, что найдется утраченная песнь о короле Олафе. – Она наклонилась вперед и разрешила: – Продолжай. Виармо откашлялся и завел: – О, Олаф, поработитель, предатель без глаза; Несущий смерть демон, драконоборец-король. Легенда о тебе – лишь ложь, страх и обман; Вероломный захват Нуминекса – обман, что пребудет в веках. Здесь не слышали Криков и звона мечей – не сражались вовек человек и дракон. Олаф подвиг великий в тот день совершил: Нуминекс беззащитный во сне был пленен. Тут Банри подумалось, что из Виармо-то поэт получше, чем из Свакнира, хотя и ненамного. Эльф, тем временем, продолжил: – Олаф захватил власть угрозой и лестью; Поставил Фолкрит, Винтерхолд, остальных на колени; и лишь Солитьюд остался верен Скайриму. Месть же Олафа была вдохновенна, молниеносна, чудовищна. Олаф отдал приказ маскировку надеть, чтобы подло напасть на ночной Солитьюд. Не на тех люди Олафа ринулись в бой – в Винтерхолде своих же товарищей бьют. И все в таком духе. На вкус Банри, данная поэма была кошмарна, и лучше от усилий Виармо не стала, но ярлу и ее окружению, похоже, эти вирши нравились. По крайней мере, эльф еще ни разу не получил бутылкой по голове, да и объедками в него не кидали. Он домучил сочинение Свакнира и бодро продекламировал финальные строчки, которые Банри еще не слышала: – Олаф-лжец изворотлив, умен и хитер, но ему в Солитьюде готовят костер. Собираются барды на пир каждый год, короля-проходимца сожжение ждет! Присутствующие разразились нестройными аплодисментами. Элисиф же, сияя белозубой улыбкой, жестом утихомирила своих подданных и сказала: – Ты убедил меня, Виармо. Это действительно праздник для Солитьюда и чествование победы над лжекоролем. – Благодарю тебя, ярл, от своего имени и от имени Коллегии. – Более того, – не унималась Элисиф, – я думаю, что эта прекрасная песнь – достойный повод для пожертвования. Коллегия получит щедрый взнос. Виармо склонил голову. – Еще раз спасибо. Я позабочусь о том, чтобы поощрили нашего соискателя, который сыграл свою роль в обнаружении песни. Банри оттопырила уши – похоже, он собирается дать ей денег, надо же. По знаку ярла слуги внесли в зал подносы с выпивкой и принялись обходить присутствующих, начиная с самой Элисиф. Виармо прихватил пару кубков у проходящей подавальщицы, подскочил к Банри и сунул один ей в руки. – Невероятно! Твоя услуга неоценима! Я так тебе благодарен, просто беспредельно! – выпалил он и разом выхлебал чуть не половину своего кубка на радостях. – Теперь-то меня возьмут в вашу Коллегию? Я хочу к лету разучить «Красный бриллиант». – Осталось совсем чуть-чуть. Процедура принятия должна проводиться по всем правилам – и мы устроим ее прямо во время праздника. Ах да, поговори с Йорном. Он делал чучело короля Олафа. Скажи ему, чтобы возобновил работу – праздник все-таки состоится. Виармо скрылся в толпе придворных раньше, чем Банри смогла задать уточняющие вопросы. Она постояла немного, вспомнила, на каких условиях Таари с сестрицей дали ей платье, и решила попытать счастья с Элисиф. Подобраться к ярлу оказалось на удивление просто – ее телохранитель – огромный мужик, закованный в сталь от горла до пяток, отвлекся на остальных гостей и не следил, что происходит у него под боком. Не успела Банри что-нибудь сказать, как Элисиф спросила: – Ты пришла с Виармо? – Эм… Да, ярл, – пробормотала Банри и выпалила: – Тебе нравится мое платье? – О-о, да, очень красиво! – с жаром сказала ярл. Она вдруг показалась еще моложе, чем сначала. – Шитье просто превосходное! – Сшито в «Сияющих одеждах». – Правда? Тогда передай им, что я собираюсь заказать у них несколько платьев. Банри покивала, безуспешно поискала взглядом Виармо и ушла.

***

В Коллегии почему-то было тихо и пусто. Лишь в библиотеке на первом этаже сидел какой-то белоголовый парень с раскрашеной физиономией. Банри подошла к нему и сказала, что ищет человека по имени Йорн, на что парень ответил: – Это я. А ты наш будущий бард? Виармо прислал? – Да. Он велел передать, что праздник состоится. – Я всем скажу, что мы готовы, – обрадовался Йорн, – но празднование начнем вечером. Приходи, когда стемнеет. Сожжение короля Олафа будет происходить на террасе Коллегии, все соберутся там. Банри согласно кивнула и отправилась в «Сияющие одежды» – сообщить сестрам-портнихам, что их затея увенчалась успехом. Те, пока она переодевалась в свой дорожный костюм, на радостях упаковали платье, а Таари сказала: – Нам оказана неоценимая услуга. Платье теперь твое, как и было обещано. И вот еще кое-что за труды. Банри ушла в «Смеющуюся крысу», где ее уже поджидала Лидия, которая не преминула похвастаться новым щитом – из того же материала, что и меч. – А целиковый доспех из такой штуки бывает? – поинтересовалась Банри. – Бывает, – вздохнула Лидия, – но он мне не по карману, да и… легкий слишком. – Это что, плохо? – удивилась Банри. – Да как сказать, мой тан… Я привыкла к стали и ее тяжести.

