О тех, кто не слушает добрых советов

Дверь «Дома теплых ветров» была приоткрыта. Банри пару секунд разглядывала ее, потом распахнула пошире и втащила сумки и тюк со спальником и теплой одеждой в комнату. Очаг – углубление в полу – который она вычистила перед отъездом, вновь был заполнен тлеющим углем. В котелке над ним булькало, издавая аппетитный аромат, какое-то варево. Скрипнула дверь, и Банри обернулась, как раз чтобы увидеть Лидию, с пыхтением втаскивающую в дом деревянное ведро с головешками. – Неужели ты собралась готовить ужин на двадцать человек? – спросила она, усевшись на стул у дверей – усталость давала о себе знать. Лидия выпустила ведерко из рук и выпрямилась. – Мой тан… Давно ты?.. – Да только что. – Банри осмотрелась. Дом не выглядел так, будто простоял покинутым несколько недель. – А ты, я смотрю, не вчера вернулась. – Дней десять. – Лидия поставила ведро в угол. – Хочешь есть, мой тан? – Да, но позже. – Банри пихнула ногой тюк с одеждой. – Сначала надо разобрать вещи. Вечером она вкратце поделилась историей своих приключений, опустив некоторые подробности, Лидия в ответ туманно и расплывчато обрисовала свое путешествие. Банри поняла, что она что-то скрывает, но решила не лезть не в свое дело, захочет – расскажет сама. Она рассеянно внимала словам Лидии, обдумывая свои дальнейшие действия. Хускарл умолкла, и некоторое время в доме было тихо. – Как ты себя чувствуешь? – наконец спросила Банри. Лидия пожала плечами. – Лучше не бывает. А что такое? – А рука? – Почти так же, как и раньше, только мизинец иногда слегка немеет. – Отлично… В таком случае, ты не против небольшой экспедиции? – Ты мой тан, – сказала Лидия. – Я пойду за тобой куда угодно. Банри вздохнула. – Даже в глубины двемерского города, где не так давно сгинуло около десятка человек? – Ну хоть не в эти черные руины – и то хорошо. Банри подумала, что не отказалась бы прогуляться в нордские склепы, вместо того, чтобы шариться в покинутом городе гномов со всеми его опасностями, но вместо этого проговорила: – Что ж, да будет так. Но сначала нам нужно съездить в Рифтен и захватить кое-кого.

