О тех, кто не слушает добрых советов

Обратный путь в Вайтран показался Банри куда короче, чем из Корваньюнда в Солитьюд, должно быть, от злости. К середине месяца Второго Зерна усталые путешественницы вернулись домой. Проезжая по выселкам зеленеющим и вдыхая благоухающий цветочными ароматами воздух, Банри впервые осознала, что осталось каких-то две с половиной недели, и начнется лето. Банри помылась с дороги и завалилась спать. Поутру она занялась уборкой в доме, где не была почти два месяца, попутно обдумывая идею выбраться в Ривервуд и забрать Мико в Вайтран. Не успела она смахнуть последние пылинки с поверхностей, как в дверь постучали – оказывается, ярлу уже сообщили о ее приезде, и теперь он желал узнать новости. Банри вздохнула, привела себя в порядок и отправилась в Драконий Предел. – Ну что, Туллий отвязался от тебя, или еще нет? – спросил Балгруф, когда она уселась у подножия его трона на специально принесенный слугами стул. Ирилет, стоящая слева от правителя, окинула ее цепким взглядом, но промолчала. – Вроде бы, мой ярл, – вежливо ответила Банри, приняв из рук другого слуги кубок с холодным медом. – По крайней мере, он был доволен, когда мы доставили ему Зубчатую Корону. Ярл немедленно потребовал рассказать в подробностях, как было дело. Час спустя Банри закончила излагать историю своих приключений в могильнике Боргаса и устало откинулась на спинку стула. Балгруф в задумчивости поглаживал свою бороду. – Наверное, стоит радоваться, что Корона не попала к Ульфрику, – сказал он. – И так он крутит половиной страны. Банри пожала плечами. – Возможно. В любом случае, это всего лишь символ. – Символы порой играют немалую роль… – А убийство короля Торуга тоже нечто вроде символа? Нет, я понимаю, что это древний обычай захвата власти, но сейчас не Первая эра, а Четвертая. На что Ульфрик вообще надеялся? Зачем пошел на убийство? Балгруф фыркнул. – Наверняка думал, что это единственный способ заявить о себе. Да еще просто потому, что мог. – Я к тому, что, может, раньше это и работало, но не теперь. Балгруф почесал под подбородком. – Работало, говоришь? Да каждый раз, когда один Верховный король сменял другого, текли реки крови. Так что происходящее сейчас – не исключение, а закономерность. Нам остается только делать все возможное, чтобы это пережить. Банри раздумывала над ответом, когда мимо, почти крадучись, прошел Провентус. – Господин, – почтительно проговорил он, – прибыл имперский гонец, который просит встречи с тобой. Ярл скривился. – Ну чего еще? Ладно, зови. Забеспокоившаяся Банри собралась удрать под шумок, но ей велено было сидеть на месте и не мельтешить. Вскоре вернулся Провентус в сопровождении потного легионера в мокром от недавнего дождя плаще. Солдат отсалютовал ярлу и объявил: – У меня важное послание от генерала Туллия. – Наверняка хочет расквартировать у меня в замке своих людей, – закатил глаза Балгруф. – Сколько еще раз говорить ему «нет»? Ну, что там у тебя? Выкладывай. Имперец поколебался и извлек из-под плаща запечатанный бумажный сверток. – Ульфрик Буревестник планирует напасть на Вайтран, – проговорил он. – Поэтому генерал хочет послать сюда части Легиона. Банри испуганно ахнула, зато Балгруф совсем не удивился. – Ясно… – протянул он. – Отдай бумаги моему управителю. – Мне дали четкие указания. Секретно. Только для ярла. – Не глупи, у меня нет секретов от Провентуса. – Солдат заморгал, но продолжал комкать послание у груди. Балгруф скрипнул зубами и вытянул руку: – Просто отдай мне письмо. Когда оно будет у меня, я смогу делать с ним, что сочту нужным. Вот так. Хорошо. Получив бумаги, ярл сломал печать, развернул послание, быстро просмотрел его и пробормотал: – Хм… любопытные донесения… – Он отослал легионера в казармы и передал документы Провентусу, который немедленно зашуршал ими. – Что думаешь? Если Ульфрик нападет на нас… – Как всегда, господин – осторожность… Лучше всего будет выждать. – Только добыча ждет, – проворчала Ирилет, впервые подав голос за сегодня. Ярл медленно кивнул. – Я согласен. Пора действовать. – Ты хочешь выступить на Виндхельм? – испугался управитель. – Это же самоубийство… У нас не хватит ресурсов… – Я не дурак, чтобы лезть на рожон, Провентус. Но Ульфрика пора поставить перед выбором: пусть выйдет со мной один на один или честно объявит о своих намерениях. – Да никогда он так не поступит! – Но Торугу он честно объявил о своих намерениях, – заметила Ирилет. Банри, о которой все забыли, переводила взгляд с одного участника разговора на другого. Она