Акт II. Глава 5. Глотка Мира. I
9 июня 2017 г., 16:00
Клинок Ацилия Болара был определенно легче меча, найденного в Храме Небесной Гавани. И, если уж на то пошло, легче стального оружия, сработанного местными кузнецами. Банри вздохнула и спрятала Бич Драконов, как в свое время назвал его Эсберн, в стенной тайник, а меч Болара положила рядом с собранными сумками и новым ясеневым луком. «Будем надеяться, – подумала она, – что драконы мне не попадутся».
Вошла Лидия, босиком и в домашних рубахе и штанах. Банри, уже одетая в дорожный костюм по погоде и обутая в новые сапоги, озадаченно потерла затылок:
– Почему ты не собираешься?..
Лидия молчала, неловко потирая правую руку и вяло шевеля пальцами на ней же.
– Я… Прости, мой тан, – решилась она, – но, с твоего позволения… Прошу, разреши мне не сопровождать тебя в этот раз.
Банри молча уселась на кровать.
– Слушай, – начала она, – если это из-за твоей руки…
– Нет, не из-за нее. Не только. В общем… – Лидия собралась с духом и сказала: – Меня чуть не убили всего только месяц назад, и я… короче, начала задумываться о других вещах. Которые могут быть дороже воинской чести и славы. Для настоящего воина это позор, так что я, выходит, не настоящий.
– Прекрати. – Банри поморщилась. – Значит, ты решила заняться чем-то другим, пока я в отъезде?
– Да. – Лидия кивнула. – По правде говоря, я хотела кое-куда отправиться. Нужно… повидаться кое с кем.
– Ладно… Как хочешь.
Банри сгребла свои вещи и оружие и потопала вниз. Лидия попыталась оказать помощь в переноске багажа, но она ей не позволила. В основном потому, что та из чистого упрямства пыталась пользоваться покалеченной рукой, и почти всегда это приводило к неприятным последствиям вроде сведенных намертво в течение получаса, а то и больше, пальцев, разбитой посуды и размазанной по полу еды. Убирать приходилось Банри, потому что она не могла позволить человеку, не так давно находившемуся на пороге смерти, размахивать тряпкой, вдобавок плебейское происхождение давало о себе знать – она чувствовала себя крайне неуютно, бездельничая, когда кто-то рядом работает. Все это не улучшало настроения и, само собой, напоминало о фиаско с приживлением несчастной хускарловой конечности. Хотя фиаско это считала только сама Банри. Та же Даника много раз повторяла, что это наоборот – удача, и что она, Банри, должна гордиться собой, так как самостоятельно перешла на новый уровень в Восстановлении. Да еще всего лишь на втором году обучения.
Банри сердито встряхнула головой и устремилась к выходу.
– Да, мой тан…
– Ну что?
Банри обернулась – Лидия стояла возле еле теплящегося очага и смущенно теребила подол рубахи.
– Если кто спросит, почему я с тобой не поехала…
– То можешь просто сказать, что я опять удрала, не попрощавшись. – Банри взвалила сумки на плечо и потянулась к дверной ручке. – Можно подумать, это в первый раз.
