О тех, кто не слушает добрых советов

Целых два дня Банри отогревалась после путешествия во льды. На третий она собралась и потопала в Коллегию Винтерхолда потолковать с Урагом, беспрепятственно перешла пустующий мост и пересекла внутренний двор крепости, тоже безлюдный. У самых дверей в Зал Стихий она обернулась, услышав голоса, и узрела Фаральду, которая выплывала из какой-то башни в сопровождении бородатого старикашки. Банри почудилось собственное имя в ветре, поэтому быстренько проследовала внутрь Коллегии, надеясь, что ее не заметили. Ураг был как всегда на своем месте, и нынче являлся единственным обитателем Арканеума. Банри запоздало подивилась тому факту, что богатейшую библиотеку Скайрима посещает так мало народу, даже с поправкой на ограниченность доступа. Повелитель фонда чинно восседал в своем кресле и, казалось, дремал, но когда Банри подошла поближе, мгновенно открыл глаза и проговорил: – Ну, как успехи? Банри поведала о своей встрече с Септимием, не вдаваясь в подробности, правда, и не смогла не заметить, что Урагу ее рассказ пришелся по нраву. – Значит, Септимий все же жив, – удовлетворенно подытожил он. – Сколько лет прошло, я уж думал, он давно преставился… Банри подумала, что на месте Септимия предпочла бы помереть, но вслух сказала: – Не хотелось бы тебя расстраивать, но по-моему он стал… э-э… еще более сумасшедшим, чем когда писал эти свои «Размышления…». – Что поделать… Видимо, его болезнь прогрессирует. Повисло молчание. Ураг спохватился: – Так он рассказал тебе что-нибудь о Древних Свитках, или нет? – Рассказал… – нехотя отозвалась Банри. – Он сказал, где можно взять один… только я не уверена, что это тот самый, который мне нужен. – Что?! – Ну, мне нужен определенный Свиток, тот… – «…который использовали, чтобы изгнать Алдуина из отдаленной эпохи», могла бы добавить она, но вовремя прикусила язык. – В общем, не знаю, почему мне это в голову не пришло раньше. Скорее всего, я напрасно потратила столько времени… – То есть, ты считаешь, что тебе нужен один специальный Свиток, и думаешь, что Септимий рассказал тебе о другом каком-то? Ураг со стоном спрятал лицо в ладонях. – Ну да, – раздраженно сказала Банри. – А что не так? – Что ж ты недалекая-то такая? – пробормотал он и скрылся за стеллажами. – Жди. Он вернулся довольно быстро, куда быстрее, чем в прошлый раз, когда искал материалы по интересующему Банри вопросу. – Вот, – пропыхтел Ураг и вручил ей небольшую книжечку. – Нашел третьего дня, когда ты уже ушла. Маленький рассказик, но замечательно демонстрирует, почему твои опасения о «не таком» Свитке невообразимо невежественны. Книга представляла собой тетрадь, обложку которой кто-то обтянул кожей, и была она примерно того же объема, что и «Размышления…» Септимия Сегония. Заглавие гласило: «Учёт Древних Свитков», ниже отметился автор: Квинт Неревел, «бывший Имперский библиотекарь».

