О тех, кто не слушает добрых советов

Поначалу погода радовала, и путники всего за пару часов почти выбрались из осинника, коим поросло южное побережье Хонрика, но вскоре из-за озера прибыла огромная черная туча, мгновенно разразившаяся ливнем, а немного погодя – градом. Ледяшки размером с виноградину, молотящие по макушкам, плечам и спинам, не пришлись по вкусу ни коням, ни всадникам, и когда Маркурио обмолвился, что где-то тут, в лесу есть некая крепость, где можно попробовать укрыться, Банри немедленно согласилась. От Лидии тоже не поступило никаких возражений, после чего обе последовали за Маркурио, который съехал с тропы и теперь направлял коня куда-то к югу. Некое сооружение и впрямь вскоре показалось среди деревьев. До полноценной крепости оно не дотягивало – слишком мало, скорее, это была просто башня времен Второй Империи, весьма высокая, окруженная полуразвалившейся стеной без признаков ворот. Здание словно цеплялось за склоны хребта Джеролл. – И как ты только нашел ее, – проворчала Банри, прикрываясь от сыпавшихся градин. – Случайно. – Маркурио покрутил головой в капюшоне, осматривая небольшой внутренний двор, получил ледышкой по носу и выругался: – Проклятье! Помнишь, когда мы с тобой после Аванчнзела разделились? – Угу. – Ну вот, когда меня с саней… э… ну, короче, высадили, пришлось немного пройтись пешком. Я немного не туда свернул и случайно и набрел на это место. Потом выяснил, что ее называют Башней Светотьмы, уж не знаю, почему. – Он помолчал и добавил: – Правда, я внутрь не заходил. Банри могла понять, почему. Огороженная территория была весьма своеобразно украшена – торчащими тут и там из земли мамонтовыми бивнями, сплошь заляпанными чем-то бурым. Такие же бивни «охраняли», если можно так выразиться, арку ворот в крепостной стене. – Уютненько, – резюмировала Банри, посмотрела на ступеньки, ведущие к основанию башни, и добавила: – Лошади туда не войдут, это точно. – Лошади могут укрыться под стеной, – сказала Лидия. – И мы можем переждать непогоду вместе с ними. – Так-то оно так… – Банри прижалась к стене рядом с Карасиком, но потом решительно шагнула вперед. – Вот что: Лидия, постой тут с лошадьми, а мы с Маркурио сходим посмотреть, как там внутри. Может, повезет, и мы сможем затащить туда коней. Маркурио отнесся к предложению без энтузиазма. Он даже предложил сам постоять с конями, но Банри прервала его лепет и недрогнувшей рукой указала на дверь. Маркурио подчинился, и потопал вперед, бурча под нос жалобы на судьбу. Банри вроде бы показалось, что он сказал что-то про ворожей, и ей это ужасно не понравилось, тем более при ближайшем рассмотрении у входа в башню обнаружились козья и спригганова головы, насаженные на колья, но отступать было поздно. За дверью царила тьма, ощутимо подванивающая дерьмом и слегка – разложением. Банри отпрянула назад, к вящей радости Маркурио, но потом взяла себя в руки – сама ведь настояла на походе сюда. Она сделала пару шагов в затхлый мрак, с каждой секундой ощущая усиливающееся желание вернуться наружу и разогнать циклон Чистым Небом. Недоумевая, как такое простое решение проблемы не пришло в голову раньше, она открыла рот, чтобы предложить отступить из башни, но впереди послышались чьи-то крики, какая-то возня и некие звуки, будто кто-то кидал хрупкие стеклянные предметы об стену. Банри мгновенно укрылась Оберегом, а на ладонях Маркурио заискрились фиолетовые молнии. Волшебник, пригибаясь, двинулся вперед и скрылся в темноте, Банри спохватилась и нагнала его в большом круглом зале с колоннами. Оранжевое пламя в жаровне у дальней стены освещало фигуру в мантии с капюшоном, склонившуюся над неподвижным телом. Маркурио шагнул поближе к центру зала, задел что-то ногой, и это что-то громко лязгнуло, заставив типа в капюшоне дернуться и обернуться к источнику звука. По движениям Банри поняла, что это женщина, и вызвала магический светильник, дабы не шариться во тьме. Незнакомка поморщилась от яркого света, осмотрела две мрачные физиономии, особенно уделив внимание Маркурио, который все еще был готов поджарить кого-нибудь молниями, оглянулась на тело и охнула, выставив вперед руки: – О… Боги! Подождите! Я знаю, это выглядит не лучшим образом… Позвольте, я объясню… – Да чего уж тут объяснять, – хмуро проговорил Маркурио. – Ты пришила эту тетку. Теперь и Банри видела, что труп на полу раньше тоже был женщиной, которой не повезло близко познакомиться со здоровой магической сосулькой, пробившей насквозь ее грудь. Покойница была одета в черную и довольно грязную робу. – Я не хотела! – возопила убийца в капюшоне. – Я только защищалась! И вообще, она