***

Лидия хмуро наблюдала, как Банри разливает зелье от усталости из большой колбы по флакончикам. На столе уже выстроилась шеренга пузырьков, заполненных заживляющим снадобьем, его с лихвой хватило бы, чтобы исцелить от серьезных ран отряд солдат. – Не понимаю, зачем нам нужно переться в это логово ворья за каким-то там колдуном, – сказала она. – Не проще ли взять Фаренгара, например? – Фаренгар – придворный маг, – терпеливо объяснила Банри. – Он предоставляет услуги многим, но служит непосредственно ярлу и его семье. Вдобавок, я совсем не уверена, что он захочет покинуть свое уютненькое жилище ради стылых каменных залов под ледником, не говоря уж о том, что у меня не хватит денег, чтобы соблазнить его на это. – А эти, ну… из Коллегии, не к ночи будь помянута? – Нет. Это еще менее вероятный вариант, чем Фаренгар. – Банри отставила опустевшую колбу и принялась затыкать пузырьки маленькими деревянными пробочками. – Послушай. Есть причины, почему я собираюсь заручиться поддержкой именно того типа. Первая – я знаю его примерную стоимость и вполне способна потянуть ее, вторая – я так же знаю, на что он способен. Уже видела. Лидия фыркнула. – Ты вроде говорила, что этот козел также пытался тебя ограбить. – Это не так. Он просто… посчитал меня недостаточно умной и образованной. И решил не просвещать насчет ценности некоторых предметов. Лидия пожала плечами. Банри аккуратно сложила зелья в сумку и занялась уборкой. – И как же мы поедем в Рифт, если на дорогах сейчас небезопасно? Война, как-никак. Банри замерла на мгновение. – Я… думала об этом. Полагаю, пара всадников сможет пройти где-нибудь вдали от основных дорог… – Нет, нет. – Лидия затрясла головой. – Ты, видимо, не знаешь. Третьего дня имперцы осадили форт Кастав, это в Винтерхолде. Почти никто не сомневается, что они его захватят. Что же, теперь была понятна нервозность Хадринга, владельца таверны «Ночные ворота». Банри ночевала там примерно десятью днями ранее, и заведение, и без того не пользующееся особой популярностью, было практически пустым – за исключением орка, подсказавшего в свое время, как проехать в Винтерхолд, и ее самой никто не пожелал воспользоваться гостеприимством местного трактирщика. Да и на дорогах не встретилось ни единого путника. – Ну и отлично, – сказала Банри, все еще не понимая, в чем проблема. – Теперь вся возня переместится на север, и мы сможем преспокойно проехать на юг. Можно еще попросить легата Сципия написать рекомендательное письмо, если он еще не уехал, для имперских патрулей – вдруг они нас сцапают. Лидия вздохнула. – Отсюда мы можем выехать в Рифтен двумя путями. Первый – мимо Ривервуда и Хелгена на юг, а затем на восток через перевал, и второй – вдоль Белой сразу на восток, а потом забрать к югу. – Верно. И что дальше? – А то, что мы не можем безопасно проехать ни так, ни эдак. – Прежде чем Банри начала задавать уточняющие вопросы, Лидия пояснила: – Через Хелген мы не сможем пробраться – к востоку от него в горах обосновалась горстка Братьев Бури… – Знаю, я еще пару лет назад натыкалась в тех местах на их лагерь. – Ага, только раньше они, может, просто шпионили, а теперь частенько разбойничают на той дороге почти в открытую. Имперцам пока некогда ими заняться… – Они что, правда грабят-убивают? Просто так? Лидия замялась. – Похоже на то. Так говорил один торговец, который был здесь проездом, точнее, проходом, несколько дней назад. Сказал, они прикончили его телохранителя и забрали лошадей. – Хелген в Фолкрите находится. Вряд ли тех мятежников там много, так почему же тамошний ярл о них не позаботится? – Кто знает. Может, с этими парнями и можно что-то сделать, но новый ярл Фолкрита тот еще недоумок. – Я поняла, – кивнула Банри. – Тогда почему бы нам не поехать вниз по Белой? Лидия кашлянула. – Потому что дорога идет по Истмарку, мимо форта Амол. А этот форт – последняя крепость Ульфрика, не захваченная Легионом, если не считать самого Виндхельма. Потому что Братья Бури, как говорят, патрулируют свой кусок дороги так, что мышь не проскочит. Потому что наш ярл отправил гарнизон в старые башни на реке, как раз на границе с Истмарком, и солдаты никого не пропускают без специального разрешения. Потому что Балгруф Старший лично обратился к народу на площади в Ветреном районе неделю назад и попросил без сильной необходимости не покидать город или, на худой конец, не отходить далеко от его стен. И конечно, не путешествовать в другие владения. – Лидия перевела дух. – Конечно, ты тан, и путешествие – не простая блажь, но… В общем, сейчас это почти невозможно. Не лучше ли повременить хотя бы до следующего года? Идея подождать до следующего лета была очень заманчивой. Но Банри опасалась, что через год ей будет не до путешествий на ледник, вдобавок, неизвестно, наступит следующий год или нет. Кто знает, вдруг Алдуин решит устроить конец света уже через месяц, а то и завтра? – Не годится. – Банри бросила взгляд на карту и взяла в руки тряпку, одновременно косясь в сторону сумки с зельями. – Похоже, хватит с запасом. Думаю, через пару дней можно отправляться, если погода будет хорошей. – Мой тан, ты не слышала, что я сказала? – Конечно слышала. – Банри сполоснула тряпку в ведре, выжала и растянула ее на спинке стула. – Не волнуйся, я знаю пару тропок, которыми мы без особых проблем сможем доехать до Айварстеда. А там и до Рифтена недалеко.