***

Вечером жители столицы, принаряженные и в радостном оживлении, потянулись к Коллегии бардов. Банри с Лидией вышли из таверны и влились в общий поток, двигаясь в сторону Синего Дворца и прислушиваясь к болтовне окружающих. На террасе Коллегии яблоку негде было упасть, неподалеку от городской стены установили деревянный столб с чучелом из мешковины, набитой соломой. На голове чучела красовалась деревянная «корона», сделанная, видимо, из старого ведра. Вперед вышел Виармо с факелом в руке и провозгласил: – Привет тебе, народ Солитьюда! Коллегия бардов счастлива присутствовать на праздновании Сожжения короля Олафа! – Народ отозвался восторженным гулом, а эльф продолжил: – Этот праздник не состоялся бы, если б не усердие и самоотверженность нашего последнего соискателя. …Все-таки быть в центре внимания ей совсем не нравилось. Когда директор Коллегии вытащил Банри из толпы на всеобщее обозрение, она с трудом подавила порыв броситься обратно. Недовольная Лидия, держа ладонь на рукояти меча, отпихивала желающих побрататься со спасительницей праздника, а Виармо направился к соломенному «королю». – Поджигая чучело, – начал он, поднеся факел к ногам «Олафа», – мы чествуем всех солдат Солитьюда, что доблестно сражаются в нынешней неблагодарной войне. Пламя охватило неуклюжую фигуру из мешковины целиком, и праздник мог продолжаться. Люди радостно загалдели и кинулись к прилавкам с угощением, выстроившимся на террасе. Пока народ сражался за рулеты и вино, Виармо протолкался к Банри: – Ну, как настроение? – Меня приняли? – Да. Поздравляю, теперь ты становишься полноправным членом Коллегии бардов. – И меня будут учить? Бесплатно? – Ну… зная о твоей любви к приключениям, некоторые профессора Коллегии могут попросить тебя об услугах… Банри скрипнула зубами, и Виармо поспешно сменил тему: – Элисиф постановила, что Сожжение короля Олафа становится еженедельным праздником. И, наконец, вопрос о пожертвовании, которое ярл хотела передать тебе через меня. Увесистый кошелек переместился из рук Виармо к Банри, и эльф снова растворился в толпе. Банри, отклонив многочисленные предложения выпить и закусить, побрела назад в трактир, сопровождаемая бдительной Лидией. Вопросы об обучении она решила оставить до завтра.

***

В кошельке, выданном Виармо, оказалось целых полторы тысячи септимов. Это немного примирило Банри с обстоятельствами, и она надумала добавить к этому еще премию Таари и некоторую сумму, вырученную за кое-какие ценности из сокровищницы короля Олафа, чтобы купить приглянувшийся эбонитовый лук и связку стрел для него. Наутро она вышла из «Смеющейся крысы» и отправилась прямиком в лавку мастера по изготовлению луков. Помятый после вчерашнего редгард бухнул на прилавок длинный деревянный ящик, выстеленный соломой, поморщился от грохота, засунул внутрь лук с перетянутой для хранения тетивой и принялся возиться с крышкой. Банри положила рядом с футляром для лука кошелек Виармо и сказала: – Тут тысяча пятьсот, сейчас остальные дам. Но хозяин ее огорошил, сказав: – Не надо. Хватит и полутора. – Ты же говорил, две – лук, и еще пятьсот за стрелы… – Ну, тогда я не знал, что ты вернешь нам праздник. Считай, это скидка в благодарность. Банри окинула его взглядом, особенно уделив внимание налитым кровью глазам, и пробормотала: – Ну, спасибо тебе… Фиада – так звали мастера – добавил еще две дополнительные тетивы, закрыл ящик, поставил на его крышку ящичек поменьше – со стрелами, и пододвинул покупку Банри. Та взвалила свое новое приобретение на плечо, футляр со стрелами взяла под мышку и поковыляла назад в таверну, кляня себя за то, что не догадалась захватить Лидию – ее помощь была бы как нельзя кстати. Лидия оценила новое оружие и спросила: – Так мы, выходит, надолго здесь? Если ты теперь будешь в этой… Коллегии учиться. – Не знаю. – Банри взгромоздила футляр с луком на кровать. – Надо сходить туда и все выяснить.

***

– Хочешь поступить в Коллегию? Даже не пытайся – таких старых не принимают. Если начать учиться после четырех – только зря время потратишь. – Но… но Виармо сказал, что меня уже приняли! – Мало ли что там Виармо сказал… Так чего тебе? – Я бы хотела поучиться играть. Хоть немного… – Я – декан лютни в Коллегии и частных уроков не даю. – Но мне… – Хм… Постой-ка, это ведь ты нашла Песнь о короле Олафе? – Да. Это я. – Отлично. Может, я и найду на тебя время, только сначала… – Что? – Больше года назад воры проникли в Коллегию и смылись, забрав кучу ценных вещей, в основном золото и серебро. Но кроме того, они украли лютню Финна. Мы только что узнали, куда сбежали эти мерзавцы, и я очень хочу вернуть эту лютню. – И где же она? – В маленькой пещере в Истмарке, в горах Велоти. Нужно либо идти из Виндхельма на юг, либо из Рифтена на север… – …Прощайте. – Эй, стой! Ты не дослушала!