первая напала! – Не поделили чего? – скептически осведомился Маркурио. – Нет! Она хотела помешать мне уйти! Пришлось действовать! Смотрелась она довольно молодо, Банри подумала, что дамочке не больше двадцати пяти, но вспомнила, что сама не выглядит на свой возраст, и решила не торопиться с выводами. Сейчас это было не важно. Девушка то и дело поглядывала за их с Маркурио спины, где находился выход из башни. Должно быть, ей не терпелось убраться отсюда. – Как тебя зовут? – спросила Банри. – Иллия. Послушайте, давайте просто разойдемся… Кстати, зачем вы здесь? – Хотели укрыться от непогоды. Иллия рассмеялась. – Ну и дела. Одно могу сказать: это ужасная идея. – Мы уже догадались, – проговорил Маркурио. – Так что, ты решила перестать быть ведьмой? Наверное, твоим подружкам не понравилось, что ты собралась оставить ковен. – Я не… – Иллия глубоко вздохнула. – Ты даже представить себе не можешь. Не могу я здесь больше оставаться! Они… ладно, мы тут творим страшные, страшные вещи! С меня хватит! Она сделала движение вперед, но Маркурио мгновенно выжег электричеством небольшой кружок на каменном полу точно перед носками ее сапог. – Ну-ка не дергайся. – Прекрати! – вмешалась Банри. – Нам нет нужды ссориться со всеми подряд. – Ты что, не видела, что она сделала с той бабой?! – Видела. Но это не значит, что она то же самое проделает с нами. Маркурио утратил дар речи, видимо, пораженный такой наивностью, но Банри того и надо было. Пряча руку с заготовленным заклинанием Оберега за спиной, она приблизилась к Иллии и спросила: – Так что тут у вас конкретно произошло? Ты ведь здесь явно не первый день. Иллия мрачно смотрела под ноги. – Мы должны были найти жертву. Человека, – нехотя призналась она. – Я ей сказала, что не могу, и тут она на меня набросилась. Иллия указала на почившую ведьму. – Я всякое делала, когда тут жила, но никогда не лишала жизни невинных. Просто вот так пойти и найти кого-то, зная, что его убьют… – Зачем нужна жертва? – Инициация. Моя мать собирается стать одной из этих тварей. А я не хочу в этом участвовать. – Иллия закрыла лицо руками и со стоном прислонилась к ближайшей колонне. – Боги! Не могу я просто так убежать. Я должна ее остановить. Она подошла к подножию широкой лестницы, что вилась по стене башни, и уставилась наверх, в темноту. – Какой такой тварью собирается стать? – медленно спросила Банри. Иллия открыла рот, но Маркурио ее опередил: – Ворожеей. Вот почему ей не стоит доверять, – продолжил он. – Она тут, видать, давно с этими гадинами якшается, так наверняка много чего от них понабралась. – Эй! – Так вот я и говорю, – упрямо бубнил Маркурио, – лучше бы нам успокоить ее и свалить по-тихому, пока подружки не спохватились. – Я же говорю, я не с ними! – зашипела Иллия. – И вообще! Я пойду туда и положу этому конец! – Ну-ну. – Да! Необходимо… э… разорвать порочный круг! Маркурио закатил глаза, а Банри хмыкнула. – Ясно. Так иди. Я не дам этому господину причинить тебе вред, и мешать мы тебе точно не будем. Просто постоим тут, переждем град. – Ага… Иллия поставила ногу на нижнюю ступеньку, помедлила, а затем поднялась еще немного. Она почти скрылась в темноте, но почему-то быстро вернулась. – Слушайте… – промямлила она. – Может, вас сюда провидение привело? Ваша помощь мне бы очень пригодилась. – Ага, еще чего! – возмутился Маркурио. – Сама дерись с этими ведьмами! – Но их много, а я одна… – А мы причем? – Остынь, – посоветовала Банри и посмотрела на Иллию: – Допустим, мы поможем, но сама понимаешь, насколько это опасно. Так что хотелось бы получить что-то в награду. – Если вас это воодушевит, то в башне полно ценностей, как для обычных людей, так и для магов, вроде вас. Я бы даже сказала, что вы двое найдете для себя больше полезного, нежели простые рубаки. – С чего ты взяла, что я маг? – поинтересовалась Банри. – Я же даже Оберег не активировала. – Ага, то-то руку за задницей прячешь. Только ты не заметила, как постоянным щитом прикрылась. Он и сейчас действует. Кстати, откуда у тебя такие умения? Я такое видела всего один раз, у данмерского колдуна возрастом старше пятисот лет. Банри оглядела себя и заметила легкое свечение, обволакивающее ее с ног до головы. – Э… Понятия не имею. Точно уверена, что никогда не изучала подобный прием. Ладно. Лучше бы нам поторопиться, пока оно работает. – Хорошо. Пойдемте. – Иллия засеменила обратно к лестнице, даже не пытаясь скрыть радость. – Наверх придется прорываться с боем. Не уверена, что кто-то кроме меня решит одуматься. – Честно говоря, меня удивляет, что одумалась ты сама, – пробурчал Маркурио под нос, шагая за девицей.