впервые присутствовала на, если можно так выразиться, совете ярла, хотя официозом тут и не пахло – Балгруф и пара его приближенных просто… беседовали. Выходило занятно. – Да, очень честно! – воскликнул Провентус. – Просто подошел к мальчику – и убил его! – Этот «мальчик» был Верховным королем Скайрима. – Я, конечно, не Верховный король, но и не мальчик, – вмешался ярл. – Если Ульфрик хочет бросить вызов моему правлению так, как это делалось в старые времена – пусть. Впрочем, думаю, он предпочтет, чтобы его «Братья» сделали всю грязную работу за него. – Верно. Верно. – Ирилет пару раз кивнула своим мыслям. – Свою силу он уже доказал. Теперь он хочет показать силу своих людей. Авениччи воззрился на своего ярла. – Тогда… могу ли я просить тебя рассмотреть просьбу генерала Туллия? Если ты так хочешь оскорбить ярла Ульфрика… – Это Ульфрик оскорбляет других, – опять влезла Ирилет. – Но Провентус в чем-то прав. Ульфрик не оставил неясности: в его глазах отказать ему – значит встать на сторону Империи. – …И чем же плохо позволить кучке легионеров умереть вместо твоих людей? – закончил Провентус. Ярл насупился. – Это позиция труса. – А подписать Конкордат Белого Золота, значит, не трусость? – Ирилет приподняла бровь. – Опять ты за старое, – покраснел Балгруф. – Тогда все было иначе! Был ли у меня шанс возразить против условий договора? Нет, не было! Ярлов не спрашивали – просто поставили перед фактом, и мы должны были с радостью согласиться! – Да, – закивал Авениччи с самым невинным видом, – к тому же сундучок с золотом еще никому не повредил. – Проклятье! Дело не в золоте! – Пришло время принять решение, – негромко напомнила Ирилет. – Подождите! Господин, давайте посмотрим, насколько серьезен Ульфрик. – О, поверьте, он серьезен! – прорычал Балгруф. – Так же, как и я! – Наконец-то… Последние слова Ирилет прозвучали едва слышно, но Банри поняла, что она довольна развитием событий. Балгруф же устремил на своего тана, которая изо всех притворялась невидимой, свирепый взгляд, пару секунд таращился на нее, а потом сообщил: – Как ты понимаешь, Банрион, мне нужно доставить послание нашему другу – дражайшему ярлу Виндхельма. – А… – Поскольку ты наиболее выдающаяся из моих подданных, я поручаю эту задачу тебе. – Но… – Понимаю, ты только вчера вернулась, но если верить имперским шпионам, Ульфрик скоро погонит своих молодцев на мой – наш – город. – Но… твой брат, ярл, – удрученно пробормотала Банри, – может быть, лучше отправить в Виндхельм его? – Хронгара?! Ты что, шутишь?! Да он едва завидит мятежников – сразу накинется на них, и все закончится большой кровью. Нет уж. – Балгруф снял с пояса свой боевой топор и вручил Банри. – Вот. Передай Ульфрику. Банри растерянно взяла оружие в руки и глупо спросила: – Топор?.. А зачем ему?.. – Кости Шора, – недовольно сказал Балгруф. – Два года живешь в Скайриме, а кажется, что недавно сюда попала. Да. Отдай ему мой топор. Прямо в руки. Лично. Если он тебе его вернет, это значит, нам пора решать наш спор. Если оставит себе, это будет означать мир. Последнее маловероятно, конечно, но кто знает?.. Банри сжала рукоять в ладони, ощущая, как кожаная оплетка врезается в кожу. – Нужно ли мне сказать ему что-нибудь? – Когда люди друг друга хорошо понимают, слова им тратить ни к чему. Если один воин вручает свой топор другому, сразу ясно, что это может означать. Короче, Ульфрик поймет, что я имел в виду. Банри рассеянно кивала, обуреваемая мрачными мыслями. – Ну что еще? – раздраженно спросил Балгруф. – Да так… Всего лишь думаю, как мне попасть не просто в столицу мятежа, а прямо во дворец мятежного ярла. Ты думаешь, меня просто так вот туда пропустят? – Да, Ульфрик человек опасный и кровожадный, – отозвался Балгруф после секундного раздумья, – но он норд, и он чтит традиции. Даже чересчур. Не делай глупостей, и никто не причинит тебе зла. К тому же ты поедешь не одна, а со свитой. – В смысле, с Лидией? – Не только. Я выделю тебе несколько моих дружинников. В конце концов, ты мой посланник. Короче, передай топор, а затем возвращайся. Потому что если Ульфрик не блефует, то для защиты Вайтрана мне понадобятся все, кто способен держать оружие. Иди готовься – выезжать нужно будет уже на днях. – Ясно. – Хорошо. Хорошо… – Балгруф побарабанил пальцами по подлокотникам своего трона. – Провентус! Принеси мне перо и хороший пергамент. – Господин, мы собираемся написать письмо? – Да, генералу Туллию. Хочу прояснить несколько моментов, прежде чем соглашусь открыть ворота этим его легионерам.