Вслед за слухами о предполагаемой краже Древнего Свитка из Имперской библиотеки я силился обнаружить какой-либо перечень или каталог имеющихся у нас Свитков, дабы в будущем можно было избежать подобных ситуаций или, по крайней мере, проверить их достоверность. К своему огорчению, я обнаружил, что жрецы Мотылька с непозволительной небрежностью относятся к Свиткам в их физическом воплощении и не имеют представления, сколько оных у них имеется и каким образом они организованы. Когда я спрашивал об этом, надо мной лишь посмеивались, как над ребёнком, желающим знать, отчего собаки не умеют говорить. Должен признаться, что всё больше завидую тем, кто может читать Свитки, однако пока что я не намерен жертвовать своим зрением ради предполагаемых знаний. Старшие жрецы Мотылька, с которыми я пытался завести разговор, показались мне столь же скорбными главою, как и прочие выжившие из ума старики, поэтому мне не удалось обнаружить в них мудрость, что приходит с чтением. Так или иначе, я вознамерился с помощью монахов составить собственный перечень Древних Свитков. День за днём мы ходили по башенным залам, и монахи описывали мне общую суть каждого Древнего Свитка, а я отмечал его местоположение. Я насколько мог избегал смотреть на письмена, и поэтому полагался лишь на слова моих сотрудников. Со всем тщанием я начертил карту залов, указывая, где находились Свитки, относящиеся к тем или иным пророчествам, где были размещены Свитки по определённым периодам истории. На это ушёл почти год тяжкого труда, но у меня появились черновые записи о всём содержимом библиотеки, я мог начать сверку своих данных. И тут начались расхождения. Изучая свои записи, я обнаружил, что немалая часть данных повторяют друг друга или прямо друг другу противоречат. В ряде случаев разные монахи утверждали, что один и тот же Свиток находится в разных частях башни. Мне известно, что никакой склонности к шуткам они не питают, иначе бы я подумал, что они задумали некую игру и водят меня вокруг пальца. Я поделился своим горем с одним из старших монахов, но тот лишь скорбно повесил голову, сожалея о моём впустую потраченном времени. – Не говорил ли я вам, – сказал он, кашлянув, – когда вы взялись за это дело, что все ваши усилия пропадут втуне? Свитки не поддаются подсчёту в том виде, в котором они существуют. – Я думал, что вы хотели сказать – их существует бессчётное количество. – Так и есть, но на этом сложности с ними не кончаются. Повернитесь к хранилищу за вами и скажите, сколько Свитков там заперто. Я пробежался по металлическим футлярам пальцами, подсчитывая каждую выпуклость, затем повернулся назад. – Четырнадцать, – сказал я. – Подайте мне восьмой, – сказал тот, протянув руку. Я вложил нужный цилиндр ему в ладонь, и собеседник мой ответил лёгким кивком. – А теперь пересчитайте ещё раз. Не став спорить, я вновь провёл рукой по свиткам, но не смог поверить тому, что чувствую. – Теперь… их восемнадцать! – Я обомлел. Старый монах зашёлся тихим смехом, и от движений его щёк повязка у него на глазах съехала и сложилась вдвое. – Собственно, – сказал он, – столько их всегда и было. После этого я стал самым старым послушником, когда-либо принятым в Культ Мотылька Предка.

Банри закончила читать и теперь растерянно моргала, пытаясь сообразить, что хотел сказать автор. – Ну что, поняла теперь? – Ураг наблюдал за ней, насмешливо сощурившись. – Если нет, лучше тебе забыть о Свитках и всем, что с ними связано. – Не уверена, что до конца поняла, но кое-что уловила. – Банри закрыла книгу. – Так ты думаешь, мне нужно следовать указаниям Септимия? Найти Свиток? – Именно. Это будет тот самый, что тебе нужен. – А может и нет. Ты знаешь место, которое зовется Черный Предел? Ураг молчал не меньше минуты, прежде чем отрицательно покачал головой. – Нет, – пробормотал он. – Я даже ни разу не слышал о таком. Это тебе Септимий сказал? Банри поняла, что он и впрямь не знает, и более того – ошарашен своим незнанием. – Да… А Альфтанд, например? Башня Мзарк? – Альфтанд – двемерский город здесь, в Винтерхолде. Про башню эту ничего не знаю. Банри подняла брови. – В Винтерходе? В городе или владении? – Во владении, вестимо. – Далеко от города? – Да неблизко. – Ураг задумался. – Ты откуда приехала? – Из Вайтрана. – А каким путем добиралась? По главной дороге? – Если ты имеешь в виду ту, что проходит через форт Кастав, то нет, – усмехнулась Банри и тут же помрачнела. – Сейчас не лучшее время, чтобы путешествовать по стране. – Значит, перевалом Странника ехала, – кивнул Ураг. – Альфтанд прямо на север от него, в низине. Неужели ты башен не видела? – Не обратила внимания… Подожди. Я и в правду была на каком-то перевале, но не уверена… – Там были кости? Банри опешила. – Ну… да, – пробормотала она. – Я еще удивилась, почему там лежит скелет… – Никто толком не знает, почему. – Ураг поерзал в кресле. – Словом, это место давно называют перевалом Странника, и если тебе нужен Альфтанд, то лучше всего будет начать оттуда. Да, насчет Альфтанда… Насколько мне известно, в конце зимы туда отправилась некая частная экспедиция, может, они тебе подсобят. А может и нет. На всякий случай не слишком распространяйся о своих целях.