***

Первые два яруса башни прямо по центру пронизывала круглая шахта диаметром в десятки локтей. Подойдя к ее краю на втором этаже, Банри глянула вниз и увидела тело убитой Иллией ведьмы. – Зачем это? – Что? – Девица в капюшоне остановилась и вопросительно посмотрела на имперку. – Ты о чем? – Об этой башне. Она какая-то странная. – Банри махнула рукой в сторону шахты. – Не все же время ваш ковен тут базировался, что здесь было раньше? – Понятия не имею. – Иллия пожала плечами. – Когда мы с мамой пришли сюда, ведьмы уже жили здесь, и не первый год. Историей этих развалин я как-то не интересовалась. – Возможно, это аванпост, – пробормотал Маркурио, настороженно вглядываясь в проем на противоположной стороне башни, – или бывшая недвижимость имперской Гильдии Магов. – Зачем строить аванпост в таком месте? Башня, хоть и расположена недалеко от границ, удалена от всех дорог, даже внутренних. – Это сейчас так, может, тыщу лет назад все было иначе? Иллия нетерпеливо шикнула и сказала: – Да тише вы! Потом поболтаете об архитектуре, когда все закончится! К сожалению, все только начиналось. Бывших товарок Иллии, худо-бедно владевших магией, в башне проживало не менее десятка, но большой опасности не представляли: Маркурио и Иллия имели в своем арсенале куда более мощные атакующие заклинания, причем последняя специализировалась на ледяной стихии школы Разрушения. Банри же умела защищаться Оберегами лучше всех окружающих, вместе взятых. Хуже стало, когда из темноты показался один из питомцев, прикормленных колдуньями – здоровенный тролль, поросший грязной бурой шерстью. Тварь ухитрилась напасть именно в тот момент, когда магические резервы спутников Банри почти истощились. Ей страшно не хотелось демонстрировать свои иные таланты, но делать было нечего – еще немного, и тролль оторвал бы Маркурио голову, невзирая на смехотворные попытки волшебника проткнуть врага малюсеньким кинжальчиком. Волею случая, из всей команды Банри оказалась единственной, у кого еще оставались силы для использования атакующих заклинаний. Несколько сгустков пламени размером с кулак подпалили троллью шкуру, что того малость обескуражило, зверь даже выпустил из лап несколько помятого и слегка пожеванного Маркурио. Тот собрался с силами и выжег электрическим разрядом здоровенную сквозную дыру в груди чудища, после чего с чувством исполненного долга повалился в обморок. Банри и Иллия оттащили его в одну из пустующих комнатушек, и Банри взялась его реанимировать, пока Иллия следила за горизонтом. Маркурио вскоре очухался, помянул недобрым словом Иллию и ее родню до десятого колена, а заодно и свою нанимательницу. Правда, он немного сбавил обороты, когда Банри сунула ему в рот пузырек с тонизирующим и восстанавливающим магические силы зельем. Придав пациенту вертикальное положение, Банри пересчитала пузырьки с зельями и вздохнула – большая часть осталась в поклаже при лошадях. – Как себя чувствуете? – поинтересовалась она. – Продолжать сможете? – Я могу, но недолго, – отозвался Маркурио, а Иллия просто покачала головой. – Тогда нам лучше отступить вниз и забрать мои запасы из седельных сумок. – А потом опять вверх корячиться?! – разозлился Маркурио. – Ну уж нет. Учти, если я спущусь, то подниматься больше не стану! Ни за какие деньги! – То есть ты хочешь тут подохнуть, я правильно понимаю? – Оказаться как можно дальше от этого места – вот что я хочу. На худой конец – получить достаточное вознаграждение за неудобства. – Ты уже получил пятьсот монет. Отрабатывай. Маркурио посмотрел на Банри долгим взглядом, чересчур нарочито поправил порванную тролльими когтями тунику и уведомил: – Я считаю, содеянное и пережитое мной на данный момент тянет на полтыщи септимов. В конце концов, если б не я, тролль бы вас обеих на куски порвал. – А если бы не я, он бы тебе голову отъел, – раздраженно сказала Банри. – Если уж на то пошло, мы все здесь в одинаковых условиях. А ты, – повернулась она к Иллии, – могла бы предупредить нас о том, что тут у вас в башне обитает. Ведьмы и ворожеи это одно, тролли – несколько иное. Мне начинает казаться, что ты все-таки решила выполнить условия для успешной инициации твоей матери. – Точно, – закивал Маркурио и поддернул рукава. – Что?! – задохнулась Иллия. – Я же не