***

Балгруф Старший выделил своему временному послу целых пятерых воинов. Банри, увидев этих здоровяков в главном зале Драконьего Предела, подумала, что во время пути ей, по крайней мере, не нужно будет опасаться бандитов, если вдруг таковые попадутся на пути в Виндхельм. Ярл, как и почти год назад, с небольшой свитой выехал проводить ее хотя бы до Белой. – Знаю, у тебя с повстанцами отношения с самого начала не задались, – сказал он на прощание, – но постарайся не лезть на рожон. Банри согласно кивнула и медленно поехала по дороге на север. Шестеро ее сопровождающих следовали за ней. Лидия, похоже, была довольна таким раскладом. Накануне, когда Банри готовилась к поездке, она сбегала в замок повидаться с будущими соратниками и вернулась весьма воодушевленная. – Теперь у тебя будет свита, достойная тана большого владения, – сообщила Лидия. Подумала немного и добавила: – Хоть нормальных ребят подобрали, не из тех, кто каждый день морду железкой скребут. Банри удивленно подняла брови, и только через пару мгновений до нее дошло, что Лидия имеет в виду Хадвара, который каждый день совместного путешествия в Солитьюд начинал с водных процедур и бритья. Вне зависимости от погодных условий. Сама Банри не видела в этом ничего из ряда вон выходящего – в ее родной провинции редкостью были бородатые мужчины. А уж солдатам Легиона и вовсе предписывалось бритье в обязательном порядке, хотя здесь, в Скайриме, Банри доводилось видывать заросших легионеров, что было весьма странно – должно быть, нынче это разрешалось уставом. Путь в Виндхельм занял около трех недель и выдался не таким уж тяжелым, самой большой неприятностью оказалась краткая стычка с ледяным троллем неподалеку от входа в ледяную крипту Куралмила, закончившаяся куда быстрее, чем Банри могла себе представить. Когда посольская делегация прибыла под стены вотчины Ульфрика, она спешилась, передала поводья своей кобылы подбежавшему конюху и в очередной раз повторила инструкции для сопровождающих: языком попусту не трепать, в конфликты не вступать, не напиваться. – Полагаю, все мы хотим вернуться домой целыми и невредимыми, – заключила она. – Так что давайте постараемся не попасть в неприятности.

***

У ворот их никто не остановил, как и в прошлый раз, не смотря на то, что сегодня с Банри было куда больше народу. Она отправилась прямиком в «Очаг и свечу», самостоятельно расплатилась за комнаты для всех своих людей и для себя, после чего, не откладывая в долгий ящик, двинулась прямиком в Королевский дворец Виндхельма. Одна. Стража беспрепятственно пропустила Банри прямиком в замок, опять-таки не удосужившись поинтересоваться ни ее личностью, ни целью прибытия. Она шагнула в огромный зал, и тяжелая металлическая дверь за ее спиной захлопнулась. На первый взгляд чертог казался пустым, если не считать двоих стражников у входа. Банри осмотрела порожний трон, растерянно покрутила головой, но Ульфрика не было ни видно, ни слышно. Конечно, он не обязан сидеть на своем стуле круглые сутки, может, куда отлучился?.. Впрочем, через минуту из коридора справа вышел какой-то тип и спросил: – Ты кто? Что тут забыла? – А кто ты? – Я – Йорлейф, управитель ярла Ульфрика, – нахмурился тип. – А вот твоего имени я что-то не расслышал. И еще раз спрашиваю – кто ты и что ты тут делаешь? – Меня зовут Банрион. Мне необходимо поговорить с твоим ярлом. Передать ему кое-что, если точнее. – Банри помолчала и добавила: – Если тебе не нравится, что во дворец заходят посторонние, почему бы не отдать соответствующие указания страже? А то они даже не почесались, когда я сюда явилась. Йорлейф набычился. – Сам как-нибудь разберусь. А ярла Ульфрика нет сегодня в Виндхельме. – Как так? – упавшим голосом пробормотала Банри. – А когда он вернется? – Может быть, через неделю. Может, еще когда. Кстати, а что ты там должна ему передать? – Сообщение от ярла Балгруфа Старшего. Я – одна из его танов. – Дожили, – протянул Йорлейф, и глаза его подозрительно сверкнули, что очень не понравилось Банри. – Балгруф уже и эльфийских девок танством одаривает. Мало ему серокожего хускарла. Что же, придется, выходит, тебе подождать, тан. Банри вернулась в таверну в самом мрачном расположении духа. Выходит, она застряла здесь на неопределенный срок, но хуже всего – как бы не вышло, что войска мятежников осадили Вайтран, пока «послы» изнывают от нетерпения в Виндхельме. Уж больно злорадная рожа была у этого Йорлейфа.