***

К перевалу Странника Банри возвращалась по собственным следам – мимо статуи Азуры, по побеленным холмам прямо на вершину ледника. Теперь она действительно увидела гномские башни, торчащие из снега, а когда подъехала поближе, поняла, что они – лишь небольшие наземные останки древнего города, остальное частью обвалилось и теперь покоилось на дне ледяного ущелья, частью вмерзло в многовековой лед. Башни располагались на приличном расстоянии друг от друга, и Банри сначала приблизилась к той, что была ближе по пути. Помня слова Урага об экспедиции, она тщательно вглядывалась в пейзаж, надеясь увидеть хоть кого живого, но вокруг опять-таки не было ни души. Даже снежные лисицы, крутившиеся на леднике в прошлый раз, куда-то подевались, а единственными звуками, нарушавшими тишину, были свист ветра, шорох снежной крупы, да потрескивание проседающего льда. Признаки относительно недавнего пребывания людей обнаружились неподалеку от ближайшей башни – на вершине ледника был разбит лагерь. Банри осмотрела занесенные снегом палатки и хижины-времянки и ощутила нарастающее беспокойство. Стойбище выглядело так, словно было покинуто обитателями некоторое, довольно приличное, время назад. Банри прошлась по тропе между постройками и увидела пандусы, опирающиеся на древние крыши вмерзших в лед двемерских башен, и навесные мосты, сколоченные в то же время, что и остальной лагерь, и ведущие куда-то в глубины ледяной толщи. С изучением этого пути Банри решила повременить, хотя казалось странным, что члены экспедиции решились долбить лед, а не воспользовались уже имеющимся входом в башню. Впрочем, взойдя к нему по мостику, она убедилась, что высокий и широкий проем забран частой решеткой, сквозь которую разве только пальцы можно просунуть. Никаких рычагов или кнопок поблизости не нашлось даже после тщательного осмотра, Банри предположила, что открываются эти двери только изнутри. На металле бронзового цвета виднелись свежие царапины, видимо, решетку пытались вскрыть, но безуспешно – неизвестным не удалось даже погнуть прутья. Банри вернулась к домикам и палаткам. Похоже, лагерь покидали в спешке, а осмотрев хижины повнимательнее, Банри обнаружила, что они сильно потрепаны, наверное, ветром, или сошедшей лавиной – снега поверх деревяшек тоже хватало. Внутри валялись куски досок, позабытая утварь, несколько мешков с припасами. В одном из них Банри нашла, а затем перетряхнула яблоки, которые выглядели морожеными, и потыкала пальцем муку из другого мешочка – эта была вполне пригодной в пищу. Куда более неприятная находка поджидала на спальнике возле давно погасшего костра. Раньше здесь стояла палатка из звериных шкур, но ее повалило ветром, и лежанку засыпало снегом. Последний постоялец тоже был укрыт снежным покрывалом, Банри потому и не заметила труп, а поняла, что дело нечисто, лишь когда Альфсигра наотрез отказалась приближаться к этому месту. Покойник был таким скрюченным и почерневшим, что его с трудом можно было заподозрить в принадлежности к роду человеческому. Банри осмотрела мертвеца и убедилась, что это не мер, хотя цвет кожи теперь напоминал данмерский. Возможно, он погиб от холода, и его судьбу могли разделить другие участники экспедиции, но кроме этого покойника она нашла только один труп (не сильно далеко от первого, под дырявыми стенами самой большой хижины), хотя не поленилась и разворошила снег обломком доски во всех подозрительных местах. Маловероятно, что экспедиция состояла всего из двоих энтузиастов. В той же хижине Банри, помимо немногочисленной обледеневшей мебели, наткнулась на старый сундук, запертый на замок, а возле него нашла маленькую книжечку – тетрадь, которые обычно использовали для заметок. Она подергала крышку сундука, махнула рукой и занялась тетрадью. На обложке красовалась корявая надпись «Сводка экспедиции», выжженная на темно-красной коже, наверное, некто использовал что-то металлическое – кусок проволоки или гвоздь – предварительно раскаленное на огне. Банри отогнула обложку, неловко перелистывая страницы руками в перчатках (ужасно неудобно), и уставилась в текст.

Нам удалось закрепить за собой участок, так что все, кто хотел прибрать к рукам наши открытия, носа туда не сунут – особенно члены Коллегии Винтерхолда, которые явно считают, что все заслуги в исследовании руин должны принадлежать им. Состав нашей экспедиции следующий: Сулла Требатий (я) – глава экспедиции Умана – мой верный соратник и телохранитель Вали – волшебница, не связанная с Винтерхолдом (долго мы её искали) Эндраст – ещё один исследователь, снискавший некоторую известность Йаг – женщина недюжинной стати и силы, нанята для надзора за остальными работниками Дж'дарр и Дж'зар – два брата-каджита, наняты в качестве работников Нужна ещё пара работников, пробиваться через лед становится все сложнее.

Итак, некий Сулла Требатий, не желающий водить дружбу с Коллегией Винтерхолда, снарядил экспедицию… Банри перечитала список ее членов и вернулась к трупам – на женщин они не походили, а на каджитов – тем более, но это вполне могли быть этот самый Сулла и Эндраст, хотя… Имя последнего не походило на человеческое, да и мертвецы имели черты лица, присущие нордам, так что, скорее всего, это были тела наемных рабочих из местных жителей. Банри покачала головой и вернулась к записям.