специально! Слушайте, мне очень жаль, что я не рассказала о живности, просто мне казалось, колдуньи куда опаснее… – Мои Обереги неплохо защищают даже от драконьих… драконьего огня, – хмуро сказала Банри, – а заклинания этих клуш с ним не сравнятся. Но от щитов мало толку, если кто-то лупит кулаком. Тролли еще имеются? Иллия робко кашлянула. – Нет… Но… кто-то еще месяц назад собирался разводить морозных пауков. Не знаю только, сподобились ли. Маркурио закатил глаза. – Еще лучше. Они же вроде ядом плюются. – От яда я тебя прикрою, да и противоядие если что есть, – задумчиво проговорила Банри. Она прислушалась к окружающим звукам и спросила: – В башне еще есть обитатели, и не один. Почему никто не идет на помощь? – Да потому что думают, что это очередная разборка между ведьмами, – вздохнула Иллия. – Тут это часто происходит. Правило ковена. Выживает сильнейший, и все в таком духе. – Отвратительно, – поморщилась Банри. – А до тебя отсюда еще никто не сбегал? – Не слышала о таком. – Просто меня удивляет, что держит этих женщин вместе. Да и разве можно чему-то научиться в таких условиях? – Много ты понимаешь, – покачал головой Маркурио. – Эти бабы сюда не столько за знаниями приходят, сколько за силой. Уж очень им хочется отличаться от простых смертных, не обладая изначально ни талантами, ни каким-либо желанием трудиться. Прирожденные маги до такого никогда не опустятся, даже если они родом из глухомани и читать не умеют. – Он посмотрел на Иллию. – Вообще, мне непонятно, как ты здесь оказалась. Ледяная Буря не каждому адепту третьего года по силам, хотя и считается, что это заклинание средней сложности. А ты выдала его семь раз почти подряд, да еще на простую морозилку хватило. Этим тупым ведьмам до такого расти и расти, да и то вряд ли получится. Иллия молча разглядывала пол под ногами. – Какая разница? – пробормотала она, когда Маркурио умолк. – Нам нужно двигаться дальше. – Ну двинемся, и что дальше? Я сейчас мало на что гожусь. Нужно хотя бы пару часов и двухфунтовый стейк с кровью, чтобы мой резерв худо-бедно восстановился. – Мы можем вернуться к лошадям, – терпеливо предложила Банри. – Необязательно, – вдруг сказала Иллия, лихорадочно шаря за пазухой робы. – Поверить не могу, что забыла об этом. Она вытащила из-под одеяния ключ приличных размеров, на вид довольно новый, и решительно зашагала назад, в сторону лестницы на нижние уровни. Маркурио заворчал: – Сказал же, если спущусь, то назад не буду подниматься! – Даже на один пролет? – хихикнула Иллия. – Расслабься, тут недалеко. Дверь, незамеченная пришельцами ранее, располагалась в небольшом коридорчике, соединяющем два лестничных пролета. Обыкновенная старая деревянная дверь с проржавевшими заклепками – типично для имперской крепости позапрошлой эры. Тем не менее, в нее был врезан довольно новый замок, и недавно – спилы на ветхой древесине не успели потемнеть. Иллия поковырялась в скважине своим ключом, распахнула дверь пошире и широким жестом пригласила союзников внутрь: – Вот, пожалуйста. Угощайтесь. «Угоститься» было чем. Полки грубо сколоченных стеллажей ломились от склянок с зельями. Банри поначалу усомнилась в их полезности, подумав, что все это стряпня местных колдуний, но осмотр первого попавшегося флакона убедил в обратном. – Откуда они у вас? – осведомилась она, изучила еще несколько пузырьков и добавила: – Да еще столько? Маркурио фыркнул: – Да небось ведьмы эти и наварили. – Нет. Ну или они научились мастерски подделывать столичную продукцию. – Банри показала ему одну бутылочку. – Посмотри. Видишь бирку? Да и горлышко специальным клеймом запечатано. Это дорогие зелья, не кустарного производства. – Откуда тебе знать? – Это моя профессия. Была, по крайней мере. Кстати, номинальная цена этого эликсирчика, что ты тискаешь, никак не меньше пятисот септимов, а то и больше. Про рыночную я вообще молчу. – Банри покосилась на поскучневшую Иллию. – Так где вы их взяли? Только не говори, что купили. Здесь алхимии навскидку на несколько тысяч. – Это так важно? – устало спросила та. – Берите, что нужно, и идем. Я хочу покончить с этим побыстрее. Она быстро стянула пару флаконов с полки и вышла из комнаты. Позвякивающие склянками под одеждой Банри с Маркурио присоединились к ней через пару минут, причем последний выглядел очень довольным – найденное среди прочих зелье не только за считанные мгновения восстановило магический резерв наемника, но и увеличило его в два раза. – Это временный эффект, – предупредила Банри, – где-то на час, не более. – Я знаю. Ничего, мне хватит. Иллия нервно швырнула опустевшие флаконы в кладовую и тщательно прикрыла дверь, не запирая.