***

На следующее утро Банри, которой приелось ждать, сидя в четырех стенах, пошла погулять, не без труда уговорив свою свиту остаться в «Очаге и свече». У дверей таверны она наткнулась на небольшую бумажку, втоптанную в снег, текст на ней, выведенный крупными буквами, гласил:

Остерегайтесь Мясника! Этот душегуб бродит по улицам Виндхельма! В смутные времена в людях вскрываются страшнейшие пороки, не становитесь следующей жертвой! Заметив что-либо подозрительное, обращайтесь к Виоле Джордано.

Банри недоуменно пожала плечами и зачем-то убрала бумагу в карман. Со скуки она решила прогуляться до рынка, где уже должна была полным ходом идти торговля, но свернула не на ту улицу, и вместо рынка угодила прямиком на кладбище. В первую же секунду она поняла, что написанное в листовке о маньяке-убийце – чистая правда – на одной из каменных могильных плит валялся обнаженный искромсанный труп какой-то женщины. Снег вокруг покраснел от крови, которая не успела свернуться на морозе, поэтому сохранила свой рубиновый оттенок. У тела толпилась кучка ахающих и охающих зевак, коих безуспешно пытался отогнать одинокий стражник в плаще цветов Братьев Бури. Когда Банри присоединилась к зевакам, в движениях и словах солдата уже явственно сквозила обреченность. – А ну стоять! – сердито сказал он и попытался преградить путь Банри, которую внезапно охватило любопытство естествоиспытателя пополам с отвращением. – Сюда нельзя! Банри почти не обратила на него внимания, глазея на тело. Несчастную искромсали вдоль и поперек, даже кисти превратились в ободранные клешни. Оставалось надеяться, что все это произошло уже после смерти жертвы. – Что случилось?.. Вопрос был скорее риторическим, но стражник, словно сдавшись, вздохнул, и плечи его поникли. – Еще одну девушку убили, – с горечью отозвался он. – Это Сусанна, из «Очага и свечи». – Что?! – Банри обошла тело, чтобы рассмотреть лицо и с ужасом узнала одну из подавальщиц таверны – Сусанна вчера вечером запомнилась в основном своей приветливостью, да еще тем, что с ней заигрывали все пятеро дружинников ярла, к большому неудовольствию Лидии. – Я же накануне ее видела… – Да. А всего пару дней назад она мне выпивку приносила… – грустно произнес стражник. – Но, в общем, вот и все наше знакомство. – Минутку. Еще одну? То есть, это уже не первый случай? – спросила Банри и тут же выругалась – сама же только что читала эту листовку про «Мясника». – Сусанна уже третья, – нехотя признался стражник. – Всегда одно и то же: молодая девушка, убита ночью, тело разорвано на части. – Кто-нибудь расследует эти убийства? Стражник замялся, но потом ответил: – Идет война. У нас забрали почти всех людей. Нам просто некогда, мы и так еле справляемся. Печально, но это правда. Банри утратила дар речи. Какой-то урод, почти не стесняясь, режет женщин на улицах, а стража и в ус не дует. Повозмущавшись про себя, она вдруг подумала, что у нее появился шанс одновременно и заняться делом в ожидании Ульфрика, и показать себя жителям Виндхельма. – Тебе не нужна помощь? Я хочу выполнить гражданский долг. Стражник, пыхтя, просунул пальцы под шлем и почесал затылок. – Ну… Если действительно хочешь помочь, поспрашивай этих зевак – может быть, они что-то видели. Я хочу осмотреть тело, пока до него не добрались крысы. Он склонился над трупом, а Банри приступила к новым обязанностям. Естественно, расспросы ничего не дали. – Мне кажется, я видел, как кто-то убегал, но я его не рассмотрел хорошенько. – Нет. Извини. Ничего не заметила кроме того, что ее кошелек был нетронут, так что это явно был не грабеж. – Я услышала крики и прибежала сюда, но она уже... была в таком виде… И все в таком духе. Вдобавок, зеваки, не желая быть свидетелями, быстро покинули место происшествия, и у тела остались только стражник, Банри, и старуха в монашеской робе с капюшоном. Тем не менее, последнее показание, полученное от оборванной нищенки, было достаточно значимым – выходит, злодей напал на Сусанну прямо здесь, раздел, молниеносно выпотрошил и скрылся в неизвестном направлении. И одежду он, похоже, унес с собой, так как вокруг не было ничего похожего на платье и шубу. Банри вернулась к стражнику, который топтался у трупа, стараясь не смотреть на кошмарные раны, и отрапортовала: – Я опросила свидетелей. – И? – Ничего полезного. – Все как обычно, никто ничего не заметил. Эта мразь опять сбежала. Банри предложила: – Позвольте мне помочь вам, наверняка ведь можно до чего-то докопаться при наличии времени и возможности. Стражник молча пялился на нее сквозь прорези в шлеме. – Слушай, если ты думаешь, что справишься лучше, чем легион стражников – вперед, действуй, – сказал он. – Но сначала поговори с Йорлейфом, управителем. Пусть даст тебе полномочия. А то нельзя же, чтоб каждый дурак приставал к людям под видом расследования. Если он разрешит, тогда мы и поговорим. – Извините, – вмешалась старуха в жреческом одеянии, – мне нужно готовить тело к погребению.