***
Для начала она решила съездить в Ривервуд – забрать-таки Мико. Если он еще не забыл прежнюю хозяйку и захочет с ней пойти. Обитатели деревни в целом встретили Банри приветливо, если не считать злобных взглядов от Гердур и Хода, которые были сторонниками Ульфрика и почти не скрывали этого, и еще от Свена, по-прежнему считающего, что Банри виновна в его провале с Камиллой Валерией. Оба Валерия, и брат, и сестра, нашлись в своей лавке, именно туда она направилась, оставив лошадь у коновязи при «Спящем великане». После приветствий хозяева попытались усадить гостью за стол, но та объяснила, что очень торопится, и спросила: – А где Мико? Еще раньше Банри заметила, что никаких признаков собаки в доме не наблюдается. Валерии переглянулись, и девушка смущенно кашлянула, а ее братец принялся с преувеличенным вниманием переставлять барахло на своих прилавках. – Он… с Фендалом, – наконец сообщила Камилла, робко взирая на Банри. – С Фендалом… – Банри тяжело вздохнула. – А где они? Я уезжаю, возможно, надолго, и хотела бы попрощаться. – Уже за полдень, – подал голос Лукан, – на лесопилке перерыв, так что Фендал, наверное, у себя дома, раз к нам не зашел. Пес все время и всюду с ним ходит… Когда она подошла к жилищу Фендала, тот складывал наколотые дрова в аккуратную поленницу, а Мико лежал рядом на террасе и безостановочно стучал хвостом по деревянному настилу. Завидев Банри, пес вскочил и с лаем устремился к ней навстречу. Банри пошатнулась от его «приветствия» и, пытаясь удержаться на ногах и удержать ластящуюся собаку, подумала, до чего же абсурдно выглядит лесной эльф с нарубленными им же поленьями в руках. Вышеупомянутый эльф обернулся, и улыбка его застыла. – Привет, – пробормотал Фендал, с тоской глядя на Мико, – ты за ним? – Я… – Мико в последний раз облизал физиономию Банри, вернулся к Фендалу и сел рядом, прислонившись к его ноге. – Нет, ведь судя по всему, он больше не мой. Просто хотела его проведать. Фендал привычным жестом опустил ладонь на голову Мико, и тот вновь принялся разгонять хвостом опилки на едва просохшей земле – прошлым вечером над горами прошел ливень. – Ты извини, – пробормотал Фендал, – так уж вышло, что мы с ним друг к другу привязались… – Ничего страшного, – Банри пожала плечами, сохраняя невозмутимость. Не рыдать же от обиды, в самом деле, хотя очень хотелось. – Наверное, из тебя для него лучший хозяин получился, чем из меня.***
Банри верхом успела удалиться от деревни в сторону Камней-Хранителей на расстояние полета стрелы, когда ее догнал пеший Фендал, сопровождаемый все тем же Мико. – Подожди, – пропыхтел он, опираясь на лук. Банри покрутила головой. – Как вы так быстро сюда добрались? – спросила она. – Срезали через лес. Погоди, не уезжай. – Фендал, если ты решил вернуть мне собаку… Сам же понимаешь, Мико выбрал тебя, и настаивать глупо. – Я не за этим. – Он отдышался и проговорил: – Камилла сказала, что ты в Айварстед собираешься… – Камилле следовало бы поменьше болтать. – Так вот, если хочешь, могу показать более короткий путь туда. Банри остановила лошадь и уставилась на него. – А Альфсигра там пройдет? Учти, это важно. У меня хватает поклажи. – Пройдет, пройдет. Сейчас на тех тропах даже безопаснее, чем идти по перевалу в горах Джеролл. Так ты согласна? – И ты проводишь меня прямиком до Айварстеда? А как же работа на лесопилке? – Подождет. Да и работы-то, честно сказать, там не много теперь. Фендал предложил вернуться в Ривервуд, чтобы он мог забрать из дому кое-какие припасы, необходимые для путешествия, что они и сделали. Затем, пока Банри торчала у трактира, держа на поводке Мико, эльф заскочил в магазинчик Валериев и выполз оттуда с Камиллой, висящей на его шее и проливающей горькие