Мы устроили себе место для ночлега и осмотрели местность. Небольшие руины на нижнем плато ледника, по-видимому, не соединяются с основным строением, и нам не удалось попасть на парапет башни, который мы здесь обнаружили. Йаг упомянула, что заметила расщелину в стене льда, которая, возможно, ведет в руины, так что мы попробуем придумать, как спуститься туда с оборудованием. Кажется, приближается буря.

Других записей не было. Судя по местоположению тетрадки, буря все же застала членов экспедиции врасплох, и Сулла обронил ее во время бегства от стихии. Все это было странно и тревожно, Банри взглянула в сторону мостков, спускающихся вниз, в ледник, и не ощутила никакого желания туда идти. Теорий, куда могли исчезнуть исследователи (а возможно, просто авантюристы, надеющиеся обнаружить здесь источник богатства) у нее имелось несколько, в том числе и такая, что экспедиция в почти полном составе подалась в Альфтанд, но не смогла оттуда вернуться. С огромной неохотой она ступила на мост, убеждая себя, что нужно хотя бы поверхностно ознакомиться с ситуацией и, обнажив клинок Болара, пошла вперед.

***

Древесина и веревки во многих местах обледенели и опасно похрустывали, когда Банри проходила мимо. Вскоре показался вход – сравнительно небольшой черный провал в толще льда, обрамленный с одной стороны двемерской стеной. Банри шагнула в темноту, и здесь было нисколько не теплее, разве только ветер не сбивал с ног, хотя его с успехом заменял сквозняк. Сильный ток воздуха означал, что впереди – обширные и протяженные пустоты. Факелов у Банри с собой не имелось, потому пришлось воспользоваться заклинанием Магического Света. Его сияния вполне хватало, чтобы видеть искрящиеся стены тоннеля на полсотни шагов вперед. Идти было страшно неудобно – ноги скользили и разъезжались, Банри продвинулась всего на несколько локтей вглубь ледника и встала у стены, чтобы отдышаться – она заметно утомилась, а зелья восстановления запаса сил у нее кончились еще на пути в Винтерхолд. Волшебный светильник мигнул и исчез, она испуганно вздрогнула и, пробормотав заклинание скороговоркой, вызвала его снова. Она уже убедилась, что если послать светляка слишком далеко от себя, то он быстрее прогорает, но оставлять его крутиться у себя над головой было глупо – Банри лишь слепла и не видела ничего дальше собственного носа. На свету лед сиял и переливался всеми цветами радуги. В другое время и при других условиях Банри полюбовалась бы зрелищем, но сейчас ей было не до этого. Следы недавнего пребывания в этих ледяных пещерах разумной жизни присутствовали повсеместно – тут и там торчали бочки из-под припасов, целые и разломанные, но большей частью пустые, разбросанные светильники, кое-какая утварь. Все говорило о том, что не так давно здесь обитали люди. Но сейчас здесь не было ни души, а предметы, оставленные исследователями, выглядели… покинутыми, за неимением лучшего слова. Тоннель снова вильнул, Банри подковыляла к повороту, бросила взгляд на ящики и бочку и хотела уже пройти мимо, но что-то блеснуло в лучах волшебного фонаря. Она наклонилась и взяла крупный слиток неизвестного металла, покачала его в ладони и с разочарованным вздохом положила обратно – ей-то показалось, что это золото, а это всего лишь кусок двемерского сплава, несколько таких она видела в Аванчнзеле. Причиной ошибки был все тот же магический свет, чье сияние имело голубоватый оттенок, в его лучах медно-рыжий гномский металл казался золотистым. Тоннель расширился в небольшую комнатку, укрепленную деревянными балками. В центре ее находились останки костра – дрова, неаккуратно обложенные булыжниками; стойка для походного котелка с самим котелком валялась там же, частично ушедшая в лед. Чуть подальше вмерз черным боком в голубоватую толщу еще один – огромный котлище зловещего вида, словно специально отлитый для изготовления ведьминского варева. Банри осмотрела поленья – они выглядели так, словно прогорели всего несколько минут, а затем огонь потух, оставив немного угольного налета на древесине. В дальнем углу в окружении бочек и сундука был разложен спальный мешок, туда она заходить не стала. Банри повернулась спиной к тупику, и тут ее магический фонарь опять погас, но на сей раз она не оказалась в кромешной темноте – у гномской стены, с виду – наружной, на еще одной бочке стоял светильник – свеча (дорогая восковая, ишь ты) в кованом обрамлении и с небольшой ручкой для переноски. Банри озадаченно приблизилась. Это был первый действующий источник света, встретившийся ей на этих раскопках. Огонек свечи колыхался на сквозняке, но не гас, должно быть, древняя стена и балка, торчащая изо льда рядом, прикрывали его от особо резких движений воздуха. Банри наклонилась вперед, отметила, что от свечки осталось всего ничего, и взяла светильник. Тетрадь в темной обложке, родная сестра найденной в лагере наверху, мирно полеживала все на той же бочке. Банри поставила фонарь обратно, убрала меч в ножны и присела рядом. На обложке этой книжонки не было опознавательных знаков, а записи начинались на самой первой странице без всяких вступлений, причем почерк был знакомый – таким же была исписана «Сводка экспедиции» с вершины ледника, Банри даже достала первый дневник, чтобы удостовериться в этом. На сей раз Сулла Требатий обошелся без предисловий. Даты в дневнике отсутствовали, да и написано было совсем немного.