***

Йорлейф торчал возле пустующего трона. Едва завидев приближающуюся Банри, он заявил: – Ты явилась напрасно. Ярл Ульфрик еще не вернулся. – Я не за этим. – Зачем же тогда? Банри приосанилась: – Речь об этом вашем «Мяснике». – Физиономия Йорлейфа разом потеряла надменное выражение и вытянулась. – Да, вдобавок, если тебе пока не доложили, нынче ночью убили еще одну женщину – Сусанну из «Очага и свечи». На кладбище. Я видела, что убийца там после себя оставил. Йорлейф грузно плюхнулся задом на ступеньку трона, стащил с головы шапку и вытер ею лицо. – Проклятье. Будто и без того проблем не хватает… Так ты что, пришла позлорадствовать? – Вовсе нет. Скорее наоборот – я хотела предложить помочь в расследовании. Управитель пощипал свой ус и с горечью проговорил: – Хреновые пришли времена – люди охотятся на людей, словно на зверье… Вот что. У меня и так народу не хватает. Если ты действительно хочешь предложить помощь, я ее приму. Я прикажу стражникам оказывать тебе любое содействие. И сам всегда рад помочь, если потребуется. Банри удовлетворенно кивнула и вернулась на кладбище. Труп Сусанны уже унесли, да и бабка, оказавшаяся местной жрицей Аркея, куда-то подевалась. Но давешний стражник по-прежнему топтался неподалеку от места убийства. Впрочем, может, это был другой – с этими шлемами не разберешь. – Йорлейф разрешил мне заняться расследованием, – сообщила Банри. – Так же он обещал, что стража будет мне помогать, если что. – Отлично, – обрадовался стражник. Похоже, его даже не смутила грядущая возможность оказаться на побегушках у какой-то пришлой остроухой бабы. – Надеюсь, ты смышленая, и сможешь хоть чего-нибудь нарыть. – А… куда труп делся? – Ты и его собралась осматривать? Понимаешь разве? – Я раньше была целителем. – Ясно. Унесли в Зал Мертвых. Хелгирд им занимается. Ты спроси ее, может, она что новое обнаружила. Стражник указал на дверь в северной стене кладбища и удалился. Зал Мертвых Вайтрана куда уютнее, чем виндхельмский, хотя там периодически заводилась нежить. Банри сама как-то раз помогла жрецам Аркея «очистить» катакомбы от восставших скелетов, заодно надеясь сломить страх Лидии перед ходячими мертвецами всех сортов. Зато усыпальницы Виндхельма были просторнее. Намного. Хотя Андурс, старший вайтранский жрец Аркея как-то обмолвился о неких «запертых залах». Хелгирд, которая была местной служительницей Аркея, стояла у стола, где распростерлось тело несчастной Сусанны, и бубнила что-то себе под нос, рассматривая раны. – Длинный диагональный разрез от левого плеча… – услышала Банри, и тут старуха, вскинувшись, обернулась к ней. – А, это ты… – Да. Управитель назначил меня временным следователем, вот я и хотела узнать… Ты не заметила чего-нибудь… эдакого? Необычного? Хелгирд пожала плечами и покосилась на изувеченную Сусанну. – Ну, мертвая. Но, думаю, это вполне обычное дело, по крайней мере, здесь. – Она хихикнула. – Извини, это я так шучу. – Угу. Так точно ничего… особенного? Может, у нее чего-то… не хватает?.. – Нет, – отрезала Хелгирд. Банри прикусила губу: входит, она ошиблась, решив, что у Сусанны вырезали какие-то органы. – Единственное, что необычно – это форма ран. Они выглядят так, будто бы их нанесли… ну, такими изогнутыми клинками, которыми пользовались древние норды, когда бальзамировали мертвых. Я не знаю, у кого в Виндхельме может быть нечто подобное. Кроме меня, конечно. Она указала на небольшой столик, и Банри уставилась на ряд жутковатых на вид железок. Такие инструменты она не раз видывала в старых нордских крепостях, следовательно, почти любой, кто не побоялся бы лезть на древний могильник, мог разжиться этими штуками. – Ты-то часом не приложила к этому руку? – Я слишком занята подготовкой мертвых к похоронам, чтобы множить их количество, – брюзгливо отозвалась Хелгирд. – И я бы не стала рассказывать тебе о ранах, если бы их нанесла я. Теперь мне правда нужно вернуться к телу. Потребуется много работы, чтобы подготовить ее к погребению. Ну, знаешь, чтоб выглядела поприличнее. Банри поблагодарила и отправилась на поиски выхода – в этом подземелье было совсем не сложно заблудиться. Когда впереди показалась знакомая металлическая дверь, она вздохнула с облегчением и направилась к ней. Не успела она взяться за ручку и выйти на заснеженное кладбище, как услышала позади покашливание и обернулась – Хелгирд, совершенно бесшумно и на удивление быстро добравшаяся сюда из недр погребального комплекса, стояла, прислонившись к стене. – А ведь ты права, – сказала она. – У нее и впрямь кое-чего не хватает. Я не сразу заметила, только когда обмывать стала, обратила внимание. Банри застыла на пороге. – Правда? Так чего же? Сердца? Может, печени? – Нет. Этот изувер срезал с бедняжки все сухожилия и связки. Даже самые маленькие. Видела, что с руками и ногами? Вот то-то… Банри растерянно моргнула, кивнула и аккуратно прикрыла за собой дверь.