слезы, Лукан, показавшийся следом, пытался оторвать сестрицу от ее приятеля, ворча и ругаясь. С крыльца материнского дома за спектаклем наблюдал также Свен, сверлящий парочку злобным взглядом. Когда Камилла с братом удалились в «Ривервудский торговец», а Фендал направился к Банри, бард уставился на нее с такой ненавистью, что она поежилась от крайне неприятного чувства. – Умей проигрывать, парень, – пробормотала она себе под нос и отвернулась. Фендал наконец поравнялся со спутницей, забрал у нее поводок Мико и пошел вперед по дороге на Вайтран. Они миновали мост через Белую, когда Банри сообразила. – Слушай, – сказала она, – если ты имеешь в виду дорогу по берегу Белой до слияния с Черной, а потом вверх по Черной же до озера Гейр, то это совсем не короткий путь. Я бы сказала, наоборот. – Что? – Фендал отвязал поводок от ошейника Мико и отпустил его побегать. – Нет, это не то. Сначала, конечно, придется вдоль реки идти, но потом, не доезжая до Камня Ритуала, мы свернем в горы. Банри припомнила ту местность и озадачилась. – В горы?.. Зачем? Там же нет дороги. Я много раз мимо ездила, там просто небольшая долина. – В которой Братья Бури разбили лагерь. – Уже нет, – с мрачным удовлетворением сообщила Банри, – пару недель назад ярл собрал небольшое войско и отправил его туда с братцем Хронгаром во главе. Нету там теперь этого лагеря. – Тем лучше. А дорога, вернее тропа, там есть. Ты просто не видела. Банри пожала плечами. – Ну ладно. Давай попробуем.***
Безлошадный Фендал умудрялся выдерживать темп Альфсигры и почти не отставал, Мико тоже держался рядом и не выказывал признаков усталости, хотя, по словам все того же Фендала, лет псу было немало – он был на пути от зрелости к старости. – Если он еще хотя бы лет восемь проживет, бедняга, то это будет чудом богов, – грустно сказал Фендал, глядя на радостно скачущего Мико. Банри промолчала, но в глубине души ощутила малодушное облегчение, что пес теперь принадлежит не ей. Собственно, потому она и не заводила животных после кончины своей старой трехцветной кошки – слишком тяжело было пережить ее смерть. Путь, предложенный Фендалом, пролегал по склонам Глотки Мира и представлял собой сеть троп в лесу, которым поросла гора. Порой таких узких, что лошадь могла протиснуться сквозь стволы лишь с большим трудом. – И это, по-твоему, безопаснее? – возмущалась Банри, проводя Альфсигру по очередной тропке. – Да тут запросто можно поскользнуться и ноги переломать. Лучше б я перевалом ехала. – Даже твоя кобыла ни разу не поскользнулась, не говоря уж о тебе самой, – невозмутимо парировал Фендал. – А на перевале сейчас очень ветрено. Здесь хоть деревья защищают. Банри немного поворчала для виду и умолкла. К закату путники оказались в смутно знакомых ей местах. Она покрутила головой, посмотрела на протекающий ручей, припомнила, что где-то здесь неподалеку должны быть развалины усадьбы, где поселилась тварь под названием Мать-Дымок, и сказала об этом Фендалу. Тот сообщил, что знает о ней, и предложил просто идти дальше. – Главное – не трогать ее дымков-разведчиков, и не подходить непосредственно к их мамаше, – пояснил он. – Тогда мы будем в безопасности. До Айварстеда отсюда и впрямь было рукой подать, так что Банри приободрилась и уселась на Альфсигру верхом. Фендал и ухом не повел, только пошел быстрее, а Мико свистом подозвал к себе и приказал идти рядом. В деревне Банри первым делом отправилась в «Вайлмир», а Фендал, распрощавшись с ней, отправился на поиски своего знакомого, в доме которого собирался переночевать. Банри только и оставалось, что поблагодарить его в спину. Восхождение на гору она наметила следующий день, и нынче ночью планировала хорошенько выспаться.***