Мы пытались обойти ледник сверху, но не нашли пути к парапету башни. Йаг заметила расщелину в стене льда, и мы успели соорудить мостик как раз перед тем, как налетела буря. Поначалу мы надеялись её переждать, но она лишь усиливалась. При сдвиге ледника мы лишились нескольких новых рабочих. Я приказал всем переместить в расщелину как можно больше запасов, и мы успели перенести большую их часть. Один из работников не стал меня слушать и попытался прорваться через бурю, но его снесло ветром с мостика. Похоже, что мы застряли тут надолго. Но после всего этого меня ещё более подстегивает желание стать первым, кто откроет тайны этих руин. Мне надоело, что признание за мою работу достается магам или Легиону. Теперь мое имя наконец войдет в историю.

Остальные листы пустовали. Банри спрятала дневники под курткой, сама не зная зачем, покосилась на угасающую свечу и решила снова использовать заклинание, чтобы осветить себе путь. Смотрела она в основном под ноги, так что, семеня по катакомбам, первым делом заметила, что лед заляпан чем-то черным и подняла голову. Это «черное» было повсюду. Оно неровными кляксами покрывало пол и стены снизу, предметы, в беспорядке валявшиеся на льду… Банри сглотнула, посмотрела вперед и узрела оголенный человеческий скелет, вернее, позвоночник с тазом, грудной клетью и одной костлявой ногой буквально в паре шагов от себя. Еще дальше она разглядела остатки костра, вроде тех, что остались позади. Через некоторое время Банри очнулась и поняла, что стоит снаружи у самого входа в ледник, на мосту, а в лицо бьет ледяной винтерхолдский ветер. И отчего только зрелище в зале оказало столь пугающее действие, ведь она всякого повидала. Хотя, может, потому что череп и кисти в остатках присохшей плоти аккуратно покоились в полуопрокинутом котле? Она перевела дух и постаралась взять себя в руки. Нужно было вернуться, чтобы хотя бы прикинуть, как далеко простираются ледяные тоннели. Банри вызвала волшебный светильник и вернулась назад, на сей раз передвигаясь быстрее, поэтому действие заклинания кончилось у первого кострища. Умирающая свеча, оставшаяся от экспедиции, померцала еще чуть-чуть, в последний раз мигнула и погасла – Банри очутилась в ледяном мраке. Активация заклинания света занимала мгновения, но она вдруг передумала и попятилась к стене, прижимаясь к холодной поверхности спиной, и попыталась выровнять дыхание. Прикрыв глаза, Банри тщательно вслушивалась в тишину тоннелей. Поначалу за завыванием сквозняков не удавалось ничего разобрать, но со временем она начала распознавать и другие звуки – едва слышное потрескивание льда вокруг, странные шорохи и еще какая-то возня, еще позже – нечто вроде плеска воды и некое шипение. Спина от соприкосновения со льдом закоченела, про руки и ноги и говорить не стоило. Банри уже собралась отлепиться от стены и осветить это царство тьмы магией, как вдруг услышала голос, вернее, ей показалось, что далеко внизу кто-то что-то резко сказал. Она проглотила слюну, смачивая мгновенно пересохшее горло, и быстро шевельнула непослушными пальцами. Сияющий шар закачался над головой, заливая бледно-синим светом ледяную пещеру, и Банри неловко выхватила меч из ножен. При виде замерзшей крови и разбросанных останков в следующем зале, идти вперед совершенно расхотелось. Да еще эти кости в котелке… Подойти поближе и рассмотреть их повнимательнее ей никак не удалось себя заставить, уж слишком сильно Банри опасалась найти на них следы зубов, отнюдь не принадлежащих животным. Она потопталась на месте, прикинула несколько вариантов и остановилась на том, чтобы все же углубиться на некоторое расстояние в тоннели, пока не промерзла до костей, осмотреть их по возможности и узнать, не нужна ли кому помощь. Она заковыляла по ледяному полу, стараясь не наступать в кровь и цепляясь за балки. Из стены торчала часть двемерской крыши, тоннель шел мимо нее, пол здесь был настелен досками, как и в самом начале пути. Банри зазевалась, за что и была наказана – коридор внезапно пошел под уклон, ноги заскользили, она свалилась на задницу точно в замерзшую лужу крови и со сдавленным воплем съехала вниз, отчаянно пытаясь уцепиться за лед.