***

Снег валил беспрестанно, будто сами боги хотели скрыть все следы деятельности виндхельмского маньяка. Банри вернулась к месту, где нашли тело Сусанны и обнаружила нескольких типов, смывающих кровь убитой с камней. – Что вы делаете?! – крикнула она, ухватив одного работягу за рукав. – Зачем уничтожаете улики?! – Не кипишуй, – пропыхтел кто-то за спиной. Банри обернулась – стражник, прежде охранявший тело, стоял, опираясь на древко метлы из древесных прутьев. – Тут больше нечего изучать, а людей этот бардак нервирует. – Что значит – нечего?! У меня есть новая информация. Возможно, убийца оставил тут кое-что, что поможет его вычислить… Стражник вздохнул. – Ну, теперь уже поздно, – промямлил он и протянул метелку Банри. – Вот, пригодится. Та озадаченно посмотрела на помело, но все же взяла его в руки. – Ну и зачем она мне? – Я прошелся в сторону особняков – там кровь на плитах, но этот проклятый снег все быстро заметает, так что вот тебе снегоуборочный инвентарь. – Понятно. Ты не видел случайно той оборванки, которую я последней допрашивала? – Сильду? С утра – нет, но она обычно шатается по площади и клянчит милостыню. А что? – Да ничего особенного. Просто она наврала мне с три короба. – Ну-ка, ну-ка, поподробнее… Банри покачала головой. – Не пойми меня неправильно – я не думаю, что она причастна к убийствам, но вот в ее показаниях концы с концами не сходятся. Хочу кое-что прояснить. Скажи своим товарищам по службе – пусть кто-нибудь даст мне знать, если ее увидит. – Ладно. Банри прихватила метлу и отправилась по кровавым следам, откопанным стражником. «Инвентарь» помогал только отчасти – снег в считанные секунды засыпал замерзшие смазанные пятна, но Банри, тем не менее, смогла убедиться, что ее догадки верны – на кладбище тело лишь выбросили, основная работа проходила где-то еще. Причем, когда преступник переносил труп, он ухитрился уронить его по дороге на погост несколько раз. И он должен был весь перемазаться кровью, даже если завернул останки Сусанны во что-то, и тем привлечь к себе внимание, но зеваки утверждали, что никто ничего такого не заметил. Кровавый след вывел Банри в старый и зажиточный район. Старательно работая метлой, она прошла мимо старинных оград, за которыми прятались большие, богато украшенные дома, и уперлась в дверь особняка, порог которого был забрызган кровью. Просто поразительно, насколько был беспечен злодей. То ли он изначально не отличался большим умом и ему просто везло, либо он обнаглел от безнаказанности. Банри толкнула дверь, но она оказалась заперта. Разумеется, Йорлейф предоставил ей полную свободу действий, но взламывать дом в районе, где, судя по всему, жила виндхельмская знать, казалось не очень разумным шагом. Она прислонила ненужную теперь метлу к стене и отправилась в Королевский дворец.