Поспала она хорошо – глаза продрала, уже когда солнце приближалось к полуденной отметке. Ужаснувшись, Банри кинулась собираться, не слушая уговоров Вилхельма подождать до завтрашнего утра. Само путешествие на гору ей плохо запомнилось. До третьей стелы с надписями удалось добраться до наступления темноты, но вот дальше пришлось двигаться в сгущающихся сумерках. Сбросив очередного снежного тролля в пропасть при помощи Крика, Банри почти впала в отчаяние – холод на Семи Тысячах царил лютый, за часы пребывания здесь она почти забыла, что внизу лето набирает силу. Поняв, что если решит заснуть тут где-нибудь, то никогда больше не проснется, она побрела по ступеням, лихорадочно вспоминая заклинания сопротивления различным стихиям, с которыми ее, весьма поверхностно, познакомила Даника. Банри остановилась, пошарила в одном из карманов теплой куртки, отыскала пузырек с зельем восстановления запаса сил и мгновенно выхлебала его. Усталость как рукой сняло, но, что более удивительно, холод вдруг стал не таким резким. Испугавшись, что замерзла уже до степени нечувствительности к морозу, Банри помчалась вперед со всех сил, и лишь спустя несколько минут поняла, что руки, ноги и даже кончик носа не онемели, и вообще, она вся целиком довольно комфортно себя чувствует. Сильный ветер, конечно же, до сих пор доставлял неудобства, но Банри уже успокоилась и теперь вспоминала, из чего она перед самым отъездом из Вайтрана состряпала последнюю партию зелий от усталости. Вроде бы у нее оставался ворох сушеных лепестков лилового горноцвета и чешуя с нескольких серебристых окуньков – маленьких рыбок, водящихся в большинстве водоемов Скайрима, даже в болотах. «А ведь верно, – думала она, мерно шагая по занесенным снегом каменным ступеням, – у новой партии пойла были какие-то дополнительные эффекты, помимо восстановительных, только они были положительными, поэтому я и уточнять не стала впопыхах…» Порадовавшись стечению обстоятельств, Банри ощупью пересчитала доступные пузырьки с зельями в карманах, убедилась, что их еще много, и ускорила шаг. К своему удивлению, она обнаружила башни Высокого Хротгара в подозрительной близости от себя и заподозрила мираж, но вскоре удостоверилась, что и вправду уже добралась до монастыря. И тут закончилось действие зелья. Руки, пусть и в толстых перчатках, мгновенно закоченели, а лицо будто в ледяную воду погрузилось. Отбросив мысль о том, чтобы использовать еще одно зелье, Банри вихляющей походкой поплелась к чернеющей в ночи крепости.***
Проснувшись, она долго не могла понять, отчего в «Доме теплых ветров» так темно и где так жутко воет ветер. И только покрутившись на жесткой кровати, вспомнила, что вчера добралась-таки до Высокого Хротгара, и Седобородые уложили ее на одну из своих постелей. Она откинула одеяло и спустила ноги на холодный пол. Сапоги стояли тут же, Банри обулась и побрела на поиски обитателей. Стариков не было ни в трапезной, ни в холле перед входом. В общем-то, тут не было ничего удивительного – Седобородые могли упражняться во дворе или медитировать на вершине одинокой башни, стоявшей на отшибе, рядом с аркой, перегороженной небольшой магической вьюгой. Или они все же где-то здесь, в крепости, только нужно поискать получше. Банри нашла какую-то снедь и позавтракала. Потом решила вернуться к своим сумкам и найти одежду посвежее – та, что была на ней, уже требовала стирки. Она прошла в крыло со спальнями и направилась прямиком к своей кровати, когда услышала тихое покашливание – Арнгейр, взявшийся не пойми откуда, сидел на одном из каменных стульев и неспешно потягивал из металлической кружки какой-то напиток, судя по запаху – спиртной. – Выглядишь ты куда лучше, – сообщил он. – Мы уж решили, что ты решила себя окончательно уморить, когда ночью