***

Лидия не собиралась сдавать позиции, но поскольку когда-то поклялась в верности, демонстрировала свое недовольство не слишком явно, хотя и очень раздражающе. То она ворчала себе под нос, достаточно громко, чтобы Банри все слышала, то причитала о грядущей и весьма печальной участи, что наверняка их обеих постигнет, то просто сокрушенно вздыхала. Это продолжалось до тех пор, пока Банри не сказала: – Слушай, я все понимаю, но неужели ты нисколько в меня не веришь? Я что, по-твоему, совсем ни на что не годна? Если я говорю, что мы сможем без потерь добраться до Рифтена, значит, уверена в этом. Лидия подавилась очередным тяжким вздохом и смущенно потупилась. – Что ты, мой тан, я вовсе не… – Ну тогда умолкни и сделай лицо попроще, а то, вон, коней расстроила. Коней, к слову, у них теперь было трое: помимо Альфсигры и Подарочка, привязанный к седлу последнего трусил флегматичный вороной жеребец по кличке Карасик. Банри раскошелилась на него в надежде, что дело в Рифтене выгорит, и ее маленький отряд усилится одним магом. Новый конь был куплен в вайтранских конюшнях и приходился, если верить Скульвару Черной Рукояти, каким-то кузеном Альфсигре. Может, это и было правдой, но никакого сходства между своей кобылой и Карасиком помимо внешнего Банри не замечала, характерами они различались, словно небо и земля. Банри данное обстоятельство скорее радовало – одной Королевы Альфсигры, которая, например, под настроение или просто со скуки могла начать кусаться, было более чем достаточно. Тем не менее, Скульвар утверждал, что Карасик, при всем его дружелюбии – себе на уме, и если ему что-то не понравится, можно ожидать разных неприятностей, поэтому Банри потратила несколько дней, чтобы познакомиться с жеребцом и наладить кое-какие отношения. С того момента, как они покинули Вайтран, прошло чуть больше суток, за это время путницы успели перебраться на другой берег Белой и теперь ехали вдоль берега. Поравнявшись с холмом, на котором с незапамятных времен высился рунный камень Ритуала, Банри резко свернула на юг, в горную долину, где раньше находился «тайный» лагерь Братьев Бури. Лидия немного замешкалась, но вскоре нагнала и поравнялась с ней. Вопреки невысказанным опасениям, в глубине долины не было никаких солдат, ни в синих, ни в желтых цветах, зато здесь мирно паслось большое стадо чрезмерно волосатых, как и все зверье Скайрима, коров. Два пастуха, по идее долженствующие следить за скотиной, несли свой пост в лежачем положении, да столь усердно, что их храп слышала даже Лидия. Впрочем, неподалеку разлеглись три большие собаченции размером с годовалого бычка, так что стадо, скорее всего, было в безопасности. Тропу, которой Фендал провел ее летом, Банри нашла быстро, несмотря на то, что путь обильно порос травой, доходящей лошадям до брюха. Раздвигая заросли альфсигриной грудью, она почти радовалась – буйная растительность означала, что тропой давно никто не пользовался. Когда они поднялись повыше по склону Глотки Мира, травы поубавилось, но затем она снова захватила всю поверхность земли. Лидия, долгое время молчавшая, откашлялась и проговорила: – Мой тан, значит, ты думаешь, этой… дорогой мы сможем выйти к Айварстеду, не встретившись с мятежниками? – Именно. И я не думаю – знаю. – Банри помолчала. – Разумеется, если только они не нашли ее какое-то время назад. Лидия сорвала пожелтевшую метелку осоки, доходящую ей почти до пояса, и хмыкнула. – Тогда они, выходит, научились летать. Эта трава, будучи примятой, не скоро выпрямляется, да и не выглядит она потоптанной. – Теперь ты не думаешь, что нам крышка? – Э… нет. Хотя до Рифтена еще далеко, всякое может случиться. Банри закатила глаза и пихнула Альфсигру пятками.