***

Управитель в одиночестве восседал за гигантским столом в по-прежнему пустующем зале и вкушал очень поздний завтрак. Банри при виде него вдруг поняла, что сегодня почти ничего не ела, но вспомнила Сусанну, и пробудившийся аппетит как рукой сняло. Йорлейфу хватило такта предложить добровольной помощнице присоединиться к трапезе, но Банри вежливо отказалась и спросила: – Как мне попасть в дом, который в самом северо-западном углу находится? Она принялась бестолково описывать расположение, и Йорлейф, кажется, и так все понял. – «Хьерим» что ли? – почесал он в затылке. – Это старый дом Фригги Расколотый Щит. Зачем тебе туда? Он стоит заброшенный с тех самых пор, как ее убили. – А ее, часом, не этот ваш «Мясник» убил? – спросила Банри с замиранием сердца. – Судя по тому, как выглядело тело бедной девочки, так оно и есть. Если уж тебе нужно в дом попасть, то, думаю, у матери Фригги, Товы, есть ключ. Или у ее мужа. Йорлейф вернулся к еде. Банри, в животе которой бурчало уже неприлично громко, все же стянула со стола какую-то выпечку и съела ее раньше, чем дошла до выхода.

***

По словам стражи, Расколотые Щиты проживали неподалеку от «Хьерима», буквально по соседству. Так же в семействе, помимо покойной Фригги, имелась еще одна дочь – Нильсин, наверное, младшая, раз пока жила с родителями. На стук в доме поначалу никто не отзывался, но затем выглянула недовольная тетка средних лет, видимо, служанка, и заявила, что хозяев нет дома. От нее удалось добиться только предположения, что Това, скорее всего, гуляет по рынку, как всегда делает, чтобы отвлечься от печальных мыслей. Делать нечего, Банри отправилась на рыночную площадь, где никакой снегопад не мог помешать торговле. Едва взглянув на столпотворение, она приуныла – разыскать в этой шумной людской массе нужного, да еще и незнакомого ей человека было не проще, чем найти трезвого норда вечером в таверне. К счастью, ей попался стражник Виндхельма, бдящий на посту, у него-то Банри и спросила, предварительно представившись, не видел ли страж закона некую Тову Расколотый Щит. – Да вон она, – ответил солдат и указал на высокую женщину, застывшую у овощного прилавка и с безучастным видом изучавшую ряды картофелин. – Если собираешься спрашивать ее о чем-нибудь, что касается Фригги, советую подбирать слова. Ее смерть дочери сильно подкосила. Банри заверила, что изо всех сил будет держаться тактично, и поравнялась с Товой. – Здравствуй, – негромко сказала она. – Я расследую эти убийства с разрешения управителя и хотела бы расспросить тебя о твоей дочери. О Фригге. Това медленно моргнула и сложила руки перед животом, будто защищаясь. Дорогой меховой плащ и не менее дорогой наряд, видневшийся под верхней одеждой, висели на женщине мешком, будто она сильно похудела за короткий срок, светлые глаза поблекли и запали, а лицо прорезали морщины. – Н… нет, я… я не хочу говорить о… ней. Извини. Мне больно… вспоминать о ней, не то что говорить. – Ладно, – пошла на попятный Банри, – в таком случае, мне бы хотелось обыскать ее дом, но для этого мне нужен ключ от него. – «Хьерим»?.. Ну… не знаю, что ты там надеешься отыскать, но можешь попробовать. – Това принялась шарить в складках своего одеяния, вытащила связку ключей, перебрала их и отцепила один. – Вот. Надеюсь, поможет. – Спасибо, – пробормотала Банри, сжимая ключ в кулаке. – Я верну его, когда закончу. – Не нужно. Никто из моей семьи больше не переступит этого проклятого порога. Мой муж продаст дом ярлу, как только все утрясется.