увидели. Банри взъерошила отросшие волосы. Заплести их пока что было нельзя, а мешались они сильно, к тому же быстро пачкались, и голову мыть приходилось гораздо чаще, чем раньше. – Который час? – спросила Банри. – Хоть примерно? – Полдень. Солнце высоко стоит. Банри кивнула и метнулась к койке. Переодевшись, она вернулась к Арнгейру, который, казалось, не шелохнулся, опустилась на соседнее сиденье и, решив не откладывать в долгий ящик, проговорила: – Мне нужно изучить Крик, которым некогда победили Алдуина. Банри чаяла увидеть различные эмоции – от удивления до растерянности, но эффект от ее вопроса превзошел все ожидания – Арнгейр, похоже, испугался и рассердился одновременно. – Кто тебе такое сказал?! – рявкнул он, стиснув кружку в побелевших от напряжения пальцах. – Кто говорил с тобой?! Банри заморгала – столь сильная реакция ее малость озадачила, да еще она порядком струхнула, вспомнив, кто такой Арнгейр, и что он умеет делать. Она перебрала в голове варианты ответа, ибо сделать вид, что спросила из любопытства, явно не получится, и остановилась на самом, как ей показалось, нейтральном: – Он был начертан на Стене Алдуина… – Клинки! – выплюнул Арнгейр, поднимаясь. Он раздраженно швырнул опустевшую кружку на ближайший столик и гневно произнес: – Конечно! Они вечно лезут в дела, в которых ничего не понимают! Их безрассудная самонадеянность не знает границ! Они всегда хотели отвратить Драконорожденных от пути мудрости! Не успела Банри переварить тот факт, что Седобородые-то, оказывается, осведомлены о Стене, и кем она создана, как Арнгейр напустился на нее: – Неужели мы ничему тебя не научили?! Ты что, просто будешь инструментом Клинков, Драконьей Стражи – или как там они себя называют? – как твои предшественники, а они будут использовать тебя в своих целях?! Банри разозлилась. Не сколько на Арнгейра, сколько на себя. В его словах было больше истины, чем ей хотелось признавать, стоило вспомнить Дельфину, да и Эсберн тоже был хорош, только последний не шел напролом, в отличие от своей более молодой коллеги. – Они мне всего лишь помогают, ясно?! – гаркнула Банри в ответ. – Я не их дрессированная собачка! Тут она поняла, что они с Арнгейром не одни – остальные Седобородые сползлись со всех концов монастыря в спальни и теперь стояли маленьким полукружком неподалеку от спорщиков и слушали. Банри немного стушевалась, и Арнгейр, казалось, тоже смутился. Во всяком случае, он вздохнул и покаялся: – Нет, конечно нет. Прости меня, Банрион. Я не смог сдержаться. Банри неловко кивнула и переступила с ноги на ногу, а он тут же продолжил: – Но послушай мое предостережение – хоть Клинки и говорят, что служат Драконорожденным, на самом деле это не так. И они никогда им не служили. – Даже Сеп… – Да, даже им. Повисло молчание. Вульфгар, Борри и Эйнарт уселись в кресла и уходить не собирались. Арнгейр опустился в свое и вздохнул, качая головой. Выглядел он очень разочарованным. И обеспокоенным, если уж на то пошло. – Так вы можете научить меня этому Крику? – спросила Банри без особой надежды. Арнгейр покачал головой и переглянулся с товарищами. – Нет. Мы не можем научить тебя этому Крику, потому что не знаем его. Он называется «Драконобой», и его Слова нам неведомы. – Он помолчал и добавил: – Мы не жалеем об этой утрате. Драконобою не место в Пути Голоса. Вот оно что… Банри задумалась. Путь Голоса не приемлет использования Криков во всяких неблагих целях, это она давно уяснила. Правда, защищаться при их помощи не возбранялось, так почему же не годится тот, при помощи которого можно защититься от дракона? – Чем же он так плох, этот… Драконобой? Арнгейр вздохнул. – Он был создан теми, кто на своей шкуре познал невообразимую жестокость Драконьего культа