***

Примерно через полчаса им удалось пробиться к вершине башни практически без потерь. Запыхавшаяся Иллия подскочила к закрытой двери, толкнула, но дверь не шелохнулась. – Заперто. Проклятье! – А от нее у тебя ключа нет, что ли? – Нет! От кладовой мне доверили, потому что я бы зелья не стащила, но тут… Не понимаю, почему они решили запереться. Здесь всегда открыто было. – Иллия прикусила губу. – Знаете, я думаю, у одной из этих старых ворон должен быть ключ. Вам придется забрать его, а я здесь посторожу. Маркурио присвистнул. – Хитро придумано! Мы, значит, должны с ворожеями махаться, а ты тут отдыхать будешь? – Ну, если кто-нибудь из вас сможет взломать замок, драться не придется. Банри вздохнула и достала пару отмычек, которые почти всегда таскала с собой в кошельке. – Отойди, я попробую. Но ничего не вышло. Замок был сложнее, чем гномские запоры в Аванчнзеле, и Банри добилась только того, что сломала оба щупа и поранила руку. – Вот здорово, – пробормотала она, сунув окровавленный палец в рот. – Ага, куда уж здоровее! – Маркурио злобно уставился на Иллию. – Эти старухи… Где они? Вороньи ведьмы проживали в довольно большом двухъярусном зале, причем второй уровень был разделен коридором, а соединялся узеньким арочным мостиком – идиотская планировка, назначения которой Банри так и не смогла понять. Перед заходом в логово ворожей Маркурио подкрепился новым зельем, хотя прежний эликсир еще действовал, и прошипел: – Прикрой меня своим Оберегом по возможности. Нужно попробовать достать этих куриц одним ударом. Банри кивнула. Крадучись, они пробирались по темному коридору и успели пройти довольно далеко вглубь зала, когда ворожеи наконец-то обнаружили вторженцев. Хуже всего было то, что ведьмы находились уровнем выше, да еще и с разных сторон. Атаковали они почти одновременно своим излюбленным заклинанием Огненного Шара, Банри в последний момент успела усилить Обереги, которыми укрывала себя и товарища, иначе взрывами заклятий их обоих бы размазало по каменной кладке. Маркурио, тем временем, ухитрился высунуть руку из-за щита и вслепую шарахнуть молнией в темноту и конечно не попал – разряд электричества лишь прожег дыру в ведьминой палатке. Старухи, тем временем, опять принялись швыряться огнем. Банри выругалась, ей приходилось напрягать все силы, чтобы удерживать Обереги, а ее запас магической энергии, меж тем, подходил к концу. Она уже была готова предложить отступить, пока не поздно, когда обстрел вдруг прекратился – видать, и старые гадины исчерпали свой резерв. Маркурио воспользовался передышкой незамедлительно, он быстро выпрыгнул из-под щитов Банри и обрушил свои молнии на ворожей. Первой досталось хорошенько – разряды понаделали в уродливой бабке обугленных дыр, и она отбыла в иной мир, зато вторая, увернувшись от очередного заклинания, накинулась на Маркурио, выставив вперед тощие клешнеобразные кисти с огромными когтями. Банри стряхнула Обереги и из остатков магии сварганила заклинание Огненной Стрелы, угодившее в «юбку» уцелевшей ворожеи. Перья немедленно занялись, старуха, вереща, закрутилась на месте, пытаясь сбить пламя. Обрадованный Маркурио с воплем дополнительно прожарил ее электричеством, и она наконец-то подохла, свалившись тлеющей грудой иссохшей плоти, костей и перьев возле своего жилища. – Ну и вонь! – простонал Маркурио, отшатываясь от трупа. – Тут и раньше не розами пахло, – пробурчала Банри, обыскивая тело первой ведьмы. К счастью ключ, хотелось бы верить, что от пресловутой запертой двери, оказался именно у нее, и не пришлось ковыряться в обугленных останках. От Банри не укрылось, каким алчным взглядом Маркурио сверлил гигантский сундук в палатке, так что она решила напомнить: – Мы еще будем тут проходить. На обратном пути. Давай разберемся сначала со всеми проблемами. Маркурио тяжело вздохнул, и они отправились назад, к Иллии, которая ждала где-то наверху.