***

Катиться пришлось не очень долго. В конце пути Банри вывалилась на новый настил, примыкающий к стене из резного камня. Фонарь, оставленный кем-то на заколоченном ящике, замечательно высвечивал на камне и дереве кровавые пятна, часть которых отпечаталась на одежде Банри поверх уже имеющихся. Это стало последней каплей. Она, придушенно взвыв, прыгнула на скат и попыталась забраться на верхний уровень – безуспешно, всякий раз она соскальзывала вниз. После нескольких попыток с тем же результатом Банри была готова удариться в истерику, пришлось стащить перчатку и прикусить пальцы изо всех сил – боль подействовала отрезвляюще. Она подобрала выпавший меч и устало прислонилась к балке, тяжело дыша. – Ничего, – сипло прошептала она вслух. – Должны же тут быть какие-нибудь инструменты… Банри нацепила перчатку обратно, а меч убрала в ножны. Если и было что-то положительное в данной ситуации, то только то, что она слегка согрелась – бестолковая возня у ледяного спуска разогнала кровь по жилам. Она немного успокоилась и решила поискать что-нибудь, чем члены экспедиции пробивали себе путь во льду. По крайней мере, тоннель все еще пролегал в его толще. Один из встретившихся закутков был для чего-то закрыт дощатой перегородкой, весьма коряво сколоченной и на вид хлипкой. Вдобавок в ней были большущие зазоры, сквозь которые виднелось пространство позади – пара бочек и еще какой-то коридор, озаренный неким желтым колеблющимся светом. На одной из бочек стоял маленький пузырек, обвязанный бечевкой, такими обычно пользовались аптекари, Банри потянулась за ним и чуть не упала на месте, когда услышала с той стороны преграды звуки шаркающих шагов, возню, а затем голос: – Где она?! – Банри беззвучно ахнула и выронила зелье, флакончик с легким звяканьем упал на лед, но не разбился, а отскочил в сторону и скрылся в темноте. Голос не унимался: – Я знаю, ты хотел оставить ее себе, Дж'зар… Ты всегда ее всю себе оставляешь! Говорили со знакомым акцентом, да и имя… Оно точно упоминалось в сводке экспедиции Суллы. Если тот, к кому обращаются – Дж'зар, то говорит, должно быть, Дж'дарр, если только Требатий не нанял других каджитов в рабочие. – Нет! – заорал невидимый кот. – Должна быть еще скума… – Он на секунду затих и взвыл опять: – Заткнись! Заткнись! Не лги мне, Дж'зар! Ты ее спрятал! Ты всегда ее у меня крадешь! Банри пробрал озноб, и не от того, что она стояла в каверне посреди ледника. Дж'дарр общался с братом, вот только ответов Дж'зара она не слышала. Замечательная идея позвать каджита и заявить о себе сдулась на ровном месте. Банри застыла. Возня вскоре стихла, и Дж'дарр умолк. Некоторое время она стояла неподвижно. Мысли куда-то подевались, и Банри бездумно пялилась на доски перегородки. Шевелиться она начала, только когда снова порядком замерзла. Больше всего ей хотелось удрать из этих катакомб, но инструментов, с чьей помощью можно было забраться по гладкому ледяному скату протяженностью в пять человеческих ростов, она пока не нашла. Значит, придется идти дальше, вглубь. Да и… вдруг каджиту нужна помощь? Он явно не в себе.