Алдуина. Вся их жизнь проникнута ненавистью к драконам, и они воплотили свой гнев и ярость в этом Крике. – То есть, – растерялась Банри, – его создали люди? Я имею в виду, такое вообще возможно? – Да, как оказалось. – И все же, Путь Голоса почему-то разрешает превратить врага в кусок промороженного мяса, но при этом нельзя сбить дракона с неба. – Изучая Крик, ты принимаешь его в само свое естество, – напомнил Арнгейр. – В каком-то смысле ты становишься Криком. Ты ведь не раз уже их использовала, что ты чувствовала в этот момент? Банри хмуро глянула на него, но промолчала. Арнгейр кивнул и закончил: – Вот именно. А чтобы изучить и использовать этот Крик, тебе придется принять в себя зло. Банри потерла затылок. – И что же мне делать? Я-то думала, этот ваш Драконобой поможет мне хоть немножко уравнять шансы… И вообще, мне казалось, вы знаете все Слова Силы. – Но не Драконобой. Знание об этом Крике было утрачено в доисторические времена. Возможно, его знали только его создатели. Но не мне говорить с тобой о нем. – Если секрет Крика утерян, как же тогда мне победить Алдуина? – Банри уныло обмякла на своем стуле. Вопрос был скорее риторическим, но Арнгейр вновь переглянулся с товарищами и протянул: – Так ты на это нацелилась? На сражение с Алдуином? – Если верить пророчеству на той Стене, мне ничего другого и не остается, если я не хочу, чтобы он уничтожил наш мир. – Что ж, – задумчиво произнес Арнгейр, – только Партурнакс, магистр нашего ордена, может ответить на твой вопрос, если захочет. – А… Да. В свое время ты говорил, что мне пока рано с ним знакомиться. Почему вы до сих пор меня ему не представили? И снова слова Арнгейра сделались странно уклончивыми. – Он живет в уединении на самой вершине горы… – Так. – Он редко говорит с нами и никогда – с чужаками. Встреча с ним – великая честь. – А разговаривать с ним так же опасно, как и с мастерами? – Банри кивнула на остальных Седобородых, мирно сидящих неподалеку. – Еще опаснее, – усмехнулся Арнгейр. – Кто он такой? – Он – наш вождь. Он превосходит всех нас в мастерстве Голоса. – Ладно. И как же мне попасть на вершину горы и увидеться с ним? Единственный путь, насколько мне известно, перекрыт. Седобородые почти одновременно поднялись с мест. – Только те, чей Голос силен, могут найти дорогу, – проговорил Арнгейр. – Идем. Мы научим тебя Крику, который откроет путь к Партурнаксу.***
Солнце стояло высоко. На ярко-голубом небе не было ни единого облачка, тем более странно выглядел небольшой вихрь, бушевавший, не утихая ни на мгновение, за большой каменной аркой. Седобородые немедленно двинулись к лестнице, которую она венчала, и Арнгейр, встав посреди площадки у ее подножия, сказал: – Ну вот. Эти ворота ведут на вершину Глотки Мира, и я покажу как их открыть. Я открою тебе знание Чистого Неба. Это наш последний дар тебе, Драконорожденная. Используй его мудро. Он опустился на колени, большим пальцем вычертил в снегу три Слова и с трудом выпрямился. – Подойди. Банри послушалась и прочитала написанное: LOK Vah KooR. Небо, весна, лето. Словам обычно требовалось время, чтобы усвоиться, но эти она выучила как-то особенно быстро. Арнгейр протянул ей руки – теплые, не смотря на мороз и отсутствие перчаток – и поделился своим знанием. Через несколько минут Банри встряхнула головой, чтоб привести ее содержимое в относительный порядок и выжидающе взглянула на наставников. – Чистое Небо развеет туман, но только на время, – предупредил Арнгейр, провожая ее к арке. – Путь к Партурнаксу опасен, и пройти его нелегко. Не останавливайся, сосредоточься на цели, и достигнешь вершины.***