***

Иллия при их появлении страшно обрадовалась, Банри подозрительно прищурилась, но не смогла услышать фальши в голосе новой знакомой. – О боги! Вы вернулись! Я уж думала, эти мерзкие гадины вам не по силам!.. – Так сходила бы с нами и помогла, – прошипел Маркурио. – По ряду причин это было невозможно. – И каких же это?! – Довольно, – негромко сказала Банри. – Мы нашли какой-то ключ у одной их этих ведьм, но неизвестно, от чего он. Может, от того сундука в их логове. – Вряд ли. – Иллия выхватила ключ из ее пальцев и сунула в скважину. Послышался щелчок, и дверь распахнулась. – Вот видите. А сундуки и шкафы со своим барахлом ворожеи не запирают. Мало находится идиотов, чтобы воровать у них. Сразу за дверью был небольшой тамбур, а следом широкая лестница. Банри вместе с Маркурио добрались почти до самого верха, когда заметили, что Иллия отстала и теперь стоит, таращась на ступени. – В чем дело? – процедил Маркурио. Банри заметила, как между его пальцами проскользнула молния. Да и сама она приготовилась отразить любое заклинание. – Передумала разбираться со своей мамашей? Иллия проигнорировала его и сказала невпопад: – Хорошо. – Банри показалось, что это просто мысли вслух. – Моя мать прямо там, за дверью. И, кажется, у меня есть план. Маркурио закатил глаза. – Да неужто? Столь же оригинальный, как и предыдущий – пойти и отнять у двух ворожей сраный ключ? – Нет. Я представлю одного из вас как жертву. Ну, например, тебя. – Девушка посмотрела на Маркурио. – Чего?! – Да просто подыграй. Я не позволю ей причинить тебе вред. – Ни за что! – рявкнул Маркурио. – Ты серьезно думаешь, что я позволю сделать из себя овцу на заклание?! Хрен там! – Заткнись, – велела ему Банри и спросила: – Допустим, кто-нибудь из нас, хм, прикинется жертвой, что дальше? – Второй задержится в башне, выйдет после меня и спрячется недалеко от входа. Когда мать начнет ритуал, я нападу. И тогда все вместе мы сможем… убить ее. – Убить ее? Повисло молчание. Банри переглянулась с напарником. А Иллия теперь смотрела не в пол, а прямо на них. Взгляд у нее был тоскливый, но решительный. – Я все продумала. Иного выхода нет. Она зашла слишком далеко, ворожеи отравили ее разум. По крайней мере, смерть вернет ей свободу от этой мерзости. – Она потерла руки. – Хватит. Пошли.