***

Хофгир Гроза Лошадей долго разглядывал пару вороных коней и одного рыжего, которых Банри желала оставить в его денниках, и, в конце концов, заломил за каждого двойную цену – по сотне золотых вместо прежних пятидесяти. Банри возмутилась столь наглому обдирательству, но не успела сказать и пары слов, как ее легонько потеснила Лидия: – Позволь мне, мой тан. Банри пожала плечами, вручила ей мешочек с деньгами и направилась к городским воротам, захватив свой багаж и велев искать себя в «Пчеле и жале». Кирава и Тален по-прежнему вели дела в таверне, причем аргонианка сделала вид, будто не узнала бывшую постоялицу. А может, и правда не узнала – со времени их последней встречи прошло больше полугода. Банри поставила сумки на пол возле стойки и огляделась – Маркурио, обычно валявший дурака на лавке у южного выхода, отсутствовал. Стараясь не впадать в панику, она повернулась к Кираве и выпалила: – А где… парень-волшебник, который тут зимой торчал как приклеенный?! Кирава подняла взгляд от подноса с мясной нарезкой и хмыкнула: – А-а, этот-то. Да он нынче с какими-то возчиками так нажрался, что на ногах устоять не мог. Теперь отсыпается у себя в комнате. Как стемнеет, вылезет, поди. – Точно? – Ну, если не подох с перепою, что вряд ли, то да. Так-то это с ним часто случается… Особенно в последнее время. Банри, слегка успокоенная, расплатилась с Киравой за ночлег и еду, после чего Тален вызвался проводить клиентку в комнаты. Они как раз подходили к лестнице на второй этаж, когда дверь распахнулась, и на пороге появилась красная и потная Лидия, тащившая на горбу свои пожитки и амуницию. – Ну и как?.. – поинтересовалась Банри. – Сговорились на шестидесяти монетах за каждого жеребца и семьдесят пять – за твою Альфсигру, мой тан. На меньшее этот биндюжник никак не соглашался. Война, говорит, а за твою кобылу еще и штраф полагается, очень она противная. Если что, это его слова. – Угу. Кстати, он не биндюжник, а просто конюх. – Да какая разница? До вечера оставалось еще несколько часов, и Банри предложила провести время с пользой – почиститься и вздремнуть немного. Лидия покивала с умным видом и утопала к себе, оставив Банри наедине с ее мыслями.

***

Маркурио объявился в зале таверны, когда время близилось к полуночи. Народ большей частью рассосался, так как многим горожанам нужно было вставать рано утром, и обширная комната, занимавшая весь первый этаж заведения, почти пустовала. Банри и Лидия, облюбовавшие столик в самом темном углу, могли видеть, как маг сползает с лестницы, а затем плетется к стойке. Лидия спросила: – Это он, что ли? – Угу. – Банри не отводила взгляда от фигуры в мятой, выцветшей и покрытой пятнами неизвестного происхождения тунике. – Прости, мой тан, но видок у него не очень впечатляющий. – Есть немного. – Банри поморщилась и потерла глаза. – Боги… Надеюсь, он еще не пропил свой талант, иначе мы зря сюда приперлись. Она отодвинула стул, встала и направилась к стойке, бросив: – Подожди тут пока. Маркурио как раз подносил ко рту кружку с дешевой медовухой, когда Банри опустилась на стул рядом с ним и проговорила: – Как жизнь молодая? Маркурио поперхнулся медом и закашлялся. – Твое какое дело?.. Ты?! Банри решила, что это вопрос, не требующий ответа, и рискнула приступить к переговорам, не откладывая. – Я собираюсь в экспедицию по обширному двемерскому городу. Интересует? Маркурио отставил кружку и принял вальяжный и снисходительный вид, вернее, попытался – в неприбранной одежде и с помятой физиономией трудно выглядеть представительно. – Зависит от того, что я за это получу. – Пятьсот септимов вперед, как и раньше, плюс треть всех ценностей, что мы там обнаружим. Предупреждаю сразу: на сей раз не пытайся умыкнуть камни душ у меня из-под носа. Маркурио презрительно фыркнул: – Пятьсот септимов? Да я за такие деньги даже со стула не встану. Тысяча и не меньше, плюс расходы на одежду, припасы… Дальше Банри не стала слушать. – Ну, тогда пока, – сказала она и спрыгнула с высокого сиденья. Маркурио заткнулся на полуслове, а потом и крикнул ей уже в спину: – Думаешь, справишься без меня?! Ну-ну, это мы посмотрим! Банри даже головы не повернула, направляясь к своему столику. Лидия поднялась на ноги при виде нее и тихонько спросила: – Ну что, не выгорело? – Пока нет. – Банри допила содержимое своей кружки и аккуратно поставила ее на столешницу. – Идем спать. Дадим ему немного помариноваться.

***

Наутро чисто выбритый и опрятно одетый Маркурио сидел на своем прежнем месте у дверей со скучающим видом. Спустившуюся Банри он старательно игнорировал, болтая с Таленом и несколькими горожанами, явившимися в таверну позавтракать. Банри поела сама, после чего направилась к нему. Маркурио, углядев ее краем глаза, не удержался, и его физиономия расплылась в довольной ухмылке. – Кто бы сомневался, что ты вернешься. Давай, признавайся, что без меня никуда. Банри проигнорировала его и просто сказала: – Пятьсот септимов и одна пятая доля сокровищ. Думай. Через час я уезжаю из Рифтена и, возможно, никогда не вернусь. – Одна пятая?! – возмутился Маркурио. – Ты же вчера говорила про треть! – Точно. Только, как ты и сказал, это было вчера. Короче, решай. Банри удалилась по делам, не сильно заботясь о том, какой эффект произвели ее слова на предполагаемого компаньона, сказав на прощание: – Если надумаешь все же – ищи меня в конюшнях.