Свежеизученный Крик и впрямь утихомирил заговоренный буран. Времени как раз хватило, чтобы не очень быстрым шагом и с мешком за плечами миновать его территорию и пройти дальше по заснеженной тропе. Банри оглянулась на Седобородых, безмолвно смотрящих ей вслед, и размеренно зашагала вперед. Дорога была не из легких. Во-первых, здесь было куда холоднее, чем даже на Семи Тысячах, во-вторых, труднее дышалось, в-третьих – ладно холоднее, но вот странный туман, пеленой укутывающий вершину горы, был просто обжигающе ледяным. Банри показалось, что с ее лица и всех не покрытых одеждой частей тела содрали кожу, когда впервые угодила в эту мглу. Впрочем, здесь помогло Чистое Небо и зелья с неожиданным, но таким удачным эффектом. Высокий Хротгар давно скрылся из виду, тропа стала круче, а у Банри появились спутники – стадо горных коз, разгуливающих по обледеневшим скалам, будто по траве, и похоже, морозящий туман не оказывал на них такого воздействия, как нее. Козы в основном скакали туда-сюда и не обращали внимания на одинокого путника, плетущегося к вершине Глотки Мира. Однажды встретилось ледяное привидение, и Банри потратила несколько минут и немного своих магических сил, чтобы избавиться от этой злобной дряни. Памятуя о полезных свойствах останков этой живности, она присела рядом со светящейся лужей и собрала немного ихора, чудесным образом не впитавшегося в снег, в пустые флакончики из-под своих зелий. Ненароком она облокотилась на какой-то заснеженный булыжник, мельком глянула на него и в ужасе отшатнулась – это был никакой не булыжник, а покрытый толстым слоем заледеневшего снега драконий череп. – Это еще что?.. – прошептала Банри, таращась на находку. Немного погодя она поняла, что к черепу прилагается и весь остальной скелет – сколько его было видно из-под многовековой наледи. Выяснять, от чего погиб сей монстр, не было времени, но очевидно, что дракон был убит не своим собратом, и даже не Драконорожденным, так как после поглощения души от столь крупного создания оставалась пара костей да клочки чешуи. Банри, отдуваясь, выпрямилась и продолжила карабкаться по склону. Солнце уже клонилось к закату, а ей казалось, что она так и не продвинулась к цели – вершина горы по-прежнему была так далеко. Зелья помогали, но пить их все время Банри не могла, запасы быстро таяли, а ведь еще нужно было спускаться. О том, как на самом верху живет загадочный предводитель Седобородых, она даже не задумывалась. Когда стало темнеть, Банри прибавила скорости, утратила бдительность и едва не слетела в пропасть, наткнувшись на подобие такого же бурана, что бушевал теперь далеко внизу у монастыря. Это неестественное явление перегораживало проход между двух скал – единственное продолжение пути, насколько могла судить Банри. Поняв, что почти добралась до цели, она приободрилась, выпила новое зелье и успокоила вьюгу Чистым Небом. Вот теперь можно было идти. Небольшое плато оказалось совершенно пустынным, снег здесь явно не тревожила ничья стопа. Единственной деталью, которая выделялась на фоне природных образований, была изрядно поврежденная и заснеженная Стена Слов, Банри не могла распознать, сохранились на ней какие-нибудь письмена, или нет. Она растерянно сделала несколько шагов вперед, недоумевая, зачем старики заставили ее подниматься на такую верхотуру, где дышать совсем трудно, если здесь никого живого. Или все они выжили из ума, со злостью подумала она, или их главарь давно помер, а они и не в курсе. Банри все еще мысленно кляла Седобородых на чем свет стоит, когда сверху на нее пала тень, огромные крылья всколыхнули воздух, и на снег прямо перед ней опустился дракон. Она в страхе потянулась за мечом, умом понимая, что ничего не сможет ему противопоставить, но существо устроилось поудобнее, взглянуло на нее и пророкотало: – DREM YOL LOK. Приветствую, WUNDUNiiK. Я Партурнакс.