***

Перед самым выходом они договорились, что «жертвой» будет Банри, так как она могла защититься от враждебной магии лучше того же Маркурио. Последний согласился, тщательно скрывая радость. Верхний этаж Башни Светотьмы приходился вровень с небольшим плато. Поляну, поросшую травой, окружали ветхие каменные стены – ровесники самой башни. В отдалении виднелся арочный проем, перегороженный частой решеткой. Все это Банри заметила уже после того, как осознала, что ливень, заставивший ее прийти в это крайне неприятное место, закончился. – Здравствуй, матушка, – хрипло сказала Иллия. Банри увидела худую женщину средних лет в такой же черной робе, что носили другие ученицы ворожей, правда, у этой одежда выглядела чистой. – Дочка! Кого это ты мне привела? Играла она из рук вон плохо. Даже младенец бы не повелся. Стараясь не ежиться под цепким взглядом ведьмы, Банри выпрямилась и вежливо кивнула, чувствуя, как теплеют пальцы правой руки, которой готовила заклинание. – Я нашла добровольца, – спокойно проговорила Иллия. – Разумеется, плату мы уже обсудили. – Великолепно! – Ее мать радостно заулыбалась, хотя ее гримаса больше походила на алчный оскал. – Дорогая, прошу тебя, сядь позади меня, хорошо? Банри послушно двинулась к указанному месту – стулу посреди двора. – Так мне точно заплатят? – спросила она, изображая заинтересованность. – А то деньги очень нужны. – Разумеется, разумеется. Иллия, детка, встань тут, неподалеку. Иллия молча подчинилась и стала угрюмо наблюдать за матерью, крутящейся возле костра. – Сейчас… Сейчас… Я только кое-что приготовлю. Время тянулось медленно. Старшая ведьма суетилась вокруг Банри, сидевшей на корявом стульчике, бросала в жуткого вида чашу странный черный порошок, бубнила под нос какую-то чепуху, в общем, изображала некий ритуал. Банри старалась не поддаваться панике, хоть и стискивала кулаки всякий раз, когда женщина подходила к ней чересчур близко. Но самообладание первой потеряла Иллия. Сравнявшись цветом лица с простоквашей, она вдруг выпалила слишком тонким голосом: – Я не позволю тебе это сделать, матушка! Ты… ты сейчас умрешь! Банри успела заметить только, как мать обернулась к дочери, а потом Иллия атаковала ее одним из своих ледяных в прямом смысле заклятий. Банри даже моргнуть не успела, когда сосулька прямо-таки устрашающих размеров пробила несостоявшуюся ворожею насквозь и отшвырнула далеко в сторону. Она вскочила со стула, прикрываясь Оберегом. Краем глаза она увидела, как Маркурио выпрыгивает из-за ветхой стены с заклинаниями наготове, но его помощь уже не требовалась – мать Иллии не подавала признаков жизни. Банри подошла к телу – на лице покойницы застыло выражения глубочайшего изумления. – Все… вроде бы. – Банри робко взглянула на Иллию. Та судорожно кивнула, согнулась пополам, и ее стошнило в траву.

***

Иллия сидела на стуле «для жертв» и раскачивалась взад-вперед, сухо всхлипывая. Маркурио, явно чувствуя себя не в своей тарелке, прохаживался неподалеку, заложив руки за спину. Банри отпорола ножом кусок плохо выделанной шкуры от палатки, поставленной у стены, и накрыла тело. Потом глазами указала Маркурио на поникшую сироту. Тот растерянно заморгал, но потом сообразил, и, откашлявшись, забубнил что-то похожее на соболезнования. Иллия вскочила на ноги, пошатнулась и замотала головой: – Не надо… не надо меня жалеть! Я просто… я и подумать не могла, что до такого дойдет. Мама… Мамочка… Банри помалкивала. У нее самой никогда не было ни матери, ни человека, который мог бы ее заменить, так что она даже представить не могла, что испытывает Иллия. Та отдышалась и хрипло сказала: – Возьмите мамин посох. – Она указала на кривоватую палку в кожаной оплетке, украшенную костяным набалдашником (позже Банри поняла, что это птичьи черепа) и перьями. – Считайте его своей наградой. Можете и другое барахло забрать, мне из этого проклятого места ничего не нужно. – Она побрела куда-то вглубь огороженного стеной пространства, пробормотав напоследок: – Прощайте. И… спасибо, что ли. Банри проводила ее взглядом, подобрала посох, который стоял прислоненным к палатке, и кивнула Маркурио: – Нам пора. Дело к вечеру, еще нужно найти место для ночлега. – Обалдеть просто, – заворчал тот, будто не слыша, – ломались тут, жизни свои гробили, понимаешь, а в награду – паршивый посох, на коленке сделанный? – Он зачарованный. Вроде на Разрушение. – И че? Может, он типа