***

Воздух стал сырым и чуть-чуть потеплел, а шипение усилилось. Ледяные стены сменились каменными (правда, тоже обледеневшими), и Банри вышла в широкий коридор – часть двемерских сооружений. Шипение, как оказалось, исходило от решетки высоко в стене коридора – из нее с изрядным шумом вырывалась струя горячего пара. Следующий коридор был тускло освещен таким же свечным фонарем, что попались Банри раньше, а из прохудившейся трубы в потолке вытекала вода, судя по пару – горячая. Банри стянула перчатку и кончиком пальца коснулась струи – не кипяток, но очень теплая, при желании можно искупаться. Теперь, по крайней мере, было понятно, отчего в этих помещениях теплее, несмотря на то, что кругом многовековой лед. Банри побрела вниз по коридору, попетляла между колоннами, посчитала встретившиеся светильники (два), и среди развалин нашла сломанного двемерского паука. Она даже вздрогнула от неожиданности и выхватила меч, хотя, как ей уже было известно, лучше эту пакость лупить чем-нибудь тяжелым. Паука Банри все же осмотрела, нашла там камень душ средних размеров и решила, что раз уж Сулла и его приятели не проявили интереса к деталям автоматона, то она может забрать его себе. Камень был заполнен (в свое время Фаренгар научил ее определять, пустой камешек или нет, по легкой вибрации), следовательно, его ценность была существенной. Коридор расширился в настоящую комнату с большим проемом в дальней стене. Помещение за ним просматривалось довольно хорошо, благодаря гномской лампе, висящей под потолком, но попасть туда было нельзя, так как проем перегораживали довольно частые перекладины. Банри осторожно обошла груды обломков, принюхалась – откуда-то вроде бы слабо тянуло несвежей кровью – и приблизилась к большому каменному столу, освещенному почти прогоревшей сальной свечой. Свеча была самая обычная, такие делают норды – залитый в коровий или козий рог жир, а вместо фитиля – пучок нитей. На столешнице покоились два гномских паука, сломанные, ясное дело. Вокруг валялись какие-то инструменты, камни душ, как целые, так и обломки, да лежали какие-то книги. Две из них были специальной литературой о двемерах, зато третья – новый дневник, только более внушительных размеров, с несколькими исписанными листами, наверное, его владелец только начал заполнять страницы. В основном это были пометки о ходе работ во время экспедиции, автор уделял много внимания двемерским артефактам и строениям и почти ничего не писал о своих товарищах. Хотя по общим фразам было понятно, что он не слишком высокого о них мнения.

Жаль, Умана не оставила мне на изучение хоть одну из этих двемерских машин целой. Подумаешь, что они чуть не прикончили этих братьев-каджитов посреди ночи – можно было ведь одну из них просто вырубить. Мы забаррикадировали всяким хламом отверстия труб, из которых появились эти махины, чтобы больше они не пробрались.

Банри быстро отложила книгу и обернулась в поисках описанных труб. Так и есть – из южной стены торчат здоровые цилиндры с крышками, а обломки, которые она миновала пару минут назад, перекрывают выход паукам.

Они просто потрясающие! В точности, как Колсельмо описал их во втором томе «Гномов». По виду они действительно напоминают пауков. Раньше мне казалось, что это было лишь украшательством с его стороны. Примечательно, что в конструкцию машины встроен камень душ. Возможно, именно с его помощью фокусируются молнии, о которых писал Колсельмо. Как ни странно, камень душ – явно не основной источник питания в машине. Возможно, некий гармонический резонанс с заключёнными в камне душ энергиями нагревает небольшой бойлер? Ещё рано говорить наверняка. К тому же, встаёт вопрос, откуда в бойлере берётся жидкость.

Банри раздраженно фыркнула. Интересно, был бы автор столь восторженным, если бы проклятые пауки напали на него, а не на каджитов? Она перевернула страницу и прочла последнюю запись:

Странно. Мне примерещилось какое-то движение за перегороженным проходом. По виду существо отдалённо напоминало человека. Интересно, вдруг это ещё не известный науке автомат? Надо перетащить туда свой спальный мешок, вдруг мне снова удастся его увидеть! Это всё так захватывающе!