***

– По-твоему, он явится, мой тан? – Не знаю… Ему нравятся деньги, с которыми, как я поняла, у него сейчас туго, но ведь и лицо сохранить охота. – Поверить не могу, что ты возлагала на этого типа столько надежд… – В прошлом году он смотрелся куда выигрышней. Ума не приложу, что с ним случилось. С теми деньгами, которые можно было выручить за гномское барахло из Аванчнзела, он мог до сих пор жить припеваючи, или даже небольшое поместье себе купить, а тут… Лидия хмыкнула: – Да он просто не выдержал испытания золотишком. Небось, начал кутить, как только получил на руки кучу монет. – Возможно. Банри начала подбирать слова, чтобы в случае неявки Маркурио извиниться перед ней за долгое и никчемное путешествие, но они не пригодились – когда они вышли за ворота и подошли к конюшням, Маркурио уже находился там. Он стоял, прислонившись спиной к столбу коновязи, и увлеченно болтал с каким-то пареньком-редгардом. У ног его стоял потрепанный, но, судя по виду, туго набитый дорожный мешок с привязанным спальником. Банри он сразу заметил, но виду не подал, продолжая трепаться с выгребающим лошадиный навоз юношей. Лидия смерила Маркурио неодобрительным взглядом и потопала к вышедшему из своего домика при конюшнях Хофгиру. Молодой редгард отставил вилы и помог владельцу конюшен вывести из денников лошадей клиенток. Маркурио при виде трех коней бросил делать вид, что он тут просто так стоит, и первым подошел к Банри. – Значит, я тебе так не нужен, что ты даже коня для меня купила? – радостно спросил он, безошибочно потянувшись к чернявому кузену Альфсигры. Банри поморщилась и легонько шлепнула его по рукам. – Расслабься, я купила его не для тебя, а для себя, как запасного. А тебе я, возможно, дам покататься, только и всего. Кстати, я так понимаю, ты все же решил поехать с нами? – Ну… Я еще не получил от тебя задаток, так что еще рано говорить. Банри вытащила из рюкзака заранее приготовленный мешочек с золотом и бросила его Маркурио, тот поймал кошель и быстро спрятал в складках своей туники. – Даже не пересчитаешь? – Не думаю, что в твоих интересах меня надуть. Поверю на слово. – Маркурио подхватил поводья уже взнузданного Карасика и довольно неуклюже влез в седло. – Ничего такой. Только слишком смирный для меня. Лидия, молча слушавшая разговор, презрительно фыркнула и потуже затянула ремни седельных сумок, но опять-таки ничего не сказала. Банри пожала плечами. – Ох, ну извини. Если хочешь острых ощущений, могу предложить тебе Альфсигру, но у вас с ней, насколько помню, отношения не слишком задались. Маркурио мрачно покосился на кобылу и потер укушенное некогда плечо. – Да нет, спасибо. Лучше уж я на этом мерине. Банри подвела Альфсигру к пеньку, откуда коротышки вроде нее забирались на лошадей, и вскарабкалась на кобылью спину. – Как скажешь. Только Карасик не мерин, а самый настоящий жеребец. И кстати, Маркурио… – Ну что еще? – У меня к тебе убедительная просьба – не пытайся под шумок ускакать на нем куда подальше. Карасик может и выглядит как тюфяк, но если попробуешь увести его, будешь удивлен, большей частью – неприятно. – Да у меня и в мыслях не было!.. – А я просто так – к слову. Когда маленький отряд поехал на юг вдоль городских стен, Маркурио слегка поотстал. Лидия поравнялась с Банри и тихонько сказала: – Он достал кошелек и деньги пересчитывает… – Да знаю я. Слышу, как он там звякает. – Банри быстро оглянулась – Маркурио склонился в седле над мешочком и ничего вокруг не замечал, Карасик под ним ровно трусил за Альфсигрой и Подарком. Она усмехнулась: – Надо же, а говорил, на слово верит, кто бы мог подумать?