***

Ключ повернулся в замке с трудом, и Банри нахмурилась. Фригга умерла не так уж и давно, и замок не должен был заржаветь так быстро. Банри осторожно приоткрыла дверь, заглянула в темное нутро особняка, прислушиваясь и пытаясь рассмотреть обстановку, а потом зашла внутрь. Первое, на что волей-неволей пришлось обратить внимание – запах. Воняло кровью, как сгнившей, так и свежей, и разложением. В доме было прохладно, даже холодно – ведь тут давно не топили, но смрад смерти от этого менее ощутимым не становился. Банри попыталась отвлечься от зловония и сосредоточиться на интерьере. Мебели почти не осталось, видно, после смерти дочери Расколотые Щиты вынесли отсюда все добро. Сквозь крошечные окна просачивалось не слишком много света, но его хватало, чтобы передвигаться, не возжигая светильников. Сразу за входной дверью раскинулся обширный холл. Банри подавила зависть – жилая площадь всего ее вайтранского домишки была меньше, чем один этот зал, что уж говорить о доме Фригги в целом. Она шагнула вперед, расталкивая ногами мусор, осмотрела валяющиеся посреди холла бутылки меда, покрытые слоем пыли, обошла стул и большое кровавое пятно, выглядящее весьма свежим, и покрутила головой. Справа от входа в «Хьерим» виднелся проем в более освещенную комнату. Балки здесь были основательно закопченными, так что здесь, всего скорее, когда-то располагалась кухня. Забытую на полу утварь – горшки и кастрюли – давно никто не использовал, внутри не было ничего, кроме злокрысьего помета и паутины. Банри вернулась в большую комнату и поднялась на второй этаж. Наверху было чисто – ни пятен крови, ни каких других свидетельств того, что сюда кто-то заходил до нее – ее сапоги оставили заметные отпечатки в пыли на полу. Единственная странность – на довольно убогой кровати в одной из комнат лежал стул, и еще один кто-то уронил на пол рядом и забыл поднять. Возможно, родня Фригги просто не сочла нужным забирать этот хлам с собой. Банри спустилась на первый этаж и решила изучить пятна крови получше. Вскоре она набрела на сундук у стены, противоположной кухне, неподалеку от входной двери, в нише. Судя по царапинам на полу, его недавно придвинули вплотную к каменной перегородке, и пол возле него тоже был в крови. Банри кончиком пальца подцепила незапертую крышку и с силой откинула ее. Дерево гулко ударилось о стену, заставив ее поморщиться, после чего она приступила к изучению содержимого. Скудного освещения теперь не хватало, пришлось воспользоваться заклинанием Магического Света. Внутри оказался целый ворох листовок с одинаковым содержанием, Банри уже довелось видеть этот текст сегодня утром – тот самый призыв опасаться «Мясника». Она перерыла кучу бумажек, не особо надеясь на успех, но, в конце концов, нащупала в груде листков что-то более плотное. Вытащив предмет на свет, Банри увидела, что это маленькая тетрадка для записей. Сами записи ее не разочаровали.

Всё продвигается как нельзя лучше. Нашёл источники костей, плоти и крови, хотя пока что не подыскал хороших образцов сухожилий и костного мозга. Неважно. В городе полно спесивых болванов, которых никто не хватится. Прошлой ночью почти удалось прижать Сусанну, когда та вышла из «Очага и свечи». В самый неподходящий момент подвернулся идиотский стражник, и пришлось пойти в другую сторону, как будто я прогуливался. Можно будет попытаться снова, однако время уже поджимает. Вспоминаю, каково было в Винтерхолде. Все эти пропащие умы в своих башнях. Они изучают магию, которая уже всем известна. Я же открываю сейчас новую магию. Нечто более глубокое, чем показушные фокусы с огнём и светом. Магия плоти древнее нас самих. Возможно, древнее даже самого мира. Я дёргаю за углы материю вселенной, и в получившихся складках построю свой величайший триумф. Ещё одна попытка подобраться к девчушке из «Очага и свечи». Она чересчур осторожничает, но какие же прекрасные сухожилия должны быть в её крепких суставах! Стоит попытаться. Этой ночью.

Ну что же, прошлой ночью Сусанна была недостаточно осторожна. Банри спрятала тетрадь под куртку и настороженно огляделась. Магический Свет отработал свое и погас, стало темно и довольно-таки жутко. Банри вдруг пожалела, что бросила свое оружие в таверне. Вряд ли убийца был еще здесь, но рукоять меча под рукой придала бы уверенности. Она вновь поразилась наглости «Мясника» и разгильдяйству стражи. Да если б им было не наплевать, этот изверг давно был бы пойман. Банри вновь вызвала светильник и направилась вглубь первого этажа, где запах был сильнее. В маленькой комнатке без окон смердело так, что дышать было нечем, правда, Банри в упор не могла понять, откуда эта вонь – нескольких капель крови было явно недостаточно, чтобы вызвать зловоние вроде этого. Чтобы найти источник запаха, она открыла оба платяных шкафчика, почему-то тоже оставленных здесь, но в одном было пусто, а во втором завалялась пара ботинок на меху и старое платье. Еще здесь было нечто вроде низенького стеллажа с полочками для мелочей, набитого листовками про «Мясника». Бумажки были сложены стопками, и одна выглядела потревоженной. Банри раздвинула листки, нащупала тонкую цепочку и к своему удивлению выудила из кучки небольшой восьмигранный амулет с черепом, вырезанным на зеленом камне. Рассмотрев украшение, Банри отметила, что из глазницы черепа выползает то ли змея, то ли толстый червяк, хмыкнула и сунула его в карман. Потом еще раз обошла дом в поисках незамеченных улик. Ничего нового. Пришлось довольствоваться малым, Банри вышла на улицу, аккуратно прикрыла двери «Хьерима» и заперла дверь. Пора наведаться к управителю.