Банри закрыла книгу, мрачно осмотрела изгвазданный темными коричнево-красными пятнами пол в двух шагах от стола, а так же упомянутый проход. Спальник, впрочем, был чист, зато вокруг хватало следов борьбы помимо свернувшейся крови – разбросанные светильники, корзины, какие-то тряпки. Наиболее тревожным Банри казалось то, что до сих пор она нашла лишь одно тело – скелет наверху, а крови, размазанной по льду, а теперь и по камню, было слишком много для одного человека. Не найдя ничего полезного, кроме книг о гномах, кои решено было оставить на местах, и нескольких драгоценных камней в двемерском сундуке среди развалин, Банри помаялась немного в комнате и заставила себя идти дальше. В ее сознании уже сформировалось нечто вроде запасного плана – растопить во льду ступеньки при помощи магии, но этот способ она решила оставить на самый крайний случай. Коридор теперь поднимался вверх. Банри лавировала между секциями гигантских труб, чей диаметр превышал ее рост, нашла еще парочку нерабочих паукообразных автоматонов и уперлась в толщу льда. Опять. Рабочие экспедиции пробили в преграде тоннель, и свернув в него, Банри наткнулась на шахтерскую кирку. Инструмент валялся на ледяном полу, будто кто-то бросил его в спешке. Еле сдерживая радость, она схватила орудие труда, бегло осмотрела и убедилась, что кирка выглядит почти новой. Теперь можно было вернуться к месту падения и немного поработать. Единственное, что мешало заняться этим немедленно – воспоминания о ненормальном каджите где-то там, впереди. Совесть и чувство долга в конце концов победили. Банри заткнула кирку за пояс и заскользила вперед, хватаясь при случае за выступы на стенах. Опять попался искусственный паук, которого кто-то изрубил едва ли не в куски, потом она набрела на угол, весь залитый кровью, будто там свинью резали, но тело или тела тем не менее отсутствовали. Банри подумала, что зашла уже достаточно далеко, а каджита все не было видно. Но потом она обогнула кусок крыши, и у стены между выступающих изо льда каменных колонн и деревянных балок, поддерживающих свод, узрела скорчившуюся хвостатую фигуру. Света от магического фонаря хватало, чтобы увидеть, как каджит раскачивается взад и вперед, сидя прямо на льду перед чьим-то распростертым на спальнике телом. Неподвижность этого тела вызывала крайне мрачные подозрения. Банри убрала оружие и осторожно шагнула вперед, стараясь не наступать в кровь, которой и здесь хватало, и кашлянула: – Э… Привет… Каджит замер и втянул носом воздух. – Что? Кто это, брат? – обращаясь к, по всей видимости, трупу. – Еще один бесхвостый в поисках еды? Но этот не попал в ловушку вместе с нами… Он вскочил так быстро, что Банри отшатнулась. – Послушай, Дж'дарр… – начала она, но слова застряли в глотке, когда она увидела то, что осталось от головы Дж'зара. Топор в трясущейся руке уцелевшего каджита тоже не вдохновлял на беседу. Дж'дарр метнулся к ней, замахиваясь колуном, но поскользнулся и рухнул набок. – Стой! – рявкнула Банри, пытаясь поймать взгляд лихорадочно блестевших глаз, пока он поднимался на ноги. – Уймись! Вместе мы запросто сможем выбраться отсюда! Куда там… Дж'дарр обезумел. Он снова напал, бестолково размахивая топором в разные стороны. Пока Банри удавалось уворачиваться, но долго это не продлится. – Да подожди ты! – взревела она. – Ладно, сам напросился! FUS!!! Дж'дарра снесло с места и с силой впечатало в резную колонну. Колун улетел в сторону, а сам каджит рухнул у основания столба и замер. Банри подумала было, что он убился, особенно пугали открытые и неподвижные глаза, но Дж'дарр вдруг завозился и с усилием сел, опираясь на колонну спиной. – Вот так, – хрипло сказала она, вытягивая раскрытую ладонь. – Спокойно. Расслабься. Я не хочу причинять тебе вред. Давай мы просто… Договорить она не успела. Дж'дарр, шатаясь, встал и вихляющей походкой скрылся в глубине тоннеля. – Подожди… Банри прошла мимо трупа Дж'зара, остановилась на границе льда и окинула взглядом простирающиеся впереди двемерские залы. Дж'дарра видно не было, должно быть, он успел удрать далеко вглубь Альфтанда. Банри уныло оглядела древнее помещение и вернулась назад, к мертвому Дж'зару. Возле его спального мешка тоже лежал топор, его Банри решила захватить с собой – пригодится. Она подождала немного, в надежде снова увидеть Дж'дарра, но тот так и не вернулся. Банри тяжело вздохнула и потопала обратно в тоннели. Пора заняться делом и вытащить себя отсюда.

***

Когда она выбралась на поверхность, дрожащая от усталости и холода, стояла глубокая ночь. Альфсигры нигде не было видно. Банри в панике несколько раз выкрикнула кличку кобылы и заозиралась, представляя всякие ужасы вроде того, что лошадь сожрали волки или тролли, но Альфсигра сама вышла на зов из-за двемерской башни – наверное, она спряталась там от ветра. Банри обрадованно погладила Королеву, взгромоздилась на нее верхом и направила лошадь в сторону перевала. Теперь им обеим не мешало бы отдохнуть, поесть и конечно согреться. Если сильно повезет, до «Ночных ворот» можно доехать к следующему утру.