никчемных дешевых посохов Пламени? Они почти ни на что не годны. Если этот из таких, ему красная цена – сотня золотых. – Хорошо, глянь тогда, что в том сундуке. – Банри показала на старинного резного гиганта в глубинах палатки. – Еще можно проверить имущество тех ворожей. Покочевряжившись для виду, Маркурио быстренько обыскал сундучище, после чего некоторые предметы перекочевали в его дорожный мешок и сумку, которую он носил через плечо. Изучив его довольную физиономию, Банри уверилась, что он нашел вполне приличные вещи, но настаивать на дележке прямо сейчас не стала – время еще будет. Они вернулись в башню и спустились на этаж, где жили ворожеи. В самом зале поджидал сюрприз – над пропеченным трупом старухи стояла Лидия с обнаженным мечом в руке и самым мрачным выражением на физиономии. Впрочем, при виде целой и невредимой Банри лицо ее несколько просветлело. – Мой тан. – Маркурио при этих словах споткнулся и подозрительно покосился на Банри. – Могу я поинтересоваться, почему ты решила перебить всех в этом вертепе, и не позвала меня на помощь? – Понимаешь… – Ну не признаваться же, что под влиянием момента забыла о собственном хускарле. – Тут кругом летали заклинания всякие… Я подумала, что тебе лучше побыть в тылу. Лидия насупилась. Маркурио просеменил мимо нее к имуществу дохлых ворожей и откинул крышку сундука, облюбованного ранее. На сей раз Банри присоединилась к нему, а мгновением позже – и Лидия. Ценностей хватало – мешочки, набитые монетами, в том числе старинными, драгоценности, порой тоже антикварные, даже недешевое на вид оружие, причем зачарованное, правда, все это богатство было перемешано с какой-то гадостью, сильно напоминающей засушенные органы. Забрав трофеи (или обобрав мертвых, тут уж как посмотреть) компания двинулась вниз. Маркурио не забывал заглядывать во все углы в поисках ценностей и кое-что все же обнаружил. Так же он предложил забрать оставшиеся зелья из кладовой Иллии, и тут Банри была с ним согласна – столь качественные снадобья очень бы пригодились в путешествии и грядущей экспедиции в Альфтанд. Они почти добрались до нижнего выхода, когда Банри вдруг остановилась. – Вы идите, пакуйте вещички, а мне нужно вернуться, кое-что забыла. Я могу задержаться, так что подождите.

***

Подниматься наверх в тишине было довольно жутко, Банри даже подивилась своей мнительности. Вид мертвых тел на пути навевал дурные мысли. Впрочем, глядя на покойниц, она почти не чувствовала угрызений совести, и дело было вовсе не в том, что ведьмы, наверное, заслужили такую участь. Банри ощущала лишь апатию и усталость, не только физическую. Иллия снова сидела на стуле, теперь – закрыв лицо руками. При звуке шагов она подняла голову и уставилась на приближающуюся Банри. – Забыла что-то? – бесцветным голосом спросила она. – Ага. Тут такое дело, понимаешь ли… Я собираюсь в экспедицию, и мне нужны люди со способностями, ну, как Маркурио. И я подумала, что ты могла бы пойти с нами. Иллия молчала очень долго, глядя в землю, и Банри решила, что не дождется ответа, но тут девушка медленно проговорила: – Думаю, так будет лучше, чем сидеть на месте и изводиться мыслями. – Она прикусила губу. – Я могла бы сделать что-нибудь хорошее и значимое для разнообразия… Да, конечно, я пойду с тобой, только… мне нужно похоронить мать. Проклятье, если бы я только владела огнем так же как льдом! Банри вздохнула. – С огнем я вряд ли смогу тебе помочь. Давай просто выроем ей могилу. Лопаты нашлись в башне. Земля в глубине дворика была рыхлой, но все равно обе умаялись вусмерть, вырыв могилу от силы в полтора локтя глубиной. Тело, завернутое в шкуру, опустили в яму и засыпали землей без всяких молитв. Закончив, Банри оперлась на свою лопату и огляделась – начало темнеть. – Думаю, нам стоит поторопиться, – тихо сказала она неподвижно сидящей у могилы Иллии, – если, конечно, ты не хочешь заночевать здесь. – Нет. – Иллия быстро встала. – О нет. Я и так тут слишком задержалась. Идем отсюда. Не успели они войти в башню, как нос к носу столкнулись с запыхавшимися Лидией и Маркурио, причем последний выглядел ужасно недовольным. – Ты чего тут застряла?! – гаркнул он, но умолк при виде Иллии. – Пришлось заняться делом. Кстати, Иллия пойдет с нами. – Не обращая внимания на вытянувшиеся лица спутников, Банри прошла мимо них, к лестнице на нижние уровни и сказала: – Лагерь надо разбить у воды – я хочу сполоснуться.